Вверх страницы
Вниз страницы
АСТА ∙ АРИ ∙ НАТ ∙ ИЗЗИ ∙ ИЛЯ

Семь лет назад на Драконьем Острове было найдено яйцо, с помощью магии, подарившее миру дракона. Его владельцем стал пиратский барон, желающий подчинить себе весь Дортон. Палата Лордов выдвигает решение о сотрудничестве с магами, чьи силы с возрождением дракона стали расти. Но для этого нужно пойти на радикальный для всей страны шаг – легализацию магии.
Добро пожаловать на DORTON. Dragon Dawn

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил.
История в Ваших руках!

Время в игре: 844 год, 14 элембиуос - 10 эдриниос.

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » СТАРЫЕ СВИТКИ » Лучший способ не выдать тайну...


Лучший способ не выдать тайну...

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://sh.uploads.ru/cHdz9.gif

Время и местоОштир, замок Скарборо
20 самивизионос 844 г.

Действующие лицаNathaniel Richmond, Daria Harte

История Пытаясь разузнать хоть что-нибудь об исчезновении своей дочери, Натаниэль Ричмонд решает устроить допрос фрейлинам. И первой, кого он желает расспросить, конечно же, становится та, которая к королеве была ближе всех - Дариа Харт. Сумеет ли граф Лейфорда разговорить самую немногословную фрейлину своей дочери?

+3

2

После скандала, который устроила его дочь на собрании Палаты Лордов, Натаниэль не желал ее видеть. Арианна всегда была эгоистичным ребенком, но теперь все перешло всякие границы приличия. Она опозорила его перед всеми самыми уважаемыми лордами королевства своей наглостью и невоспитанностью. Какая слава будет ходить о графе Лейфорда, когда его дочь позволяет себе с пеной у рта доказывать всем свою правоту? А потом выбрасывается прочь из кабинета Стефана, хлопнув дверью, хотя изначально у нее не было никакого права на нем присутствовать?
Натаниэль был зол и видел отражение своей злости в глазах короля. Но как-то так вышло, что они оба потеряли контроль над дочерью и женой. Не сказав друг другу ни слова, разошлись по разным углам замка, словно нужно было зализать раны. Или ущемленное эго. Граф никогда не пытался подавить ни в дочери, ни в жене их стремление проявить инициативу. Напротив, он с детства следовал желаниям Арианны, сквозь уши пропуская нравоучения нянек касательно воспитания девочек, научил дочь ездить верхом на мужском седле, позволял девочке решать хозяйственные вопросы замка. Натаниэль доверил пятнадцатилетней Арианне организацию собственной свадьбы и всегда прислушивался к ее мнению. Абсолютно идентично он вел себя с женой, уступив ей право разбираться в их семейных счетах и поддержав идею открытия школ для крестьянских детей и девочек. Однако ответное поведение двух самых важных женщин в его жизни было кардинально разным. Если с принятием на себя ответственности Анна стала еще сильнее уважать его и прислушиваться, с дочерью эффект был совершенно противоположный. Она перестала слушать и слышать. Только собственное мнение теперь кажется ей важным и единственно правильным, а такое упрямство и игнорирование опыта до добра никого не доводит.
На следующее утро, Натаниэль надеялся, что Стефану удалось убедить Арианну поубавить свой пыл относительно магов. Встретившись с королем за завтраком, граф понял, что ошибался. Арианны не было, и Стефан не мог сказать, где она, поскольку супруги уже долгое время не делили друг с другом спальню. Ричмонд лишь попытался отшутиться, мол, все через это проходят, ведь они с Анной тоже когда-то разъехались в разные покои на целый год. Но в действительности он был обеспокоен, и сразу же после трапезы послал сира Уилласа проверить замок, а сам, оставив Анну и детей в саду, направился в южную башню навестить покои дочери.
Едва поднимаясь по ступенькам он уже чувствовал этот запах. Приятный, цветочный, так пахло от дочери, и граф надеялся, что застанет ее там, ведь вверху раздавался смех и разговоры. Он был так увлечен мыслью, что с Арианной все в порядке, и она просто провела сутки никуда не выходя в своей спальне, подумав обо всем и взвесив произошедшее, что даже не подумал о том, что там может находиться еще кто-то. Кто-то, кто завизжит в 5 громких голосков, когда граф без стука ворвется в покои дочери.
- Простите, леди, - сначала отведя глаза от пятерки фрейлин в корсетах, процедура "наведения марафета" которых, кажется, традиционно проходила в спальне королевы (независимо от ее присутствия?), Ричмонд все равно поднял глаза. Но вовсе не для того, чтобы оценить их прелести, а для того, чтобы убедиться, что среди них нет его дочери.
Ричмонду пришлось еще минут десять или даже двадцать постоять за дверью, прежде чем девушки стали по одной выходить из покоев Арианны с красными как варенные раки щеками и застывая перед графом в реверансе, выслушивая его извинения.  Некоторых из них он знал по имени, некоторых видел впервые. Последней вышла хорошо знакомая Ричмонду Дариа Харт, но, когда та повторила всю процедуру приветствия мужчины за своими предшественницами, Нат словно забыл о том, что и перед этой девушкой стоит извиниться за столь неэтичный визит. Вместо этого он думал лишь о том, что девушка уж точно должна знать, куда пропала его дочь, за которую с каждой минутой он волновался все больше.
- Миледи, давно ли Вы видели мою дочь? - приглашая северную леди вернуться в покои Арианны, граф заходит вместе с ней, осматриваясь и дожидаясь ответа.

