Вверх страницы
Вниз страницы
АСТА ∙ АРИ ∙ НАТ ∙ АННА ∙ ИЗЗИ ∙ ЭЛЛ

Семь лет назад на Драконьем Острове было найдено яйцо, с помощью магии, подарившее миру дракона. Его владельцем стал пиратский барон, желающий подчинить себе весь Дортон. Палата Лордов выдвигает решение о сотрудничестве с магами, чьи силы с возрождением дракона стали расти. Но для этого нужно пойти на радикальный для всей страны шаг – легализацию магии.
Добро пожаловать на DORTON. Dragon Dawn

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил.
История в Ваших руках!

Время в игре: 844 год, 15 экуос - 15 элембиуос.

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Ошибаться — человечно, прощать — божественно


Ошибаться — человечно, прощать — божественно

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s6.uploads.ru/DOqlu.gifhttp://s2.uploads.ru/MBf8t.gif

Время и место19 Элембиуос - 16 Эдриниос 835
Корабль "Завет", Ядовитое море, Сент-Массон

Действующие лицаAsta
Edward Richmond

ИсторияУспех в отношениях зависит от обоих, но что делать, если у каждой стороны есть свои секреты, о которых не хочется говорить? Или, хуже того, попытаться решать проблемы, связанные с этой тайной, в одиночку. Уверенная в правильности своего решения, Аста готовится сделать то, что Флинт вряд ли будет готов простить. 

+4

2

Любовь безумная вещь. Особенно если эта любовь женщины к мужчине. По-настоящему влюбленная женщина ради своего мужчины готова на все или практически на все. Но вот если в эту любовь вмешивается еще одно составляющее…тогда все меняется. 
Аста стояла посреди каюты и в нос ей бил неприятный запах зелья.  Зеленая жидкость, отдающая болотами Дортона, была противна на вид и еще более противна на вкус. Хотя ведьма даже боялась представить насколько сильно это будет противно. Раньше ей никогда не приходилось пользоваться таким отваром, в нем попросту не было нужды.
Ничто на свете не сравнится с любовью матери к своему дитя. Женщина, подарившая жизнь новому человеку, всегда чувствует неразрывную связь с ним. Даже еще с не рожденным дитя. Стоит только приложить руку к животу…Второе, еще даже не сформировавшиеся сердце, уже бьется в унисон. Мать всегда будет защищать свое дитя, чего бы ей это не стоило…даже жизни этого самого дитя.
Еще одна щепотка трав и зелье приобретает ярко-красный цвет, хотя в итоге должно быть синим. Асту уже воротило и укачивало от этого запаха и спертого воздуха каюты, от моря. Ее воротило попросту от всего. Интересно заметил ли Эдвард ее странное состояние. Не должен был. Он был занят своими пиратскими махинациями. Она бесилась, психовала по поводу и без. Пираты списывали это на обычное состояние ведьмы. Она большую часть времени была такой. Ну немного перебарщивала...особенно когда скинула одного из матросов с корабля. Он слишком грубо пошутил, Асте это не понравилось. Бедолагу пришлось доставать из ледяного моря и он еще долго наверное будет обходить ведьму стороной. Флинт  тогда только посмеялся, он и правда ничего не заметил. Ведьма надеялась на это.
Аста не могла поверить, что решилась на этот шаг. Возможно она правда обезумела.  Но не могла ведьма поступить иначе. От одной мысли, что еще один ее ребенок придет в этот безумный мир, где все вокруг было пропитано ненавистью к таким, как они, ее бросало в дрожь. Она просто не могла больше брать на себя такую ответственность. Она просто не могла потерять еще кого-то. Хватило Эдрика. Ее маленького мальчика, погибшего от рук монстров, прячущихся под масками праведности.
Щепотка какого-то порошка, пахнущего чем-то сладким, и зелье наконец-то становится синим. Зелье готово. Аста смотрит на котелок. Глаза туманят слезы. Она не кричит, не воет. Слезы текут сами по себе, беззвучно. Она все давно решила. Это был единственный выход из сложившейся ситуации. Она не обсуждала это с Эдвардом, считая дело сугубо личным. Это касалось только ее и того существа, что росло у нее в животе. Она боялась назвать его ребенком, даже мысленно. 
Простит ли она себе этот поступок? Наверное никогда, но она сможет это пережить. Аста надеялась, что сможет это пережить.
Зелье остывает. Она переливает его в кубок, подносит к губам и замирает. Она все давно все решила, но не может сделать последний шаг. Ее уверенность испарились. Руки предательски трясутся.

