Добро пожаловать на DORTON. Dragon Dawn

Вы попали на авторский проект, смешавший в себе фентези и псевдоисторию. Время королей, рыцарей и дам, магов и охотников, драконов и пиратов - здесь каждый найдет себе место. Давайте напишем историю вместе!

Время в игре: 844 год, 15 экуос - 15 элембиуос.
1x01 Священные узы (pr.1) - Hervor
1x01 Священные узы (pr.2) - Úlfvaldr Hilditönn
1x02 Нельзя приручить зверя - Asta
1x03 Грехи отцов - Wade Richmond
1x04 La Cara de la Guerra- Leonard Mauriat
1x05 Crimina belli - Kerren Farr
1x06 Мой ход, брат -Nathaniel Richmond
Лучший эпизод: не убоюсь я зла, потому что Ты со мной;
АСТА ∙ АРИ ∙ НАТ ∙ ФЭЛ ∙ ЭЛЛ


Семь лет назад на Драконьем Острове было найдено яйцо, с помощью магии, подарившее миру дракона. Его владельцем стал пиратский барон, желающий подчинить себе весь Дортон. Палата Лордов выдвигает решение о сотрудничестве с магами, чьи силы с возрождением дракона стали расти. Но для этого нужно пойти на радикальный для всей страны шаг – легализацию магии.
Сюжет Библиотека Список героев Гостевая Внешности Акции Нужные Объявления АМС Отношения Набор в мафию Запись в квесты

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ » О семье, долге, дорогах и любви


О семье, долге, дорогах и любви

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://68.media.tumblr.com/89273cbd35f7cfd0cdb57dd41f477e02/tumblr_okgobxqhra1tcb1hzo4_500.png

Время и место7-8 экуоса, 844 г. Дорога между Оштиром и Вустерлингом - Северный Тракт

Действующие лицаDaria Harte, Edmure Harte

ИсторияДорога многое ставит на свои места.
Например, напоминает о том, что у тебя на самом деле ничего нет, кроме самого себя. Всё остается в прошлом, а ты движешься в будущее.
Слава Творцу, попутчиков мы выбираем сами...