+5

3

До чего же было сложно знать правду и молчать об этом, когда мерзкие девчонки принялись предполагать, куда подевалась королева... И ведь хитрые какие - зная, что их могут подслушать, говорили иносказательно, но так, что все равно становилось понятно, о ком это они.
- Ах, теперь роза будет распускаться совсем в другом месте, - с сожалением говорила одна, помогая подруге завязывать бесконечные ленточки.
- Интересно, насколько сладкоголосым оказался этот соловей, - вторила ей другая, расчесывая волосы
- А я всегда говорила, что если шмель летает за нектаром на дальний луг, то на его собственный луг непременно прилетит другой шмель! Так и случилось, - щебетала третья, прикладывая к волосам ожерелье, вытащенное из королевской шкатулки и любуясь своим отражением.
- И давно пора, - отрезала четвертая, вдевая серьги. - Свято место пусто не бывает. Все знают, что если...
И тут, словно возмездие за безостановочную болтовню, распахнулась дверь, и девицы позабыли о шмелях, розах и соловьях, немузыкально завизжав на всю комнату. Дариа тоже не удержалась от вскрика, но издала его вовсе не потому, что была лишь наполовину одета. Вошедшим, нарушившим их утренний туалет, оказался Натаниэль Ричмонд.
Отец пришел искать свою дочь. Только бы он не стал расспрашивать... Дарии очень не хотелось лгать. Творец не любит лгунов. Но... но Творец ведь должен понимать, что Арианна отправилась к магам вместе с Бристолом только лишь ради блага всей страны. И он не осудит строго Дарию за это вранье.

Надеясь проскочить мимо графа Лейфорда следом за остальными, Дариа присела в реверансе и уже хотела было убегать,как лорд Ричмонд ее вернул.
Помоги мне, Творец! Что бы ответили на вопрос Натаниэля Ричмонда эти болтушки?
- Вчера вечером, милорд, - не поднимая головы и старательно глядя в пол, проговорила Дариа. - Я помогла Ее Величеству переодеться ко сну вместе со всеми, и оставила ее.
Это была лишь половина правды. Потому что сразу же после этого Дариа вернулась и еще быстрее помогла Арианне одеться. Но об этом она не собиралась говорить.