+5

3

Однажды он уже чувствовал этот противный запах, которым пахло за версту. Благодаря сильному ветру, запах добрался до носа капитана лишь когда тот приблизился к каюте Асты, от него буквально смердело ужасом и болью, и Эдвард несколько минут медлил, перебирая в голове все возможные варианты. Помнится, это было более двадцати лет назад, может больше, или меньше, Эдвард тогда сидел в кабинете отца, и наблюдал за отвратной картиной: старик Ричмонд гневно тряс перед плачущей девчонкой-служанкой склянкой с синей жидкостью. Она упала на колени, молила отдать ей эту вещь, говоря, что наложит на себя руки, но отец был безутешен, брызгая слюной в бешенстве, крича, что сожжет её на костре за пособничество ведьмам, а потом со всей силой швырнул склянку о стенку, и весь кабинет наполнился отвратным запахом. Томас прогнал её из города, а сыну пояснил, что он не должен допускать в их город, в их графство ни одну ведьму, чтобы она совращала умы женщин, убивая своей магией ещё не рожденных сыновей и дочерей несчастных.
Судьба оказалась ещё той бессердечной сукой и всё же свела наследника такого ярого противника магии с ведьмой. Эдварду плевать, кем была его любимая женщина – хоть самим морским дьяволом, это не изменило бы её отношения к ней. А тот поступок, который она собирался совершить – смог. Нижняя губа мужчины задрожала от злости и бешенства, в гневе Ричмонд превращался в настоящее чудовище. Он даже забыл, зачем шел к ней. Кажется, они напали на след какого-то крупного торгового судна, хорошо охраняемого, и им нужна была помощь ведьмы в его захвате. Аста давно стала частью этой команды, они ела с пила с ними, распивала песни и смеялась над глупыми шутками, а по ночам дарила своё внимание капитану. Они вместе прошли через огонь и воду. И после всего этого Эдвард не мог повозить себе закрыть глаза на это…
Открыв дверь, Эдвард переступил через порог, и с силой захлопнул дверь, как ловушку для ведьмы, что поймали с поличным. Она сидела на стуле перед небольшим котелком и с кубком в руках, который резко одернула от своих губ, стоило мужчине появиться в каюте. На дне котелка оставалась эта мутная жижа синего цвета, точно такая же находилась в её кубке. Аста редко варила зелья, по крайне мере, не в присутствии Эдварда, который однажды попросил её заниматься при нем магией как можно реже, зная, как к этому относятся остальные пираты, да и он сам всё никак не мог привыкнуть к её колдовству. Не обращая внимание ни на слезы, ни на безмолвную просьбу в её глазах, Эдвард решительно подходит к ней, хватая девчонку за запястья обеих рук, с силой сжимая их. Кубок падает на пол и зелье растекается по деревянному полу.
Теперь многое становилось ясным – и её тайный поход в город, когда их корабль причалил к порту, чтобы под видом купцов продать награбленное, и её весьма странное поведение, которое Эдвард принял за обычное проявление характера. Однажды он даже слышал, как она плачет, но сначала подумал, что показалось, а потом решил, что это всё её женские проблемы, и решил лишний раз не беспокоить. Проблемы действительно оказались, но не только её. Эдвард многое ей прощал – и вызывающее поведение, и пристрастие к другим мужчинам, так как сам был не без греха. Но такое он простить не мог. Она не имела права решать такое одна, он мог бы ей простить, будь она молодой глупой дурой, но никак не опытной женщиной, с которой вынуждена считаться вся команда пиратов. И никак не женщиной, которая уже однажды потеряла своё дитя. Гнев буквально переполнял мужчину через край, о какой-либо любви он забыл уже десять минут как, впервые за всю свою жизнь Эдвард ощущал ненависть к женщине, которую по-настоящему любил. И от этого предательство Асты больно било прямо в сердце Ричмонда. Та, которая сделала невозможное в своё время, сейчас одним поступком перечеркнула всё, что до этого они так бережно возводили. Все прошлые слова теперь казались пустыми и бездушными.
Отпустив её руки, до Эдварда только что начало доходить, что его любимая женщина, черт возьми, беременна. Он трет пальцами переносицу, стараясь успокоиться, думать о том, что… о нет, в его голове сидела только одна мысль: она едва не убила их ребенка. Не было никаких сомнений в этом мерзком факте, как и том, что этот ребенок от Эдварда – иначе бы она не плакала, и давно созналась в этом капитану. Легче от этого не становится, даже после несильной по меркам мужчины пощечины, которую он только что отвесил Асте, чья истерика, казалось бы, набирала обороты. Прежде он никогда не бил её, даже та попытка изнасилования была притворной, чтобы заставить женщину чувствовать хоть что-то помимо горя от потери сына, дабы её магия снова вернулась и дали своей хозяйке возможность жить дальше.
- Как ты только посмела. – Сквозь плотно сжатые зубы проговорил Эдвард, продолжая стоять над душой ведьмы. – После наших клятв, обещаний, слов… - Если бы эта жалкая и трусливая попытка что-то изменить увенчалась бы успехом, Эдвард точно отправил бы её на растерзание тем святошам, от которых когда-то спас. Неужели его отец был прав и всем ведьмам нужно лишь одно, а Аста настолько умело проникла в его голову, заставила себя полюбить, что Эдвард не видел перед собой ничего, кроме их огненной страсти. Но какова была её конечная цель, чего она хотела добиться, или сама оступилась и влюбилась в его?