+2

2

-Мальчик, спешься и сядь в повозку, скажи Нэнни, – как Дариа могла не взять с собой любимейшую из горничных и бывшую кормилицу? Женщина была еще совсем не старой, разменявшей недавно шестой десяток, но такой родной и милой, что прочно ассоциировалось с образом доброй старушки из тех, что будет приносить в постель молока и петь сказки – что я разрешила тебе там поспать. Ты скоро с лошади упадешь, если не отдохнешь немного, а где мой брат найдет нового оруженосца?.. – и вправду, оруженосец Эдмура едва ли не клевал носом, заставляя Дарию иногда повышать голос, чтобы тот не задремал совсем. Место в повозке было предназначено для самой леди Харт, которой, как благородной дортонской даме, полагалось ехать вместе с служанками, занимая время сплетнями, песнями и вышиванием (впрочем, чем дальше они отъезжали от столицы, тем более убогими становились виды и качество тракта, последние два дня о вышивке можно было не вспоминать). Но ведь Дария не только фрейлина королевы, но и северянка, благослови Господь за такое счастье, и в седле она держится весьма недурно – не в сравнении, впрочем, с братом, чья жизнь заключалась в дорогах. Если бы он так не фыркал на ее мужскую посадку! Кроме крытой повозки, где ехали две ее горничных, за ними следовала еще и открытая; видит Господь, Дария надеется, что их пребывание в Вустерлинге не затянется надолго, и все же, им нужно разбивать лагерь, питаться чем-то все две недели пути, а кроме того, с ней ехали сундуки с ее приданным и имуществом; ей казалось, что она обходится минимумом вещей, но уместить все удалось лишь в десяток сундуков. А ведь еще ткани, купленные в дар Алиссе, несколько новомодных нарядов, сшитых перед самым отъездом, подарки, купленные в столице для Брана… удивительно ли, что Эдмур лишь чертыхался, оглядывая их груз? Один он проделал бы эту дорогу вдвое быстрее. Беда заключалась в том, что Брандон хотел на брата, ему нужна была Дария, и, хотя они не обсуждали это прямо, девушка догадывалась, что речь пойдет об ее будущем. Но почему нельзя было решить этот вопрос в столице? Одна мысль об этом наводила на леди Харт такую тоску, что она с радостью ухватилась за мысль, мучившую ее уже более месяца, как до этого отвлекалась глупой пустой болтовней; раньше Эдмур бы не стал терпеть такое, но сейчас он то ли был погружен в собственные измышления, то ли просто понимал, какого сестре. Стоило только мальчику скрыться в повозке, как девушка подстегнула молоденькую вороную кобылу и нагнала брата.
-Скажи мне, Эдмур, как ты думаешь. Если некий рыцарь, славящийся своим благородством, но связанный обязательствами перед королем, поцелует, разумеется с ее согласия, девушку, самую благочестивую, невинную и нежную из фрейлин ее Величества, и заставит сердце этой девушки биться от счастья, будет ли это значить, что он некоторым образом связан с ней определенными обещаниями, даже если эти обещания противоречат его обязательствам по долгу службы? – голос Дарии удивительно невинен в эту секунду; разумеется, ее вопрос не имеет никакого отношения к реальности! По крайней мере, невинный взгляд широко распахнутых речных глаз и нежная улыбка говорят именно об этом: на младшего из братьев Харт смотрит неискушенное дитя – вопреки возрасту, в котором многие из ее ровесниц обзавелись не только мужьями и детьми, но и любовниками и бастардами. Тем не менее, двоякая суть ее любопытства была бы понятна любому, даже если он и не застал момент удивительной нежности между Эдмуром и леди Виолой. Одна мысль о том, что когда-нибудь обязательно настанет момент, когда Дария сможет назвать сестрой одну из ближайших подруг, нежную и очаровательную Виолу, заставляет ее сердце биться чаще, и к тому же… тем вечером в саду, она смогла убедиться в том, что леди Фаулер именно та девушка, для которой счастья Эдмура будет составлять сам смысл бытия. Разве не появлялась в ее глазах улыбка каждый раз, когда речь заходила о рыцаре королевской гвардии?