+4

4

Оглядывая спальню, Натаниэль пытался приметить в ней что-то необычное, что могло бы подсказать графу, где находится его дочь. Быть может, он мог бы заметить отсутствие некоторых вещей, которыми Арианна регулярно пользовалась, но этого не могло случиться, поскольку граф не часто бывал в ее спальне. Все в ней было так, как и раньше, но отчего-то Натаниэлю показалось, что дочь не ночевала сегодня в своих покоях. Возможно, это была интуиция, может быть, ответ Дарии показался ему слишком неубедительным, а может заправленная большим золотым покрывалом кровать и десяток подушек словно кричали о том, что их хозяйка ими сегодня не пользовалась.
Решив, что Дария недостаточно откровенна с ним, Натаниэль не вспыхивает гневом. Наоборот, изображает на своем лице крайнюю обеспокоенность. На самом деле его чувства были именно такими: кто знает что пришло в голову его дочери? Вчера она выглядела обиженной, а сегодня просто пропала. Какой бы отец не стал волноваться?
- В глубине души я надеялся, что Вы знаете, - говорит Нат, примечая на прикроватном столике кувшин с вином, - Будь добра, налей мне вина. Садясь на мягкое кресло Арианны, граф молча наблюдает за движениями фрейлины и пытается привести свои мысли к единому порядку. Если Дарию не удасться разговорить, то Арианну придется искать лишь своими силами, а он не имеет ни малейшего понятия, куда дочь могла деться. Не знает с чего начать. Искать ее в городе? Наверняка, Ари не смогла протянуть в Оштире и ночь. Облупленные стены таверн, вонь и грязь вернули бы ее на землю и заставили вернуться в замок, ведь она всегда жила в самых комфортных и тепличных условиях. Если только... если только городские разбойники не нашли ее раньше и не разодрали всю ее дорогую одежду, сняв драгоценности с отрезанных вспешке аккуратных аристократических пальцев. От мысли об этом граф меняется в лице, скривившись и помрачнев. Нужно было срочно посылать гвардейцев на ее поиски, но он почему-то все еще сидел здесь. Будто надеялся, что разговор с фрейлиной Арианны возымеет больше пользы.
- Леди Дария, королева пропала, - говорит граф, тщательно наблюдая за реакцией девушки, которая, как показалось Ричмонду, была чересчур спокойной, ни один мускул на ее лице не дрогнул в страхе, будто бы ее вовсе это не волновало. Но мужчина промолчал, а позже позволил своим опасениям приобрести словестную форму, - Ее безрезультатно ищут в замке уже несколько часов, но я не могу поверить в то, что она могла уйти сама. Зачем ей это? Зачем подвергать себе опасности? Ведь Вы и сами знаете, насколько сильно она нуждается в Вашей помощи и в помощи других фрейлин. Представьте, что может случиться с ней на улицах? Народ никогда не пропустит мимо глаз хорошо и дорого одетую женщину, а убить могут даже за самый неприметный перстень на ее пальце. Я не хочу найти ее мертвой в сточной канаве. И, уверен, что Вы тоже не хотите. Ведь Вы клялись защищать королеву ото всех грозящих ей опасностей, даже если эта опасность таится в ней самой, -  граф не хотел напирать на северную леди, но в конце своей речи так и не смог сдержаться. Быть может, испугать ее как раз было лучшей тактикой. Как ни крути, Ричмонд хорошо знал свою дочь и, конечно, понимал, что исчезноевение Арианны связано со вчерашними событиями на совете. Он не сомневался, что королева покинула замок добровольно, и это ее решение было ничем иным, как жалким способом доказать свою правоту и значимость. Возможно, граф и король были чересчур резки к ней накануне, но это никак не оправдывало того, что одна на улицах она подвергает себя гораздо большей глупости. Рискует собственной жизнью.
- Скажи, что бы ты чувствовала, если бы пропал твоей ребенок? Я надеюсь, что тебе никогда не придется испытать подобного. Но, прошу тебя, если ты хоть что-то знаешь или заметила что-то подозрительное в поведении королевы, расскажи мне. У нас есть шанс спасти ее от неминуемой беды.