+3

4

http://s6.uploads.ru/OCeq1.gif http://sd.uploads.ru/5XiIf.gif

Тёмная глубина погружен в тебя,
Дрейфую на льдине уже 3 дня.
Потопила мой флот и у нас война,
Твои глаза за ресницами винят меня.

Мой океан это ты,
Куда приводят мечты.
Маяк среди темноты,
Мой океан - это ты.


Люди ошибаются. Это свойственно всем смертным , но ошибки бывают разными. И за каждую из них приходит расплата. Рано или поздно, но каждый из людей, живущих на земле, всегда получает по заслугам.  Ошибка, допущенная ведьмой, могла бы стоить ее нарожденному ребенку жизни. Она собственноручно готова была убить дитя, считая это лучшим выбором. Почему она решила, что так будет лучше? Аста и сама не знала. Она просто боялась. Боялась настолько сильно, что перестала думать здраво. А теперь…все ее лишенные логики поступки, требовали ответа за них в лица Эдварда Ричмонда, с гневом надвигающегося на ведьму. 
Ее трясет. Сама того не осознавая ведьма начинает плакать. Ее стены рухнули, как если бы были из бумаги. Ее защита, выстраиваемая с таким трудом,  не увенчалась успехом. Аста плачет. Не сдерживаясь, не пытаясь скрыть страх и боль. Она плачет так, как это делают все нормальные женщины. С чувством и звуком.
- «Не надо,» - задыхаясь от страха и слез, хочет произнести Аста, видя с какой решительностью Флинт идет в ее сторону, но не может проронить и слова. А ему плевать. В глазах капитана ненависть. Ведьма не узнает любимого мужчину. Таким она никогда не видела его прежде. Тот хватает ее за руки, заставляя отпустить кубок с зельем.  Зелье разливается, исчезает вместе с надеждой.
- Я должна это сделать, - шепчет она, охрипшим от слез голосом, но Эдвард не слышит ее. Он погружен в свои собственные воспоминания и мысли. Если бы она только могла прочесть его мысли. Наверное, Аста ужаснулась, узнай сколько ненависти сейчас в ее любовнике.
А потом он ее ударил. Впервые за все эти годы (не считая того случая с русалками) Флинт ударил Асту. Не так как это делают люди,  в шутку или тренируясь. Он отвесил ей пощечину, оставляя след от ладони на щеке. Было больно. Возможно Эдвард не осознавал всей силы своего удара, но ведьма основательно прочувствовала все его эмоции по отношению к себе. 
Она замолкает. Женщина, только что плакавшая на взрыв, внезапно умолкает, словно попав в какой-то транс. Она смотрит на Флинта, на зелье и ей становится страшно.
Что они сделали с друг другом? Как такое чувство, как любовь, могло привести их к этому? Разве не должны были они быть просто счастливы? Разве не в этом весь смысл любви? В горе, радости, но вместе. Казалось, что вся та любовь, что была еще недавно, исчезла, испарилась. Они не узнавали друг друга. Чужие люди. Но разве так должно быть?
- Как ты только посмела, - говорит Эдвард, полным злобы голосом.
- Я должна была это сделать, - опять говорит Аста, пытаясь не смотреть на Флинта. Пол в каюте оказывается довольно занимательным. – Ты не понимаешь...это нужно сделать.  – у нее нет оправдания.  Она произносит одни и те же слова, как заклинание, в надежде, что это хоть что-то изменит. Только вот ничего не меняется.