+5

3

Они выехали рано, и всё утро прошло в задумчивом молчании. Эдмур оседлал коня по кличке Ахилл, подготовленного светловолосым голубоглазым мальчиком-оруженосцем. Он будет сопровождать их в пути. Мальчик проконтролировал, чтобы суетящиеся слуги уложили багаж леди Дарии и ее кормилицы Нэнни. Эдмур почувствовал странное удивление, завидев, сколько всего его сестрица собралась взять с собой в Вустерлинг. Уж не навсегда ли она перебирается на север? Капюшон ее накидки был наброшен, наполовину скрывая лицо, но даже так рыцарь мог разглядеть, что девушка выглядела бледной и нерешительной. Нет, всё таки дорога не очень радовала Дарию.
Они не хотели уезжать так скоро. Но судьба принудила их самым грубым образом, сначала с помощью писем Брандона, которому вздумалось немедленно видеть сестру, а затем этим ужасным происшествием, которое не так давно обрушилось на голову королевской семьи. Эдмур был обязан обезопасить сестру, во что бы то не стала. Она ведь дочь графа. Сестра графа. Зачем ей становиться марионеткой в не самых лицеприятных придворных играх, которые, как был уверен Эдмур, замыслили Ричмонды. Это унижало высокое происхождение и ущемляло права дворянки, дарованные Королем и самим Творцом. И всё же, Дарии было позволено отказаться от этого путешествия, но она благоразумно согласилась. Для таких высоких дворян, как Ричмонды они были и оставались никем. Сейчас Харты из Вдовьего Леса были влиятельными личностями, заработавшие свои земли и почести своим собственным тяжелым трудом и верностью. Но лорд Натаниэль мог запросто прижать несчастную Дарию к ногтю, заставить во всем признаться. Это, к слову, касалось не только фрейлины королевы Арианны, это касалось и самого сира Эдмура. Он поклялся королеве, что ничего не скажет. Не скажет, только если его не спросят. А граф ричмонд был хитер и влиятелен, он мог пойти на любую уловку ради того, чтобы заполучить чужие секреты.
Хм, нет.
Им повезет, они выпутаются из этой истории с чистой репутацией. Еще к полудню они будут далеко от столицы и никто не сможет их нагнать. Уезжая, Эдмур оставлял здесь частицу своего сердца, но старательно скрывал это. Особенно, от своей сестры, для которой должен быть примером благочестивости.
Лошадь ударила копытом по камню, когда повозка с высоким балдахином, в которой должны были путешествовать дамы, сошла с места.
***
Оруженосец взмахнул рукой и указал куда-то в сторону повозок, которые плелись позади рыцаря Харта. Он что-то объяснял своему наставнику, а затем направился назад, к прикрытому балдахином сооружению, где прятались от дневного зноя их спутницы. Эдмур наблюдал за ним, затем повернулся обратно на дорогу, но не успел даже погрузиться обратно в своих неспешные меланхоличные мысли, как за спиной послышалась какая-то суета. Он посмотрел, как его сестра садиться на коня у подставки для посадки на лошадь. Он мог бы помочь ей, но совершенно этого не хотел. Спускаться на землю и препираться с Дарией было выше его сил. Разморенный от полуденного солнца, он находился в какой-то нежной полудреме, хоть и должен быть сосредоточен как никогда. Кто-то обязательно позаботится о Дарии. Да ей никто и не нужен, она сама прекрасно справится. Он отвернулся, рот сложится в изогнутую линию, когда он представил себе, как сестрица браня всё на свете, забирается в мужское седло. Послышался топот копыт. Эдмур поторопил Ахилла, он не хотел, чтобы сестра настигла его так скоро, к тому же, следовало немного проучить ее за непослушание. Дариа прекрасно знала, что брат не одобряет, когда она путешествует в мужском седле.