+4

5

Едва лорд Ричмонд заговорил, сердце Дарии сжалось в комок. Если бы у нее был выбор, она предпочла бы лучше провалиться сквозь землю, чем слушать голос графа. Пропала его дочь, он переживает, любой бы места себе не находил... Но как она может ему сказать? Она ведь пообещала королеве. И сдержит свое обещание, даже если...
Рука, наливавшая вино, дрогнула, и несколько капель пролились на гладкую поверхность столика. Дариа быстро глянула на лорда Ричмонда, затем поднесла ему кубок и отошла на почтительное расстояние, замерев.
... Даже если ее станут пытать,она не выдаст свою королеву. Впрочем, разве кто-нибудь обвинял ее, одну из фрейлин? Граф не утверждал, что Дариа что-то знает, не угрожал, не запугивал. Он просил о помощи, и это, пожалуй, было мучительнее любой пытки. Только Творец знал, что творилось сейчас в душе у леди Харт. Она с радостью успокоила бы милорда, сообщив, что дочь его находится в безопасности и под охраной, но...
Вот именно, но.
Граф правильно сказал. Она пообещала защищать свою королеву. И если это значит лгать ее отцу, Дариа солжет.
"Почему вы не поддержали вашу дочь, милорд? Где вы были, когда ей так нужно было услышать слова одобрения от вас? И даже сейчас, когда она пропала, вы предполагаете в ней худшее.Что она пойдет, точно простолюдинка, по улицам города, подвергая свою честь и жизнь опасности. Да у нее одной разума больше, чем у всего вашего королевского совета, провалиться бы ему к чертовой матери вместе с вашим королем... Он тоже виноват в исчезновении королевы Арианны... Ни слова от меня не услышите о том, куда она подевалась..."
Леди Харт удалось взять себя в руки и настроиться на разговор с лордом Ричмондом. Она не подведет Ее Величество!
Злость помогла Дарии побороть сочувствие и стыд.
- Милорд, поверьте, я разделяю ваше беспокойство. И всем сердцем желаю, чтобы Ее Величество как можно скорее нашлась. Все, что я заметила - так это то, что Ее Величество была очень расстроена вчера вечером. Я решила, что она хочет побыть одна, когда она приказала мне удалиться, и подчинилась ее приказу.

Кажется, получилось правдоподобно.
- Если бы мой ребенок пропал, я бы, наверное, с ума сошла от страха за его судьбу, - честно ответила Дариа на вопрос лорда Ричмонда. И, пытаясь хоть как-то успокоить его, прибавила:
- Милорд, я почему-то уверена, что королева непременно найдется. Поверьте, Ее Величество не настолько... беспечна, чтобы не понимать, какие опасности ее могут подстерегать. Я буду молиться за то, чтобы все закончилось благополучно!
Ох, зачем она решила посмотреть в глаза лорду Ричмонду? Девушке показалось, он сумел прочитать ее тайные мысли. Вспыхнув, Дариа поскорее отвела взгляд.

+4

6

Распознать ложь в этой девушке оказалось для Ричмонда не такой уж и сложной задачей. Волнение в девушке почувствовалось еще тогда, когда она не смогла налить в кубок вина, не пролив пару капель красного мимо. Конечно, граф мог бы решить, что все это от страха общения с ним и не придать этому особого значения, но следующие знаки просто нельзя было списать на излишнюю стыдливость. Спокойная и рассудительная, она никогда бы не допустила в своих движениях лишнего, а главное - не стала бы отводить взгляда, если бы действительно говорила правду. Ричмонд просто не мог игнорировать то, насколько сильно Дария похожа характером на его жену Анну, а ее то уже за годы брака он узнал как свои пять пальцев.
Граф откинулся на спинку кресла, выпив из бокала и молча выслушав оправдания фрейлины Арианны. Он чувствовал, как в глубине души начинает злиться на девчонку, что вдруг посмела скрывать от отца местонахождение его дочери, но не позволял своим чувствах хоть как-то отразиться на лице. Вместо этого, оно выражало лишь досаду от умершей в душе надежде на то, что леди Харт сможет помочь ему сведениями.
- Спасибо, Дария, - говорит мужчина, но затем, как девушка, наверняка, ожидала не просит ее уйти, а вновь погружается в собственные размышления. То ли подбирает слова, то ли думает, как задеть леди побольнее и спровоцировать ее на правдивый рассказ. Ведь она всего лишь девчонка, такая же как и его собственная дочь. В таком возрасте люди не осознают последствий собственных поступков, а понимание приходит слишком поздно. Когда ничего уже не вернуть.
Натаниэль не хотел, чтобы Арианна погубила свою жизнь. И, тем более, не хотел, чтобы это случилось по вине еще одной такой же девчонки.
- К счастью, детей у тебя еще нет, - зацепляясь за ответ, что дала ему фрейлина королевы ранее, говорит Нат, - поэтому ты ничем не рискуешь. Но есть люди, которые отвечают головой за сохранность королевской семьи и в частности королевы, - голос его мягок, возможно, даже излишне, но Дария не глупая девочка, чтобы не понять, что граф рассказывает далеко не сказку.
- Ваш брат, кажется, служит в королевской гвардии? Такая честь защищать семью короля, неправда ли? Ее удостаиваются немногие... только самые верные и честные люди имеют честь надеть золотой плащ, -  размышления графа в слух, определенно, к чему-то ведут, но Нат будто специально тянет, томя свою собеседницу в нетерпении и догадках.
- Быть может, вы правы, что Арианна найдется целой и невредимой и, разумеется, вернется к Его Величеству, а он не в силах будет долго на нее злиться. Но что станет с тем, кто, как случайно выяснится, укрывал местонахождение королевы? Должно быть, его с позором изгонят из замка, а может быть, даже объявят врагом короны. Не завидная участь, не правда ли? Думаю, ни вы, ни ваш брат даже случайно не хотели бы впутаться в эту историю.
Гнев постепенно завладевает им, и, допив вино, он выдает себя, излишне громко ударив кубком по столу. Но на угрозы не переходит. Это будет следующим шагом. В прочем, Дария и сама должна понимать, что гнев графа и короля будет куда более опасен для нее и, что, наверняка, более для нее важно, для ее брата, чем гнев королевы.
Если тебе больше нечего сказать - уходи, - теперь уже сурово говорит Нат, но в глубине души надеется, что она расскажет ему, пусть не всю правду, но хотя бы ее часть.

