Добро пожаловать на DORTON. Dragon Dawn

Вы попали на авторский проект, смешавший в себе фентези и псевдоисторию. Время королей, рыцарей и дам, магов и охотников, драконов и пиратов - здесь каждый найдет себе место. Давайте напишем историю вместе!

Время в игре: 844 год, 15 экуос - 15 элембиуос.
1x01 Священные узы (pr.1) - Surma
1x01 Священные узы (pr.2) - Reynir Blóðøx
1x02 Нельзя приручить зверя - Edward Richmond
1x03 Грехи отцов - Feline Fane
1x04 La Cara de la Guerra- Philip Aberhol
1x05 Crimina belli - Odilia Rivers
1x06 Мой ход, брат -Nathaniel Richmond
Лучший эпизод: куда отправляются шлюхи?
АСТА ∙ АРИ ∙ НАТ ∙ ФЭЛ ∙ ЭЛЛ


Семь лет назад на Драконьем Острове было найдено яйцо, с помощью магии, подарившее миру дракона. Его владельцем стал пиратский барон, желающий подчинить себе весь Дортон. Палата Лордов выдвигает решение о сотрудничестве с магами, чьи силы с возрождением дракона стали расти. Но для этого нужно пойти на радикальный для всей страны шаг – легализацию магии.
Сюжет Библиотека Список героев Гостевая Внешности Акции Нужные Объявления АМС Отношения Набор в мафию Запись в квесты

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ » О семье, долге, дорогах и любви


О семье, долге, дорогах и любви

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://68.media.tumblr.com/89273cbd35f7cfd0cdb57dd41f477e02/tumblr_okgobxqhra1tcb1hzo4_500.png

Время и место7-8 экуоса, 844 г. Дорога между Оштиром и Вустерлингом - Северный Тракт

Действующие лицаDaria Harte, Edmure Harte

ИсторияДорога многое ставит на свои места.
Например, напоминает о том, что у тебя на самом деле ничего нет, кроме самого себя. Всё остается в прошлом, а ты движешься в будущее.
Слава Творцу, попутчиков мы выбираем сами...

+2

2

-Мальчик, спешься и сядь в повозку, скажи Нэнни, – как Дариа могла не взять с собой любимейшую из горничных и бывшую кормилицу? Женщина была еще совсем не старой, разменявшей недавно шестой десяток, но такой родной и милой, что прочно ассоциировалось с образом доброй старушки из тех, что будет приносить в постель молока и петь сказки – что я разрешила тебе там поспать. Ты скоро с лошади упадешь, если не отдохнешь немного, а где мой брат найдет нового оруженосца?.. – и вправду, оруженосец Эдмура едва ли не клевал носом, заставляя Дарию иногда повышать голос, чтобы тот не задремал совсем. Место в повозке было предназначено для самой леди Харт, которой, как благородной дортонской даме, полагалось ехать вместе с служанками, занимая время сплетнями, песнями и вышиванием (впрочем, чем дальше они отъезжали от столицы, тем более убогими становились виды и качество тракта, последние два дня о вышивке можно было не вспоминать). Но ведь Дария не только фрейлина королевы, но и северянка, благослови Господь за такое счастье, и в седле она держится весьма недурно – не в сравнении, впрочем, с братом, чья жизнь заключалась в дорогах. Если бы он так не фыркал на ее мужскую посадку! Кроме крытой повозки, где ехали две ее горничных, за ними следовала еще и открытая; видит Господь, Дария надеется, что их пребывание в Вустерлинге не затянется надолго, и все же, им нужно разбивать лагерь, питаться чем-то все две недели пути, а кроме того, с ней ехали сундуки с ее приданным и имуществом; ей казалось, что она обходится минимумом вещей, но уместить все удалось лишь в десяток сундуков. А ведь еще ткани, купленные в дар Алиссе, несколько новомодных нарядов, сшитых перед самым отъездом, подарки, купленные в столице для Брана… удивительно ли, что Эдмур лишь чертыхался, оглядывая их груз? Один он проделал бы эту дорогу вдвое быстрее. Беда заключалась в том, что Брандон хотел на брата, ему нужна была Дария, и, хотя они не обсуждали это прямо, девушка догадывалась, что речь пойдет об ее будущем. Но почему нельзя было решить этот вопрос в столице? Одна мысль об этом наводила на леди Харт такую тоску, что она с радостью ухватилась за мысль, мучившую ее уже более месяца, как до этого отвлекалась глупой пустой болтовней; раньше Эдмур бы не стал терпеть такое, но сейчас он то ли был погружен в собственные измышления, то ли просто понимал, какого сестре. Стоило только мальчику скрыться в повозке, как девушка подстегнула молоденькую вороную кобылу и нагнала брата.
-Скажи мне, Эдмур, как ты думаешь. Если некий рыцарь, славящийся своим благородством, но связанный обязательствами перед королем, поцелует, разумеется с ее согласия, девушку, самую благочестивую, невинную и нежную из фрейлин ее Величества, и заставит сердце этой девушки биться от счастья, будет ли это значить, что он некоторым образом связан с ней определенными обещаниями, даже если эти обещания противоречат его обязательствам по долгу службы? – голос Дарии удивительно невинен в эту секунду; разумеется, ее вопрос не имеет никакого отношения к реальности! По крайней мере, невинный взгляд широко распахнутых речных глаз и нежная улыбка говорят именно об этом: на младшего из братьев Харт смотрит неискушенное дитя – вопреки возрасту, в котором многие из ее ровесниц обзавелись не только мужьями и детьми, но и любовниками и бастардами. Тем не менее, двоякая суть ее любопытства была бы понятна любому, даже если он и не застал момент удивительной нежности между Эдмуром и леди Виолой. Одна мысль о том, что когда-нибудь обязательно настанет момент, когда Дария сможет назвать сестрой одну из ближайших подруг, нежную и очаровательную Виолу, заставляет ее сердце биться чаще, и к тому же… тем вечером в саду, она смогла убедиться в том, что леди Фаулер именно та девушка, для которой счастья Эдмура будет составлять сам смысл бытия. Разве не появлялась в ее глазах улыбка каждый раз, когда речь заходила о рыцаре королевской гвардии?