Надо немедленно отучить ее от этой привычки! Это дурно скажется на походке...
Они неслись верхом в даль, цокая по узким тропинкам, задыхаясь от пыли, и только изредка Эдмур позволял сестре приблизиться. Вскоре, даже он сдался. Мимо проплывали деревни и отдаленные фермы. В воздухе пахло молодыми яблонями и засохшим конским навозом. Где-то поодаль лаяли собаки.
- Скажи мне, Эдмур, как ты думаешь. - непринужденно заговорил она без всяких вежливых вступлений и приветствий. Да, пожалуй, они действительно уже очень далеко удалились от столицы, раз его сестра перестала звать его "сир", как того требовал придворный этикет. Рыцарь ехал с заставшим выражением лица, а плащ развивался по бокам коня. Посадка в седле уже не была такой прямой, как когда они выезжали. Эдмур смотрел вперед, прямо перед собой, будто вовсе и не слушает сестру, но при этом был совершенно сосредоточен. Он сначала думал, что Дариа откажется от идеи начинать этот разговор, хотя он уже прекрасно понимал, к чему она клонит. И что хочет от него услышать. А вернее, что хочет увидеть на его лице... Однако, любопытство взяло верх над скромностью, и она продолжала. Ее речь замедлила передвижение Ахилла, будто конь тоже чувствовал, как насторожился его хозяин. Игнорируя сложности этикета, рыцарь заговорил с леди Дарией по-простому:
- С каких это пор ты стала такой болтливой?  - он ответил вопросом на вопрос, будто намеренно не замечая иносказаний Дари.
Эдмур был удивлен, либо ему было скучно, и он хотел отвлечься, поскольку на его каменном лице появилась едва заметная ироничная улыбка. Наклонившись к сестре, он продолжил:
- Жизнь при дворе плохо на тебя влияет.
Она выглядела почти простушкой в этом удобном для верховой езды одеянии. Эдмур не мог не заметить, что шнуровка корсажа была слегка распушена, а волосы выбились из тугой прически. Возможно, Брандон был прав, постоянно напоминая о том, что Дарии следует как можно скорее выйти замуж. Она уже не дитя, хоть и выглядит значительно моложе остальных придворных дам. Засмущавшись, Эдмур отвернулся с грустной улыбкой и чуть пришпорил коня, чтобы тот ускорил ход. Оказавшись на расстоянии нескольких метров от сестры, Харт вдруг развернулся и твердо подытожил то, о чем спросила сестра.
- Нет, не значит. - он всё же решил вернуться к этой теме, хоть разумом и понимал, что не следует это обсуждать с Дарией. Но она же просто желает поиграть в иносказания, а Эдмур может подыграть ей.
- Клятву, данную перед Богами, могут отменить только Боги.
При этих словах он посмотрел вверх, будто говорил это самим небесам. Он сомневается в правосудии Творца? В честности клятв, которые требует от него Король?
- Это не детские игры, Дари. - сказал он с сухим упреком. Его лицо помрачнело. Это не прелестная шейка его сестрицы может пострадать, если Эдмур поддастся своим искушениям. Для нее всё забава! Это есть рыцарская честь и верность будет под сомнением. При дворе, почему то, принято романтизировать опасность и страсть, но любой рыцарь изберет однообразную жизнь самой изысканной казни.
- Откуда ты узнала? - набрался он смелости и тихо спросил, выждав некоторое время, чтобы лошадь сестры догнала его.

