НАТ
Администратор
Icq - 562421543
НИНА
Администратор
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Администратор
Skype: fullinsomniac
АННА
Администратор
VK: /monlia
ЭДМУР
Администратор
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

ВРЕМЯ В ИГРЕ: 844 ГОД,
11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС



ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Ночная кукушка

ОБСУЖДЕНИЕ КВЕСТОВ ДО 22/10

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » be brave.


be brave.

Сообщений 31 страница 60 из 134

1

http://funkyimg.com/i/2roL4.png

Время и местоСеверный тракт, дорога в Оштир, 17-19 экуоса 844 г.

Действующие лицаEdmure Harte, Alyx Vance

История« - Я знала, что в один день у меня появится храбрость, чтобы сбежать от всего, что делает меня несчастной.»
Врать человеку с заточенным мечом – настоящее безумие. Но у Аликс не было выбора. Она решилась на самый храбрый поступок в своей жизни, и сбежала от неминуемой смерти. Невольным соучастником ее побега стал сир Эдмур Харт, который даже не подозревает, кто составил ему компанию по дороге в столицу…
« - Храбрость не имеет ценности, девочка, если с ней не сочетается честность. Но если бы все были честными, не было бы нужды в храбрости. »

Отредактировано Edmure Harte (06.04.2017 16:45:31)

+6

31

Когда последний раз я видела приятные сны? До того, как мать присоединилась к отцу. После тех кошмарных дней, всё пошло через одно место. Даже сны не радовали, а пугали и порой из-за них просыпалась в поту и тяжело дыша. Видимо эта ночь стала небольшим исключением, потому что кошмар ушёл куда-то далеко. И я не проснулась вскрикивая, словно напуганный лесной зверёк. Спала крепко, то и дело улыбаясь или хмурясь. Мне было так хорошо. Тепло. Уютно. Пока чей-то голос не врывался в сон, желая пробудить от сна. Хоть пусть табун пробежит, я не проснусь. Дай мне досмотреть, там осталось совсем немного. Но, мужской, даже суровый голос всё же проник через сон и будто давая пинок под зад, заставил пошевелиться и промычать в знак протеста. Повернувшись на спину и начав потягиваться как кошка, я еще издавала если слышное мычание. Кое как открыла глаза, в которые тут же начал бить дневной свет, но вновь их закрыла. Медленно, лениво села, не до конца проснувшись. Не когда не думала, что спать на природе принесёт столько положительных чувств. Особенно сон. А может дело вовсе не свежем лесном воздухе и природе? Почмокивая, пытаясь избавить свой рот от сухости, потому что жуть как хотелось пить, но питьевой воды не было, я даже не услышала что говорил Эдмур.
- Можешь сходить к реке и умыться, а так же причесаться, и что тебе там еще нужно... – Кивнув головой, взяла рваную рубаху, смяла её в руках, но продолжала сидеть. Я всё еще не проснулась, мне нужно чуточку времени.
- В порядке, - сонным голосом ответила ему, без всякого сопротивления позволяя ему дотронуться до руки. Позволила рассмотреть рану, проверить в порядки ли я и моя рука. Приоткрыв глаза, первым делом, что я увидела, это было его лицо. Он делал вид что сосредоточен на руке. Не бритый. Его сильные руки обхватывали мою и ощущения были странными. Хотелось отдёрнуть, но в тоже время было в какой-то степени приятно. Что за ерунда происходит? Раньше мне никогда не нравилось, что кто-то посторонний трогает меня, особенно без моего, грубо говоря, разрешения. А тут, на тебе. Мне даже нравится его прикосновения.
- Я знаю одного в Оштире. Свожу тебя к нему... Вернее, сама сходишь. Я расскажу, где его искать. – Я тут же нахмурилась. Лекарь. Мне не нужен лекарь. Я им не доверяю.
- Спасибо, но мне он не нужен. Вполне сама могу сама позаботиться о своих ранах. – Ох уже этот мой голос, с лёгкой хрипотой и сонный. Мне нужно умыться, чтобы очнуться до конца.
- С добрым утром, сир Эдмур Харт, - я похлопала его по плечу и подарила ему самую лучшую улыбку, после чего скинула с себя плед и встала. Хм, засыпала я явно без него. С мыслями, как на мне оказался плед, поплелась обратной к той речушке. Присела на корточки, набрала в руки воду, сколько могла и плеснула себе в лицо. И так несколько раз. Выпрямилась, и вытерла его сухой рубахой. Вот теперь я точно проснулась, то бы закинуть что-то в рот.
Вернулась обратно спустя минут десять или может меньше. Зато в сон больше не клонит, а волосы кое-как пришли в нормальный вид и не торчат в разные стороны. Верните мне мою длину, я так привыкла заплетать их в косу или убирать в хвост на затылке. Ведь сейчас, они то и дело лезут на глаза. Даже сейчас, вернувшись к Эдмуру, прохожу рукой по волосам убирая их назад.
- Знала бы, не отрезала бы их. – Недовольно бубню себе под нос. Снимаю с плеч плащ и пока рыцарь стоит ко мне спиной, быстро накидываю его же вещь ему на плечи.
- У меня есть свой. – Спокойной говорю ему, отходя и накидывая плащ брата на свои плечи. Не такой тяжёлый, и не такой тёплый как сира Харта. Даже как-то грустно становится. Помогаю мужчине с остальными вещами. И как только всё было готово, мы вновь двинулись в путь. Я отставала от него на несколько шагов, оставаясь позади, то и дело смотря по сторонам.
Утро было по настоящему прекрасным. Даже погода радовала.

+1

32

Он услышал за спиной шаги. Это Аликс возвращалась от реки. Наконец-то они могут отправляться в путь. Развернувшись, Эдмур встретил ее строгим взглядом:
- Волосы - не зубы, девочка. Отрастут.
Но волосы, похоже, были только предлогом, чтобы привлечь внимание сира. В тот момент, когда Аликс обошла его со спины, он не знал, что и подумать, но вскоре ощутил, как привычный дорожный плащ взгромоздился на плечи. Эдмур не сопротивлялся. Он оторопел. Он даже не дышал в этот короткий момент, который продлился едва ли несколько секунд. Когда рука девушки потянулась к круглой застежке, закрепляющий плащ на груди, он осторожно перехватил ее и мягко убрал. Он сам. Забота Аликс была ему приятна, но это совершенно неуместно в их положении. Эдмур еще мгновение стоял молча, глядя через плечо на свою спутницу, в затем взял поводья лошади и пошел вперед.
Они продолжали свой путь пешком, и сир Харт понимал, что таким образом им быстро до столицы не добраться. Нужно срочно раздобыть еще одного коня, а так же пополнить запасы воды и еды. Деньги-то у них были, а была ли удача? Вустерлинг оказался позади, вместе с его многочисленными придорожными тавернами и негостеприимным лесом. Они прошли пешком много миль, останавливаясь только чтоб напоить лошадь и справить нужду. Почти не о чем не говорили. Эдмур как и вчера, протянул спутнице яблоко, сам ничего не ел.
Ближе в обеду они оказались в графстве Мильстоун. Эдмуру показалось, что они попали в совсем другу страну, настолько эти земли отличались от привычного для него Вустерлинга. Здесь даже небо казалось иным. Огромное голубое полотно, расписанное золотыми стрелами солнечного света. И посреди всего этого великолепия наливался багровым цветом огромный шар. Благословенная, плодородная земля охотником и скотоводов. На многие мили расстилались равнины, луга, пастбища. Местные жители в основном вели личное подсобное хозяйство, обитали на фермах, а города здесь были редкостью, как и постоялые дворы. Путникам только и оставалось, что надеяться на  гостеприимство добрых людей. Другого выбора у них не было.
Эдмур зевнул.
- Видишь, - указал он рукой перед собой, - там ферма.
На горизонте и в правду показалось какое-то мелкое поселение. Одинокая ферма, с маленьким домиком в середине. В загоне мирно паслись овцы, а огромная лохматая собака зорко охраняли их от нежданных гостей.
- Попробуем уговорить хозяина продать нам лошадь. Может, нас и обедом накормят...
Эдмур чуть натянул поводья и подождал, пока Аликс поравняется с ним.
- Если спросят - подтвердишь, что ты моя сестра. - мужчина поймал ее взгляд и поднял брови.
- Понятно? Ты ведь не подведешь меня, Аликс Вэнс? И постарайся больше без этих твоих... волшебных штучек.
В Мильстоуне, как, впрочем, и во всем остальном королевстве, магов не привечали. Только Вустерлинг относился к этой братии лояльно. За открытое использование магии здесь могли и вовсе сжечь на костре, а меньше всего Эдмуру хотелось еще раз вызволять девушку из беды.
Эдмур шагнул в пустынный двор. Ему на встречу вышел пожилой, но крепкий мужчина, судя по внешнему виду - крестьянин. На нем была простая льняная рубаха и свободные штаны. На голове громоздилась соломенная шляпа, а на поясе - огромный охотничьи нож.
- Что-то потеряли, господин рыцарь? - с акцентом проговорил он, настороженно уставившись на Эдмура Харта. Видать, чужаки здесь редкие гости. Эдмур пожал плечами. Он был совершенно спокоен.
- Здравствуй, добрый человек. Меня зовут сир Эдмур Харт. Мы с сестрой держим путь в столицу...
- А я Джек. До Оштира далеко. - перебил его старик.
- Да... Вот и хотелось бы передохнуть. Не найдется ли у Вас немного воды и хлеба для усталых путников? Мы платим золотом... - для подтверждения своих слов Эдмур извлек из под плаща увесистый мешочек, и потряс его в руке. Завидев завидную награду, старик облизал губы и сменил гнев на милость.
- Может, и найдется.
Рыцарь повернулся к девушке, хитро прищурился и поманил за собой. Потом снова посмотрел в сторону хозяина фермы и поморщился.
- Ну так... Не вежливо держать гостей на пороге. Наша лошадь так устала. - он подвинул коня ближе. На пороге покосившегося деревянного дома появилась женщина средних лет в широкой старомодной юбке и фартуке. Она озабоченно глянула на старика.
- Иди в дом, Альма! - рявкнул он ей. - И накрой на стол. У нас гости... - когда женщина поспешно удалилась, он продолжил - Лошадь свою оставьте вон там, рядом с моей «Серебрянкой», мойте руки и проходите...
Конюшней на этой ферме служил тесный амбар, заваленный сеном. Из лошадей здесь была всего одна кобыла, названная «Серебрянкой» за белоснежную гриву. Отличное, породистое животное с добрыми глазами. Эдмур оставил там свою лошадь, взял Аликс за руку и повел внутрь хозяйского дома. Строение из серого дерева выглядело грозным и неприступным. Двойные массивные двери драпировала черная ткань. Такая же закрывала окна. Рыцарь чуть сжал руку девушки, когда они ступили внутрь. Стоило им оказаться внутри, как со всех сторон на них стали пялиться глаза обитателей фермы. Всё тот же старик Джек, его кроткая жена Альма, мальчишка-подросток с волчьими глазами и девочка лет семи, причитающаяся за занавеской, которая служила перегородкой между своеобразной гостиной и спальнями. Здесь пахло гарью и ладаном. Странный союз запахов для дома фермера. Прихожая была тускло освещена единственной свечой, бросавшей свет на низкий стол, стоявший в центре комнаты.
- Это Альма - женка моя. - заговорил хозяин. - Сорванец - мой сынишка Джек младший. А та красавица, что прячется от вас - сиротка Джейн. Мы приняли ее в свой дом после войны. У бедняжки больше никого нет, а король платит щедрую дань тем, кто берет на воспитание обездоленных.
Это было Эдмуру знакомо. Он знал, что после восстания короля Стефана многие остались без крова и родни. Дети остались без родителей, жены без мужей. Король Стефан добр и справедлив, он позаботился о каждом. В том числе и о простых сиротах, поэтому многие семьи норовились нажиться на чужом горе, взяв на воспитание детей войны.
В очаге пылал огонь, за столом сидела женщина, склонившись над шитьем. Лица ее не было видно, но Эдмур почему-то понял, что перед ним та самая Альма. Женщина не подняла головы, хотя, несомненно, слышала стук открывшейся двери. Ей, казалось, совершенно не было дела до гостей.
- Садитесь за стол, сейчас подадут обед. - вновь раздался недовольный скрипучий голос старика.
Эдмур не отпускал руку Аликс. Только не бойся, девочка, ради Творца, только не бойся.
Со стороны кладовой к ним подошел мальчишка, он держал в руках большой таз с водой.
- Омойте руки, милорд! - смущенно произнес он, поставив сосуд на край стола. Мужчина благодарно кивнул головой и опустил руки в воду. Затем ему протянули полотенце.
Они с радостью метнулись к столу, где хозяйка нехотя поставила две деревянные тарелки с рыбной похлебкой. Эдмур перешагнул лавку у слова и присел, рядом усадил Аликс.
- Чем бы нас не угощали - не пей. - прошептал он ей на ухо, и принялся за суп.
- Вы, должно быть, проголодались и умираете от жажды. - вдруг заговорила женщина. Она поднялась со своего места и подошла к гостям, разливая по кружкам теплое вино.
- Верно... - кивнул Эдмур и переглянулся со своей спутницей.
И не успели они доесть, как в дверь настойчиво постучались.
- Еще гости? Не слишком ли много для одного спокойного вечера?
Хозяин дома направился к дверям. Раскрыв узкую ставню, он глянул на внезапного гостя и поспешно открыл двери. Рыцарь лишь подивился смелостью старика, но виду не подал. Он склонился над своей тарелкой, лишь искоса поглядывая на мужчину, входящего внутрь. Это был высоченный, широкоплечий громила в дорожном плече и высоких охотничьих  сапогах. Длинные черные волосы свисали до самых плеч, а глаза горели сальным неприятным огнем. «Охотник на ведьма» - сразу сообразил сир Харт.
- Ну здрав будь, хозяин!
- И тебе не хворать, Йон...
- Пахнет приятно, неужто ухой потчуете?
- Она самая...
- Только вот мразит какой-то пакостью...
- мужчина поморщился, его здоровенные ноздри раздулись, как у быка. Он оглядел комнату и увидал рыцаря со спутницей.
- Ба! У вас гости?
Эдмур поспешно переживал свой суп и закрыл рот, чувствуя, как нарастает беспокойство внутри. И хотя он ощущал пристальный взгляд охотника на Аликс, не торопился поднять на него взгляда.
- Это путники, господин Йон. Держат путь в Оштир...
- В Ошрит? Надо же...
Мужчина в два шага пересек комнату и оказался рядом с гостями.  Он навис прямо над ними, затем бесцеремонно отодвинул Аликс в сторону и уселся прямо возле Эдмура.
- А я ведь тоже еду в Оштир. Пути господни неисповедимы...
- И то правда. - неприветливо буркнул Эдмур. Локтем он толкнул бокал Аликс в сторону охотника и тот его принял. Он быстро опустошил бокал вина и тут же зашатался. Рыцарь пронзил хозяйку дома негодующим взглядом. Одного ее слова достаточно, чтобы эту ужасное недоразумение выяснилось! Почему же она молчит?!
Еще мгновение и охотник рухнул прямо на стол лицом. Эдмур вскочил на ноги и  обнажил клинок. Этого он и боялся.
- Ты подсыпала нам яда, ведьма?
Женщина умоляюще взглянула на рыцаря. Усталость с такой силой навалилась на него, что всякие объяснения из уст женщины превратились в несуразный бред. Он не был готов сражаться. Альма собралась с духом перед предстоящим испытанием и спокойно заявила:
- Никто не хотел Вас травить, милорд. Наш гость всего лишь спит...
Эдмур рассеяно взглянул на Аликс. Чувствуя, что вот-вот взорвется, Эдмур поспешил направится к своей спутнице, прежде чем начнется драка.
- Но, ради всего святого, что здесь происходит?
Хозяева молчали. В спешке сир Харт едва не перевернул стул, но вновь сдержался, дав Джеку объясниться. По непонятным причинам том молчал. За него говорила некогда кроткая жена, которую сир Харт сверлил суровым взглядом.
- За... девочку назначена щедрая награда, милорд. - заговорила она медленно и спокойно. - Оставьте ее нам и никто не пострадает.
Эдмур недоуменно заморгал, пытаясь разобраться в бессвязных объяснениях женщины. Какая еще награда? За что? За Аликс? Он поспешно подошел к ней, притянул за ворот рубахи и произнес:
- Девочка - моя. И я сожгу здесь все к чертям, если не объясните, что происходит...