+6

3

Они выехали рано, и всё утро прошло в задумчивом молчании. Эдмур оседлал коня по кличке Ахилл, подготовленного светловолосым голубоглазым мальчиком-оруженосцем. Он будет сопровождать их в пути. Мальчик проконтролировал, чтобы суетящиеся слуги уложили багаж леди Дарии и ее кормилицы Нэнни. Эдмур почувствовал странное удивление, завидев, сколько всего его сестрица собралась взять с собой в Вустерлинг. Уж не навсегда ли она перебирается на север? Капюшон ее накидки был наброшен, наполовину скрывая лицо, но даже так рыцарь мог разглядеть, что девушка выглядела бледной и нерешительной. Нет, всё таки дорога не очень радовала Дарию.
Они не хотели уезжать так скоро. Но судьба принудила их самым грубым образом, сначала с помощью писем Брандона, которому вздумалось немедленно видеть сестру, а затем этим ужасным происшествием, которое не так давно обрушилось на голову королевской семьи. Эдмур был обязан обезопасить сестру, во что бы то не стала. Она ведь дочь графа. Сестра графа. Зачем ей становиться марионеткой в не самых лицеприятных придворных играх, которые, как был уверен Эдмур, замыслили Ричмонды. Это унижало высокое происхождение и ущемляло права дворянки, дарованные Королем и самим Творцом. И всё же, Дарии было позволено отказаться от этого путешествия, но она благоразумно согласилась. Для таких высоких дворян, как Ричмонды они были и оставались никем. Сейчас Харты из Вдовьего Леса были влиятельными личностями, заработавшие свои земли и почести своим собственным тяжелым трудом и верностью. Но лорд Натаниэль мог запросто прижать несчастную Дарию к ногтю, заставить во всем признаться. Это, к слову, касалось не только фрейлины королевы Арианны, это касалось и самого сира Эдмура. Он поклялся королеве, что ничего не скажет. Не скажет, только если его не спросят. А граф ричмонд был хитер и влиятелен, он мог пойти на любую уловку ради того, чтобы заполучить чужие секреты.
Хм, нет.
Им повезет, они выпутаются из этой истории с чистой репутацией. Еще к полудню они будут далеко от столицы и никто не сможет их нагнать. Уезжая, Эдмур оставлял здесь частицу своего сердца, но старательно скрывал это. Особенно, от своей сестры, для которой должен быть примером благочестивости.
Лошадь ударила копытом по камню, когда повозка с высоким балдахином, в которой должны были путешествовать дамы, сошла с места.
***
Оруженосец взмахнул рукой и указал куда-то в сторону повозок, которые плелись позади рыцаря Харта. Он что-то объяснял своему наставнику, а затем направился назад, к прикрытому балдахином сооружению, где прятались от дневного зноя их спутницы. Эдмур наблюдал за ним, затем повернулся обратно на дорогу, но не успел даже погрузиться обратно в своих неспешные меланхоличные мысли, как за спиной послышалась какая-то суета. Он посмотрел, как его сестра садиться на коня у подставки для посадки на лошадь. Он мог бы помочь ей, но совершенно этого не хотел. Спускаться на землю и препираться с Дарией было выше его сил. Разморенный от полуденного солнца, он находился в какой-то нежной полудреме, хоть и должен быть сосредоточен как никогда. Кто-то обязательно позаботится о Дарии. Да ей никто и не нужен, она сама прекрасно справится. Он отвернулся, рот сложится в изогнутую линию, когда он представил себе, как сестрица браня всё на свете, забирается в мужское седло. Послышался топот копыт. Эдмур поторопил Ахилла, он не хотел, чтобы сестра настигла его так скоро, к тому же, следовало немного проучить ее за непослушание. Дариа прекрасно знала, что брат не одобряет, когда она путешествует в мужском седле.
Надо немедленно отучить ее от этой привычки! Это дурно скажется на походке...
Они неслись верхом в даль, цокая по узким тропинкам, задыхаясь от пыли, и только изредка Эдмур позволял сестре приблизиться. Вскоре, даже он сдался. Мимо проплывали деревни и отдаленные фермы. В воздухе пахло молодыми яблонями и засохшим конским навозом. Где-то поодаль лаяли собаки.
- Скажи мне, Эдмур, как ты думаешь. - непринужденно заговорил она без всяких вежливых вступлений и приветствий. Да, пожалуй, они действительно уже очень далеко удалились от столицы, раз его сестра перестала звать его "сир", как того требовал придворный этикет. Рыцарь ехал с заставшим выражением лица, а плащ развивался по бокам коня. Посадка в седле уже не была такой прямой, как когда они выезжали. Эдмур смотрел вперед, прямо перед собой, будто вовсе и не слушает сестру, но при этом был совершенно сосредоточен. Он сначала думал, что Дариа откажется от идеи начинать этот разговор, хотя он уже прекрасно понимал, к чему она клонит. И что хочет от него услышать. А вернее, что хочет увидеть на его лице... Однако, любопытство взяло верх над скромностью, и она продолжала. Ее речь замедлила передвижение Ахилла, будто конь тоже чувствовал, как насторожился его хозяин. Игнорируя сложности этикета, рыцарь заговорил с леди Дарией по-простому:
- С каких это пор ты стала такой болтливой?  - он ответил вопросом на вопрос, будто намеренно не замечая иносказаний Дари.
Эдмур был удивлен, либо ему было скучно, и он хотел отвлечься, поскольку на его каменном лице появилась едва заметная ироничная улыбка. Наклонившись к сестре, он продолжил:
- Жизнь при дворе плохо на тебя влияет.
Она выглядела почти простушкой в этом удобном для верховой езды одеянии. Эдмур не мог не заметить, что шнуровка корсажа была слегка распушена, а волосы выбились из тугой прически. Возможно, Брандон был прав, постоянно напоминая о том, что Дарии следует как можно скорее выйти замуж. Она уже не дитя, хоть и выглядит значительно моложе остальных придворных дам. Засмущавшись, Эдмур отвернулся с грустной улыбкой и чуть пришпорил коня, чтобы тот ускорил ход. Оказавшись на расстоянии нескольких метров от сестры, Харт вдруг развернулся и твердо подытожил то, о чем спросила сестра.
- Нет, не значит. - он всё же решил вернуться к этой теме, хоть разумом и понимал, что не следует это обсуждать с Дарией. Но она же просто желает поиграть в иносказания, а Эдмур может подыграть ей.
- Клятву, данную перед Богами, могут отменить только Боги.
При этих словах он посмотрел вверх, будто говорил это самим небесам. Он сомневается в правосудии Творца? В честности клятв, которые требует от него Король?
- Это не детские игры, Дари. - сказал он с сухим упреком. Его лицо помрачнело. Это не прелестная шейка его сестрицы может пострадать, если Эдмур поддастся своим искушениям. Для нее всё забава! Это есть рыцарская честь и верность будет под сомнением. При дворе, почему то, принято романтизировать опасность и страсть, но любой рыцарь изберет однообразную жизнь самой изысканной казни.
- Откуда ты узнала? - набрался он смелости и тихо спросил, выждав некоторое время, чтобы лошадь сестры догнала его.

Отредактировано Edmure Harte (13.02.2017 19:26:18)

+4

4

Ей хочется увидеть в чертах его лица – злость ли, сочувствие, проснувшуюся при мыслях о той, что осталось во многих милях позади, хоть что-то от человека, каким она застала его тогда, в объятиях леди Виолы, уязвимого и исполненного нежности. Но пока он лишь сосредоточенно смотрит перед собой; не человек, статуя, обладатель бесценного золотого плаща и клятвы Господу.
-Мне страшно, Эдмур. – как долго ей не приходилось обращаться к брату вот так по-свойски, по имени лишь, лаская себе слух сладким напевом родного имени. – я не хочу думать о том, что может ждать меня дома, и ищу утешение в беседе с тобой. Не откажешь же мне ты в столь простом удовольствии? – щеки у нее немного покраснели после недолгой, но бурной погони, а в уголках губ поселился намек на улыбку, и все же, брат не мог не понимать, что она говорит ему полную правду.  Ей действительно страшно; настойчивость Брандона, сам тон его писем, то, как перо в некоторых местах едва ли не продавливало пергамент, всё это заставляло думать, что судьба Дарии уже решена, и количество вещей, что она везет с собой, это что-то вроде выброшенного белого флага. Семья есть семья, и Бран никогда не сделает ничего, что навредит ей, верит девушка, правда, неизвестность всё одно пугает ее кинжалом, загнанным под ребра.
-Просто я уже не та девчонка, что уехала в столицу шесть лет назад. Разве не все мы меняемся? – что ж, шалость, кажется, не вышла; в конце концов, Эдмур мог сделать вид, что он совершенно не понимает, о чем речь, и разразиться проклятиями в адрес этого самого благороднейшего из рыцарей, ведь его сестра полностью подходит под определение, которое она дала леди Виоле. Она с печалью смотрит в спину брата, думая, что, возможно, ей стоит тоже пришпорить свою кобылку и уехать дальше по тракту, заставив уже Эдмура гнаться за собой, но внезапно он все же решает продолжить разговор.
-Разве боги не знают того, что очевидно последнему из смертных: в жизни нет ничего, в чем мы могли бы быть уверенны
? – ей хочется положить ему руку на плечо, почувствовать своего брата, такого сильного, такого живого, узнать, что он здесь, с ней, а не где-то там возле своей красавицы… или растворился в словах своей клятвы: - Быть может, только в старших братьях, и то, если ты северянка. - и вновь тень лукавой улыбки. Они почти никогда не говорят о том, что чувствуют друг к другу, и в такие моменты ей чертовски неловко.
-Так ведь и мы с тобой тоже уже не дети, Эд. Как бы тебе не хотелось видеть во мне лишь девочку. – ей самой хотелось бы продолжать оставаться ребенком; Дария знает, что не выглядит на свои лета, с широко распахнутыми глазами и тоненькой фигуркой, но ей хочется верить, что некоторая степенность и серьезность позволяют ей хоть немного сравняться с ровесницами – если, конечно, еще не поздно. Ей уже двадцать два, а она так еще и не нашла себе мужа – в том числе и из-за того, что имя Эдмура Харта остужало пыл юнцов куда сильнее, чем самый строгий отказ с ее стороны. Она чувствует – разговор не окончен еще, и что-то в осанке брата заставляет ее почувствовать, что в нем сейчас куда больше уязвимости, чем когда-либо за всю их предыдущую жизнь… но все-таки значительно меньше, чем она видела в ту минуту, когда он прижимал к себе леди Виолу в коридоре. Разве не в этом состоит истинное счастье любви – быть слабым, и чувствовать себя при этом в безопасности, и знать при этом, что ты умрешь, чтобы защитить слабость своей возлюбленной?
-После бала я и леди Ивон… мы решили спуститься в сад и побеседовать немного, и шли в галерею… но мы совсем не хотели вам помешать, но видели, как вы целовались, и… тебе не стоило так убегать, Эдмур. Леди Виола была весьма расстроена тем, что ты был трусливей наедине с женщиной, чем на поле боя. 