+2

7

Ее ввел в заблуждение мягкий голос лорда Ричмонда. Стало так стыдно от того, что она скрывает правду от такого заботливого и доброго отца, который искренне переживает за свою пропавшую дочь, что Дариа чуть было не воскликнула: "Милорд, с королевой Арианной все в порядке!" Однако лорд Ричмонд своим вкрадчивым голосом перешел к завуалированным угрозам, и Дариа мгновенно забыла о сострадании и сочувствии. Словно дикий зверь, загнанный в нору, она приготовилась было ухватить зубами любого, кто сунется в ее мирок, пусть даже это будет последняя схватка в ее жизни... но речь пошла не о Дарии, а о ее брате. И тут она уже была бессильна. Выбор, перед которым поставил ее лорд Дисмор, оказался ужасным. Предать свою королеву или стать виновницей крушений всех устремлений брата. Дариа растерянно и испуганно смотрела перед собой, не готовая сделать шаг ни в одну, ни в другую сторону. Мелькнула безумная мысль сбежать подальше от родителя королевы, но что ей это даст? Только небольшую отсрочку, а потом слуги милорда отыщут ее,и разговор будет вестись уже совсем в другом русле.
"Не паникуй, - сказала сама себе Дариа. - Он ничего не знает. Просто очень волнуется и пытается выжать информацию, откуда только можно. Не знает. На всякий случай решил попугать... Как бы поступил на твоем месте Эдмур?"
Ответ был для нее очевиден. Честь никогда не была пустым словом для брата. Честь и долг - на первом месте. Эдмур выбрал бы верность королеве и оскорбился бы, поступи она иначе. От этой мысли Дарии стало немного легче. Она даже смогла заставить себя с достоинством приподнять голову и взглянуть прямо в глаза лорду Ричмонду.
- Если кто-то совершит  преступление против короны, - Дариа слегка выделила слово "преступление", - то, я считаю, этого негодяя не изгонят из замка, а немедленно казнят. И я, и мой брат, полностью разделяем эту вашу убежденность, милорд. Но если вы полагаете нас в чем-то виноватыми, то прошу вас, скажите, в чем именно вы нас обвиняете.
От звука резко опустившегося на стол кубка она вздрогнула, но взгляд не отвела. И хоть в глубине ее души корчился от страха маленький звереныш, причем страх был не за себя, а за брата, то внешне Дариа постаралась ничем его не проявить. Единственным признаком волнения была легкая дрожь ее голоса.
Получив разрешение уйти, она сделала торопливый реверанс и шагнула было к двери, но тут мужество оставило ее. Что, если она только что подставила под удар брата? И что будет, если следующим шагом милорда Ричмонда будет взять под стражу сира Эдмура Харта?
И Дариа, развернувшись и снова закрыв дверь, которую она только что было открыла, обратилась к лорду Натаниэлю Ричмонду:
- Милорд... а если я поклянусь вам, что ваша дочь в безопасности, вы не станете трогать Эдмура?