+2

5

Большинство женщин, который встречал Эдвард на своём жизненном пути, были безбольными, слабохарактерными, и пустыми. Девочка на один раз, другими словами. Ночью с ними было хорошо, а вот утром – так себе. Отчасти, дело было в самом Эдварде – такие женщины полностью устраивали его, капитан не хотел заводить семьи, жениться, обзаводиться потомством, в отличие от других пиратов, которым подобная работа не мешало быть прилежными мужьями. Эдвард же считал подобное лишним в своей жизни, и даже Асту, женщину, которую любил, и не скрывал этого чувства, всё же держал на незримом расстоянии от себя. Он так и не смог рассказать ей всей правды о себе, и был благодарен ведьме за то, что она не спешила расспрашивать любовника о прошлой жизни. Эдвард готовил всё сам в том количестве и в то время, когда считал нужным. И если капитана Флинта Аста знала как свои пять пальцев, то Эдварда Ричмонда – не полностью, он оставался всегда в тени, на корабле ему нет места.
И капитану Флинту было бы плевать на то, что сейчас творила его женщина. Ребенок стал бы обузой для них, ей пришлось бы выбирать – воспитание потомка, или поиск приемной семьи и постоянная разлука с ним. Скажи Аста об этом своему капитану, они обязательно нашли какой-нибудь выход, не сразу, разумеется, после многочисленных ссор и примирений, но пришли бы к какому-нибудь результату. Сейчас же Аста опять спровоцировала появление человека, с которым лучше вообще не связываться, когда он в гневе. Эдвард же не думал никогда о детях. Если быть честным, ему плевать. Внуков от своего старшего сына всегда хотел получить Томас Ричмонд, только ради этого в их дом приводились многочисленные молодые девушки, которым в Эдварде нравилось только одно – его фамилия. Без какого-либо интереса парень однажды заявил отцу, что тот сам может подобрать сыну любую, по его мнению, подходящую партию. Когда капитан впервые рассказал Асте о своём происхождении, то даже посмеялся, мол, если бы папаша узнал, на кого пал выбор его сына, спалил обоих на первом же углу Ричтауна.
Эдвард сейчас тоже был готов сжечь Асту. Отправить за борт. Повесить на рее. Что угодно, лишь бы больше не видеть её лица. Столько слов, столько лет доверия, и вот она благодарность. Капитан без лишних вопросов принял бы это дитя, которое, скорей всего, окажется ведьмаком, но людям в Сент-Массоне на это плевать, они не испытывают предрассудков жителей Дортона. Но это всё свалилось на голову капитана слишком резко, будто снег в летние месяцы. Очевидно, что адекватного ответа на вопрос Эдвард не должется, Аста, как зачарованная, повторяет лишь одно: «это сделать». На своей шкуре он узнал отношение любовницы к возможным детям, тогда Аста открыто и не стесняясь послала мужчину в нужное место, и до следующего вечера с ним не разговаривала, точнее, не могла сменить язвительный тон. Пожалуй, тогда Эдвард понял, как сильно переживала женщина смерть своего сына. Но он не мог ей позволить собственными руками убить этого ребенка. Кто-то там наверху дал им обоим небольшой шанс исправить былые ошибки.
Капитан стремительным шагов выходит из каюты ведьмы, оставляя её на время наедине с собственными мыслями и угрызениями совести, но не собирается оставлять подобный поступок без внимания. Уже у себя в каюте Эдвард подходит к шкафу с книгами и открывает нижнюю часть, скидывая с полки несколько книг, и протягивает руку в освободившийся проем. По настоянию команды, капитан купил эти цепи несколько лет назад, когда сила Асты выходила из-под контроля. Сейчас из-под контроля вышел её разум, и другого выхода Эдвард не видел. Сжав в кулаке эти кандалы, Ричмонд возвращается к своей женщине. Злоба чуть утихла, прокопайся он у себя в каюте дольше, возможно, сменил гнев на милость, но Асте сегодня не повезло. Грубо схватив её за руку, Эдвард резким движением поднимает её с пола и заковывает в мерзкое для всех ведьм железо.
Ни проронив больше ни слова, Эдвард выходит из её каюты, достает связку ключей и, едва ли не трясущимися руками, запитает дверь на ключ. Разыскав на палубе квартирмейстера, Эдвард подходит к нему со словами:
- Мне нужен один человек, который присмотрит за Астой. – Прежде чем мужчина открыл рот, капитан продолжил. – Будем считать, что она заболела. Пусть приносит ей еду, и прямо сейчас вымоет ту лужу магического дерьма, которую она разлила.


Месяц. Гребанный месяц Эдвард даже близко не подходил к каюте своей женщины. Ему было плевать, что квартирмейстер жаловался чуть ли не каждый день, что женщина всеми путями пытается убить то одного, то другого пирата, который приносит ей еду. По заходу в порт Эдвард просто направился в ближайшую таверну, где беспросветно пил, зная, как это банально, но другого выхода мужчина просто не видел, да и видеть не хотел. Через неделю он начал скучать по ней, хотел сменить гнев на милость, а потом послал всё к чертям снова, стоило вспомнить, за какой грех девчонка получила это наказание.
Время пролетело быстро, и Эдвард сумел побороть собственную гордыню. Забрав ключ у пирата, который был явно рад от освобождения с должности «смотрителя бешеной ведьмы», как теперь называли Асту. Отперев дверь, Эдвард молча зашел в каюту к женщине, и с жалостью посмотрел на откровенно дерьмовый внешний вид ведьмы. Растрепанные и спутанные волосы, покрасневшие от бесконечных слез глаза, чересчур бледная кожа… Эдвард не хотел, чтобы после этого женщина возненавидела их ребенка, а значит, очень многое зависит от того, что они будут говорить сегодня друг другу.
- Больше никакой лжи, никогда. – Он достает из кармана ключ от её оков и освобождает руки женщины. – Я сумею защитить тебя и нашего ребенка. Клянусь тебе. – Эдвард садится рядом с ней и поочередно целует её руки.