Отредактировано Daria Harte (13.02.2017 23:26:23)

+5

5

- Ты все видела? - рассыпался пылкими распросами вдруг Эдмур, до этого хранивший холодное и даже пугающее спокойствие. Его лицо выражало беспокойство и руки то выпускали поводья, то сжимали их еще сильней. Ничто не могло скрыть то, что он волновался, и виной всему робкое признание сестры. - Леди Виола что-то говорила? Она упомянула обо мне? Да он сойдет с ума от любопытства, как ребенок ерзая в седле, стараясь уловить каждое слово Дарии. С тех пор, как они с Виолой расстались при столь неоднозначных обстоятельствах, он избегал встреч с фрейлиной. Может его терзала вина от содеянного, а может он попросту не знал, что сказать, если вдруг снова увидит ее большие чистые глаза. Осуждает ли его Дари за этот неприемлемый в обществе поступок? Считает ли развратником, провоцирующим юных дев на всякого рода блуд? Неужели, это всё, что она ему скажет. Давай же, сестра, расскажи всё. Она не знает, что иначе Эдмуру не будет покоя, а сам он никогда больше не заикнется о том. Предпочитая морить себя домыслами и пересудами. Однако, Дариа и без того была слишком добра к брату и всегда угождала, как только могла. - Может не отвечать, если не хочет...
Дари всегда была готова видеть лучшее в любой ситуации. Да и в людях также. Эдмур криво улыбнулся своей сестре, пытаясь изобразить, что всё в порядке и побыстрее забыть то, что они обсуждали еще мгновение назад. Нужно было сменить тему. Почему он думает только о себе? Сестра поделилась с ним своими переживаниями, а он, как дурак, всё болтает о своей леди Виоле. Эта опасная привязанность может не только привести его к беде, но еще и отдалить от семьи.
- Последнее время ты все чаще вспоминаешь о страхе, сестра. Чего ты так боишься? Кто-то смел напугать тебя? Или ты что-то знаешь, но молчишь? Ты же не умеешь лгать, Дари...
Похоже, что это не были пустые девичьи переживания, заполняющие головы юных особ. Стала бы она так часто поднимать эту тему, да еще и перед братом. Нет, Дари явно на что-то намекала, а Эдмур - дуралей, не понимал или не замечал чего-то. Впрочем, не сказала раньше, не скажет и сейчас. Нет толку ее пытать. Возможно, ее волнует судьба несчастной королевы, оказавшейся в неловком положении, возможно, она боится старшего брата - графа Вустерлинга, который последнее время проявил неслыханную настойчивость.
Их родной брат, не слишком давно получивший в наследство обширные территории, приходил в ярость от того, что потерял контроль над собственными родственниками. Он метался и бесился, проклиная всё на свете, но его руки были связаны, а Дари и Эдмур находились при дворе, под покровительством королевской семьи. Эдмур догадывался, что Брандон не понимал, почему до сих пор не может выдать замуж леди Дари, такую желанную для многих невесту с богатым приданым. Она смогла бы стать пешкой в выгодной игре. Если бы только она была его пешкой... Однако по мере того как проходили недели и месяцы, он, казалось, привык к мысли о том, что Дариа и Эдмур не вернуться домой. Он даже перестал писать на время. Сир Харт трактовал это как жест верности короне, который пойдет ему на пользу.
- Всегда найдется выход из отчаянного положения, - сказал он. - ты едешь не в тюрьму, а домой.
Внезапно его лицо озарила игривая улыбка, он повернулся корпусом к сестре и задумчиво оглядел ее. она выглядела слегка растеряной и испуганной.
- Впрочем... - подразнил он сестру, - я, кажется, знаю, что ждет тебя в Снегопаде.
Эдмур переводил взгляд с сестры на дорогу, потом опять на сестру, пытаясь решиться, как продолжить.
- Сир Томас... Помнишь его? Томас Дуглас, наш кузен по бабке. Так вот, он сказал мне, - Эдмур облизал губы, сочиняя на ходу, - что ему сказал его брат, а тому, в свою очередь, их отец. В общем, он сказал, что граф Нидервальда изъявил желание свататься к тебе! Вот так удача, правда? Пусть он и стар, но зато, говорят, очень щедр и плодовит.
Эдмур засмеялся, но не слишком откровенно, так, чтобы его маленькая шалость все еще казалась правдой. Всем было известно, что граф Нидервальда - дряхлый трухлявый старик, от которого разит мочой и гнилыми зубами, а волос у него не больше, чем у новорожденного младенца. Он вот уже десять лет не вставал с постели, а графством за него правил сын. Но всё равно он оставался вдовцом, а значит - завидным женихом, ведь его женушке достанется не только полная свобода от супружеского долга, но и перспектива очень скоро стать вдовой. Впрочем, последнее ставил под сомнение даже сам Эдмур, ведь графа на словах хоронили уже много раз, и всё равно он рисковал пережить даже собственных сыновей.
Большинство мужчин хотели иметь сына, чтобы тот продолжил их род. Эдмур мечтал о множестве крохотных племянников. И чтобы каждый из них был Хартом из Вдовьего леса. Хочет этого Дари или нет, но ей придется выйти замуж рано или поздно. Лучше раньше... От нее зависило многое. Эдмур не мог наследовать, пока служил в Королевской гвардии, а это значило, что Дариа и ее муж станут баронами Вдовьего леса, станут хозяевами Теплого Очага, фамильного замка Хартов. Сейчас этот дом пустовал, но Эдмуру очень хотелось, чтобы вскоре тишину замка разрушили тоненькие детские голоса, а по массивному полу затопали маленькие ножки. И все они будут Хартами из Вдовьего леса, как из Мать, как их Дед.
- Ну? Что ты думаешь об этом? 

Отредактировано Edmure Harte (17.02.2017 18:55:56)