+1

33

И каждый раз я поднимала глаза и смотрела на его спину, чувствуя отвратительную тишину между нами. Так хотелось что-то сказать, но лишь прикусывала нижнюю губу и опускала глаза, рассматривая носки своих сапог и землю под ними. И всё так же приходилось убирать ветки деревьев со своего пути. Это молчание не только напрягало, но и кажется влияло на моё настроение, которое с каждым шагом ухудшалось. С каждым шагом я приближалась к хмурым мыслям, которые лишь напоминали, что это путешествие закончится в столице. Что я больше не услышу его голоса и не увижу его лиц. По крайне мере рядом. И это толкало еще в большую серость и угрюмость. Да только, было во всём этом нечто положительное, особенно для меня. Никогда я еще не ощущала себя более свободной, способной дышать полной грудью и не думать о том, что мне выберут жениха без моего ведома. Впрочем, если начать сравнивать мою семью с другой, то у меня было больше свободного пространства чем у других девушек Гронда.
Опять яблоко. Вертела его в руке, смотрела на его спелые и сочные формы, пока рот слюной наполнялся. И съела. Только после того, как яблоко было съедено, я посмотрела на сира и поняла, что была эгоистичной, потому что не поделилась с ним этим сладким фруктом. За то время пока мы шли, я не видела, чтобы он что-то съел. И вот, опять ругаю себя за то, что не поделилась с ним и была похожа на ту, которая думает только о себе. Настроение всё падало и падало. Из меня даже вылетел вздох. Вдох разочарования в самой себе. Если посмотреть со стороны: ерунда же, ничего такого не произошло, а я ругаю себя так, словно совершило что-то страшное и непоправимое.
Я шла, витая своих облаках, ни разу не попробовав развеять молчание между нами. Зато ближе к обеду, сир Харт вывел нас из этого леса, и словно перенёс совсем в другое. Новые земли так сильно отличались от тех, по которым мы шли. Я широко раскрыла глаза от увиденного, потому что это новое место мне определённо нравилось. Тут даже небо выглядело иначе. Больше красок, больше яркости и тепла. Я даже задержалась на мгновение, восхищаясь открывающимся видом. Не надо думать, что я совсем необразованная, я просто тут никогда не была, лишь из уст отца слышала об этих землях. Слышать о них и представлять, и увидеть своими глазами – разные вещи. Я прибавила шаг, потому что слегка отстала от рыцаря, каждый раз оборачиваясь изучая местность вокруг. Старалась запомнить чуть ли не каждый камень или куст.
- Видишь, там ферма. – Он указывал куда-то вперёд. Я подняла руку и приложила ко лбу, чтобы солнечные лучи не мешали смотреть вперёд, а именно в ту сторону, в которую указывал рыцарь. Чем ближе мы подходили, тем ясней я видела эту самую ферму. Одинокая. Меня это даже насторожило. На вид самый обычный домик, без каких-либо изыск.
- Если спросят - подтвердишь, что ты моя сестра. – Сказал он, когда я поравнялась с ним, продолжая смотреть на одинокую ферму чуть ли не посреди этой прекрасной местности. Я как-то хмуро посмотрела на Эдмура, потому что не понравилось, что мне придётся слегка соврать. Особо притвориться его сестрой. Мы даже не похожи.
- Понятно? Ты ведь не подведешь меня, Аликс Вэнс? И постарайся больше без этих твоих... волшебных штучек. – В ответ я лишь фыркнула и поправила плащ, покосившись на этот чёртов дом. Мне он не нравится. И я не хочу туда. Но раз сир сказал, значит придётся идти, тем более нам и лошади нужен отдых. Да её припасы нужно пополнить. Но почему именно тут, неужели впереди больше не будет домов? Из меня вырвался вздох.
- Мужик сказал, надо делать. – Буркнула себе под нос, в надежде чтоб Эдмур не услышит, потому что уже был впереди, а я лишь замешкалась и пошла следом.
Стоило им ступить в пустой двор, как из дома вышел пожилой мужчина, но явно пока еще крепкий. Выглядел как простой фермер, ничем не выделялся. Даже своим акцентом и этим недобрым видом. Пока они разговаривали, я всё это время стояла на шаг позади Эдмура, и нагло пялилась на незнакомца, пока позади него не показалась женщина. Она стояла в дверях своего дома и озабочено смотрела на нас, пока не взглянула на меня. По спине пробежали противные мурашки. Я была готова показать отвращение, но не стала. Просто стояла и слушала, пока муж не приказал ей вернутся в дом и накрыть на стол. Знаешь что, я бы не стала тут даже есть. Но голод всё скоро возьмёт своё. И как только они договорили, Эдмур повёл лошадь в конюшню, а я стояла на месте и просто сверлила взглядом этот дом, пока не ощутила тёплую и уже знакомую руку Эдмура, которой он взял мою и спокойной повёл в дом.
Снаружи он выглядел куда лучше чем внутри. Мужчина сжал мою ладонь, словно тоже не был рад обстановкой внутри, да и этим людям вообще. Я тоже сжала его руку покрепче и была готова начать прижиматься к его плечу, но, делал вид что меня совершенно не волнует эта темень. Эти люди. Этот долбаный обеденный стол. Ведь кушать ох как хотелось. Я невозмутима. Мне на всё плевать. Я спокойна. Я молчу про запах, которые резко ударил в нос, как только мы ступила через порог. Ладно, фиг с этим запахом, но где все свечи? Как можно что-то готовить при таком освещении, когда на окнах драпированная чёрная ткань. Хотя бы огонь в камине позволяет что-то видеть. Глазам просто нужно привыкнуть. Я даже не стала рассматривать детей, которые пялились на нас, мне просто не нравилась эта женщина за столом. Она сидит себе и занимается своим делом, словно нас и нет. Разве так нужно быть с гостями, хоть и незваными и незнакомыми? Тётя, голову подними и на меня посмотри. Во мне начинала подниматься буря непонимания и доли возмущения. Я только сильней сжала руку рыцаря, потому что готова раскрыть свой рот и наорать на эту дамочку. Ладно, Аликс, только спокойствие. И вообще, я начинаю сердиться. Сейчас как возьму и дам ей подзатыльник. А я стояла и сверлила её своими тёмными глазами, да только голос мальчика отвлёк меня и быстро забрал себе внимание. Перестав чувствовать его большой и тёплой руки, я резко ощутила разочарование, но не показала этого, а лишь последовала за рыцарем и тоже помыла руки.
На стол поставили две деревянных тарелке с рыбной похлёбкой. Перешагнула через лавку и села рядом с Эдмуром. Голод взял своё, как только нос ощутил запах этой самой похлёбки.  Придвинула тарелку ближе к себе, взяла столовый прибор и просто накинулась на еду.
- Чем бы нас не угощали - не пей. – Я лишь кивнула ему несколько раз, потому что наслаждалась горяченьким. И потом, Эдмур, разве у меня написано на лице, что я буду есть и пить всё что они дадут? Мне вот эта баба вообще не нравится, так что расслабься.
- Вы, должно быть, проголодались и умираете от жажды. - вдруг заговорила женщина. Она поднялась со своего места и подошла к нам, разливая по кружкам теплое вино. Поставил их на стол, от чего я резко перестал есть и подняла глаза. Переглянулась со спутником, а потом вновь посмотрела на кружку, да только опустила глаза и стала неторопливо доедать. Если я не спеша, желая насладиться похлёбкой. В дверь постучали, и я резко напряглась, начав есть еще медленней. Покосилась на мужчину, стоящего в дверях. И он напомнил тех, кто стоял в тот день, пока моя мать горела на костре. Я сильней сжала ложку, и новь начала смотреть в свою тарелку. Этот грозный мужик, нагло отодвинул меня в сторону, и сел прямо между нами. Мной и Эдмуром. Дальше пошла полная ерунда. Значит, этот урод быстро опустошил «бокал», и так же быстро начал шататься, после чего рухнул лицом на стол. В то время Эдмур уже негодовал. Вскочил на ноги и был готов отрубить этой бабе голову. А я сидела и доедала. Оставалось две ложки. Одна. Вторая. И я тянусь рукой к шее мужчины, который по словам старухи, спит. Пока рыцарь держит себя в руках, я хмыкаю. О, Творец, откуда у меня столько спокойствия? Видимо действительно больная на голову или так уверена в рыцаре. А может и в себе тоже.
Пульса на шеи мужика я не ощущала. Спит значит.
- Девочка - моя. И я сожгу здесь все к чертям, если не объясните, что происходит...- Я не спеша встала с места, положила руку на плечо якобы спящего мужика и смотрела в лицо старухи холодными и безразличными глазами. Схватила его за одежду и потянула назад, так, что его тушка упала назад, на спину.
- Происходит то, что ты старая карга слегка не рассчитала дозы. Он не спит, а мёртв. – Та смотрела на меня такими удивленными глазами, а её рот открывался и закрывался как у рыбы. Моя мать и леди Лиесса много чему интересному меня научила.
- Вы спокойно дадите нам еды, вина и свою лошадь, а я в замен не сожгу ваш дом. – Даже мой голос, кажется, стал холодным и безразличным. Если сейчас будет драка, единственное кого мне будет жалко, так это детей, а не тех, кто посягнул на мою и жизнь рыцаря. Перешагнула через лавку, села на корточки и стала искать у трупа деньги. Нашла небольшой мешочек, и быстро спряталась его под плащом. Выпрямилась, и вновь посмотрела на старуху.
- Так что выбираете? – Совершенно спокойной спросила я. За всё это время ни разу не посмотрев на Эдмура.
- Какая смелая девочка, - начала женщина, а я заметила как исказилось её лицо. Она стала отвратительней чем раньше.
- Сир Ластер Винко обещал щедрую награду за тебя, так что ты никуда не пойдёшь. Пусть твой рыцарь ступает с миром, иначе он пожалеет об этом. – Кто бы сомневался, что за всем этим стоит мой отчим. На моём лице виднелся растущий гнев, и то, что просто так я им не дамся.
- Не думала что старики бывают такими глупыми, - старшенький их сын, быстро схватил сестру и наполненный страхом выбежал из дома. И кажется только её муж понимал всю серьёзность моих слов и этой ситуации. Наверное, он даже осознавал, что им не стоит тягаться с нами, особенно с рыцарем. Эдмур же явно внушал страх этому мужчине своим еще не вырвавшимся наружу гневом. Джек начал уговаривать жену отпустить нас, в его глазах поселился страх. Та, была упёртой и не желала сделать так как говорит муж.
- Забирайте что хотите и уходите! – Заявил мужик, пока пытался договорится с женой. Я уже развернулась и была готова найти что-то из еды, чтобы забрать с собой.
- Они никуда не пойдут! – Воскликнула женщина и быстро начала махать руками и произносить заклинание. Я узнала несколько слов, но видимо вовремя спохватилась, и кинулась на Эдмура.
- Ложись! – Крикнула я ему, и благо он стоял в двух шагах от меня. Повалила рыцаря на дощатый пол, а над головой пролетел огненный шар. Женщина оказалась ведьмой, причем еще и с огнём обращаться умеет. Продолжая лежать на рыцаре, я не торопилась с него слезать, как бушевала ведьма и кидалась огнём. Она сходила сума, и теперь была далека от той женщины, которая недавно сидела за столом и вышивала. Джек заорал, я приподнялась, чтобы посмотреть, что случилась. Она сходила сума, так что подожгла своего мужа. Огонь начал охватывать дом. Я быстро слезла с Эдмура, схватила его за плащ и смотря в глаза сказала: - Нам пора. Помогла ему быстро подняться.
Толкала рыцаря в спину, чтобы быстрей выбежать из дому, но вспомнила про еду и пока не вышла из горящего дому, решила захватить что можно. В нос бил уже знакомый запах горящих тел, старуха сама уже полыхала как свеча и орала. Всё это я уже видела.
Выбежала на улицу, прижимая к груди еду, правда не сильно заботилась о том, что брать. Кашляла, потому что надышалась дымом.
- Смотрите, - продолжая кашлять, кивнула в сторону тёмной кобылы того мужика, - у нас есть вторая лошадь. – Я дышала часто, пыталась отдышаться и перестать уже кашлять.
- Зуб даю, что у этого охотника есть что выпить и поесть. У них всегда есть что выпить. – Словно знаток. Ага, как же. Разве у нормального путника нет чем залить горло? Тем временем дом позади полыхал как огромный костёр.