+2

8

Выудить информацию из Дарии оказалось не такой уж сложной задачей. Несмотря на то, что именно эта фрейлина Арианны казалась самой таинственной и нелюдимой девушкой в замке, ее страхи и желания были вполне обычными, присущими всем молодым девушкам, и разгадать их смог бы даже неопытный паж, который хотя бы пару раз краем уха подслушивал разговоры фрейлин между собой. Натаниэлю же эта задача казалась еще легче. Не в силу того, что он любил подслушивать чужие разговоры, а лишь потому, что никогда не упускал из своей памяти даже кажущуюся совсем неважной деталь. Память у него такая ... хорошая. А по-другому и быть не может, иначе смог бы он заполучить все, что имеет? Заполучить реально, а не питать иллюзий, как это делал его покойный отец.
Когда Дария раскололась, от сердца Натаниэля отлегло. И пусть она сказала совсем немного, и он по-прежнему не знает, где искать Арианну, сейчас это было не важно. Важно было то, что эта фрейлина знала, куда и почему ушла королева, и сейчас оставалось лишь только расколоть ее до конца. Надавить, как следует. Возможно, запугать еще больше? Или, наоборот, предложить пряник вместо кнута? Вряд ли достойная награда интересует таких, как она. Дария скорее из тех, кто не подвержен корысти и верен своей клятве, но это совсем не делает ее сильной. Наоборот. Слабой от того, что не может воспользоваться ситуацией в своих интересах. За свои услуги  не возьмет ничего, останется лишь неприятный осадок.
Граф не спешил с ответом. Будто раздумывая над ее вопросом. Есть ли ему дело до рыцаря из гвардии короля и стоит ли дать ему шанс продолжить службу, несмотря на лжицу-сестру? Ричмонд по-прежнему молчит, обдумывая все варианты своего ответа и наблюдая за тем, как решительности во фрейлине Арианны становится все меньше. Кажется, еще чуть-чуть и у Дарии отнимутся ноги, и та рухнет на каменный пол не в силах больше встать. Тогда придется звать других фрейлин, чтобы уложили бедняжку на кровать и напоили травами, а потом еще и доказывай всем, что и пальцем к ней не прикасался.
- Вы должны сказать мне, где ее искать, Дария, - внезапно сжалившись над испуганной фрейлиной, Нат прекращает эту волнительную тишину, стараясь говорить спокойно и убедительно - Мы все заботимся о своих близких. Вы переживаете за брата, а я боюсь за свою дочь. Поверьте мне, Арианна не может быть в безопасности за пределами этого замка, как бы она не пыталась доказать Вам обратное. Ее нужно найти и как можно быстрее. Поэтому скажите мне, куда и зачем она направляется, и о нашем разговоре никто не узнает, - пожалев девушку, Натаниэль снова сделался спокойным и добродушным. Но все это было игрой. Желанием найти самый безболезненный и быстрый подход к разгадке тайны. Но если потребуется - граф не остановится ни перед чем. Остается только лишь гадать, в каком унизительном спектакле придется сыграть ее брату, дабы выудить из Дарии всю информацию, которой она располагает.

+2

9

Молчание милорда Ричмонда было для Дарии хуже любого крика. Как он может оставаться таким спокойным, ведь у него дочь пропала! Дариа так надеялась, что сможет отвести тень подозрения в ее исчезновении от брата своими словами, а граф молчал с такой невозмутимостью, будто решал, какой ему костюм надеть к ужину.
Это было мучительно - застыть в неизвестности и лишь догадываться, о чем сейчас думает лорд Ричмонд.
"Не нужно было мне ничего говорить, - с запоздалым раскаянием подумала Дариа. - Он не смог бы доказать, что я что-то знаю..."
Нет, только не граф. Лорд Ричмонд и так уже догадывался о чем-то. Не зря же он из всех фрейлин приказал остаться именно ей...
В конце концов, граф заговорил, и голос его звучал по-прежнему спокойно, что окончательно напугало Дарию.
"Сказать? И окончательно предать королеву? Не сказать? И настроить против себя графа?" Выбор был не самым лучшим.
Дариа отдавала себе отчет в том, что, раз она уже проговорилась, от нее не отстанут, пока не узнают все, что ей известно. Но она попросту не могла сказать больше того, что уже прозвучало. Тайна королевы должна была оставаться тайной. Кто знает, как поступит лорд Ричмонд, узнав, куда и зачем отправилась его дочь. Скорее всего, сделает все возможное, чтобы ей помешать. А виновата в этом будет Дариа, не сумевшая сдержать язык за зубами.
"Нет уж, милорд, помогать вам нарушить планы вашей дочери я не стану"
Приняв это решение, Дариа устремила на собеседника твердый взгляд, сцепив за спиной внезапно задрожавшие руки.
- Я понимаю ваше беспокойство, милорд. Но повторяю, мой брат не имеет совершенно никакого отношения к исчезновению Ее Величества. Ваша дочь... - "не оказалась бы сейчас там, где она есть, если бы не ваше упорное нежелание слушать", - ... исчезла не навсегда. Когда она вернется, то сама расскажет вам, где была.
"Если посчитает нужным. Вы ведь не забыли, милорд, что она не только ваша дочь, но еще и ваша королева?"
- А до тех пор, увы, я не смогу вам сказать больше ничего. Поймите меня, милорд, я не имею на это права.
Тон Дарии был умоляющий, но, поскольку притворяться она умела из рук вон плохо, упрямый взгляд ее красноречиво свидетельствовал о том, что уступать в своем упорстве она не собирается.