+5

6

-Ну… в галерее было темно, и вы стояли в отдалении, но все было видно. – внезапно, она наконец-то понимает, насколько интимна та тема, о которой они заговорили; в ее собственной голове, этот разговор был не столько личным, сколько животрепещущим и мудрым с ее стороны, как со стороны той, что более всего остального желает своему брату обрести счастье и найти любовь – даже если последнее противоречит его статусу и тем обязанностям, что налагает на него роль рыцаря Его Величества. Щеки отчаянно залило красным, как раньше это бывало в детстве, когда кто-то из братьев был с ней груб или просто задевал шуткой – Леди Виола благороднейшая из девушек, что мне повелось узнать, и она не хотела обсуждать темы столь личные… - это, кстати, делало ее совершенно несхожей с той легкой и иногда излишне открытой в суждениях леди Виолой, какую Дария знала до той ночи после бала, когда невинное желание прогулки привело к свидетельству излишне сокровенной тайны, предназначенной лишь для двоих. - …но я уверенна, что она испытывает к тебе не только самое искреннее восхищение, но и нечто, о чем вам лучше побеседовать друг с другом. За последние недели она стала мне, словно сестра, и я была бы счастлива называть ее так и я уверенна, что при дворе нет другой столь же достойной всех почестей и благ девушки. – на самом деле, Дария заинтригованная и получившая надежду на такое развитие событий в семье, которого уж точно никто не ожидал, буквально не давала проходу юной леди Фаулер, но та и в самом деле старалась держать язык за зубами. Дария хотела бы сжать его ладонь сейчас, чтобы выразить свои сочувствие и поддержку, но не навернувшись с лошади ей удалось лишь дотронуться до его плеча – впрочем, она уверенна, что Эдмур и без слов понял, что хотела бы сказать ему сестра. Насколько ближе они стали друг другу за эти шесть лет! Расстояние отдалило их от Брана, зато сделала едва ли не одним целым, вопреки разнице характеров и настроений.
-Ты слишком во многом меня подозреваешь, Эдмур. У меня нет ни единого источника, откуда бы я могла узнать что-то, что ты уже не знаешь. – и вновь, это больше о нем и леди Виоле, чем о ней и ее собственных думах последних дней, что заставили ее ехать не налегке, как стоило бы северянке, но нагрузить повозку всем, что сочла необходимым для долгого пребывания вдали от Отшира, который нынче превратился в ее дом.
-Но я боюсь, что Брандон принял решение относительно моего будущего, а еще сильнее – что мое сердце не сможет с ним согласиться, вопреки тому, что говорят мне мой разум и мой долг перед семьей.
– она находит в себе силы улыбнуться брату, но тут же отводит взгляд, так что его озорная улыбка остается ею незамеченной.
-Сир Томас? Да, разумеется, я помню его
– щеки, только вернувшиеся к своему исходному состоянию, внезапно вновь стали алыми, вдвое сильнее, чем в последний приступ ее смущения. Одно упоминание их кузена из семейства Дуглас, заставило сердце Дарии сбиться с толку, а уж то, что диалог их коснулся Тома во время обсуждения ее будущих перспектив, заставила сбиться дыхание. Что мог сказать ему юноша? Быть может, что считает Дарию подходящей партией, ведь Теплый очаг должен остаться в семье?
-Г… г… граф Нидервальда?
– она шепчет, став за доли секунды безупречно бледной. Руки Дарии так судорожно цепляются за поводья лошади, что та тормозит, оставляя Эдмура впереди, а голос девушки становится хриплым.
-Мне не кажется… я не считаю… - что в этом смешного?!? Он же отвратительный старик! Самой Дарии видеть его не приходилось, но легенд, ходивших при дворе, ей вполне хватало: - О, Эдмур, Брандон не может поступить со мной так! Пожалуйста, скажи, что это только сплетни!

Отредактировано Daria Harte (17.02.2017 23:04:32)

+5

7

Эдмур старался не замечать, как переменилось лицо сестры, когда он упомянул своего верного друга и кузена сира Томаса. Ее щечки залились румянцем, но это, должно быть, из-за нелепой шутки, что отпустил Эдмур. Он поплотнее закутался в мягкий плащ, всё время съезжающий с плеч, и пристально всмотрелся в показавшиеся на горизонте зеленые холмы. Прохладный летний ветерок шевелил меховую отделку его капюшона. Пальцы невольно плотнее сжали тугие поводья.
Личное? Столь личное? Интересно, это сама леди Виола назвала их странный поцелуй чем-то личным? Надо же, теперь у них есть кое-что, что принадлежит только им. Общий секрет... Нет, Эдмур решительно не хотел становиться заговорщиком, и тем более вовлекать в это недостойное занятие фрейлину королевы Арианны. Между ними больше, чем просто тайна. Возможно, это любовь...  Господи, о чем он только думает? Любовь?! Существую ли любовь вообще? Об этом бредят только совсем юные девицы, да сочиняют песни придворные певцы. Эдмур слишком практичен для для подобных вещей. И всё же... Их маленькая история была одновременно волшебной и возмутительной. О ней невозможно было не думать.
Мужчина молча любовался тем, как серебристые полосы тумана постепенно расходились, открывая бело-голубое небо над холмами впереди. Любовь?! Упаси Творец! Сир Эдмур не желает никаких драм на своем веку.
- Ради всего святого, Дари! - обернулся он на сестру, наигранно сердито насупив брови, - Что ты такое говоришь? Неужели ты посмеешь воспротивиться воле нашего брата-графа?
Лошадь устало фыркнула и Эдмур замедлил ход, давая ей передохнуть. Молодая лошадка сестры быстро их обогнала. Воспользовавшись тем, что Дариа его уже не видит, мужчина запрокинул голову и принялся задорно смеяться, оголяя белые ровные зубы. Экая она наивная и доверчивая... Хорошо, что ни одному мерзавцу не удастся воспользоваться этим, пока рядом Эдмур. Только брату дозволено играть с детской доверчивостью Дарии Харт.
- Да я же шучу. Шучу! Глупая... Граф Нидервальда уже несколько лет не встает с постели, и даже его старший сын слишком стар, чтобы быть тебе женихом. И... - он снова закатился смехом, да так, что чуть не повалился навзничь с лошади. Он чудом сохранил равновесие. Представить себе сложно: юная очаровательная Дари и какой-то урод! - Но чтоб меня черти драли, Дари! Он же был женат на нашей тетке! Как ты могла подумать, что Он...
А сестре, похоже, было не до смеха. Может он и правда переборщил с остротами? Задел ее за самое сокровенное, поднял самую душетрепещущую тему, о которой Дари, должно быть, и сама думала не раз. Замужество... Она, как и ее непутевый брат, тоже мечтала о любви, и тоже, наверняка в глубине души понимала, что любовь - вещь непрактичная. Дарие нужен добрый, снисходительный муж, с которым она мирно скоротает оставшиеся до смерти годы. Разумеется, неплохо, чтобы он оказался привлекательным, а для Хартов - еще и богатым, потому что Брандон очень неохотно делиться своим состоянием. Но у Дарии приличное приданое. Хотелось бы верить, что она сохранит его для детей. И разумеется, она родит. Двоих. Или троих. Мальчика, который унаследует отцовские владения. И девочку, которой достанется лучший жених в Дортоне. А младший станет бароном Вдовьего леса. А если будут еще дети, то они примут постриг и станут служит великому Творцу и молиться за свою семью.
- Не обижайся... - неожиданно серьезно заговорил брат. - Брат найдет тебе достойного жениха. Ты - дочь графа и сестра графа. Ты достойна ровни. Как минимум - сына графа, а если очень постараться - то и принца...
Он конечно говорил про принца Рея - девичью мечту. Он молод и любвеобилен, но это временно. Ему нужна хорошая верная невеста-праведница, которая напомнит юноше о важности брака. Глаза Эдмура затуманились тревогой. Дариа такая скрытная. Никогда не поймешь, о чем она думает. Может, у нее уже есть возлюбленный, а брат не знает об этом.