+1

34

Эдмур хотел было открыть рот, чтобы возразить женщине, но вдруг в ее руках вспыхнуло такое же зловещее  пламя, что и у Аликс тогда в лесу. Слева на него набросилась Аликс, и мужчина невольно повалился на спину. Он хотел столкнуть девчонку с себя, но увидав, что прямо над ними в этот момент пролетел сгусток пламени, ошеломленно замер и выругался:
- Вот ведь шлюха!
Похоже, что в этом доме главной была ведьма, а нее ее простоватый муж. Однако, от старика всё равно следовало избавиться. Эдмур рывком поднялся на ноги, в следующее мгновение схватил старика за волосы и перерезал ему горло обеденным ножом. С остервенением взглянув на безжизненное тело, сир Харт переключился, было,  на ведьму, но вновь получил толчок от Аликс. Надо уже устроить ее взбучку за это! Но медлить действительно было некогда: стены, черные занавески и многочисленное тряпье, захламляющее комнату, мгновенно охватил огонь. От гари было не продохнуть, а сквозь поднявшийся дым ничего не разглядеть.  Рыцарь зажал рот и нос, схватил  в охапку девушку и поволок во двор. Черт с ней, с этой ведьмой. Никуда от них не денется. Но в огне – своей стихии, у нее явно есть преимущество. Коль не задохнется, то сгорит заживо в пожаре, а захочет жить – придется выйти наружу, где Эдмур уже и будет ее ждать.
Оказавшись снаружи, мужчина едва не рухнул на колени. Глаза разъедало, а легкие были наполнены душащим газом. Он жадно хватал ртом чистый воздух, стараясь не оборачиваться на пожарище. За спиной был слышен треск пламени, пожирающего дом и тела его проклятых хозяев. Стадо овец, пасущихся во дворе, истерично блеяли, и, охваченные страхом огня, ринулись наутек сквозь распахнутые ворота.  И только сейчас до Эдмура дошло: дети! Пока они бранились с ведьмой, мальчишка и сиротка сбежали, захватив «Серебрянку». Видимо, они так торопились, что забыли запереть ворота.
Рыцарь оглянулся на разваливающийся от огня дом ведьмы. Эдмур мог поклясться, что  в завывании поднявшегося ветра он отчетливо слышал предсмертные крики горящей заживо ведьмы. Если она, конечно еще жива. В любом случае, ее минуты сочтены. Никто бы не смог выжить в этом аду.
- Дети! Они всё слышали и хорошо нас разглядели… - рявкнул он Аликс так, что холодное темнеющее небо ответило ему эхом. Будто это девушка виновата в том, что маленькие ублюдки сбежали. Эдмур и сам бы справился с двумя стариками, а Аликс могла бы приглядывать за малыми. Но сейчас уже было поздно об этом размышлять. Зная, как выглядит рыцарь и его спутница-ведьма, они могли бы продать эту информацию охотникам. Мальчишка точно слышал его имя, а значит им не спрятаться даже столице. Если узнают, что сир Харт покрывает ведьму, да еще и устраивает бесчинства в Мильстоуне – разразится ужасный скандал, после которого ем не сносить своего плаща Королевского Гвардейца.
- Их нужно вернуть!
Не обращая внимание на кашляющую Аликс, рыцарь вскочил в седло черного охотничьего скакуна.
- Позаботься об этом! – и прежде, чем девушка успела ответить, пришпорил коня и тяжело поскакал, оставив двор и ворота позади.
Под «этим» Эдмур имел ввиду сразу всё: и провизию, и лошадь, и воду. А самое главное: Аликс должна позаботится о том, чтобы ведьма не оказалась живой, и не принялась мстить. Меньше всего Эдмуру хотелось наживать врага в виде злобной темной твари.
Определить направление, в котором ускакали дети, было просто – по облаку оседающей дорожной пыли. «Серебрянка» пусть и отменная кобыла, но далеко уйти им всё равно не удастся. Эдмур мчался по пустынной дороге, вглядываясь вперед, и вскоре заметил ускользающий белый силуэт. Белоснежная кобыла с двумя всадниками. Похожи, они тоже услышали топот копыт за спиной и попытались оторваться, но Эдмур изо всех сир пришпорил коня. Погоня не оказалась слишком долгой. Очень скоро сир Харт поравнялся с удирающими испуганными детьми. Мальчик сидел без седла, девочка прямо перед ним, она была ужасно испугана и плакала. Но прежде чем она успеет разжалобить мужчину, он отпустил поводья прямо на ходу, схватил одной рукой подростка за штаны, а другой – за воротник, сбросил его лицом на землю лицом вниз, на придорожную сухую траву, так что он приземлился, пролетев не меньше нескольких ярдов. Девочке повезло больше: она вцепилась в гриву, но перепуганная кобыла быстро оторвалась вперед и скинула неумелую маленькую наездницу со спины. Она упала с высоты роста кобылы и больше не двигалась. Это гораздо более быстрая и милосердная смерть, чем та, что ждала ее названного брата.
Эдмур спустился на землю и стал медленно приближаться к мальчику, который успел опомниться и перевернуться на спину. Завидев рыцаря, оголяющего меч, он даже не кричал. Только разинул рот и пятился назад.
- Мне жаль. – произнес Эдмур и подошел к нему. Губы мальчика шевельнулись. Он шептал что-то вроде: «Творец мой..» - и навсегда умолк, когда в грудь его вошел «Клык дракона». Кровь ручьем хлынула из раны, мальчик как-то странно всхлипнул и откинулся назад. Струйка крови побежала из его рта. Он закрыл глаза и повалился на бок.
Эдмур убрал меч в ножны и зашагал по высокой траве к тому месту, где упала девочка. Она лежала на земле, страшно выкатив глаза. Видимо, она свернула шею при падении и умерла мгновенно. Что ж, очень скоро Творец сведет ее с мамой и папой. Эдмур присел перед ней, провел ладонью по белым, прямо как грива «Серебрянки», волосам и закрыл ей глаза. Только сейчас он почувствовал, как умиротворительно тихо вокруг.
Он вернулся на ферму через час, а может даже больше, за поводья он вел «Серебрянку». Аликс уже ждала его. Не говоря не слова, он спустился с коня охотника, перенес ему на спину все вещи путников, запряг своею кобылу, а Аликс усадил на белоснежную лошадь хозяев фермы. Им она больше ни к чему. Они отправились в путь.
И опять это мучительное долгое молчание. Эдмур не хотел говорить. Его грудь была наполнена гневом, и если бы он открыл рот, то оттуда посыпалась бы только брань. Если бы эти дети не были такими любопытными! То остались бы жить? Навряд ли.  Выбирая между собственной безопасностью и жизнь других, Эдмур Харт выберет второе. Но только не сегодня. Он не любил испытывать судьбу и жить в страхе, что однажды этот мальчишка проболтается, или девочка узнает его. Конечно, он мог просто припугнуть их, взять клятву о молчании, но кто-то, а сир Харт, рыцарь Королевской Гвардии, отлично знал, сколько стоят клятвы. Тем более, что без родительской опеки, детям пришлось бы голодать, а голод прекрасно развязывает язык. Еще боль, пытки и шантаж… Да мало ли чего! Правильней всего было их прикончить, что Эдмур и сделал. Без удовольствия, но сделал. Теперь он несет ответственность не только за свою шкуру, а еще и за проклятую Аликс Вэнс. Как выяснилось, отчим выставил за ее голову награду. Интересно, живу или мертвую? Мужчина повернулся, взглянул на нее серыми серьезными глазами, от которых, казалось, нельзя было нигде спрятаться. Сколько еще горя таится на пути этой девочки? Эдмур решительно не хотел становиться частью ее печальной истории, полной страданий, и  тем более не хотел становиться свидетелем неизбежной смерти.
Пока мысли, будто темный омут, терзали создание сира Эдмура, он не заметил, что стало темнеть. Хотя небо еще с обеда покрывалось свинцовыми тучами, дождя путники так и не дождались.  Становилось ужасно душно, и мужчина чувствовал, как плавится его кожа под металлическим доспехом. Хотелось снять с себя все, а еще лучше – искупаться, но вокруг только поля и поля. Вдалеке на границе графства виднелся лесок. Туда-то они и направятся.
- Наконец-то… - впервые за долгие часы молчания, пробормотал Эдмур. Лес дарил долгожданную прохладу. Они долгое время осторожно пробирались сквозь гущу деревьев по плутающей тропинке. На пути им не встречалось ни одно  поляны или ровной местности. Наконец, густые заросли расступились, и взгляду путников открылся маленький островок среди деревьев. Места там было совсем мало, так что лошадей пришлось привязать поодаль.
- Не поможешь? – с испытывающим взглядом обратился рыцарь к Аликс. Ему не терпелось избавиться от доспеха, а одному не справится. Пока девушка развязывала крепеж и стаскивала нарукавники, Эдмур сказал:
- Костра сегодня не будет… Если про пожар уже стало кому-то известно, то  местность обязательно обыщут. – а так просто выдавать себя совершенно не хотелось. Тем более, что ночь выдалась на удивление теплой. Мужчина стянул рубаху ,бросил к прочим вещам, и остался в одних черных брюках. На сей раз Аликс было поручено расстелить шкуру и приготовить ужин. Сир Харт решил заняться своим мечом. Он уселся на высокий камень и принялся чистить его. Омыть  от крови "Клык дракона" днем мужчина не успел, поэтому теперь приходилось с трудом счищать запекшуюся красную жижу. Даже оказавшись без одежды, мощную грудь рыцаря покрывали капли пота. Он чувствовал на себе взгляд девушки, но не поднимал глаз. Догадается ли Аликс, чья это кровь? Как всегда спокойный и сосредоточенный, он отложил в сторону кусок грубой ткани, которой натирал оружие, и взял в руки точильный камень. Но прежде чем начать, вдруг встал на ноги и направился к вещам, доставшимся от разбойника.
- Смотри, что я нашел у него… - усмехнулся Эдмур, извлекая дорожную флягу. Откупорив пробку, он поднес нос к горлышку, понюхал, поморщился, затем отпил одним глотком и заревел во весь голос, как медведь. У него даже слезы из глаз полились. Рев внезапно перешел в задорный смех. Он смеялся сам над собой, вытирая мокрые губы.
– Знаешь что это? –  прохрипел он, протягивая флягу девушке. – Это самогон. Не бог весть что, но он согревает не хуже костра.
Он вернулся на свой камень и принялся оттачивать меч. В желудке и правда, потеплело от огненного напитка, но вот в голову он давал гораздо сильнее, чем любое даже самое крепкое вино. Внимание мгновенно рассеялось, и на плечи легла какая-то усталость, которую Эдмур раньше не замечал. Она всегда была с ним, только самогон позволил ей высвободиться.
- Ты умеешь петь, Аликс Вэнс? А, плевать. Можешь рассказать что-нибудь? Что угодно… Только не молчи, ради бога, а не то я усну… - Эдмур улыбнулся, но он не шутил. Он знал, что благородные дамы обучаются музыке, но терпеть не мог этих заунылых песнопений. Сейчас он был согласен даже на такую пытку. Мужчина не спал уже почти два дня, и сегодня, судя по всему, тоже придется не спать.

Отредактировано Edmure Harte (16.05.2017 16:48:31)

+1

35

Позади всё полыхало. Трескало под натиском огня, а ветер уносил куда-то в небо последние крики ведьмы. Стояла наклонившись, всё так же продолжая сжимать провизию в своих руках, пока из меня вырывался кашель. Часто моргала, желая уже скорей прийти в себя.
- Позаботься об этом! – Только и услышала я и видела, как он быстро удалялся верхом на лошади. Стояла и смотрела, пока позади полыхал дом и превращался в пепел. Я где-то это уже видела. Точно, мне это напомнило о том дне, когда я последний раз видела близкого мне человека. Только позади не полыхал дом и я была не одна. Во мне резко поселилось беспокойство за него. Начала переживать, волноваться. Вдруг там, его ждут другие охотники? Меня не волновали дети, меня волновал человек, с которым знакома совсем нечего.
Я сделала глубокий вдох. Дыхание нормолизовалось, только вот позади всё полыхало и уничтожалось. Даже голос ведьмы стих. Пришла в себя? Наверное. Быстро зашагала к лошади Эдмура, которая нервно ржала и металась по конюшни. Взяла за уздечку и потянула за собой, при этом успокаивая лишь словами. Отвела лошадь подальше от огня, освободила вторую руку, положив сверток с едой в дорожную сумку, и начала поглаживать по шеи. Успокаивая. Стоя и успокаивая лошадь, поглядывала на всё еще горящий дом. Вот что бывает с теми, кто часто пользуется магией огня. Старушка сошла сума именно из-за этого. Я была в этом уверена. Мать не раз рассказывала подобные истории: о том как люди переставали быть собой из-за частого использования магии огня. Я не хотела стать такой же, поэтому поклялась сама себе, что буду использовать её только в крайних случаях. Очень крайних.
Эдмур вернулся через час, в то время как я не находила себе места и нарезала круги рядом с лошадью. Но увидев его, выдохнула с облегчением, потому что была по-настоящему рада его видеть. О том, что с детьми спрашивать не хотела, да и думать тоже. Видно же по рыцарю, что ничего хорошего с ними не произошло. Все вещи закинули на спину лошади охотника. Эдмур оседлал свою, а мне досталась белоснежная лошадь хозяев. Снова в путь.
Мы ехали в тишине между друг другом. Я ехала покусываю свою губу с внутренней стороны рта, изредка посматривая на Эдмура. Я ехала рядом. Почти рядом, лошадь отставала от его всего на несколько шагов. Один раз он посмотрел на меня. Глаза выдавали его. Такой злой и тяжёлый и серьёзный взгляд, от которого хочется спрятаться, но я только сильней сжала в руках поводья и сгорбилась. По небу плыли тяжёлые тучи, да только дождь так и не пошёл, но было душно. Погода просто насмехалась над нами, она явно не могла определится: будет ли сильный ливень или жара. Погода, давай ты прекратишь шалить, и просто выберешь что-то одно, а то эти туч напрягают. Я и так была вся напряжена, потому что была виноватой во всём что произошло с рыцарем.
Но через пару часов стало прохладней. Духота осталась позади. Рубаха неприятно в некоторых местах прилипала к телу. Особенно на спине. А представь те что у Эдмура твориться. Столько одежды на нём. Это если считать вместе с доспехами. Лес как обычно встретил нас не очень хорошо. Пришлось долго ехать, что бы наконец-то найти полянку для отдыха. Лошадей пришлось привязать поодаль, потому что полянка была ну уж совсем маловата для нас.
- Не поможешь? – Конечно. Быстро подошла к рыцарю и начала помогать освободить тело от доспехов. Длилась эта помощь не очень уж и долго, так как я уже проделывала это не раз.
- Костра сегодня не будет… Если про пожар уже стало кому-то известно, то  местность обязательно обыщут.
- Я сожалею, что доставила столько хлопот. – Коротко ответила ему. Ведь и вправду, столько хлопот и неприятностей. Будто раньше было иначе. Даже сидя дома я умудрялась влипнуть в неприятности. Аккуратно «сложила» его доспехи, и пошла готовить место для сна и ужина. Расстелила шкуру. «Освободила» спину лошади от вещей и положила их всех рядом со шкурой. Присела на корточки рядом с вещами и стала в них копошиться, ища еду. Стоило поднять глаза, как тут же застыла на месте. Впилась взглядом в грудь, на который была кровь. Не так много конечно, но мне резко захотелось попросить его смыть её. Ведь я прекрасно понимала чья она. Уж точно не те идиотов, которые напали на них вчера. Мне бы стоит опустить глаза, но я как любопытная, как та девушка которой всё интересно, продолжала его рассматривать, поднимая взгляд то к лицо, то вновь вниз. Слишком хорошо сложенный. По крайне так думала я. Простите дамы, у меня другие стандарты красоты и того, как должен выглядеть настоящий мужчина. Понимая, что смотрю слишком долго, резко опустила взгляд, пока на моих щеках появился румянец.
И так. Что мы имеем? Наш друг охотник оказался очень запасливым. Будто он останавливался на ночь и скакал за нами всю ночь. В общем, я нашла не мало еды.
- Смотри, что я нашел у него… - Деньги? Книгу? Но лишь достала свёрток из его сумки, развернула и довольно улыбнулась. На первый взгляд, это напоминало вяленое мясо. Взяла маленький кусочки и закинула себе в рот. Да. Вяленое мясо. В это время сир уже выпил самогон и заревел как какой-то зверь. А потом начал смеяться. Я даже подняла голову и посмотрела на мужчину, надеясь, что он не заболел чем-то.
- У того мужика много чего в сумке интересного. Еды достаточно, в основном хлеб, сыр, и фрукты, но, - я выпрямилась и сократив между собой и Эдмуром дистанцию, протянула ему мясо, - есть и вяленое мясо. – Взяла небольшой кусок и положила между своих губ, остальное отдала мужчине и вновь вернулась к сумкам. Откусив кусок, вновь рылась в сумках. Остановилась, когда нашла там свёрнутую бумагу. Естественно я её взяла.
- Ты умеешь петь, Аликс Вэнс? А, плевать. Можешь рассказать что-нибудь? Что угодно… Только не молчи, ради бога, а не то я усну… - А мои глаза бежали по словам. Я не знаю как к нему попало это, но там чёрным по белому было написано о награде за меня, о том, что я нужна живая и о том, кому я нужна. Я злилась. Стояла и злилась. Скомкала бумагу и кинула на вещи, уверено подошла к Эдмуру, забирая пойло одной рукой. Быстро поднесла к губам и сделала большой и единственный глоток. Тут же закашляла, а лицо просто выдавала как мне оно не понравилось. Горло словно горело, и я ощущала, как этот самогон спускался в желудок. Начала быстро откусывать мясо, жевать и глотать, потом что хотелось избавиться от этих ощущений и вкуса. Отвратительно. Как такое можно пить.
- Я нужна ему живой, - проговорила я, всё еще то ли морщась, то ли хмурясь и жуя мясо, - но я ни за что не вернусь домой. Им придётся меня убить, но живой я туда не вернусь. – А пойло то резко дало в голову. Я никогда не пила ничего крепче вина, и то это было всего несколько раз, поэтому оно быстро ударило в голову. Да еще и считайте на голодный желудок.
- Сир, - я посмотрела на него явно уже пьяненькими глазами, - прошу не позвольте этим людям вернуть меня домой. Я даже готова исправиться и выполнять то, что вы велите…- а рука вновь потянулась к фляги, чтобы отпить еще чуток.