Отредактировано Edmure Harte (13.02.2017 19:26:18)

+3

4

Ей хочется увидеть в чертах его лица – злость ли, сочувствие, проснувшуюся при мыслях о той, что осталось во многих милях позади, хоть что-то от человека, каким она застала его тогда, в объятиях леди Виолы, уязвимого и исполненного нежности. Но пока он лишь сосредоточенно смотрит перед собой; не человек, статуя, обладатель бесценного золотого плаща и клятвы Господу.
-Мне страшно, Эдмур. – как долго ей не приходилось обращаться к брату вот так по-свойски, по имени лишь, лаская себе слух сладким напевом родного имени. – я не хочу думать о том, что может ждать меня дома, и ищу утешение в беседе с тобой. Не откажешь же мне ты в столь простом удовольствии? – щеки у нее немного покраснели после недолгой, но бурной погони, а в уголках губ поселился намек на улыбку, и все же, брат не мог не понимать, что она говорит ему полную правду.  Ей действительно страшно; настойчивость Брандона, сам тон его писем, то, как перо в некоторых местах едва ли не продавливало пергамент, всё это заставляло думать, что судьба Дарии уже решена, и количество вещей, что она везет с собой, это что-то вроде выброшенного белого флага. Семья есть семья, и Бран никогда не сделает ничего, что навредит ей, верит девушка, правда, неизвестность всё одно пугает ее кинжалом, загнанным под ребра.
-Просто я уже не та девчонка, что уехала в столицу шесть лет назад. Разве не все мы меняемся? – что ж, шалость, кажется, не вышла; в конце концов, Эдмур мог сделать вид, что он совершенно не понимает, о чем речь, и разразиться проклятиями в адрес этого самого благороднейшего из рыцарей, ведь его сестра полностью подходит под определение, которое она дала леди Виоле. Она с печалью смотрит в спину брата, думая, что, возможно, ей стоит тоже пришпорить свою кобылку и уехать дальше по тракту, заставив уже Эдмура гнаться за собой, но внезапно он все же решает продолжить разговор.
-Разве боги не знают того, что очевидно последнему из смертных: в жизни нет ничего, в чем мы могли бы быть уверенны
? – ей хочется положить ему руку на плечо, почувствовать своего брата, такого сильного, такого живого, узнать, что он здесь, с ней, а не где-то там возле своей красавицы… или растворился в словах своей клятвы: - Быть может, только в старших братьях, и то, если ты северянка. - и вновь тень лукавой улыбки. Они почти никогда не говорят о том, что чувствуют друг к другу, и в такие моменты ей чертовски неловко.
-Так ведь и мы с тобой тоже уже не дети, Эд. Как бы тебе не хотелось видеть во мне лишь девочку. – ей самой хотелось бы продолжать оставаться ребенком; Дария знает, что не выглядит на свои лета, с широко распахнутыми глазами и тоненькой фигуркой, но ей хочется верить, что некоторая степенность и серьезность позволяют ей хоть немного сравняться с ровесницами – если, конечно, еще не поздно. Ей уже двадцать два, а она так еще и не нашла себе мужа – в том числе и из-за того, что имя Эдмура Харта остужало пыл юнцов куда сильнее, чем самый строгий отказ с ее стороны. Она чувствует – разговор не окончен еще, и что-то в осанке брата заставляет ее почувствовать, что в нем сейчас куда больше уязвимости, чем когда-либо за всю их предыдущую жизнь… но все-таки значительно меньше, чем она видела в ту минуту, когда он прижимал к себе леди Виолу в коридоре. Разве не в этом состоит истинное счастье любви – быть слабым, и чувствовать себя при этом в безопасности, и знать при этом, что ты умрешь, чтобы защитить слабость своей возлюбленной?
-После бала я и леди Ивон… мы решили спуститься в сад и побеседовать немного, и шли в галерею… но мы совсем не хотели вам помешать, но видели, как вы целовались, и… тебе не стоило так убегать, Эдмур. Леди Виола была весьма расстроена тем, что ты был трусливей наедине с женщиной, чем на поле боя. 