+2

6

Своего первого мужа Аста не любила. Он был грубым и глупым деревенщиной, которого заботило только свое поле и то, что находилось у ведьмы под юбкой. Их брак закончился в ночь пожара, и пусть Аста и оплакивала мужа, но скорее это было по причине того, что теперь осталась совершенно одна. А потом она узнала, что беременна. Ведьма хорошо помнила тот день. Страх  вперемешку с предвкушением. Она ждала это дитя, говорила с ним каждый день и по настоящему была рада рождению Эдрика. Этот мальчишка стал ее утешением от всех бед. В сына Аста вложила всю себя и может быть даже немного больше, а потом его отобрали у нее, словно какую-то вещь, которой можно было распоряжаться.
Она попросту не могла потерять второго ребенка. Аста чувствовала, что попросту сойдет с ума если и с этим что-то случиться. Ей проще было убить дитя самой нежели отдать его на растерзание жестокому миру, где маги были чем-то сродни чумы. Флинт не понимал ее. Смотрел, словно на дикого зверя, сбежавшего из своей клетки. Укоризненно, злобно. Какое вообще он имеет право решать как Асте распоряжаться со своим ребенком. Это был ее дитя, не его. Капитан Флинт, Кровавый Борон, не хотел детей. Они попросту были ему не нужны. Так о чем вообще можно было вести речь? Ведьма попыталась избавить их от лишней головной боли…вообще от боли…
А потом Флинт уходит. Стремительным шагом покидает каюту, оставляя Асту в полном недоумение и слезах. Она уже не воет, как побитый зверь, теперь лишь всхлипывает, не в силах остановить предательские слезы. Гормоны, вперемешку с эмоциями, сыграли с ведьмой злую шутку.  Она все никак не могла успокоиться, но Эдвард исправил положение, вернувшись обратно.
Ведьма увидела их сразу же как тот вошел. Смех, непроизвольно вырвавшийся из уст Асты, доказывал, что она стала совсем безумна. Любовник, отец ее будущего ребенка, только что предал ее. Он принес кандалы из нигаста, который действовал на магов как яд.
- Ты не посмеешь это сделать, - все еще не веря своим глазам произносит блондинка, но пират полностью противоречит ей. Грубо поднимает на ноги и надевает на руки эту ужасную вещь, действие которой проявляется сразу же. Магия словно засыпает. Аста практически не чувствует ее, так же как и себя. Ее словно лишили какой-то очень важной части, отобрали силой, заперли и выкинули ключ. – Я никогда тебе этого не прощу, - кричит вслед Флинту Аста, но тот, молча, уходит, оставляя ведьму наедине со своими демонами…
***
Месяц, проведенный в каюте без возможности выйти, был ужасным. Аста то и дело пыталась отобрать ключ у своего смотрителя, то угрожая ему, то нападая на него, то пытаясь соблазнить. Тщетно. Теперь он убегал быстрее, чем ведьма успевала встать со своего места. Тупой идиот, ему не пережить беременность ведьмы, это она себе пообещала. Обещала она так же убить Флинта, что запер ее в этом темном месте, где не было даже возможности привести себя в порядок. Аста клялась, что как только увидит бывшего любовника тут же придушит эти же кандалами. Потом она начинала по нему скучать и от собственных мыслей ей становилось тошно. Ей нужен был Флинт, как в пустыне людям нужна вода, так же ведьме нужен был ее пират. Только вот он не приходил. Неделю. Две. Месяц. В какой-то момент Аста и вовсе подумала, что ее решили остановить тут на время всей беременности, но она ошиблась, Флинт все-таки пришел.
- Больше никакой лжи, никогда. – говорит он и освобождает руки женщины от ядовитого метала. Как только кандалы падают ведьма начинает ощущать магию, что словно бы просыпается от длинного сна. Она пьянит. Аста улыбается, чувствуя себя намного лучше. Она часто спихивала свое недомогание на беременность, но на самом деле это было лишь по причине того, что и ее силы и силы будущего ребенка, заблокировали и травили день за днем.
Флинт продолжает говорить. Извиняется. Обещает защитить ее и ее ребенка. Ведьма смотрит на него доверчиво, как котенок на большого взрослого кота, а потом делает то, что никто из них кажется не ожидал. С силой замахнувшись, Аста бьет по лицу пирата ладонью, оставляя красный след на щеке.
- Больше никаких кандалов. Никогда.