+4

8

Возможно, Дария простодушна и наивна – именно такой, маленькой лесной дикаркой, выросшей даже без матери, ведь та умерла, когда девочке не исполнилось и восьми, лишь в окружении служанок и обожаемой кормилицы Нэн, заменившей ей всю семью, она и приехала шесть лет назад в столицу, где ей за заслуги отца и братьев предложили почетную и ответственную миссию – и все же, она остается юной еще женщиной. Годами, быть может, она и старше, чем стоило бы быть невесте, Бран слишком долго не предпринимал никаких действий, а когда начал, уже сама Дария не чувствовала никакого желания пойти ему на встречу, но то женское, исконное, что сопровождает каждую молодую особу в поисках ее счастья, зародилось в ней лишь недавно, и, стоит отметить, немалую роль в этом сыграли кулуарные беседы с королевой и другими фрейлинами; особо лукавой и искушенной, пусть Дария и не подозревала, насколько глубоко всё на самом деле, была леди Роксана, которая со странным удовольствием делилась своими познаниями и мнениями с юным окружением Арианны. Удивительно ли, что случайная тайна брата так всколыхнула ее сознание и воображение? Разумеется, Дария знала, какие ограничения и какая ответственность лежит на ее брате, ведь он рыцарь короны, и все же… разве он стал бы первым, кто отрекся от клятвы ради того, чтобы последовать зову сердца? Разумеется, в таком случае, она уже не сможет претендовать на Теплый очаг, и ее собственное будущее оказалось бы под ударом, и все же, спроси ее кто сейчас, какую судьбу она пожелала бы Эдмуру, ответ был бы тверд: следовать своему сердцу, а, значит, в убеждениях Дарии, и прекрасному лику леди Виолы.
-Ни в коем случае, Эдмур. Ты знаешь, что Бран мне словно отец –
и ведь ни слова лжи; официально, именно старший из братьев был ее опекуном, да и близка она никогда не была ни с тем, ни с другим; отец все чаще был для нее отцом в коротких письмах, которые писал чаще, чем видел ее в живую, даже если они находились в одном замке, Бран же и вовсе существовал сухими строчками, которые необходимо было обманывать, - причем не просто так, а c полного согласия и покровительства Эдмура; какое счастье, что основную часть переписки он взял все же на себя, оградив ее от неприятных действий! – да той до слез обидной, призрачной историей с венком, который Брандон растоптал: - и это его долг, найти мне достойного мужа, я это знаю, и его право, решать, кто же им станет. Но все же я боюсь, что мое сердце скажет мне иное. Помнишь историю леди Маргарет? Тебе Нэн ведь ее рассказывала? – Нэн была ведь не только ее кормилицей, но и всех троих Хартов, и она же почитала за свое право пугать их сказками. Леди Маргарет называли призрак (которого, разумеется, никто не видел, но каждый знал того, кто её видел), молодой женщины, якобы из семейства Харт, которая смирилась с мужем, человеком доброго нрава, но совершенно нелюбимым, и всего через несколько лет брака сошла с ума и убила сначала супруга, а потом и своих детей, успевших появившихся за эти годы, то ли просто полностью обезумев, то ли видя в них плоть от плоти своих родителей. Впрочем, всего несколькими минутами спустя она вовсе не способна думать о леди Маргарет; ей тяжко дышать и очень страшно, и его хохот…
-Это было жестоко с твоей стороны, Эдмур Харт – ее голос кипит уже не от страха, а от праведного гнева. Как можно быть столь грубым по отношению с ней! Прекрасные глаза Дарии заполняются слезами, пусть она старается и не демонстрировать это: - ты так говоришь, будто бы он не вступал в браки со всем благородными домами Дортона. Может, решил по второму кругу пойти... – впрочем, сердце благополучно отходит от предыдущей горечи и страха. Кто угодно будет лучше графа Нидервальда, даже если это сын свинопаса из Теплого Очага. Она демонстративно не смотрит на брата, не желая демонстрировать своей слабости и наивности – будто от Эдмура можно скрыть хоть что-то.
-Надеюсь на это, Эдмур. Но ты не хуже меня знаешь, что графский титул – не все, что есть в мужчине.
– она неловко улыбается, поняв, о чем он говорит. Разумеется принц Рей – глупая шутка, он слишком благороден и любая из девушек, более красивая и благородная, нежели Дария, пойдет за него с радостью.

+4

9

Они въезжали лес, достаточно густой, чтобы сквозь ветви не пробивались лучи солнечного света. Густая сеть ветвей создавала обманчивую паутину тени и света.  Здесь было свежо, но лошадь ступала гораздо осторожней и медленней. Земля сливалась в одну неотчетливую массу, ускользая из - под ног. Отвлекаясь на голос сестры, Эдмур то и дело не замечал предательски торчащих сучков, норовящих хлестнуть его по голове и лицу. В голове была мысль о том, что Дари, должно быть, будет сложно справиться со своей кобылой, поспевая за братом. Главное ей не упасть, не в коем случае не упасть.
- Леди Маргери? - хмыкнул Эдмур. Он проговорил имя своего далекого предка с южным акцентом, как привык за шесть лет в столице, и уже сам этого не замечал. - Это сказка, которой запугивают девушек вроде тебя.
Он попытался вспомнить подробности этой легенды. Будто бы была такая жена одного из далеких предков Эдмура. И жила она во времена, когда Вустерлинга, как графства, еще не существовало. Многие лорды тех земель враждовали между собой, стараясь подчинить своей власти как можно больше территорий. Маргарет (а некоторые говорят, что ее звали Маргарита) была женой молодого и дерзкого барона, которого любила, но из семейная жизнь была не  долгой, так как в тот день, когда она рожала ему двойню, он пал в бою от рук своего соседа. Победитель захватил земли и замок барона, и не смотря на протесты служанок, ворвался в покои Маргариты, когда та отходила от тяжелых родов. Он хотел немедленно убить всех троих, но вид маленьких беззащитных новорожденных малышей слегка его умиротворил. Оба рожденных ребенка были девочками, и не представляли для кровожадного барона никакой опасности. Он сохранил им жизнь, а  на прелестной леди Маргери женился. Говорят, она родила ему девять сыновей, а последние, девятые роды дались ей особо сложно. Тем паче, накануне она узнала, что новоявленный граф Вустерлинга, ее муж и убийца ее возлюбленного лишил невинности обоих дочерей Маргариты, юных четырнадцатилетних девочек. И она из них даже понесла. Женщина обезумела от горя и ревности, и как только смогла встать на ноги,  взяла кинжал и зарезала собственного мужа. А вместе с ним и дочерей-близняшек и остальных несчастных детей. В живых остался только последний, тот самый, что родился в ту ужасную ночь. Его звали Яков и он стал графом Вустерлингским. Его портрет висел в Большом чертоге Снегопада. В детстве эта история до слез пугала Дарию, а у Эдмура вызывала искреннее недоумение. Неужто граф разучился владеть мечом и не смог сопротивляться слабой женщине? Поэтому история казалась ему скорее выдумкой, чем правдой.
Угрюмая маска на лице рыцаря растворилась в искреннем смехе, смягчившем черты его лица, ставшего на короткий миг по мальчишески живым.
- Полно тебе претворяться. Только не говори, что ты... - Эдмур пытался найти слова, которые смогли бы оправдать его, но, начав говорит, заметил слезы в глазах сестры, и то, как дрожат ее губы, и понял, что выбрал не то, что нужно. - Что ты восприняла мои дурачества всерьез?
Он вздохнул, будто не замечая всей нелепости обсуждения сердечных дел испуганной сестрой. Эдмур попыталась вновь улыбнуться, но беспокойство Дарии, вызванное его словами, не оставляло его. Мужчина пристально смотрел на нее. Последние следы недавнего веселья исчезли с лица рыцаря.
- Конечно, не всё. Но согласись, становиться женой графа гораздо приятней, чем женой обнищавшего барона? Ты никогда не будешь знать бедности, а твой сын однажды унаследует целое графство... О чем еще может мечтать леди?
Действительно, о чем? Не о любви же...
Внезапно лошади набрали скорость и полетели по проторенному пути, покрытому упругим ковром сосновых игл. Грохот огромных копыт приглушал звук колес повозки со служанкой, что ехала задолго позади.
- Взять хотя бы нашу кузину - графиню леди Алиссу. - Эдмур сам не знал, отчего вдруг вспомнил ее. Говорить ему приходилось громче, что бы Дариа его расслышала под стуком копыт. - Можно ли назвать причину ее замужества романтичной? Ты помнишь, какой несчастной она была, когда узнала о нашей помолвке? Но она помнила про свою миссию, как женщина, и в первую очередь - как дворянка. Она сумела полюбить своего супруга и даже родила ему сына. Леди Алисса настоящий пример...
Эдмур вовремя остановился. Иначе бы он ни за что не остановил свою лошадь прежде, чем они ворвались в некий оживленный лагерь, раскинувшийся перед ними. Сквозь деревья множеством сияющих ореолов просвечивали факелы и станные стяги. Звуки лютни, чьи струны перебирали явно нетвердые пальцы, и громкие голоса сливались в общий пьяный хор. Смех далеко разносился в лесу. Эдмур спрыгнул на землю и схватил лошадь за поводья, чтобы ты не вздумала ускорять шаг. Далее он стянул в себя плащ и протянул сестре.
- Прикрой волосы, Дари. И будь позади, как хороший оруженосец. Может быть, они уже достаточно пьяны, чтобы принять тебя за парнишку.
Он пустил лошадь шагом.