Отредактировано Daria Harte (13.02.2017 23:26:23)

+4

5

- Ты все видела? - рассыпался пылкими распросами вдруг Эдмур, до этого хранивший холодное и даже пугающее спокойствие. Его лицо выражало беспокойство и руки то выпускали поводья, то сжимали их еще сильней. Ничто не могло скрыть то, что он волновался, и виной всему робкое признание сестры. - Леди Виола что-то говорила? Она упомянула обо мне? Да он сойдет с ума от любопытства, как ребенок ерзая в седле, стараясь уловить каждое слово Дарии. С тех пор, как они с Виолой расстались при столь неоднозначных обстоятельствах, он избегал встреч с фрейлиной. Может его терзала вина от содеянного, а может он попросту не знал, что сказать, если вдруг снова увидит ее большие чистые глаза. Осуждает ли его Дари за этот неприемлемый в обществе поступок? Считает ли развратником, провоцирующим юных дев на всякого рода блуд? Неужели, это всё, что она ему скажет. Давай же, сестра, расскажи всё. Она не знает, что иначе Эдмуру не будет покоя, а сам он никогда больше не заикнется о том. Предпочитая морить себя домыслами и пересудами. Однако, Дариа и без того была слишком добра к брату и всегда угождала, как только могла. - Может не отвечать, если не хочет...
Дари всегда была готова видеть лучшее в любой ситуации. Да и в людях также. Эдмур криво улыбнулся своей сестре, пытаясь изобразить, что всё в порядке и побыстрее забыть то, что они обсуждали еще мгновение назад. Нужно было сменить тему. Почему он думает только о себе? Сестра поделилась с ним своими переживаниями, а он, как дурак, всё болтает о своей леди Виоле. Эта опасная привязанность может не только привести его к беде, но еще и отдалить от семьи.
- Последнее время ты все чаще вспоминаешь о страхе, сестра. Чего ты так боишься? Кто-то смел напугать тебя? Или ты что-то знаешь, но молчишь? Ты же не умеешь лгать, Дари...
Похоже, что это не были пустые девичьи переживания, заполняющие головы юных особ. Стала бы она так часто поднимать эту тему, да еще и перед братом. Нет, Дари явно на что-то намекала, а Эдмур - дуралей, не понимал или не замечал чего-то. Впрочем, не сказала раньше, не скажет и сейчас. Нет толку ее пытать. Возможно, ее волнует судьба несчастной королевы, оказавшейся в неловком положении, возможно, она боится старшего брата - графа Вустерлинга, который последнее время проявил неслыханную настойчивость.
Их родной брат, не слишком давно получивший в наследство обширные территории, приходил в ярость от того, что потерял контроль над собственными родственниками. Он метался и бесился, проклиная всё на свете, но его руки были связаны, а Дари и Эдмур находились при дворе, под покровительством королевской семьи. Эдмур догадывался, что Брандон не понимал, почему до сих пор не может выдать замуж леди Дари, такую желанную для многих невесту с богатым приданым. Она смогла бы стать пешкой в выгодной игре. Если бы только она была его пешкой... Однако по мере того как проходили недели и месяцы, он, казалось, привык к мысли о том, что Дариа и Эдмур не вернуться домой. Он даже перестал писать на время. Сир Харт трактовал это как жест верности короне, который пойдет ему на пользу.
- Всегда найдется выход из отчаянного положения, - сказал он. - ты едешь не в тюрьму, а домой.
Внезапно его лицо озарила игривая улыбка, он повернулся корпусом к сестре и задумчиво оглядел ее. она выглядела слегка растеряной и испуганной.
- Впрочем... - подразнил он сестру, - я, кажется, знаю, что ждет тебя в Снегопаде.
Эдмур переводил взгляд с сестры на дорогу, потом опять на сестру, пытаясь решиться, как продолжить.
- Сир Томас... Помнишь его? Томас Дуглас, наш кузен по бабке. Так вот, он сказал мне, - Эдмур облизал губы, сочиняя на ходу, - что ему сказал его брат, а тому, в свою очередь, их отец. В общем, он сказал, что граф Нидервальда изъявил желание свататься к тебе! Вот так удача, правда? Пусть он и стар, но зато, говорят, очень щедр и плодовит.
Эдмур засмеялся, но не слишком откровенно, так, чтобы его маленькая шалость все еще казалась правдой. Всем было известно, что граф Нидервальда - дряхлый трухлявый старик, от которого разит мочой и гнилыми зубами, а волос у него не больше, чем у новорожденного младенца. Он вот уже десять лет не вставал с постели, а графством за него правил сын. Но всё равно он оставался вдовцом, а значит - завидным женихом, ведь его женушке достанется не только полная свобода от супружеского долга, но и перспектива очень скоро стать вдовой. Впрочем, последнее ставил под сомнение даже сам Эдмур, ведь графа на словах хоронили уже много раз, и всё равно он рисковал пережить даже собственных сыновей.
Большинство мужчин хотели иметь сына, чтобы тот продолжил их род. Эдмур мечтал о множестве крохотных племянников. И чтобы каждый из них был Хартом из Вдовьего леса. Хочет этого Дари или нет, но ей придется выйти замуж рано или поздно. Лучше раньше... От нее зависило многое. Эдмур не мог наследовать, пока служил в Королевской гвардии, а это значило, что Дариа и ее муж станут баронами Вдовьего леса, станут хозяевами Теплого Очага, фамильного замка Хартов. Сейчас этот дом пустовал, но Эдмуру очень хотелось, чтобы вскоре тишину замка разрушили тоненькие детские голоса, а по массивному полу затопали маленькие ножки. И все они будут Хартами из Вдовьего леса, как из Мать, как их Дед.
- Ну? Что ты думаешь об этом? 