+1

36

Эдмур исподтишка глянул на девушку, которая, не смотря на его просьбу, продолжала молчать. Она стояла в полный рост и держала перед собой какой-то свиток. Исказившееся досадой и злобой личико Аликс не на шутку взволновало рыцаря, но вмешиваться он не спешил. Усталость с такой силой навалилась на него, что любые попытки допроса превратились в невыполнимую задачу. Да, честно говоря, не хотелось в очередной раз лезть под кожу товарищу по несчастью.
Сир Харт перебрался на медвежью шкурку, лег на спину, опираясь на локти, и уставился на Аликс. «Клык дракона», начищенный и сияющий в лунном свете, лежал рядом. Не было желания, да и особой необходимости убирать меч слишком далеко. Мужчина с тоской глянул в сторону вяленного мяса, завернутого в тонкий пергамент. От него как всегда исходил характерный солоноватый запах, с которым Эдмур был прекрасно знаком. Эх, знала бы девочка, сколько ему пришлось съесть этого самого мяса во время восстания короля Стефана. Жёсткое, как подошва, и на вкус не лучше. Вкус дорожной грязи и горячего метала. Вкус военного похода. Эдмур предпочел совсем отказаться от ужина, чем вновь ощутить этот деликатес во рту. Без всякого интереса мужчина отодвинул сверток от себя, и вновь глянул на Аликс, которая всё еще читала. Лицо ее мигом преобразилось. Она швырнула бумагу в груду прочих вещей, а та отскочила и приземлилась аккурат рядом с сиром Хартом. Стоило только руку протянуть, чтобы достать свиток. Очевидно, девушке очень хотелось закричать от прочитанного, но ради спокойствия рыцаря, она делала над собой усилия и сдержалась. Эдмура в это мгновение охватило безрассудное любопытство: что же заставило так исказить гневом физиономию девушки. Он некоторое время помял в руках свиток, а затем всё же развернул и прочитал. Уже стемнело, а сир Харт и без того читал не слишком хорошо, но даже его навыков хватило, чтобы понять, о чем идет речь. Мало-помалу воцарилась почтительная тишина. Эдмур уставился на Аликс и присвистнул:
- Похоже, ты не дешево обходишься своему отчиму…
Эдмур хотел что-то еще добавить, но в этот момент Аликс схватила флягу и яростно отхлебнула. Резко перегнувшись и сев, мужчина попытался ее остановить от опрометчивого поступка, но было поздно. Казалось, он даже почувствовал в своем собственном горле всю ту горечь, что отпечаталась на личике девушки.
- Полегче, девочка! – он забрал у нее флягу и сделал следующий глоток. И хотя он и раньше пил с ней из одной посуды, сейчас это лишило его рассудка. Угрюмо сведя брови, Эдмур улыбнулся и проговорил:
- Гронд – твоя земля. Грешно так говорить, Аликс… - он вздохнул, оставив бесплодные попытки переубедить девушку. В конце концов, после того, что они прочитали, никто не захотел бы возвращаться домой. Эдмур подивился: подумать только, а ведь перед ним сидит самая настоящая хозяйка Гронда, леди Вустерлинга и богатая наследница. От этих мыслей он ухмыльнулся. Должно быть, завидная невеста. Если, конечно, отчим уже не опередил всех прочих претендентов на невинность Аликс. Этим можно было бы объяснить его яростное желание как можно скорее вернуть роковое сокровище обратно под его заботливое крыло.
– Тебе придется вернуться. Рано или поздно… - сир Харт дружески хлопнул ее по плечу и вновь набрал в рот самогона. Он даже не успел глотнуть, как содержимое рта с брызгами вырвалось наружу. Эдмур снова рассмеялся, громко, заразительно, и в глазах снова заплясали знакомые дьявольски лукавые искорки. Мужчина вытер губы, взял Аликс за руку и развернул к себе лицом.
- Уж не решили ли Вы леди Аликс Вэнс, что впредь, каждый раз, когда Вы найдете неприятности на свой тощий зад, будет появляться рыцарь и спасать Вас?
Темнота окутала лес. Глазам было сложно разливать что-то перед собой, но Эдмур и так прекрасно знал, как сейчас изменилось выражение лица его юной спутницы.  Он взял себя в руки и вернул былую серьезность, хоть это было и сложно под давлением хмеля.
- Так не было и не будет. – устремив взор куда-то вдаль, пробормотал он.
Некоторые люди превыше всего на свете ценят даже не собственную жизнь, а личную свободу. Они ею гордятся, воюют за нее и готовы даже сложить голову. Эдмур Харт считал, что его свобода ему не принадлежит. Меч, как, впрочем, и никчемная жизнь, принадлежат Его Величеству, а служить – это всё, что он умеет. Тем паче странными казались ему мольбы девушки. Как можно просить того, у кого ничего нет?
Несколько минут прошло в тишине, прерываемой только глотками сира Харта.
- А что касается «выполнения всего, что я велю»… - Эдмур не пытался скрыть, что возмущен наглостью двусмысленного намека и оскорблен самомнением девушки. Он кое о чем ее уже просил несколько минут назад, но она предпочла намерено игнорировать его. А теперь, как жалкая потаскуха, пыталась предложить себя. Это отчим научил ее таким приемам?   – Советую найти более благодарного кавалера, который по достоинству оценит Вашу услужливость, «принцесса»!
Эдмур понимал, что может больно ранить девушку своими словами: недаром у нее глаза черного бушующего моря. Но он не собирался извиняться и смягчать тон. Пора вернуть ее с небес на землю! То, что в последние дни он позволил себе слабину и проявил заботу, еще не перечеркивало суровой реальности, в которой он живет. Глупая девчонка. Глупые фантазии. Однако, от одной мысли, что Аликс действительно грозит опасность, и похоже, что кроме Эдмура – о ней позаботиться некому, становилось непереносимо грустно.  Черт возьми, что же с ним? Он ослабел, как ребенок. Что с его железной волей сделали самогон и леди Аликс Вэнс?
В непроглядной тьме различались только очертания, глаза Эдмура сузились, он не сводил взгляда с Аликс. Сейчас он больше чем когда-либо был похож на готового зарычать хищника. Зверя, затаившегося в темноте. Собирался ли он напасть? Нет, скорее, обороняться. Он считал особым рыцарским благородством подчеркивать, как равнодушен к чужим мольбам.
Внезапно мужчина откинулся назад, растянулся на спине, широко раскинув ноги, а ладони подложил под голову.
- И всё-таки тебе удалось всё испортить, открыв рот. Уж лучше б ты молчала… - пробурчал он, разглядывая небо, на котором не было видно ни единой звезды. Иссини – черное полотно. Если закрыть глаза, то ничего не изменится. Разве что, возможно, ему удастся провалиться в бессознательную кому, называемую сном.

+1

37

Люблю лето. Порой его ночи бываю такими тёплыми, что хоть не укрывайся. Сегодня ночь решила подарить нам тепло вместо привычного костра. После второго глотка этого ужасного напитка, челюсть начала неметь, а язык то и дело желал говорить всё что думала моя голова. А в ней творилась какая-то каша. Вроде я тут, а вроде и нет. Ох, Эдрму, знал бы ты какая я становлюсь после выпитого. Помимо того, что говорю всё что думаю, так еще могу натворить делов которые бы не смогла сделать в трезвом виде. Один раз я подпалила чужое платье, лишь потому что оно мне не понравилось, как и тело в нём. Девушка не пострадала. Быстро потушили. После этого случая я старалась не пить то, в чём есть хоть немного градуса. Да и стала заявлять, что ваше пойло мне не нравится.
Тебе придется вернуться. Рано или поздно… - Я хмыкнула и пожала плечами уже сидя на шкуре. А причем тут Гронд? Я знаю что это мой дом и таковым останется. Я буду скучать по дому, но я ненавижу всей своей серой душой того, кто причинил моей семье столько боли. Тот, кто нарушил столько клятв, правили, законов. Уверена, стоит мне увидеть его лицо, и я не выдержу. Если вернусь и начну рассказывать что на самом деле случилось, никто не поверит. Этот урод слишком хорошо там устроился. Да кто поверит девушки, у которой репутация так себе, да еще такой молодой. Доказательств у меня нет, только слова, то что я видела.
- Уж не решили ли Вы леди Аликс Вэнс, что впредь, каждый раз, когда Вы найдете неприятности на свой тощий зад, будет появляться рыцарь и спасать Вас? – Самогон развязал язык не только мне, но и рыцарю. Что и следовало ожидать. Пьяные никогда не умеют врать. Мою лицо исказилось возмущением. Как только он отпустила меня, я поднялась на шаткие ножки и отошла на два шага, сдерживаясь из последних сил.
- А вот, - повернулась к нему лицом и стала угрожать указательным пальцем, - задницу мою не смейте трогать! – я быстро спрятала руки под плащом и схватила себя за зад, доспехов же на мне не было, - мой зад не тощий, а очень даже не чего. Меня по крайне мере устраивает, - прищурила глазки смотря на мужчину, - а когда это вы мой зад успели разглядеть? – надулась, подошла и пнула носком своего сапога о подошву его сапога. Будет знать как оскорблять мою задницу.
Советую найти более благодарного кавалера, который по достоинству оценит Вашу услужливость, «принцесса»! – Я стою открываю рот как рыба, наполненная возмущением и желанием сломать ему нос. Естественно нос я не сломаю, скорей он мне его сломает. Показываю в его сторону указательным пальцем, пыхтя как будто еще немного и из моих ушей повалит пар. Стало даже как-то жарко. Глаза уже привыкли к отсутствию источника света, поэтому я начала наворачивать круги перед ним, быстро избавляя себя от плаща и кидая его небрежно в сторону рыцаря. Ткань падает рядом с ним.
- И всё-таки тебе удалось всё испортить, открыв рот. Уж лучше б ты молчала… - Это как толчок в спину. Пинок, чтобы упасть в котёл и вскипеть до такой точки, в которой ты себя уже не контролируешь. Особенно под градусом. Сам толкнул в этот котёл. Чуть не споткнувшись на ровном месте, на вялых ножках, сократила дистанцию, и просто наглым образом села на рыцаря. Ну, знаете, как лошадку. Села ему ниже живота и стала тыкать в него указательным пальцем.
- Знаешь что, - ой, перешла на ты, как прямо невоспитанная девочка, - раз тебе так не нравится моё общество, завтра же мы с тобой пойдём разными дорогами. Я заберу часть еды и вещи брата, и ту белую кобылу. Надеюсь теперь ты будешь рад! – Не заметила, как повысило громкость своего голоса, пока в груди быстро билось сердце и это отвратительное чувство, которое сложно описать словами. А потом случилось то, что сама от себя не ожидала. Быстро наклонилась, приложив свои ладони к его лицу, прикоснулась своими губами к его. Всегда хотела это сделать, и даже порой представляла какого это, хотя бы просто косятся губами губ парня. Да не абы с каким-то парнем, а с тем, кто будет нравится.
Он меня по комнате как мясо кидал, даже ударил по щеке, а я сижу сверху и чувствую что он мне нравится. У меня точно не все дома.