+4

10

Вот он – тот Север, к которому она привыкла и по которому так скучала в первые свои годы в столице; ее жизнь, пожалуй, была более привольной и свободной, нежели жизнь южанок из больших семей, окруженных тетушками, сестрами и бабушками, но сам характер, мягкий и терпимый, не позволил ей стать неженственной или превратиться в сорванца. И все же, Дария научилась ценить все те прелести, что давал ей чудесный, хвойный, хладный Север! Прелестные леса и склоны гор и холодные ручьи, доверчивые, чудо какие прелестные олени (одна из причин, по которой ее не брали на охоту, это то, что она не раз и не два спугивала добычу, хоть и признавая природное право мужчин на добычу), ягоды и болотистые поля… всё это превращало их мир в нечто потаенное и прекрасное. Быть может, здесь слишком мало от прелестей шикарных садов Отшира, по которым она привыкла гулять, сопровождая Арианну, и уж тем более от роскошной зелени юга, о которой она могла только читать, и все же, эта скромная местность таила в себе столь много прекрасного, что у Дарии, когда они заехали под сень деревьев, на несколько мгновений перехватило дыхание. Разумеется, она видела, что они вот-вот въедут в лес, и все же, северный лес не мог не восхитить в первое мгновение и погрузить ненадолго в детские воспоминания.
-Не боишься, что ее безумие могло достаться и мне?
– это больше шутка, но шутка, сказанная столь задумчивым, рассеянным тоном, что невольно наводила на подозрение. Что она сделала бы, если бы судьба уготовила ей в мужья человек, не вызывавшего ничего, кроме ненависти и отвращения? Смогла бы справиться с собой и найти счастье в тихом предназначении жены и матери, или постаралась бы найти конец в объятьях смерти, как это сделала ее предшественница? Разумеется, Дария не способна убить, это очевидно каждому, кто видел и знал ее – разве ж смерть может притаится в кротком и ласковом взгляде, изящной посадке головы или тонких пальцах, привыкших к вышивке и не более того? Но сможет ли она убить себя? Или, быть может, просто сгореть в тоске по тем, кого так любит?
-Откуда я могу знать, что ты врешь? Прежде ты не бывал так жесток ко мне, Эдмур, и я совсем не знаю, чего же мне ждать от Брана. Он так настойчив в своих письмах… мне просто страшно.
– на долю мгновения, ей стало безумно обидно, – прежде с ней никогда такого не бывало, ведь шесть лет, что они провели вдали от дома, он был для нее опорой, надеждой и путеводной звездной, и ее вера в брата и его доблести была непоколебима – что брат не воспринял ее всерьез. Ей страшно, она не знает, чего ждать от завтрашнего дня, девушка ведь, не воин, понимающий, что любое сражение оборвет его жизнь в любой момент, и смирившийся с этим. Она пытается найти оправдания Эдмуру – и не может.
-О том, чтобы на нее смотрели так, как ты смотре на леди Виолу тем вечером, бра
т. – ответ слишком резок, и она корит себя за него прежде, чем успевает закончить фразу. Он не понимает ее, совсем! Слишком холоден, слишком к себе.
-Я не наша кузина, брат, и, думаю, ты лишь рад этому. Она была несчастна, узнав о вашей помолвке, Бран же…
- она замолкает, смущенная. Они оба знали о слухах, что ходили среди прислуги. – Бран, возможно, с самого начала казался ей лучшей партией, и лишь скоропостижное вдовство… - как звали первую супругу брата? Странно, Дария совсем этого не помнит, только усталое, бледное лицо и тяжелое дыхание. Быть может, Анна?.. – помогло ей обрести истинное счастье в браке.
Она притормаживает, торопливо запутываясь в плащ. Она под защитой брата, и все же - как ей страшно! Руки девушки дрожат, и, кажется, нервно затанцевавшая кобыла это чует.
-Брат, кто эти люди? Может, обогнем их? - прежде ей не приходилось бывать в подобном месте и видеть подобных сцен.

+3

11

- Слезь с коня и иди пешком. - скомандовал он из-за плеча.
Король и командир гвардии отказались давать им солдат в сопровождение. Последнего, возможно, забавляла сама мысль о том, что Эдмуру придется идти в одиночестве далеко на север. Но и одного Эдмура хватило бы, чтобы уберечь от опасностей женщин в пути. Зато им достались достойные лошади и прочная повозка. Вооружился рыцарь как мог, заранее опасаясь разбойников, во множестве подстерегавших беззащитных путников на дорогах.
К счастью, пока путь выдался легким, без происшествий, и боятся было нечего. Кроме случайных встречных... Эдмур всматривался в знамена, развевающиеся над лагерем, на белом фоне красовался полумесяц и гордый орел. Да это же братство наемников! Сыны неба, если ему не изменяет память. Ими руководил бывший сторонник Брандона Харта, который был дворянином по материнской линии, но бастардом по отцу. И хотя эти славные люди пользовались репутацией достойных воинов, в южных землях их считали чужаками и не приглашали участвовать в турнирах и набегах на разбойников. Вустерлинг - вот прекрасное место для угодий этих славных людей. Но что же заманило их так далеко на юг? Ответ напрашивался сам собой. Граф Брандон Харт не привечал последнее время воинов, требовавших за свою работу звонкую монету. От отсутствия заработка они подались ближе к столице. рассчитывая на  любую работенку и, возможно, мелкий грабеж. В их жилах текла разномастная кровь: дикарей и бастардов, бывших пиратов и беглых рыцарей. И уже это обстоятельство не заслуживало доверия в глазах Эдмура Харта и ему подобных. А ну, им придет в голову, что они могут обворовать рыцарь королевской гвардии?
Запомни эту минуту, Дари - пронеслось в голове Эдмура, но в слух он это сказать не решился. - Видишь, что способна сделать с человеком бедность?
Кроме всего прочего, одно только появления Эдмура с гербом Уистлеров на груди, внушало наеником ужас и страх, ибо ростом он был свыше выше любого их них, настоящий великан по меркам этих земель, с густой беспорядочной копной темных волос и неизменно угрюмым лицом.
Знакомство Эдмура с отрядом было весьма отдаленным. Но, похоже, их командир вообразил, что он ему как брат. И сразу признал его, даже идущего поодаль.
- Здрав будь, рыцарь. - выкрикнул моложавый гладко выбритый мужчина в центре лагеря. - Куда путь держите?
- В Снегопад... - отозвался Эдмур, стараясь поддерживать непринужденный и бодрый тон.
- Далековато отсюда, мил государь... - командир наемников Хар решительным шагом приближался к рыцарю, который только и желал того, чтобы пройти мимо, как и просила его сестра. И сдались ему эти наемники? Чего только встретились на пути. Эдмур старался не оборачиваться назад, на свою сестру, но все его мысли были только о ней. Не случилось бы беды.
- Не желаете ли отдохнуть с нами, выпить бражки, а? Сир Эдмур... Чай, не чужие люди.
Эдмур не ожидал такого быстрого разоблачения, и едва не выронил из рук поводья лошади, услышав хриплый северный говор. Рыцарь нахмурился, взглянув на старого друга, будто пытаясь определить, что у него на уме. Ему отчаянно хотелось покинуть эти места.
- Нет времени, Хар.
- Ну как знаете, милорд. Идите своей дорогой... - звонким голосом отозвался наемник.
Казалось, ничто не стоит на их пути, и Эдмур обернулся на сестру, которая послушно шла поодаль.
- Веди нашил лошадей. Я проконтролирую, чтобы с грузом ничего не случилось... - прошептал он, вглядываясь в лицо Дари. Была ли она напугана? Может ли ее напугать отряд наемников во главе с человеком, которого она знала только вскользь и слава о котором шла по всему Вустерлингу. Нет, она же была еще малышкой, когда Хар прибывал в Теплый очаг. Только бы Творец даровал ей смелость.
Мужчина решительно направился назад, к повозке, чтоб никто не смел тронуть их добро. Нэн выглядела спокойной, хоть на ее старом лице и проглядывалось волнение. Оруженосец Эдмура был более решительным, но ему еще так мало лет. Сможет ли он постоять за хозяйское добро.
Дари удалялась, Эдмур не мог контролировать каждый ее шаг, когда вдруг на ее пути появился Хар. Мужчина без всякого стыда сдернул с нее капюшон и во всеуслышание произнес.
- Будь я проклят, если это не малышка Дари из Теплого очага!