Отредактировано Edmure Harte (17.02.2017 18:55:56)

+4

6

-Ну… в галерее было темно, и вы стояли в отдалении, но все было видно. – внезапно, она наконец-то понимает, насколько интимна та тема, о которой они заговорили; в ее собственной голове, этот разговор был не столько личным, сколько животрепещущим и мудрым с ее стороны, как со стороны той, что более всего остального желает своему брату обрести счастье и найти любовь – даже если последнее противоречит его статусу и тем обязанностям, что налагает на него роль рыцаря Его Величества. Щеки отчаянно залило красным, как раньше это бывало в детстве, когда кто-то из братьев был с ней груб или просто задевал шуткой – Леди Виола благороднейшая из девушек, что мне повелось узнать, и она не хотела обсуждать темы столь личные… - это, кстати, делало ее совершенно несхожей с той легкой и иногда излишне открытой в суждениях леди Виолой, какую Дария знала до той ночи после бала, когда невинное желание прогулки привело к свидетельству излишне сокровенной тайны, предназначенной лишь для двоих. - …но я уверенна, что она испытывает к тебе не только самое искреннее восхищение, но и нечто, о чем вам лучше побеседовать друг с другом. За последние недели она стала мне, словно сестра, и я была бы счастлива называть ее так и я уверенна, что при дворе нет другой столь же достойной всех почестей и благ девушки. – на самом деле, Дария заинтригованная и получившая надежду на такое развитие событий в семье, которого уж точно никто не ожидал, буквально не давала проходу юной леди Фаулер, но та и в самом деле старалась держать язык за зубами. Дария хотела бы сжать его ладонь сейчас, чтобы выразить свои сочувствие и поддержку, но не навернувшись с лошади ей удалось лишь дотронуться до его плеча – впрочем, она уверенна, что Эдмур и без слов понял, что хотела бы сказать ему сестра. Насколько ближе они стали друг другу за эти шесть лет! Расстояние отдалило их от Брана, зато сделала едва ли не одним целым, вопреки разнице характеров и настроений.
-Ты слишком во многом меня подозреваешь, Эдмур. У меня нет ни единого источника, откуда бы я могла узнать что-то, что ты уже не знаешь. – и вновь, это больше о нем и леди Виоле, чем о ней и ее собственных думах последних дней, что заставили ее ехать не налегке, как стоило бы северянке, но нагрузить повозку всем, что сочла необходимым для долгого пребывания вдали от Отшира, который нынче превратился в ее дом.
-Но я боюсь, что Брандон принял решение относительно моего будущего, а еще сильнее – что мое сердце не сможет с ним согласиться, вопреки тому, что говорят мне мой разум и мой долг перед семьей.
– она находит в себе силы улыбнуться брату, но тут же отводит взгляд, так что его озорная улыбка остается ею незамеченной.
-Сир Томас? Да, разумеется, я помню его
– щеки, только вернувшиеся к своему исходному состоянию, внезапно вновь стали алыми, вдвое сильнее, чем в последний приступ ее смущения. Одно упоминание их кузена из семейства Дуглас, заставило сердце Дарии сбиться с толку, а уж то, что диалог их коснулся Тома во время обсуждения ее будущих перспектив, заставила сбиться дыхание. Что мог сказать ему юноша? Быть может, что считает Дарию подходящей партией, ведь Теплый очаг должен остаться в семье?
-Г… г… граф Нидервальда?
– она шепчет, став за доли секунды безупречно бледной. Руки Дарии так судорожно цепляются за поводья лошади, что та тормозит, оставляя Эдмура впереди, а голос девушки становится хриплым.
-Мне не кажется… я не считаю… - что в этом смешного?!? Он же отвратительный старик! Самой Дарии видеть его не приходилось, но легенд, ходивших при дворе, ей вполне хватало: - О, Эдмур, Брандон не может поступить со мной так! Пожалуйста, скажи, что это только сплетни!

Отредактировано Daria Harte (17.02.2017 23:04:32)

+4


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ » О семье, долге, дорогах и любви