+3

7

Долгих три года их отношения менялись, превращались от обоюдной ненависти в крепкую привязанность. До этой женщины Эдвард никогда никому не говорил «я люблю тебя», или выражал эту любовь как-то иначе. Да и до этого момента всё тоже было иначе. У них не было любви с первого взгляда, Аста нравилась ему, как нравится женщина мужчине, но не больше, и когда она согласилась остаться на его корабле, капитан был только рад. Овладевая ей в порыве страсти, Эдвард не думал, что сможет так сильно привязаться к ведьме. Но она тоже менялась, это было видно, если присмотреться получше: некогда безжизненные серые глаза стали оживать, в них Эдвард видел огонек интереса и какого-то детского задора, она быстро завоевала уважение и страх в команде, умело постояла за себя, обучаясь не только магии, но и фехтованию. Но месяц назад в этих глазах Эдвард снова увидел страх, будто на корабль вернулась та Аста, которую он спас от рук церковников, что строили из себя палачей.
Эта пощечина быстро возвращает Эдварда в реальность, напоминая ему, что перед ним сидит не изнеженная леди, а взрослая и страшная в гневе женщина. Удивительно, но первым делом она ударила его, а не спалила корабль вместе с командой. Впрочем, ещё не вечер, и кто знает, что придет в голову этой женщине. «Заботливые» члены команды «Завета» неоднократно пытались предупредить капитана, что женщина на корабле к беде, что она может убить его, затаив обиду, когда их команда не сумела найти её сына. Но Эдвард лишь посылал их к морскому дьяволу, и шел к своей женщине. Он не видел смысла отправлять её на Сент-Массон, Аста всегда с удовольствием участвовала в захвате других суден, была частью их команды, но в первую очередь, она была ведьмой капитана, исполняя в первую очередь его волю, а уже потом следовала правилам судна. Ей позволялось многое.
Но позволить ей убить их ребенка – никогда.
- Ты пообещаешь дать ему жизнь? – Он согласен на условие Асты, если та больше не будет впадать в подобную депрессию. Эдвард слышал от своих приятелей-пиратов, какого это, когда твоя женщина или жена находится на сносях, ты пытаешься угодить ей всеми силами, но в итоге остаешься крайним. Теперь его ждало тоже самое, только в тысячу раз хуже. Характер Асты и без того не был даром небес, а теперь корабль рисковал пойти к одну если кто-то неправильно посмотрит на эту женщину. – Завтра мы вернемся в Сент-Массон, ты можешь остаться в моём доме. – Начать нормальную жизнь в окружении любимых людей, не опасаться больше за собственную жизнь, воспитывать и обучать своё собственное дитя – это всё казалось Эдварду мечтой каждой женщины. Он знал, в каком страхе жила она, когда родился мальчик, Аста не скупилась в такие моменты на красноречивые слова. – Мы найдем тебе помощников, которые помогут обустроить дом и воспитать ребенка. – Эдвард протянул руку к женщине, и прикоснулся к низу живота, в том месте, где уже зародилась новая жизнь. – Он мне нужен. – У него не было возможности сказать ей о том, как сильно хотел этого дитя, ни от какой другой женщины, пожалуй, за все те три года, это было их лучшее совместное дело. – И я буду любить его, также, как тебя. – Он проводит двумя руками по растрепанным светлым волосам, притягивая её к себе, и, склонив к ней голову, соприкасается своим лбом с её. – Моя беловолосая. – Шепчет он в бледные губы Асты, глубоко сожалея, что из-за него она сейчас выглядит подобным образом. Зная Асту, Эдвард уверен, как сильно это бьет по самолюбию ведьмы.
Впервые он назвал её беловолосой мышью, нанеся ей личную обиду, за что получил такой же колкий ответ, но потом слово «мышь» забылась, оставляя лишь прилагательное, характеризующее необычный цвет волос ведьмы. Он любил её как умел, будучи немногословным, Эдвард скупился на комплименты, и вовсе почти не баловал теми тремя заветными словами, которые всегда радуют слух любой женщины. И, дабы Аста не держала обиду на своего любовника, объяснил ей это в один из тех дней, когда рассказывал о себе. Запечатлев нежный поцелуй на её губах, Эдвард не сумел сдержать улыбки на своём лице. «Ты всё такая же упрямая женщина, и досталась мне всеми возможными богами в наказание, это очевидно. И их пытка увенчалась успехом – теперь я не могу жить без тебя. Надеюсь, они довольны». Но, зная, как дорожит Аста своим внешним видом, порой даже сильнее, чем собственными принципами, Эдвард с неохотой отстраняется от неё, да ещё и подливает масла в огонь:
- Сейчас ты точно выглядишь как ведьма из сказок. – Смеется мужчина, но успевает перехватить её руки прежде, чем девушка в очередной раз зарядит ему пощечину. – Прекрати покушаться на жизнь своего капитана. – Он заваливает её спиной на койку, и широко улыбается, радуясь, что этот треклятый месяц собственных пыток закончился.