+1

38

Аликс принялась вопить и метаться, как на пожаре, но Эдмур слишком устал, чтоб разлепить глаза и глянуть на нее. Пусть себе беснуется пока может. Завтра он снова превратится с грозного рыцаря, а она - просто в его молчаливую спутницу. Разве что ее возмущения мешали заснуть, но с этим рыцарь мог справится. Ему не привыкать проваливаться в сон под топот копыт и ржание лошадей. Он хотел уже отвернуться на бок, как внезапно что-то с силой насело ему на живот, да так, что у мужчины перехватило дыхание. Ему стало трудно дышать, каждый вдох теперь напоминал всхлипывание. Выпитое замедлило его реакцию, а теперь еще и просилось наружу.  Мужчина пытался поймать руки девушки железной хваткой, но едва ли мог различить во тьме хоть что-то, тем более, что Аликс двигалась гораздо быстрее. Надо было позволить ей выпить больше... Над головой раздался победный крик, она что-то кричала, но Эдмур уже не слушал, он пытался высвободиться от ее наглых приставаний.
- Аликс... Аликс, прекрати! - он смеялся или хрипел? Скорее всего, и то и другое. Ситуация одновременно и забавляла и тревожила его. Мало ли что придет в голову этой маленькой разбойнице. Совсем близко лежал "Клык дракона", она могла схватить его в порыве ярости, и тогда...
Но девушка вдруг застыла. Эдмур тоже остановил свои попытки сопротивления. Им завладело любопытство. От внезапной схватки и количества выпитого, голова начала болеть, ему даже начало казаться, что с каждым ударом сердца мозг бьется о верхушку черепа. Что за пытку она ему приготовила? В конце концов, она просто дура, если решила играть в такие опасные игры с пьяным мужчиной. Может и пьяным, но вполне еще соображающим, если она все еще не лежит полумертвая на сухой траве.
Он почувствовал, как горячие руки девушки легли на его щеки, а затем лица соприкоснулись губа к губе. Он хотел получить этот поцелуй, чего врать, хотел больше всего на свете. Коснуться ее, насладиться ее вкусом и открыть в ней что-то такое, чего еще не доводилось открывать ни одному из мужчин. Но только не в таком положении.
Воспользовавшись беспомощным и растерянным состоянием девушки, он схватил ее за локти и оттянул из вдоль тела.
- Дуреха, - прорычал он, рывком поднявшись всем корпусом. - Даже это сделать как следует не можешь!
Если бы она сейчас видела его лицо, то удивилась, каким спокойным оно было. Будто они вовсе сидели в гостиной Снегопада, а не сражались в молчаливой схватке. Он сдвинул девушку себе на колени, руки продолжали прижимать ее локти к телу, не позволяя пошевельнуться.
- Видишь? - вдруг заговорил он в пол голоса, - Я не держу тебя.
Внезапно крепкая хватка расцепилась, руки девушки были свободны.
- Если хочешь - иди! Хоть на все четыре стороны...
Но пока она не оправилась от изумления, Эдмур грубо притянул ее к себе за рубаху, едва нашел во тьме губами губы, и впился, будто это единственный из возможных способов заставить ее замолчать. Сир Харт выиграл в этой схватке. Но добровольно сдался в плен. Прекратил борьбу с самим собой. Прикосновение ее губ опьянило его гораздо сильнее, чем самый крепкий самогон. Он властно проник в ее рот, полный решимости передать ей все, что испытывает в этот странный момент, заставить отвечать на свои опрометчивые поступки. Ее неловкий неумелый поцелуй дал ему знак, знак, что девушка к нему неравнодушна, но он то хотел большего. Не хотел, - требовал. Время остановило свой бег, все звуки затихли. Он ощущал, как трясется ее взволнованное тело, когда его язык, будто первопроходец, вторгся в рот девушки. Обеими руками мужчина обхватил талию своей юной разбойницы, и прижал к себе. Разве он сможет ее отпустить, дать ей уйти? Никогда! Ровно как и не позволит кому-то увести ее силой. Их бедра соприкоснулись. Эдмур с удовольствие перекинул бы Аликс на спину, как вчера, во Вдовьем лесу, прижал к земле, и...
Это бы освободило его от клятв. А леди Гронда подвергло бы неминуемому бесчестью.  Эдмур Харт, видит Творец, был способен на многое, даже лишить жизни невинных детей, но не на такое. Подвергнуть юную глупую девушку испытанию, равному признанию в истинной любви, он никак не мог. Тогда Аликс станет ему любовницей, а не другом, чего Эдмур допустить никак не мог. Он отпустил ее. Это невыносимо, но от поступил, как настоящий мужчина. Кажется, он совершенно спятил и не может разобраться в собственных мыслях и желаниях, но честь подсказала ему.
- А теперь можешь идти. - прошипел Эдмур уверенно и с непонятным восторгом в голосе. - Иди же... Но ты будешь помнить о моем поцелуе в пути, правда?
Он грубо бросил ее на медвежью шкуру рядом с собой.
- Главный враг женщины - это желания самой женщины. Запомни это, девочка.
Если она хочет стать чем-то больше, чем просто леди. Если она хочет стать воительницей, борцом или даже рыцарем.
- А теперь ложись спать. - скомандовал сир Эдмур Харт.
Он потянулся к своему мечу, подержал его в руках, проверив еще раз, что клинок заточен с обеих сторон одинаково остро, а затем положил между собой и Аликс, подчеркивая всю невинность своих намерений, чего бы там ему не хотелось на самом деле.
- Хотя, ты всю ночь не уснешь, мечтая о моих ласках. - высокомерно произнес Эдмур, прежде чем отвернуться от девушки спиной. Тщеславный ублюдок. Можно ему хоть в пьяном бреду побыть тем самым рыцарем из девичьих грез, каким мечтал стать в детстве? Нет уж, он не такой. Забыв о мече, Эдмур навис над ухом Аликс и, очевидно, стараясь запугать, прошептал:
- Будешь...?
Затем он улегся на бок, спиной к девушке, подложил ладони под голову и мгновенно провалился в сон. Сегодня девочка получила еще один ценный урок.

+1

39

Что можно еще сделать в таком состоянии? Всё, что не можешь сделать в трезвом уме. Отдаешься чувствам, желаниями, совершенно не думаю о последствиях, а язык и вовсе такой же ненормальный как голова. Ведь всё можно списать на пьяное состояние. Не так ли? Даже сейчас. Вокруг звуки ночной природы, а над головой тёмное небо, где вместо солнца убывающая луна. А в голове, пьяные слова благодарят за эту темноту, потому что он не видит лица. Не видит как оно покрылось румянцем / смущение, которое ласково пробирается через пьяную пелену, желая накрыть не только лицо. Уверенность уходило, а вместо него появилась какая-то растерянность и чувство уязвимости. Его грубоватый голос звучал где-то позади, пока руки вновь не позволяли двигаться. И кажется стало еще темней. Он говорил, пока сидела на его коленях и пыталась поймать его взгляд. Но плохо что видела.
- Если хочешь - иди! Хоть на все четыре стороны... – Убрав руки с моих, я вновь могла двигаться. Готовая медленно слезать с его колен, чтобы лечь с краю и позволить себе уснуть, чтобы завтра встать с первыми лучами солнца. Уже повернув голову, пытаясь понять куда сваливать свою тело, он не дал даже удивится. Грубо схватил за рубаху, притягивая и без того вялое тело к себе, заставляя повернуть в его сторону голову. Стоило повернуть, как ощутила на своей кожи его тёплое дыхание, задевая губами мою щёку, медленно продвигался к губам. Словно слепой продвигался дальше, заставляя моё сердце биться сильней. Это было не просто прикосновение, которое я ранее устроила. Накрыл, впиваясь и вторгаясь между губ. Борьба в которой я даже не пыталась выиграть, а тело и сердце уже сдавалось. Волнующее. Опьяняющее. Ладонями касаясь его голой и твёрдой груди, так медленно продвигалась к плечам и шеи, пока сдавалась в плен ему. Первый поцелуй. Которые пропитается в память и останется там на всегда. И пока время продолжало идти дальше, мне казалось, что оно решило сделать остановку, пока сильные рубки обвивали мою талию прижимая к себе. Но это должно было закончится. Сир Харт, сам прекратил поцелуй, но я еще чувствовало его на губах. Ощущала его дыхание. Пока он тихо говорил, я была пьяна уже не только от выпитого. Убрала руки с его тела, пока он грубо не бросил на шкуру, возвращая меня обратно в эту реальность. Даже воздух их лёгких будто выбил. Я глубоко и громко вдохнула, пока до меня доходило что случилось. Пока до меня доходили его слова. Нащупала рукой свой плащ, который до этого бросила на шкуру, и медленно притянула его к себе. Положив край, который держала себе на грудь, пока глаза смотрели в звёздное небо.
- Будешь...? – Я закрыла глаза, втягивая прерывисто воздух, наполняя в очередной раз лёгкие. Ох, Аликс, пора что-то делать с твоей наивностью. Пора убивать и закапывать её. Да поглубже. Я вновь открыла глаза, смотря последний раз на небо. Повернулась на бок, чтобы быть к нему спиной, накрыла своё тело плащом, несмотря на тёплую ночь. Согнула руку и положила её под голову, всматриваясь в темноту. Вслушиваясь в ночные звуки леса / природы, но закрыла глаза не сразу.
Я пыталась уснуть. Только привычных ярких картинок не было. Даже тьма не привлекала и не утаскивала к себе. Я слышала ровное дыхание рыцаря, слышала как тёплый ветер тревожит ветви деревьев. Меня положения тела, но стоило мне увидеть его спящим, тут же отворачивалась. Чёрт, я пыталась уснуть. За ночь естественно отрезвела. Голова болела, да так, словно мозги скоро потекут из ушей. Ещё одна причина почему не могла уснуть. Но, подремать немного успела. Поняв, что сна мне не видать, села, завязывая плащ спереди. Встала на уже не такие вялые ноги, а небо к этому времени начало менять свой цвет. Сделала круг по полянке, проверила лошадей и даже поговорила с той, на которой я ехала до этого. Я не находила себе места, пока голова была заполнена мыслями о том, что было после нашей «посадки» тут. Опёрлась плечом о ствол дерева и прикрыла глаза рукой, чётко понимая что было, и что я успела ляпнуть. Почему я всё это помню. Вот почему нельзя было моей голове забрать половину воспоминание о том что было и засунуть куда-нибудь.
Естественно я не поеду другой дорогой, потому что совершенно не знаю эти места. Да я вообще впервые так далеко нахожусь от родных мест. И вряд ли я доберусь до столице живой. Это надо было такое вчера ляпнуть. Всё вокруг медленно подходило к тому, что солнце скоро будет греть своими лучами, а луна будет ждать своего часа где-то очень и очень далеко. Чёрное полотно окрашивалось в совершенно другие цвета, более яркие и тёплые. Вокруг давно пели свои песни птицы. Лес оживал, заполняясь разными звуками.
Я вернулась к Эдмура. Он всё еще спал. Будить его не хотелось, поэтому стараясь лишний раз не шуметь решила наполнить свой пустой желудок спелым яблоком. Которое оказалось сладким и очень даже вкусным.

+1

40

Солнечный свет, пробивающийся сквозь густую листву, окутывал и согревал, как руки родной матери. Эдмур зашевелился. Лучи солнца били прямо в глаза, лишая мужчину последней связи со сном. Настойчивое, но медленное пробуждение. Жестокое похмельное утро.
- Лучше смерть. - то ли во сне, то ли наяву пробормотал мужчина, переворачиваясь на бок. Он провел кончиками онемевших пальцем по лицу и открыл глаза. Сначала неуверенно, морщась и моргая. Он чувствовал, как его кожа блестела от пота, а длинные волосы слиплись и спутались. Внутри все сжалось, а в горле пересохло. Будто навязчивое ведение, его тяжелую голову постепенно покидал нескромный сон. Из-за приятных, но все же неприличных ночных фантазий, щеки Эдмура окрасились алым цветом, и ему пришлось поспешно отогнать от себя эти мысли. Несколько минут, прежде чем ему удалось справиться со смятением, он просто лежал, уставившись перед собой, но не видел ровным счетом ничего. Будто зрение покинуло его, оставив только мутную зачарованную картину. До прошлой ночи он так уже давно не надирался, и теперь придется провести не мало времени в ледяной воде, чтобы замолить этот грешок.
Эдмур пытался сосредоточиться на том, что видел, но но понял, что это невозможно. Голова не болела, но мысли никак не желали собираться в кучу. Тяжелый, омерзительный омут, глубокое болото, из которого так просто не выплыть. Каждый раз, когда рыцарь просыпался с похмелья, он будто заново рождался: в муках, поту и раздираемый желанием закричать. Закричать от стыда и унижения. Но, конечно же, он так не поступит. Ведь прямо перед ним стоял его главный палач и исповедник. Глаза его не обманывали. Поодаль, отвернувшись спиной и нависнув над вещами, находилась Аликс Вэнс, девочка, которая вчера раскрыла его, как священник раскрывает души грешников. Эдмур не знал, от чего хочет уберечься больше: от укорительного взгляда девушки или от собственного чувства вины. Пожалуй, и то и другое.
Эдмур резко сел, от этого у него закружилась голова. Напряжение мигом ушло из богатырского тела рыцаря. Он медленно повернул голову в сторону Аликс. Она все еще не заметила его пробуждения, а он не хотел пока сообщать об этом. Молча дотянулся до рубахи, накинул на себя, со стыдом осознавая, что всю ночь был практически голым, и поднялся на ноги. Неуверенно, пошатываясь, как в первый раз. Его взгляд упал на меч, всё еще лежащий на медвежьей шкуре. Надо же, он именно там, где мужчина его и оставил. Не двинулся с места. Символ его рыцарской чести. Сейчас даже неловко брать его в руки. Постояв еще несколько мгновений так, как вкопанный, Эдмур наконец решил покончить с этой унизительной сценой, и медленно побрел к человеку, перед которым чувствовал себя виноватым. По-бычьи нагнув голову, он ринулся к Аликс, а когда оказался рядом, то остановился. Выбора или времени у девчонки не оставалось. Придется принять разговор с сиром Хартом прямо здесь и прямо сейчас.
- Доброе утро. - впервые за три дня поприветствовал он ее как следует. Просто потому что не знал, как начать.
Она, наверное, убеждена в собственной непогрешимости, как и прочие самоуверенные леди. В глазах Эдмура, она, конечно, ужасно заблуждалась на этот счет, ведь виноваты они оба. Дамам нужно давать поблажки, и они обязательно будут, но сир Харт решил подождать, когда девушка тоже объясниться перед ним, как он перед ней.
В эту минуту Аликс была бледна, каштановые волосы растрепались, маленькая ручка сжимала яблоко, а в глазах таилось такая взволнованность, что дух захватывало. Он появился перед ней слишком неожиданно, чтобы быть спокойной. Но в этом есть своя прелесть.
Собственный внешний вид ни чуть по беспокоил Эдмура Харта, но он был уверен, что походит на медведя. И пахнет от него ни чуть не лучше.  Его глаза превратились в темные щелки, он отступил чуть назад, чтобы так не напирать. Внутри бушевали демоны, а тело желало покоя. В таком состоянии сложно держаться с достоинством, но в Эдмура, похоже, получалось.
- Я только хотел сказать... - Впервые за все это время он говорил неуверенно, почти запинаясь, словно боялся, что в ответ получит плевок в лицо. - Прости. Это больше никогда не повторится.
Как осторожно и деликатно он обошел все подробности! Неужели и он в чем-то уязвим? И хоть он часто лжет себе и другим, ведет себя не достойно, а острый язык способен ранить, сир Харт все же остается человеком чести. Он покончил с этим бессмысленным разговором. Теперь он не обращал на нее ни малейшего внимания.  Отходя проверить лошадей, мужчина даже ни разу не оглянулся. Хотя и поймал себя на мысли, что то и дело пытается мотнуть головой, но все время себя останавливает. Какое ему дело до того, что она подумала? Эдмур снял с души грех, он сделал всё, что было в его силах. Не стоит ожидать, когда Аликс прислушается к голосу рассудка и поскорей забудет обо всем. Они оба в этом заинтересованы, так что девочка должна отнестись с пониманием.
Ржанием коней вернуло его к действительности. Эдмур с сожалением вздохнул и принялся их запрягать.
- Собирай вещи. Пока ехать... - велел он.
Прошло десять минут, потом еще десять. И Эдмур, человек по натуре не слишком терпеливый, злился всё больше. На себя и на девочку. Он уже успел одеться, вдоволь напиться воды, собрать волосы в хвост, хотя это было бесполезно, они были безнадежно грязными, напоить лошадей, повесить седла...  Неплохо было бы помыться, а то разит, как от винной бочки. За все это время они с Аликс ни разу не переглянулись. Мужчине казалось, что если он хотя бы посмотрит в сторону спутницы, то немедленно задохнется или его стошнит.
Наконец, оказавшись вновь в тупи, Эдмур опередил Аликс. Невеселые мысли то и дело вторгались в его больную голову. Он вспомнил сестру. Что бы она сказала ему сейчас? Эдмур остановился и терпеливо дождался спутницу. И хотя он озадаченно хмурился, всё равно вглядывался в лицо девушки, как будто пытаясь заглянуть ей в глаза.
- Только не говори, что ты так и будешь молчать. Я что, откусил тебе язык? - и медведь как ни странно, улыбнулся. Его раздирало от желания услышать, что сама Аликс думает теперь, и пусть даже ее слова будут последними за их долгое путешествие.