+3

10

А уговоры явно действовали на фрейлину дочери гораздо хуже угроз, и Натаниэля начинало это злить по-настоящему. Кем возомнила себя это девчонка, что в открытую отказывает ему в предоставлении информации? Была ли она хоть в половину такой же смелой, если бы стояла перед королем? Конечно, появление в их разговоре третьей стороны в лице Стефана развязало бы ей язык, Натаниэль был почти уверен в этом. Но и последствия для Дарии в таком случае могут оказаться жестоки. Такой поступок попахивает изменой, и, даже если Дарию простят в силу преданности и уважения к ее семье, быть изгнанной из замка с позором - совсем не то, что способствует единственному желанию девушки в ее возрасте - выйти замуж. Ричмонд же не хотел ломать чужие судьбы, он хотел лишь найти свою дочь. А для этого ему нужна была информация. Мизерная плата за то, чтобы она не потеряла доверие короля.
- Кажется, вы неверно истолковали значение слова "долг". Я не прошу вас и не уговариваю, я требую, чтобы вы немедленно раскрыли известную вам информацию, иначе, не сомневайтесь, это будет воспринято, как измена, - голос Ричмонда оставался спокойным, но держать себя в руках становилось все сложнее. В какой-то момент ему даже показалось, что ради сиюминутного возвращения дочери он готов пойти на что угодно. Готов переломать сотни судеб, лишь бы Арианна снова оказалась под его присмотром. Граф знал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. В глазах зиял недобрый зеленый огонек, а жертва уже давно была загнанна в угол, осталось лишь только вцепиться клыками в ее шею и задушить.
- Я даю вам последний шанс сознаться, Дария, и если вы останетесь глухи к исполнению своего долга, следующим моим приказом будет взятие вас и вашего брата под стражу, - воображение мужчины вдруг начало рисовать картины темного подземелья и пытки в попытках добраться до истины. Граф определенно заставит ее смотреть на все, что происходит и через какое-то, вероятно, недолгое время все равно добьется своего.