+3

8

Меняется в лице и бледных глаз не сводит,
Синяки и царапины на тонкой коже -
Подумай, это так на тебя не похоже.
О, боже! Мне становится смешно и страшно,
Как будто бы вы с ней сейчас в рукопашную

Одного удара однозначно было недостаточно. Асте хотелось пинать этого рыжего предателя, бить его, колотить, лишь бы он понял, как сильно обидел ее. Хотя так же сильно ей хотелось обнять его и никуда больше не отпускать. Как он смел вообще так надолго оставить ее одну. Гормоны... они делали ее еще более неадекватной, чем обычно. Ведьма то готова была расплакаться, то смеялась без остановки, а увидев любимого мужчину, и вовсе лишилась рассудка. 
- Ты пообещаешь дать ему жизнь? – задает вопрос Эдвард. Ведьма закрывает глаза, уже давным давно зная ответ, но все равно выдерживая паузу.
За этот месяц Аста дважды видела маленькую беловолосую девочку, с огромными зелеными глазами, в своих снах. Она пришла к ней в тот день, когда ведьму только заперли тут и неделю назад. Не нужно было быть провидцем или гением, чтобы понять, что же это за девочка. Она не смела забирать ее жизнь. Она попросту не могла больше этого сделать.
- Этот ребенок будет жить, - Аста согласно кивает, решая оставить свои сны при себе. За этот месяц она видела много разных снов. Ведьма никогда не была оракулом, но сила будущей дочери увеличивала ее собственную, давая немного больше возможностей. – Но я…я хочу чтобы она жила отдельно, там где ее никто не сможет найти. Она будет жить на острове и никогда не появиться в Дортоне.
– Мы найдем тебе помощников, которые помогут обустроить дом и воспитать ребенка. – Флинт протягивает руку к ее животу и Аста невольно вздрагивает,
«Нет, я не буду воспитывать ее,» - хочется сказать ведьме, но она молчит, смотря на руку любовника. Он еще не знает, что ведьма не просто хочет безопасности для дочери, она хочет полностью оградить ее от всего, что может причинить ей боль или смерть, в том числе от себя самой. Страх потерять еще одного ребенка настолько силен, что Асте было проще отказаться от дочери вообще, чем наблюдать за тем, как еще одна юная жизнь угасает прямо у нее на глазах.
- Хорошо, - покорно соглашается она, зная, как поступит в дальнейшем.
– И я буду любить его, также, как тебя. – Эдвард притягивает Асту к себе. Ведьма поддается. Их лбы соприкасаются. Женщина вдыхает родной запах, словно бы успокаиваясь и наконец-то приходя в чувства.
- Сейчас ты точно выглядишь как ведьма из сказок.  – вся гармония момента нарушена колкой шуткой Флинта. Ведьма резко отстраняется, замахивается, но так и не успевает ударить. Эдвард перехватывает ее руку и заваливает на кровать.
Аста смеется. За этот месяц она часто смеялась, так же как и плакала, но то были гормоны вперемешку с безумием от одиночества. Сейчас же она смеялась искренне.
- Если я ведьма из сказок, то ты сейчас попадешь в суп, - она щуриться, дергает руками, сцепленными над головой, но все попытки тщетны.  Тогда Аста немного приподнимается и целует Флинта в губы, заставляя и себя и его окончательно забыть обо всех разногласиях.