Отредактировано Edmure Harte (23.05.2017 07:48:40)

+1

41

Вздрогнула и даже чуть не подавилась куском яблока, которым наслаждалась. Мужчина подошёл неожиданно, да еще и со спины, пока я летала в облаках. Впервые он поприветствовал меня как делала я до этого, и это удивило меня, а то ведь я уже привыкла к его молчаливому доброму утру. К его резким словами и действиям. Взволнованная, но совершенно не хотелось услышать от него слова о вчерашнем, ведь они могут всколыхнуть мой омут и то, что прячется под тихой гладью вновь всплывёт. Проглатываю, то что переживала и внимательно смотрю на мужчину, пока ощущалось, что он как бык напирает всё сильней. И пока его рот не сказал что-то ещё, мысленно прошу промолчать или сказать как обычно «нам пора ехать», что-то в своём стиле. Ну давай, скажи, что нам пора и я быстро соберусь. А лучше отвернись, потому что твои чем дольше я смотрю в твои глаза, тем хочется задыхаться лишь от их цвета.
- Прости. Это больше никогда не повторится. – И после этих слов развернулся и пошёл в сторону лошадей, а я смотрела ему в спину и вновь откусывала кусок от яблока. Как же хотела рассмеяться во весь голос. Смех был бы пропитан разочарованием или моим сумасшествием. Ты говорил за себя, а я не буду тебе ничего подобного обещать, пока ты не сделаешь что-то, что могло бы меня заставить передумать. А после его слов остатки яблока просто не лезли в глотку, поэтому помедлив пошла к кобыле, которая теперь возит меня на своей спине. Теперь я буду заботиться о ней так же, как заботилась о любимой лошади дома. И пока Серебрянка доедала мой скромный завтрак, я несколько раз бросила на рыцаря взгляд, смотря как он усердно пытается не смотреть в моё сторону отвлекаясь на лошадей, запрягая их.
Возвращаюсь к сумкам, чтобы собрать все вещи и взгромоздить их на одну из лошадей.
- Сегодня будет жарко, - спокойно говорю рыцарю, и так ощущая как погода вокруг становился по настоящему жаркой, а солнце набирало обороты. Мне даже пришлось снять плащ и убрать к остальным своим [брата] вещам. Закатала рукава рубахи, и надеялась, что не спарюсь к чертям собачьим. Благо голова болела не так как раньше.
Помогла ему с лошадьми и вещами, заметив, что он не стал надевать доспехи. И вновь в путь. Сначала я была впереди, но мужчина нагнал и опередил. Теперь я вела третью лошадь, пока мы ехали не спеши. Выехали на узкую протоптанную тропинку, лес всё так же окружал нас, а между нами тишина. Я чувствую как во мне растёт раздражение. Погода давила со всех сторон своей жарой и отсутствием прохладного ветерка. В голове вместо привычных мыслей была тишина, видимо из-за того, что головная боль затоптала их там всех. Моё лицо выражало недовольство, раздражении и хмурость настроения. Эдмур остановился, ожидая когда я окажусь рядом. Поравнявшись с ним, остановилась, на сколько вообще позволяла эта тропинка. Хотелось спросить в чем дело, но рот не открывался, а я просто смотрела вперед и пыталась спрятать от него свои глаза.
- Нет, - всё так же хмурясь, ответила ему, - просто нам пора смыть с себя всё дерьмо трёх дней. А эта жара делает всё только хуже. – не могу же сказать, что от него воняет, но и я пахну не лучше. Чёрный цвет волос делает только хуже. Легко заставляю лошадь двигаться вперед, опережая теперь Эдмура. Мне нужен тенёк. Где ветер, когда он так нужен? Почему у меня нет того, что умела мать. Почему во мне нет той воздушной стихии? Почему огонь? Я ненавижу жару. Ненавижу духоту. Я даже не смогу произнести заклинание, которое бы помогло ветру появится. Сейчас я ненавидела себя еще сильней / больше, чем обычно.
- Долбанная жара, - готова рычать как волк, - почему сейчас? Или ты там сверху решила поиздеваться надо мной, добавляя больше дерьма? – подняла голову, всматриваясь в голубое и чистое небо, - ты никогда не любила меня как брата, - опускаю голову вновь смотря строго перед собой, на дорогу, - ну и ладно, мне хватало того что было. – И я замолчала, впадая в задумчивость. Не думай Эдмур, я не сумасшедшая, это всё солнце над головой. Это всё погода и её температура. И мне было плевать, что он меня слышит. Я остановилась.
- Нам срочно нужен тенёк. Прохлада. Озеро, - злилась я, - хоть что-то! – На лбу выступила испарина, а тело требует прохлады. Мы едем час или больше, но нет даже намёка, что где-то поблизости есть вода. Кажется, я даже дышать начала тяжело. Сделала два жадных глотка из фляги и вновь заставила лошадь ехать вперёд. Нам нужен перерыв. Не только нам, но и лошадям.

+1

42

Нет? И всё? Признаться, Эдмур даже оторопел от такой краткости. Неужели ей больше нечего ему сказать? Мужчина отмахнулся и наотрез отказался верить Аликс. Но и решительно не давал ей себя обогнать. Она не смотрела ему в глаз, чем еще больше привлекала внимание рыцаря. Может быть, он ее обидел или ударил? Нет, такого он определенно припомнить не мог. А если чего не помнит - значит того и не было.
По дороге сквозь деревья Аликс принялась горячо спорить сама с собой. Но жаркими были не только ее монологи, но и палящее белое солнце над головой. Эдмуру было тяжело, он едва держал спину прямо. Тяжесть выпитого вчера давила на желудок, голова требовала покоя. Мужчина с  трудом приходил в себя, пытаясь делать вид, что слушает свою спутницу, хотя ее слова никак не шли в его уши. Хотя, отдаленные слова он всё-таки разбирал. Заметил, что Аликс совсем уж распалилась, он выпрямился и поравнялся с ней.
- Не выражайся! - строго произнес он, внезапно вспомнив, что перед ним всё-таки благовоспитанная леди.
Ее праведный гнев можно было понять. Эдмур и сам сейчас грезил только о том, как бы очутиться в прохладной воде, окунуться с головой, да так и сидеть, пока воздух не кончится в легких. Это привело бы его в чувства. А вернее, заставило бы перестать чувствовать этот ужасный смрад пота, что исходил от него. Даже Аликс, будь она не ладна, заметила это.
- Хочешь озеро? Знаю я здесь одно место... Нужно едать вверх по холму. - сообщил он. С его стороны это звучало как уступок, будто он делал ей одолжение, хотя хотел того не меньше ее.
Можно считать, что им повезло, ведь Эдмур вспомнил эту местность. Он бывал здесь раньше, еще во времена восстания. Погода тогда была не такой покладистой, но лагерь у озера славно скрасил всем досуг.
Они шествовали вдоль по тропинке, задевая ногами  траву и цветы, вдыхая запах цветов, и обмениваясь немногочисленными взглядами, как заговорщики. Так они и проскакали, молча, врываясь в благоухающую рассветную рань.
В безоблачном небе, на горизонте, красным шаром висело палящее солнце, воздух был чистым и свежим, как дыхание девственницы. Роща звенела от птичьего пения, и в тени даже можно было свободно дышать. Наконец, они вышли на широкую пустую поляну, в центре которой блестело плоское, как зеркало, и чистое, как слезы, озерко. Оно оказалось меньше, чем ожидал Эдмур, но выбирать им не приходилось. Рыцарь нетерпеливо спрыгнул в лошади, будто ему так и хотелось выскочить из собственной шкуры! Пытаясь сохранить некоторое достоинство, он оглянулся на Аликс. Оставалось надеяться, что она не последует за ним сразу. Вне всякого сомнения, помыться не помешает. Но только не под любопытным взглядом молодой девушки. Он по опыту знал, как это неприятно: после долгих дней марша в любую погоду, когда спишь на грязной земле и в кустарнике, собственный запах доводит до исступления. Так и хочется смыть с себя всю грязь, забыв про всякий стыд.
- Стой здесь, я быстро. И не лезь пока в воду - замерзнешь. - сказал он, сбросив башмаки.
Как только он ушел на почтительное расстояния и убедился, что девушка не сможет его рассмотреть, быстро рванул с себя рубаху, стянул штаны, схватил тряпку, что была недавно его рубахой, вышитой Дарией Харт, повязал вокруг талии, связав концы так, что получилась набедренная повязка. При этом бок и значительная часть бедра оголились, но взглянув на них Эдмур решил, что это не так уж и страшно, ведь в конце концов, пару дней назад Аликс видела его и вовсе голым, когда он принимал ванну. Не смутят же теперь ее всего лишь ноги.
«Ну и пусть, - вздохнул он, - увидела и увидела... Творец создал меня таким. В конце концов, она сама виновата, что выдавала себя не за того, кем является.»
Обернувшись на девушку, и убедившись, что она всё еще на своем месте, цела и невредима, мужчина зашагал к озеру. Едва коснувшись воды, он почувствовал, как его тело напряглось. Вода действительно была ледяная, как он и помнил. Там, на дне, таилось множество холодных ключей, которые обжигали распаленную от солнца кожу. Но Эдмуром все равно обуревала целеустремленность и решительность. Он оглядел безмолвную гладь озера. Местность была относительно плоская и мшистая, никто не помешает искупаться в полном спокойствии за свою жизнь. Наконец, он вошел в воду по пояс, поднялся на цыпочки, поднял руки над головой и нырнул прямо в спокойную воду с головой. По глади пошла рябь. Внезапно все успокоилось. Голова мужчины на поверхности так и не появлялась. Похоже, он нырнул и исчез. Ничего! Никаких признаков. Сколько времени прошло с тех пор, как он нырнул? Несколько минут. Но вот вскоре он вынырнул, выбивая дробь зубами. Ледяная вода стекала с длинных темно-русых волос. Он выглядел по-настоящему счастливым, и даже улыбался сам себе. Рыцарь снова погрузился в воду, на сей раз по уши. Его серые глаза торжественно блестели Хартовским льдом. Из звуков был слышен лишь всплеск и тихое трепетание вспархивающих с веток птиц.
Он проплыл ближе к берегу, туда, где сможет твердо стоять на ногах. Хотелось, чтобы это мгновение никогда не кончалось. Вода. Она всему начало и всему конец. Она и есть жизнь. Переродившись сегодня от странного, увлекательного сна, Эдмур только и мечтал том, как оказаться в ней. Его пробрала досада, что Аликс не сможет испытать то же самое, что и он. Поверх  глади озера, мужчина взглянул на то место, где оставил лошадей и свою спутницу. Аликс там не было. Да где же она? Он ринулся к берегу. Солнце обдало теплом его заледеневшее тело, когда он, отряхнувшись с силой, как молодая собака, выскочил из воды в поисках этой несносной девчонки.

+1

43

А я всё сильней злилась. Пропускала мимо ушей его слова. Пока до слуха не дошли слова о том, что он знает где тут есть озеро, чтобы хоть немного освежится и смыть не только двое насыщенных суток, но и жару этого дня. Я так хотела окунуться, спрятать от жары и этого солнца, что даже не обращала внимания на окружающий меня мир. На лес. На рощу. Мне было не до этого. Голову припекало, а по спине уже пробежали несколько капель пота. Рубашка отвратительно прилипало к телу, ногам было не лучше. Чёрт, как же хочется снять всё этом, особенно сапоги. Как же хочется прохлады и тенька.
Широкая пустая поляна, и озеро малых размеров. На моём лице засветилась улыбка, а терпение нагревалось. Желание нырнуть туда было слишком сильным. Спешившись, я уже готова снять с себя обувь, пока Эдмур не привлёк к себе внимание. Он верно решил поиздеваться надо мной. Сжав челюсть, я отвернулась, решив привязать лошадей в теньке и освободить одну из них от вещей. Оставаясь стоять спиной к мужчине, я только и слышала всплеск воды. Скрестила руки на груди и нетерпеливо топталась на месте, то и дело ругая его мысленно. Опять всплеск. Еще один и меня это то ли вывело из себя, то ли лопнуло терпение, я развернулась и чуть свернула, теряясь из поле зрения мужчины. Стянула обувь, вытащила кроя рубахи и была готова стянуть её, но резко остановила себя, вспомнив что не одна. Рыкнув от лёгкой досады и сожаления, посмотрела на воду, вновь топчась на месте ощущая лёгкую неуверенность. Мне не страшна температура воды, просто не уверена стоит ли прямо сейчас, вдруг Эдмур голый. От этой мысли на моём лице появился румянец, и я быстро помотала головой отгоняя ненужные и слишком откровенные мысли. Нет. О таком думать нельзя. Топнув ногой, и вновь взглянув на озеро, и не увидев там Эдмура, резко сдвинулась со своего места. Резко перейдя в бег и при этом еще крича, с довольным лицом прыгнула прямо в воду. Ледяная вода тут же охватила меня. Прямо дух захватило. Быстро погрузилась в воду с головой, а брызги полетели в разные стороны. Вынырнула так же быстро, ощутив насколько вода была холодной.
- О боже! – Воскликнула я, начав прыгать, то и дело погружаясь обратно с головой. И так несколько раз, пока вновь не показалась и не начала двигаться к берегу. Чувствуя, как ледяная вода добралась даже до костей и внутренних органов. Кажется, я даже зубами чуть постукивала. Помотала мокрой головой, провела одной рукой по лицу, пока на оказалась на берегу, стараясь не замечать что было на Эдмуре. В солнечном свете можно увидеть практически все оголённый участки. Обхватила себя руками, пряча грудь, хоть на мне и была мокрая рубаха. Солнце уже грело, пробираясь сквозь холодную ткань, согревая не только тело. С чёрных прядей стекали и капали капли, а я шла за своей обовью, чуть сгорбившись, радуясь, что наконец-то смыла всё дерьмо тех дней. А именно отвратительные моменты.
- Теперь чувствую себя свеженькой и не такой злой. – Всё так же довольно проворковала я, садясь на землю, продолжая обхватывать руками и чуть трястись. Ещё немного и будет лучше. Намного. Благодаря солнышку и этой погоде я оттаю.
- Если бы не это место, я бы вспылила и начала браниться очень сильно. – Провожу одной рукой по мокрым волосам, убирая их с лица и назад.