+2

11

[NIC]Daria Harte[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2kK2g.png[/AVA]
Упорство упорством, но когда смотрела в зеленые глаза графа Ричмонда, принятия и согласия в них не находила. С одной стороны, Дария понимала графа. Его дочь, безмерно им любимая, пропала. Любого родителя такое заставит испытать ужасные муки из-за страха и неизвестности. И как бы ее не пугал Натаниэль Ричмонд, каким бы жестоким он ей не казался, девушке было его жаль. Сейчас перед ней стоял не граф и Хранитель Запада, а отец, больше всего на свете желающий вернуть своего ребенка. Но это с одной стороны. С другой - он сам виноват. Прислушайся он к своей дочери, хотя бы на миг, возможно, все было бы иначе. Тем не менее, граф, кажется , был готов на все, лишь бы найти Арианну, и слова  самой Харт, отнюдь не успокоили, а наоборот дали почву для дальнейших допросов.
Как бы Дария не хотела успокоить родителя, но она была связана клятвой и долгом служить королеве. Связана обещанием, данным своему брату - собрать в путь, благословить, да уберечь тайну. Связана обещанием данным подруге в день ее отъезда, ведь знала все истинные мотивы ее исчезновения во всех подробностях и сама поклялась молчать. Арианна доверяла ей, и она не смела нарушить клятвы, не могла предать доверие близкого человека, а посему,  если нужно смотреть на муку сильного и невозмутимого графа и терпеть ее, она будет смотреть и терпеть. Ведь королева поступила бы так же.
- Творец, милорд, о какой измене вы говорите?? - мысленно взмолилась Дари, едва не выпалив это вслух, но вовремя прикусила язык, - Ваша дочь в Королевском совете уже год, принимает несметное количество решений и действует весьма разумно, а вы... Мало того что лишь сейчас узнали об этом факте биографии вашей дочери, так еще и остались слепы и глухи. Когда ей больше всего нужна была именно ваша поддержка, вы не захотели даже попытаться понять или хотя бы услышать... Это ли не предательство близкого человека? Девушку терзали противоречивые чувства. Она будто была загнанным в угол зверьком, причем сама же в этом и виновата, ведь было бы проще умей она врать также хорошо, как и остальные придворные интриганы.
- Милорд, прошу меня простить, - стараясь скрыть волнение, произносит девушка, - Я фрейлина королевы, и мой долг служить Ее Величеству. И я более чем понимаю значение слова «долг». Именно сейчас я исполняю свой, ведь служу не вам. Изменой будет - поступи я иначе. Дари упорно разглядывала камин, пока говорила, будто и не было ничего интереснее в этой комнате. Посмотрев в глаза мужчине, все же тихо добавила: - Я правда не могу, не могу сказать больше...
Своими словами она графа и не убедила, в этом Харт была уверена. Нужно было уходить с другими фрейлинами. Просто извинится и уйти, сославшись на важное дело, или на то, что негоже ей оставаться наедине с мужчиной, придумать любой повод, что бы избежать  этого разговора. Ведь могла же, будь она чуточку хитрее, повернуть все по-другому и не становится предательницей. Вот только выбора ей похоже не оставили, и все последующие слова графа это подтвердили. Брат. При упоминании о брате, вся ее уверенность неумолимо исчезала. Сама девушка готова была вытерпеть любые вопросы, или даже, упаси Творец, пытки, но не выдать тайну. За брата же она боялась. Не могла рисковать его судьбой, положением, рыцарской клятвой, которую тот считал не только долгом, но и жизнью. - Он ни в чем не виноват.  Он знает о поездке, но не знает всей правды - страх, поселившийся в душе, разрывал на части. Граф Ричмонд ставил ее перед жестоким выбором, но фрейлина отказывалась понимать, почему за их с королем ошибки должна платить ее семья, почему она должна предавать в угоду якобы благой цели.
Дария стояла в полной растерянности, а на глаза наворачивались слезы. Два пути. Два близких и дорогих ее сердцу человека. Один выбор - сломать себя. - Когда-нибудь и вы заплатите за такую жестокость, милорд. Сами же попадете в свою ловушку, когда и вам придется разрываться на части из-за выбора... Творец свидетель... - По Королевскому тракту... - девушка запнулась, все еще боролась с собой, но не хотела рисковать братом. Ведь так же была готова на все ради него, как и граф Ричмонд ради нахождения дочери. - На сев... – тихий голос сорвался, а Дария в отчаянии прикрыла ладошкой рот. Не могла она, просто не могла предавать. Не умела. Не была такой и никогда не станет, хоть и проболталась почти. Оставалось надеяться, что граф не поймет.  Надежды были напрасными, она это понимала, но надеялась.
- Не могу. Я не такая. Не могу так поступить с Ее Величеством, - на этой мысли из глаз брызнули слезы, а Харт не пыталась их сдержать. Просто медленно попятилась к двери, отрицательно мотая головой и тихо произнося: - Я не могу. Простите, милорд. Не могу... Упершись спиной в резную дверь покоев, девушка еще миг смотрела  в зелень глаз, полыхнувших, как ей казалось, огнем.
Увидев, что граф Ричмонд хочет что-то сказать и делает шаг в ее сторону, Дари резко развернулась, распахнула дверь и просто побежала прочь, подальше от покоев Арианны. Бежала, не останавливаясь, не утирая слез, не обращая внимания на придворных и безумно колотящееся сердце. Перед ее взором все еще были холодные и жестокие глаза графа, а в голове набатом билась лишь одна мысль: Мне нужно найти Эдмура. Он знает что делать. Он защитит.

офф

Ставлю внешку прежнюю, ведь пост за прежнего игрока для закрытия эпизода

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » СТАРЫЕ СВИТКИ » Лучший способ не выдать тайну...