+2

9

Эдвард открыл было рот, чтобы в очередной раз поблагодарить свою женщину, подбодрить её, сообщить, что решение о ставить ребенка верное и единственно правильное. Но быстро закрывает его, когда до разума наконец дошел один приятный факт.
- Она? – Переспрашивает Эдвард, и это слово уже прочно засело у него в голове. Мужчина начинает улыбаться как маленький ребенок, которому предложили сладость. – Это девочка? – Плевать, что задачей мужчины всегда считалось получение наследника, но не в случае с Эдвардом. Он был рад даже девочке, а с учетом характера обоих родителей, вряд ли из неё получится истинная леди. И это был не камень в огород Асты, та, когда хотела, могла быть сдержанной и учтивой, но то была всего лишь маска. На деле Эдвард прекрасно знал, что его женщина имеет сильный характер, иначе бы просто не смогла справиться с пиратом и его командой, а будь сам мужчина чуть более уступчивым, то эта женщина давно бы захватила власть на корабле не моргнув глазом. Так что капитан будет рад, если его дочь унаследует всё самое лучшее от своих родителей. А защищать себя без помощи магии Эдвард обязательно научит её. Теперь у него будет мотивация жить дальше, а не тратить своё время впустую. – Ты её уже видела? – Его ведьма не была провидицей или оракулом, но Эдвард знал, что силы у женщины в такое время могли увеличиться, к тому же, велика вероятность, что их дочь также окажется ведьмой. Но Эдварду было всё равно, ведьма она будет или нет. Его любовь к ней от этого не изменился.
А вот Аста, похоже, сильно беспокоилась за свою дочь. И Ричмонд не мог её осуждать за это. Но если девочка будет иметь такую же усидчивость, как её родители, а точнее, как мать, то есть никакую, то Эдвард не мог гарантировать, что сможет удержать маленькую бестию на острове. Мужчина лишь коротко кивает в ответ, соглашаясь с условиями девушки, проводя руками по её талии вверх, наслаждаясь приятной близостью с ней. Этот месяц в одиночестве был невыносим, но он был необходим, чтобы в очередной раз убедиться, что без Асты Эдвард – ничто и никто. Он открыл перед ней своё сердце, что ранее никогда не делал, позволил приблизиться на то расстояние, на которое прежде никогда не подпускал женщин. Она сумела правильно распорядиться полученным сокровищем, и прочно засела в голове пирата. Убить ради кого – теперь Эдвард прекрасно понимал значение этих слов. Это случиться с каждым, кто посмеет отныне посягнуть на его семью.
Удивительно, у него снова появилась семья, люди, которые будут его любить любым. Эдварду ещё предстоит привыкнуть к этой мысли, но уже сейчас она вызывала в его сердце непонятный трепет. А за этот заразный смех мужчина отдаст что угодно. Лишь бы больше не плакала, не была в том состоянии, что он увидел её месяц назад. Он и раньше видел, что творило с людьми отчаяние, и страшнее чувства человек ещё не испытывал. Девушка чуть дернулась вперед, пытаясь вырваться из цепких рук, но Эдвард крепко держит её, придавив собой.
- И скормишь моей же команде? – Не выдерживает мужчина, проведя одной рукой меж её выступающих вперед грудей, скрытых платьем, и направляется вниз, пока губы Эдварда взяли в плен побледневшую полоску губ молодой ведьмы. Отпустив её руки, Эдвард спешно избавляется от своего пояса с оружием, отбрасывая его как можно дальше, и возвращается к телу своей любимой женщины, осыпая поцелуями её тонкую шею. Дрожащими от нетерпения и возбуждения руками пират спешно развязывает шнуровку на груди девушки, высвобождая её увеличившуюся в объеме грудь, и с обожанием и нежностью проводит по ней ладонями, стараясь причинить минимум боли и неудобства. Он не был с ней целый месяц, а теперь не уверен, что сможет отказаться через несколько месяцев от близости. Аста умела сводить с ума одним своим видом, и, что самое опасное, знала об этом.
Опустив обе руки вниз, Эдвард чуть задрал до колен юбки её платья, в очередной раз отмечая, что и в одежде, и без одежды эта женщина выглядела превосходно. Так пусть всё сейчас остается как есть. Разведя её ноги в сторону, другой рукой Эдвард скользнул выше, к влажной промежности беловолосой, и слегка надавил на неё, проникая двумя пальцами в неё. В очередной раз нагнувшись к неё губам, мужчина не позволил ей издать ни стона, полностью поглотив его в свой нежный поцелуй. Их отношения всегда были наполнены неугасаемой страстью, но сейчас Эдвард хотел не только извиниться перед ней, но и в первую очередь доставить удовольствие Асте. Начав эти предварительные ласки, которых они всегда как-то сторонились, Эдвард расстегивает тройку пуговиц на брюках, приспуская их, чтобы не мешались лишний раз. Не прерывая поцелуя, разве что на очередной вздох, мужчина задрал юбку по пояс, и уперся возбужденным станом в её лоно, но с продолжением не торопился. Будто бы что-то хотел сказать, но, заметив нетерпение своей беловолосой ведьмы, ухватил её за обнаженные бедра, и резко двинул на себя, полностью погрузившись в неё. Прикрыв глаза от удовольствия, Эдвард принялся плавно двигаться в ней, стараясь доставить как можно больше наслаждения своей женщине.

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Ошибаться — человечно, прощать — божественно