+1

44

С проклятиями он кинулся на вершину холма, где были привязаны лошади. Девочки там, разумеется, не было. Если бы она вздумала бежать, то не стала делать это пешком. Значит, она всё еще где-то здесь. Эти места таили множество опасностей, уж сир Харт это знал наверняка. В груди нарастала ярость и еще одно непонятное чувство, что-то вроде тревоги и разочарования. Странно. Вот уже второй раз оно поражало его прямо в грудь, и второй раз было вызвано именно девчонкой. Это был страх за нее. Мужчина медленно развернулся и пошел к берегу. Оттуда доносился плеск воды и странные крики. Когда он оказался рядом, Аликс уже, как ни в чем не бывало, сидела на земле и вся тряслась, как осиновый лист на ветру. Он видел только ее спину, поэтому, воспользовавшись моментом, быстро скинул мокрую набедренную повязки, поднял с земли свои штаны , натянул, затем обулся и только в таком виде направился к беглянке.
- Я, кажется, просил оставаться на своем месте. - голос его был таким же холодным, как вода в озере, но совершенно спокойный, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. Не стоило подавать виду, что он чем-то недоволен. Она и так уже узнала слишком много. А то, что произошло шесть лет назад на этом самом месте ей вообще знать не полагалось.
Но за то, что самовольно оставила пост, и подвергла опасности лошадей, ее все же нужно проучить.  Подойдя поближе, встав за ее спиной, могучий, как дуб, и глядя сверху вниз, Эдмур стал свидетелем по настоящему умилительной картины, которая не могла вызвать улыбки. Но он сдержался. Ее промокшая насквозь рубаха полностью, как вторая кожа, облегала тело, повторяя каждый изгиб и выпуклости. Которые, кстати, от холодной воды затвердели и стали значительно выпирать. Тело дрожало так, что хотелось ее немедленно обнять и согреть. Воистину, такой уязвимой и беспомощной Аликс не выглядела даже тогда, когда лежала распластанная на полу таверны, сгорая от стыда под непрерывную брань рыцаря. Возможно, этот ее вид и спас ее сейчас от хорошего подзатыльника.
Рука мужчины коснулась ее четко очерченной скулы. Надо же, щеки были теплыми, они почти пылали, как жидкий огонь. Затем он скользнул к подбородку и осторожно развернул голову девушки на себя. Сквозь густые черные ресницы не видно глаз, но когда она взглянула на него, Эдмур испытал настоящий трепет и восторг. Разум мужчины был полон сомнения. Эдмур быстро соображал. Как донести до девушки, что она ужасно провинилась и он ею не доволен?
- Ты ослушалась меня, маленькая обезьянка? - продолжил он, глядя ей прямо в глаза, и словно бы гипнотизируя ее своим взглядом. - Мне казалось, я доходчиво объяснил тебе, что случается, если вывести меня из себя.
Молчание, которое, как показалось сиру Харту, длилось целую вечность, прервалось легкими всплесками воды. Это, наверное, были мелкие рыбешки, обитающие в озере. Теперь мужчина уже не чувствовал опасности, страха или волнения, напротив, он считал себя по праву хозяином положения, и это, как всегда, доставляло ему невероятное удовольствие. Мысль о небольшой мести казалась ему весьма соблазнительной. Его рука скользнула на затылок девушки и уверенно, но не слишком крепко, дабы не причинить особой боли, схватила за волосы. В следующий момент могло произойти всё что угодно. Это читалось в его взгляде. Но Эдмур не был бы тем, кем являлся, если бы оказался столь предсказуемым. Внезапно, кулак его разжался, и он просто легонько потрепал мокрые волосы девушки. В один миг выражение лица стало более доброжелательным, а взгляд смягчился. Достаточно с нее уроков. Она не хотела ничего дурного, она просто глупая девчонка. Как и Эдмур, всё утро Аликс изнывала от жары, и так же как и он мечтала окунуться в холодную воду. Возможно, ей это была даже нужнее, потому что, если Эдмуру нужно было смыть грязь с кожи, то Аликс отмывалась от иной грязи. В которую, к слову, вляпалась по вине сира Харта.
Однако, Эдмур не собирался расслабляться. У него была непоколебимая уверенность, что настроение его, как и переменчивая весенняя погода, может измениться в мгновение ока. Он задумчиво глянул на противоположный край озера - тишина и спокойствие. О таком умиротворении он мог только мечтать. Как много лет назад... Снова нахлынула картина: прямо на этом самом месте, во время восстания, отряд ополчения разбил лагерь, но их отдых был не долгим. Их приняли в кольцо люди короля Уильяма. Крики, запах свежей крови. Эдмур, еще мальчишка едва старше Аликс, среди толпы вопящих мужчин в изодранных одеждах. Лица, искаженные хищной алчностью и всевозможными пороками, лица людей, опьяненных кровью. Юный воин размахивал огромным мечом своего отца, но враги все наступали и наступали, и клинки их оставляли красные следы на его плечах и груди. Эдмур ничего не мог изменить, но его не оставляла уверенность, что он обязательно выживет, и вернется сюда вновь. Победителем. Знал ли он тогда, кто именно составит ему компанию? А может, такова воля Творца? Всё не просто так, и судьба нарочно привела их сюда?
Медленно приходя в себя, и пытаясь отогнать воспоминания, неизменно вызывающие в сердце гнев и печаль, мужчина пару раз похлопал свою спутницу по плечу, призывая подниматься, развернулся и пошел вверх по холму. Эдмур разобрал вещи, достал чистую рубаху, заправил ее в штаны, и принялся искать по карманам что-нибудь съедобное. Плавание значительно распалило его аппетит. В тени деревьев веяло прохладой, исходящей от влажного лестного мха. Услышав за спиной шаги, мужчина резко развернулся и встретил всё тот же болотно-зеленый взгляд. Эдмур инстинктивно вздернул голову, а сердце учащенно забилось в груди. Она подкралась почти незаметно, надо отдать ей должное. Минута безмолвия миновала, теперь надо было думать о настоящем.
- Если хочешь, можем еще немного побыть здесь...
Неизвестно, кому это было нужнее, ей или ему. Мужчина потянулся, но вместо еды достал из вещей свой меч, и пристегнул к ремню. С оружием он тот час же почувствовал себя намного уверенней.

+2

45

Солнышко грело. Я согревалась, но всё еще тряслась. Настроение поднялось, и теперь не казалась такой хмурой и злой. Холодная вода остудила мой пыл и разум. Я шмыгнула именно в тот момент, когда сир Харт первый заговорил после недолгого купания в этом озерке.
- Не удержалась. – Сразу ответила ему спокойным голосом.
Я чувствую его спиной. Чувствую взгляд на себе. И от этого хочется сильней прижать руки груди, выпрямиться как струнка и стараться не смотреть в его глаза. Но ничего из этого я не делаю, сижу как сидела, лишь щёки пылали от одной мысли, что он мог увидеть сейчас. Да только стоило его тёплой руки коснуться моей скулы, как сердце заколотило быстро, а лёгкие будто и вовсе прекратили функционировать. Слав глубокий вдох, не поднимая глаз, ждала что он сделает еще. Что скажет на этот раз? Вновь будет ругать? Да. Подняв свои глаза, тут же встретилась с его. Они казались такими спокойными.
- Я изнывала от жары. – Проговорила, пока смотрела в его глаза и пыталась успокоиться своё сердце. Я даже перестала трястись как лист. А потом молчание. Сколько оно длилось? Не знаю. Но он отпустил меня, выпрямился и пошёл в сторону лошадей. А я еще минуту сидела в том положении, в котором он оставил меня. Смотрела на зелень перед собой, пока не сделала первый глубокий вдох. Словно дух захватило, но нет, то было иное чувство, которое я еще не испытывала.
Встала, выпрямилась и посмотрела вниз, на свою всё еще мокрую рубах. Да, моя одежда была еще мокрой, хотя в некоторым местах казалось просто влажной. Мне нужно больше времени чтобы высохнуть. Опять прикрыла груди руками, обхватив себя. Развернулась и не спеша пошла в сторону лошадей. Остановилась позади рыцаря, думая с чего бы лучше начать, но он резко развернулся и кажется слегка испугался. Подкралась почти незаметно? Да?
- Если хочешь, можем еще немного побыть здесь... – Начало он, а я топталась на месте и что-то мямлила себе под нос. Боже, посмотри на себя со стороны Аликс. Такая неуверенная и уязвимая. Такой себя помнила только в детстве.
- Было бы не плохо, посидеть тут еще немного. Мне нужно немного обсохнуть. – А то другой рубахи-то у меня нет. Одной рукой достала свой плащ, спокойно развернулась и пошла прочь от тенька. Подставляя себя лучам солнца. Расстелила плащ на земле, усадила свой зад и убрав руки с груди, подставила себя солнцу, лишь бы быстрей обсохнуть как следует. Даже подставила лицо этому пылкому солнце сегодня. Прикрыв глаза, я слышала лишь всплески воды, и то как ходит Эдмур. Как порой хрустят под его ногами сломанные ветки деревьев.
С волос перестала капать вода, а рубашка перестала так прилипать к телу. Тепло проникло даже под одежду. Приятно касалось кожи. А на моём лице была довольная улыбка. Я даже позволила себе лечь, подложив под голову обе руки, всё так же не открывая глаза. Согнула ноги в коленях, и сквозь закрытые губы вылетало мычание. Напевала, издавая лишь один звук.
- Сир, вы умеет петь? – Открыла один глаза и повернула голову, так чтобы посмотреть на рыцаря. На самом деле, я слегка не представляю его поющего. Он не похож на того, кто легко согласиться спеть. Закрыв глаз, вновь подставила лицо солнцу, ощущая как оно начало слегка припекать. Пролежав так минуты две, не выдержала. Села, провела рукой по рубахи, оценив на сколько она сухая, потом провела руками по волосам, опять убирая те назад. Посмотрела по сторонам, в поисках своей обуви. Встала, обулась. Подняла плащ и несколькими резкими движениями стряхнула с него листву и прочую зелень, которая только зацепилась за него.
Не спеша пошла к лошади, чтобы убрать плащ. Я конечно не высохла на все сто процентов, но в таком ехать можно.

+1

46

Он проследил, как девушка закуталась в плащ в такую и без того душную погоду, и лишь пожал плечами. Возможно, он ее смутил своим пристальным взглядом. Она была, конечно, не робкого десятка, но находиться в подчинительном положении тоже не любила, судя по всему.
Отдых был необходим им обоим, и Эдмур даже порадовался тому, что они сейчас не вскочат на лошадей и не отправятся снова в путь. Мужчина вспомнил, что всего в двух часах езды от этого места располагался небольшой приграничный городок, и стало быть, рыцарь сможет доставить свою гостью в столицу в срок гораздо меньший, чем еще  шесть дней. Правда, с ним ехала не сильная самостоятельная воительница, а покорная и послушная девочка, не способная, наверное, на галоп по каменной дороге. Возможно, ее придется уговаривать ехать быстрее, и вероятно, зная методы сира Харта, удастся убедить, а если нет, то он просто перекинет ее через свое седло и повезет таким образом. Любопытно было бы посмотреть, как поведет себя Аликс и какова будет участь Эдмура в этом уморительном спектакле.
Мужчина скорчил гримасу и медленно повернулся к девушке. Он заметил, что она весьма удобно устроилась в мягкой траве, ложась на спину и закинув руки за голову. У нее был довольный вид, но Эдмур оставался бесстрастным.  Он подошел к ней и встал рядом.
- Петь? - переспросил он в недоумении. - Думаешь, мой голос располагает к пению?
Эдмур покачал головой, ели сдерживая смех, уж очень забавной показалась ему предполагаемая роль менестреля. Да ему же с девства медведь на ухо наступил. Он мог только угрюмо мычать под горькое пение струн. Да и это больше напоминало вопли побитой собаки. 
- Действительно, я знаю пару песен. - уточнил он, задумавшись, - Но тебе еще рано такое слушать...
Большинство походных песен, которые он знал наизусть, были не для дамских ушек. Они были про случайную любовь, про продажную близость, про распутства и прочие грехи. Так уж повелось, в дальних походах мужчины грезят о недосягаемом, а именно, о женской любви. И хотят хотя бы в песнях приблизиться к ней.
- Я знаю... «Историю из жизни рыцаря и тролля», «Женщины острова Тритон», «Легендарный южанин», «Охота на нимф»... - стал он вдруг перечислять скабрезные песенки, которые приходили в голову, - Хочешь послушать?
Всё еще стоя над девушкой, но не глядя ей в глаза, он пытался вспомнить слова песни, и вспомнив слова первой попавшейся, посмеялся сам себе. Эта ей точно понравится. Хочет песен? Она их получит. Мужчина вздохнул и присел рядом с ее ногами. вытянутыми в траве. Аликс казалась такой беззаботной и смелой. Эта песня точно вызовет румянец на ее загорелых щеках. Сорвав с земли пригоршню зеленой травы, он начал:
- Рано-рано утром, еще не встало солнце,
И птицы еще не запели,
Дева-тролль однажды рыцарю явилась,
Язык у нее был раздвоен.