+3

12

Прежде, ей не приходилось бывать в местах, хоть сколько-то похожих на эти; разве ее семья допустила бы, чтобы леди Дария оказалась в лагере людей столь недостойных? Внутри нее невольно – Эдмур рядом, и ни один человек в здравом уме не посмеет угрожать ему самому или ей, когда брат рядом, его имя не менее надежная защита, чем щит и меч – все холодеет, и она старается не вслушиваться в смех и хохот, доносящийся от ближайших костров. Она бросает короткий взгляд на знамена, что отмечают стоянку. Приказ брата заставляет ее вздрогнуть и низко опустить голову, вспомнив, что будет лучше, если никто не увидит ее лицо; она не благородная девушка, нет, сейчас она мальчик, что служит рыцарю – плащ Эдмура был достаточно велик, чтобы она сама казалась маленькой и незаметной, и совсем скрывал изгибы фигуры, но не плавность, изящность движений, что свойственна каждой девушке, живущей при дворе.
-Это ведь стяг Хара Рогана, да? Я его помню, он служил отцу, часто бывал у нас –
она торопиться слезть с кобылы, хоть ее и мучает желание напротив, пришпорить ее и удалиться от лагеря то ли свободных воинов, то ли разбойников, как можно быстрее; впрочем, даже ей, совсем не знакомой с манерами и обычаями подобных людей, хватает ума понять, что таким образом лишь привлечет внимание и разбудит любопытство. Голос Дарии, глухой и подавленный, подчеркивал это лишь сильнее, а не выражал печаль девицы по павшим в грязь и утратившим лицо людям, служившим её отцу. Ей, как и любой женщине, пусть даже и северянке, не полагалось слишком глубоко вникать в дела семьи, и все же, после кончины матери, отец иногда снисходил до неё и позволял сидеть на своих коленях, когда приезжал к родственникам в Снегопад или, в чуть более зрелом возрасте, подходящем для выхода девицы в общество, участвовать в охотах и пирах, оставаясь, правда, лишь безмолвной тенью, слишком маленькой для того кресла, что прежде занимала хозяйка Тёплого очага. Этот человек был такой же частью детства, как отец, или даже Нэн, ведь долгое время Якен привечал ее в своем доме, а она, ровно как и любая девица из благородного дома, немало времени проводила с книгами, изучая семьи Дортона, так что память на знамена у нее была выдающейся; да и леди Барбри, пусть и бывала у них нечастой гостьей, была не из тех, кого можно забыть так просто. Как может повлиять на тот детский образ нынешнее состояние этого человека? Не будет ли его падение, столь очевидное любому, кто видел бы его лагерь, губительно для добрых воспоминаний не в меньшей степени, чем для духа? Дария славит сообразительность брата, которая позволит ей не столкнуться с этим лицом к лицу; она тихо ведёт лошадей, низко опустив голову, так что не видит собой ничего, кроме покрытой старой листвой дороги, даже не подозревая, что Хар Роган – он с годами сохранил лёгкость шагов и стремительность действий - приблизился к ней, и все же, ей удаётся сдержать вскрик, когда он стаскивает с неё капюшон.
-Добрый день, сир Роган. Я рада видеть вас в добром здравии
. – ей приходится остановиться, и жеребец Эдмура мягко толкает ее носом в плечо, приблизившись почти вплотную; лошади, кажется, беспокоятся ничуть не меньше ее самой, пританцовывая на матушку. – Надеюсь увидеть вашу многоуважаемую матушку в Снегопаде, пока буду гостить у брата. – она улыбается, мягко и скромно, ровно как и полагается улыбаться девушке ее положения в любой ситуации, какой бы неприятной та не была.

Офф: прости, какой-то дурацкий пост вышел

+3

13

- Сир? - Хар смущенно усмехнулся и опустил голову. Внезапная учтивость Дари определенно сыграла с ним злую шутку. Он ожидал какого угодно ответа от этой молодой леди, только не вежливости. Живя в окружении всякого сброда, он определенно отвык от добрых слов. - Миледи,  я не сир.
Мужчина поднял бронзовое от загара лицо с выделяющимися на нем серыми глазами хищной птицы, которые, не отрываясь, глядели на леди Дари. Он был король разбойников, бандит, именем которого матери пугали детей, чтобы утихомирить их и заставить слушаться, признанный властитель заснеженного перевале под Вдовьим лесом. И был самым преданным слугой Хартов из Вдовьего леса за все время, когда они властвовали Вустерлингом. Глядя на нее он вдруг осознавал, что ждал этой встречи без малого все шесть лет. Из Снегопада девушка уезжала робким подростком, а возвращается настоящей северной леди. Нет, северянки в ней было мало. Хар смотрел на нее все так же пытливо, пока не услышал приближающиеся шаги. Это был брат леди Дари.
- Ну всё, хватит, наигрались в гляделки! - резко оборвал их Эдмур. Он, не будь дураком, заметил, как разбойник смотрит на его сестру. Мужчина быстро перехватил поводья из рук сестры и невольно затмил ее своей спиной, встав в полный рост перед старым другом. Он позволил гневу ослепить себя, и проявить эмоции.
- Сир Эдмур, Вы настоящий болван, если решили выдать свою сестру за какого-то мальчишку. Если она - мальчик, то я - мамочка из борделя "Веселая Элла"!- почувствовав напряжение, отшутился Хар, и губы Эдмура, до этого спокойный и поджатые, вдруг расплылись в веселой улыбке, а затем он и вовсе расхохотался, как ребенок. Интересное сравнение... Дом терпимости Веселой Эллы... Интересно, она еще жива? Именно в ее заведение отец отправил Эдмура в юном возрасте, дабы тот стал мужчиной, но мальчишка настолько увлекся танцами прелестных работниц заведения, что совсем забыл, зачем пришел. Кроме того, что это пристанище шлюх, бордель служил еще и знатным увеселительным заведением. Комично было бы представить Хара в образе его "настоятельницы".
- А тебя не проведешь, Хар!- рыцарь хлопнул старого друга по плечу и приобнял. В глубине души он был рад, что земли Оштира остались позади, и он мог встретить на своем пути настоящего северянина.
Сознание вдруг стало ясным, тело отдохнувшим, воспоминания о событиях, которые привели их с сестрой сюда сюда, размылись в памяти. Разбойник повел их за собой, и Эдмур взял Дарию за руку. Они сели у огня, и Хар передал им кубок с неким напитком, пахнущим летом.
- Грушевое вино. Из Золотой долины моей матушки... Леди, наверняка, не подобается...
Эдмур принял кубок и отпил из него. Да, это все тоже самое вино, которым его поили в детстве. Сладкое до одури и теплое, как скудное лето Вустерлинга.
- Ничего. Она утомилась с дороги, ей можно. - произнес он и передал кубок сестре. Возможно, этот вкус напомнит ей, кто она есть и вымоет воспоминание о столице.
В безоблачном небе, на горизонте, красным шаром висело солнце, воздух был чистым и свежим. Роща звенела от птичьего пения, наемники ставили котелки с водой на огонь. Поглаживая лошадей, они бросали любопытные взгляды на неизвестного гостя и его спутницу, восседавших во главе этого импровизированного общего "стола".
- Так значит, вы держите путь к Снегопаду? К графу Брандону? - спросил Хар, не скрывая своего нетерпения. Он явно что-то знал, но не решался спросить напрямую.
- Да. - ответил Эдмур ему в тон.
- И есть для этого веская причина? - продолжал упрямствовать разбойник.
Эдмур помедлил. Разбойник был слишком самодоволен, как и все остальные представители этой породы. С минуту, он смотрел на огонь, потом произнес:
- Видать, да...
Хар Роган колебался и уже готов был отказаться от своей идеи, но, прежде чем он успел заговорить, Эдмур продолжил:
- Брат пригласил нас погостить... ненадолго. - сам не веря своим словам, сказал сир Эдмур.
Хара позабавило то, как Эдмур Харт сморщил нос, когда говорил это. Он пытался быть спокойным, хотя лицо явно демонстрировало отвращение или презрение. Любые речи сейчас разгневали бы его.
- Не лучшее время вы выбрали для путешествие, мил государи... - кивнул разбойник. Эдмур заинтересованно поднял голову на голос мужчины.
- Граф Брандон не знает, что творит... Вдруг подписал амнистию для всех скайгордцев, находящихся на каторжном труде. Я сам лично видел, как - мужчина ударил себя в грудь - благородные лорды покидали его совет, проклиная весь его род до пятого коления.
От этих слов Эдмуру стало не по себе. Вино комом стало в горле и он не мог сказать и слова, только махнул рукой, требуя, чтобы разбойник продолжал.
- Да. Что-то странное твориться в Вустарлинге. Грядет зима. А с ней перемены... И дай Творец, чтобы в нашу пользу...
В взгляде Эдмура полыхнул гнев, серые глаза почти почернели, но это выражение мгновенно изменилось. Он пожал плечами, как бы принимая к сведению его заявление.
- И немалую роль в этом играет графиня, говорю я вам... - не умолкал Хар.

+3

14

-Прошу простить, господин Роган, мою невероятную глупость; я ни в коей степени не хотела задеть вас или обидеть, но я не видела вас уже шесть лет, за такой срок многое забывается. – она начинает торопливо, иногда начиная произносить последующее слово так быстро, что проглатывала конец предыдущего.
Слишком много всего. Где же Эдмур? Слова так и сыплются с ее губ, мелкий бисер, который иногда просыпаешь, если занята вышивкой, в то время, как в покои входит королева, и приходится подняться слишком резко, они так же разлетаются искрящимся в солнце дождем, и она пытается понять, какое слово должно быть следующим, чтобы господин Хар не разозлился на них (брат не хотел, чтобы мужчина видел ее лицо, а если он этого не хотел – у него, совершенно очевидно, были на то основания, возможно, он просто боялся этих людей, быть может, самых настоящих разбойников, а он мало кого боялся), и сердце из-за этого бьется сильно и быстро.
-В любом случае, прошу, передайте мои добрейшие пожелания вашей матушке, и, особенно, леди Лире. Когда я уезжала, она была очаровательным ребенком, а теперь, должно быть, стала первой красавицей всего Вустерлинга, только и успеваете, что от женихов отбиваться…
- искусство светской беседы никогда не было сильной стороной Дари, не говоря уже о том, что ей прежде не приходилось видеть человека, чьи глаза столь же сильно жгли лицо, и который определенно не слушал ее никоим образом. Называя леди Лиру очаровательным ребенком, Дария ей несколько льстила, но девочка, до того робкая и тихая, что на ее фоне сама Дари выглядела душой компании, ей определенно нравилась, и поглядеть на нее сейчас было, бесспорно, интересно. Появление Эдмура оказывается как нельзя кстати; Дари не знала, о чем она может говорить еще, лишь бы только не остаться с его взглядом наедине… и в тишине. Пока есть слова, ими можно обманываться, так что грубоватый окрик брата делает ее едва ли не счастливой. Когда брат оказывается перед ней, Дари торопливо и слабо сжимает его локоть, находя в стати и силе Эдмура защиту и поддержку – ровно как и всегда. И шутка Хара, совершенно омерзительная в обществе фрейлины Ее Величества, не могла не порадовать Дари; напряжение мгновенно спало, оставляя после себя лишь незначительные искры, те самые, которыми брызжет смех брата. Она доверчиво и покорно бредет за братом, скрывая улыбку, но зорко осматриваясь по сторонам исподлобья; прежде, ей не приходилось бывать в местах подобных этому, и приключение манило, дразнило и пугало одновременно. Настоящий лагерь вольных людей! Арианне будет безумно интересно услышать о быте и прочих деталях, что она здесь увидит, и, возможно, парочку историй не для нежных девичьих ушек.
-Я благодарна вам за угощение и с удовольствием его приму.
– говорит это Дари, разумеется, только после разрешения брата; сама она никогда не рискнула бы пить нечто сомнительное из рук незнакомца. – В Оштире нет ничего подобного, и когда я буду возвращаться, нужно будет захватить бочонок. – шесть лет назад Дари бы молчала, предпочитая даже на прямые вопросы кивать или мотать головой, и все же, годы в столице дали знать свое; она отлично знает, что дело женщины – слушать мужчин и подтверждать их слова, какие бы глупости они не говорили. Ничего сложного в подобной науке не было.
Вино и в самом деле оказывается первоклассным – или, возможно, слишком непривычным для привыкшей к деликатным винам, что обычно подавались к трапезам в королевском дворце; этот же напиток был терпким, и полным вкуса, с первого же глотка (вот уж точно непривычно) кружащим голову. Пока Роган ведет беседу с братом, она прислушивается лишь краем уха, разглядывая украдкой окружающих их мужчин. Разномастные, они совсем не походили на галантных (или, напротив, если они похожи с Эдмуром) рыцарей королевского двора и лордов, состоящих на королевской службе, но ведь тем интереснее!
-Я уверена, что все, чтобы не делал мой брат, он делает исключительно на благо Вустерлинга и всего Дортона, пусть даже сейчас мы можем этого и не понимать. Не лучше ли будет, если эти дикари будут далеко от наших городов, домов и семей? Пусть убираются к себе, на север, уверена, никто не будет скучать по каторжникам
. – она мелет благолепости с видом невинной дурочки; один из полезнейших уроков от фрейлин Ее Величества.

+3

15

- Так-то оно так, миледи... - Хар огляделся, горестно вздохнул. - Никто ж не спорит... Да вот только...
Мужчина опять колебался, и Эдмура это начинало удивлять. Хар не отличался робостью. Он был человеком жестоким и высокомерным, не смотря на происхождение. Весь в свою строптивую матушку, а если верить сплетням, еще и в отца-колдуна. Похоже, что он определенно хотел что-то рассказать, но не решался, или пытался  обставить всё так, что Харты сами вынудили его раскрыть рот. А Дариа и рада подыграть.
Бояться, что Хар замыслил недоброе не приходилось. Роганы всем сердцем любили графа, и доказали свою преданность шесть лет назад.
Сестра, обескураженная молчанием старого друга, дала волю эмоциям и высказала свое мнение насчет дикарей.
- И то верно, леди Дариа. Говорите, как настоящая северянка! - Эдмур чуть не поперхнулся принесенным ему хлебом. Он не был голоден, но хотел чем-то занять рот, пока сестра очерняет ближайших соседей жителей Вустерлинга.
Хар продолжал.
- Только вот на последнем совете граф Брандон посоветовал барону Кроулу из Снежного предела раскрыть ворота и позволить племенам свободно пересекать его земли, дабы они могли торговать с местными жителями. И тогда барон вскочил на ноги и назвал графа мальчишкой! "Никогда мальчишка не будет учить меня защищать свои земли..."
Кроулы из Снежного предела вот уже больше века защищали северную границу Вустерлинга от набегов скайгордцев, и никогда не вызывали немилости. Можно было себе представить, насколько оскорбился граф, услыхав такое от Брандона.
- И что же сказал граф? - Эдмур посмотрел с укором на обоих беседующих, и решил таки вмешаться. Воцарилось молчание, его нарушало лишь прерывистое дыхание Хара Рогана. Рыцарь, делавший вид, что погружен в собственные мысли, смотрел на него отсутствующим взглядом.
- Что сказал граф? Он... Он повел себя крайне деликатно. Он сказал, что раз совесть позволяет барону не подчиниться - пусть поступает по совести. Но на пиру ему будут не рады... И барон сразу утих.
- На пиру? - переспросил сир Эдмур. Не слышал он о том, что вечно занятой и серьезный брат возлюбил танцевать да пить вино. Уж верно ли про Брана идет речь?
- Ну да, на пиру. А вы разве не знаете? Всего через пару дней в Снегопаде затевается неслыханный по размаху пир. Аккурат к вашему приезду, если поторопитесь. Граф обещает особых гостей. Я право решил, что он про вас...
Пир в честь брата и сестры? Не уж то Брандон и правда так скучает? Нет, в это трудом верилось. Не стал бы граф Харт тратить целое состояние, дабы напоить и накормить северных лордов. И всё ради чего? Чтобы потешить и без того зазнавшихся родственников? Такое совершенно не свойственное поведение могло означать лишь то, что Брандон окончательно выжил из ума.
Эдмур улыбнулся и дружески потрепал по плечу нежданно встреченного  друга.
- Ты, верно шутишь.
- Да чтоб мне провалиться на этом месте!
И Хар не провалился. Не то, чтобы Эдмур ждал обратного, просто никак не мог поверить в его слова.
- Да вы и сами можете убедиться в этом. Поезжайте и проверьте сами...

+2


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ » О семье, долге, дорогах и любви