Это была баллада о рыцаре и троллихе. Не зная почему, Эдмур запел именно эту потешную песню. Возможно, чтобы позлить Аликс. Он пел неумело, но старался попасть в лад, хотя его скрипучий голос совсем не слушался. Когда дошло время до припева, он запел громче:
- Сир Маннелиг, Сир Маннелиг,
Женитесь на мне, и Вас одарю я охотно,
А вы отвечайте лишь «да» или «нет» мне,
Лишь «да» или «нет»

Эдмур покачал головой в такт. Женский голос давался ему гораздо хуже, чем даже свой собственный.
- Дюжину коней я дарую быстроногих,
Пасущихся в роще тенистой.
Никто никогда их еще не седлал,
Уздечки те кони не знали.

Неужели, переживая такое унизительное безумие, Аликс не остановит его? В памяти возник светлый лик девушки, молящей его о помощи, ее нежный и чувственный голос: Прошу вас, сир, не отправляйте меня обратно домой, меня там ждёт верная смерть. Рано или поздно он лишит и меня жизни. Вы можете оставить меня или помочь добраться до столицы, а там наши пути разойдутся.
Эдмур вспомнил и ответный смешок, видел, будто картину перед собой, как его темные хищные глаза обращались к лицу девушки, будто он был готов ее съесть. Его захлебнула знакомая волна печали, но он продолжил свою песнь, уже от лица мужчины:
- Я бы счел за счастье иметь дары такие,
Когда б ты была храмовинкой.
Ты горный тролль, а значит, что хуже тебя нету,
Бесовское злое отродье.

Эдмур печалился не о том, что сделал тогда, а о том, что не сможет помочь девушке, как бы она об этом не молила. Он уже изрядно привык к ее обществу, и мысли о том, что их может разлучить смерть отчасти тяготила его лирическую душу. Неужели действительно смерть сможет разлучить их?
- Выбежала за двери дева-тролль, рыдая,
И горько она причитала:
«Если бы могла я стать рыцаря женою,
Конец наступил бы мученьям!»

Он остался доволен сухостью своего тона, и то, что ни одна мускула на его лице его дрогнула, пока он пел эту песню. Даже не глянув на девушку, он снова повторил припев:
- Сир Маннелиг, сир Маннелиг,
Женитесь на мне, и Вас одарю я охотно,
А вы отвечайте лишь «да» или «нет» мне,
Лишь «да» или «нет».

На этом песня закончилась. Эдмур ощутил смертельную усталость и голод. Не ожидая оваций или благодарности от девушки, он поднялся на ноги и направился к лошадям, чтобы взять немного вяленого мяса и закусить им горькую песню.

+1

47

Она учила меня петь. Играть на музыкальных инструментах. Всячески пыталась сделать из меня леди. Вбить в меня манеры и заставить быть порядочной и послушной. Но чем чаще она занималась мной, засовывая свои взгляды на жизнь вместе со словами чего я достойна, а чего нет, я только сильней сопротивлялась. Мотала головой и говорила, что я вовсе не этого хочу. Что я сама знаю, чего достойна, а чего нет.  Мой голос не такой нежный, бархатный какой должен быть у девушки, поэтому песни я не любитель петь. Они всегда выходили ужасными. Вздохнула, не ожидая, что рыцарь решиться спеть. Ведь прекрасно понимала, что его голос не создан для такого. Скрипучий, суровый. И пока он пел, я открыла глаза, рассматривая проплывающие белоснежные тучи, пока на моё лицо не перестало выдавать хоть какую-то эмоцию. Спокойны взгляд. Спокойное выражение лица. Хотелось стукнуть его, чтобы перестал петь. Но не стала, а лишь слушала, пока не начала хмурится. Да только это не из-за слов / песни, на то были совсем другие причины. Правда, эта баллада поспособствовала этому.
- Мне понравилось. – Только и сказала я, перед тем как оказаться рядом с Серебрянкой и погладить ту по длинной шеи. Однако, выражение моего лица говорило совсем о другом. Продолжая хмуриться и смотреть каким-то суровым взглядом, я то и дело отгоняла о себя мрачные мысли. Мне не хотелось сейчас думать о том, что еще немного и мы с рыцарем пойдем по разным дорогам. Да только язык то и дело желал попросить его еще об одной маленькой услуги. Наверное, когда я это скажу [если скажу], он посмеётся надо мной, как делали остальные. Даже отец улыбался своей фирменной улыбкой, сдерживал смех и очень аккуратно переводил разговор на другую тему. Я вновь вздохнула. Пока Эдмур наполнял свой желудок едой, обошла лошадей, сделав несколько кругов, потому что стоять на одном месте и смотреть как он есть, совсем не хотелось, да и я просто не могу усидеть ровно на одном месте. Ну и стоять на одном месте подолгу тоже.
Мы оставили озеро позади. Вновь двинувшись в путь. Эдмур опять ехал впереди, а я позади вела вторую лошадь с нашими вещами. Жара спадала, и наконец-то подул долгожданный прохладный и слабый ветерок. Дышать стало куда легче. Тропинка была действительно узкой, поэтому мне оставалось только следовать за ним и смотреть ему в спину. Сейчас опять буду часы молчания, и всё что я могу слышать – это пение птиц, как ветер касается листвы.
- Сир, скажите куда мы сейчас направляемся? – Нет, я знаю, что наш путь лежит в столицу. Но может тут рядом есть деревушка или маленький городок. Было бы не плохо туда сунуть свой нос и принести беду. Я уже заметила, что там, где я – быть беде. Видимо сегодня день исключения. Хотя кто знает. Каркать не хочу. Мне пока хватило предыдущих дней.
Тропинка расширялась, позволив мне выровняться с рыцарем и ехать с ним рядом. Несколько раз бросила на него косой взгляд, а точней на его лицо. Такой весь серьёзный, что аж смешно. Как бы не лопнул от этой серьёзности на своём лице.
- Надеюсь его руки не дотянутся до столицы. – Мне бы не хотелось жить, прячась от его наёмников. И я действительно надеюсь, что его руки не дотянуться до столицы, ведь, тогда и там будет небезопасно. Я вновь нахмурилась, а взгляд был таким же хмурым. Явно была недовольна тем, что отчим открыл на меня сезон охоты. Надеюсь его дела дома совсем ухудшились, и охотники пристально следят за его деятельностью.

+1

48

Эдмур взглянул на небо, следя за полетом орла. Гордая птица парила так высоко-высоко над вершинами деревьев, и его великолепные развернутые по ветру черные крылья четко выделялись на фоне сверкающей безоблачной синевы. Мужчина мечтательно загляделся, да так, что внезапный голос девушки рядом чуть не выбил его из седла. Он быстро подхватил поводья, делая вид, что она его ничуть не напугала, плотно сжал губы, выражение лица стало еще более жестким. Всё это время Аликс плелась где-то в хвосте, и это вполне устраивало сира Харта, а теперь вдруг выскочила, как из-под земли. Они ехали рядом по козьей тропе, которая вела к склону. Если Эдмур всё правильно рассчитал, то неподалеку горная переправа, а при ней небольшой городок. Мужчина пропустил мимо ушей первый вопрос Аликс, решив, что комментарии неуместны - скоро она и сама всё увидит. Он потянулся к поясу и снял прикрепленную к нему флягу. Ту, другую, без воды. Та, что осталась со вчерашнего вечера. Рыцарь наклонил ее, и прозрачная струя полилась к нему в глотку. Он знал, что лучшее средство от похмелья - продолжить пьянку, но напиваться не собирался. К тому же, самогона осталось всего на два глотка. Надеясь, что девушка ничего не заметит, он быстро сглотнул, утер рот рукой и спрятал пустую флягу в накладной карман на спине лошади. Поморщившись, он повернул голову к своей спутнице и задумчиво спросил:
- Кто? О ком ты?
На минуту он замолчал, и ответ сам родился в его голове. Как же он мог забыть самое главное? Во второе утро, там, в таверне, лежа на полу, Аликс рассказала ему историю своего побега, и в этом был замешен, кроме всего прочего, ее отчим, сир Ластер. Эдмур был наслышан о нем, но только на территории Вустерлинга. Тот рыцарь никогда не совал носа в политические дела, и, стало быть, не покидал насиженного места.
- А... - нахмурился Эдмур. Дорожная расслабленность оставила его. Он поднял плечи и стал говорить серьезней.
- У сира Ластера, конечно, зуб на тебя. - Эдмур старался решить, как быть с этой ситуацией, но в голову пока ничего не шло. Загадка была та еще. - Но пока мы в пути - тебе нечего бояться. А вот в столице... Как думаешь, у него есть связи при дворе? Он будет писать о том, что ты сбежала? Потому что, если так, то тебя непременно найдут в городе, сплошь населенном людьми короля. Стоит тебе только заявить о тебе, назвать свое настоящее имя - и всё, пиши - пропало. Или ты намерена вечно выдавать себя за брата? Тогда тебе придется примкнуть к королевской гвардии, а в казармах девочку быстро выведут на чистую воду. Куда быстрее, чем я.
Эдмур покачал головой.
- К тому же, твой брат... Если весть об его гибели уже достигла Оштира? Скажи, у тебя есть план, девочка?
Он мог бы обхитрить сира Ластера, написать брату первым, рассказать обо всем, что знает, но кто ж ему поверит? У Эдмура, как, впрочем, и у самой Аликс, нет никаких доказательств, кроме честного слова дворянина. Им никто не поверит. Нет, ей никто не поверит! Сир Харт не будет пачкаться об грязное дельце семейства Вэнс. Мужчина помрачнел еще больше. Девочку придется оставить. Чего бы ни хотел добиться ее отчим - у него получилось. Он хотел убрать с дороги дочь и наследницу - так и случилось. Пусть она жива, пусть охотники пока до нее не дотянулись, но без опекуна она никто. И звать ее никак. Ни имени, ни титула. Даже пола собственного нет. Заблудшая душа. Если Ластер Винко хотел завладеть ее наследством, то преуспел в этом. Он, скорее всего, не будет никому писать, а просто признает девочку мертвой, и приберет к рукам ее титул, земли.
Задумчиво прищелкнув языком, рыцарь стал обдумывать, чем можно помочь Аликс. В первую очередь он был рыцарем, и обостренное чувство справедливости не давало покоя: никто не смеет идти против королевского закона и обманом захватывать власть, тем более на землях Хартов. Главной задачей было уберечь девочку, а дальше пусть действует, как знает. Например, идет к королю и молит о помиловании. Эдмур вновь тяжело вздохнул: он привык действовать, а не принимать решение. Последнее слово должно быть за девчонкой!
- Как ты собираешься доказывать Его Величеству, что ты - это ты? - намекнул он ей. Затем, поудобней уселся в седло и рванул вперед, оставив беглянку наедине с семенами здравых идей.
Там, впереди, почти в пяти километрах отсюда, находился поселок. Ничего особенного, но есть стойла для лошадей, пара домиков, церквушка, возможно - постоялый двор. Еда у путников еще была, а вот в удобном крове они нуждались, особенно после такой неспокойной ночки. Была одна проблема - чтобы попасть туда - нужно пройти через блокпост на границе графств. Двух подозрительных путников могу и остановить, а вот рыцарей - пропустят.
- Стой, Аликс. Тебе придется снова надеть доспехи... - мужчина с сомнением посмотрел на нее. Ее взволнованный и печальный взгляд показался таким искренним и настоящим, что едва ли теперь он смог бы спутать Аликс с мальчишкой. Их миссия заведомо обречена на провал, если оставить ее в таком виде. Следующие полчаса они провели в приготовлениях. Эдмур тщательно следил, чтобы Аликс ничего не напутала, и помогла ему одеться, затем он помог ей. Скорее всего, плечо ее еще ноет, и под грузом наплечника долго не протянет - натрет. Несмотря на эти мысли, мужчина рта не открывал, надеясь только на храбрость и выносливость девочки.
Когда они ступили на каменную дорогу перед блокпостом, гвардейцы повысовывались из узеньких оконцев.
- Стой, кто идет? - раздался визгливый голос.
- Сир Эдмур Харт из Вдовьего леса. С оруженосцем.
Солдаты несколько минут разглядывали его доспехи, потом о чем-то переговаривались, и наконец, открыли ставни.
- Добро пожаловать, сир!
Улица представляла собой все ту же каменистую тропу, которая встретила их перед блокпостом. Она рассекала деревню пополам и была в селении единственной. Тощие ребятишки выбежали на тропинку, крича и размахивая руками, женщины, закутанные в плотные черные плащи, стояли в дверях, настороженно глядя усталыми глазами на приезжих. В воротах маленького скотного двора, распространявшего отвратительный смрад, появились мужчины. Позади, за их спинами, оборванные куры копались в грязи и сражались друг с другом за хлебные крошки. Бродили серо-желтые, со свалявшейся шерстью, козы. В центре поселения стоял колодец, которого стекали ручейки. Из него жители черпали чистую воду. Эдмур окликнул одного их стражников, показавшегося ему более или менее представительным. 
- Похоже, что нам не рады?
- Ну что Вы, милорд. Вы здесь не причем. Просто жители этой местности не доверяют чужакам.
- Отчего же?
- Не так давно стали пропадать люди. Их искали, но тщетно... Следы вели к озеру и там пропадали.
- Прискорбно. А найдется ли местечко, чтобы переночевать?
- Я отведу вас к деревенскому старосте. У него так не недавно пропал единственный сын, так что он живет совсем один. Вы сможете переночевать в хлеву. За отдельную плату, естественно.
Эдмур понимающе кивнул и закончил разговор. Все это время он сохранял вежливый тон, старался проявлять дружелюбие, но этого, похоже, никто не оценил.
- Ладно, давай устроимся здесь, как сумеем. - шепнул он над головой Аликс, когда они оба оказались на земле. Престарелый староста, с хитрым, видавшим виды, лицом, встретил их в дверях своего домишки. Он ничего не сказал, только махнул рукой в сторону амбара. Несколько голых по пояс мальчишек принялись переносить вещи путников во двор. Эдмур кивнул ему в знак благодарности. Он и сам не желал новых знакомств. Уж лучшем им с Аликс провести остаток дня и ночи в тишине и покое, без лишних любопытных глаз, а завтра вновь отправится в путь. Войдя в амбар, рыцарь стал искать подходящее местечко для припасов, со стороны двора доносился едва уловимый запах костра - это дети развели огонь, чтобы сварить непритязательный ужин. Он пошел к ним.
- Что вы делаете?
- Томатный суп. - сказал мальчишка, не поднимая головы, и помешивая варево деревянной ложкой. - Его подают с домашним вином.
Что же такое делает. Мужчине снова захотелось пить. Мальчик в это время встряхнул над огнем кастрюлю, в которой жарились грибы, и бросил в суп.
- Алекс, иди-ка сюда... - позвал он своего оруженосца. - Похоже, что нас ждет славный ужин.
Пока еда готовилась, солнце уже стало клониться к горизонту. Смеркалось. Эдмур не успел опомниться, как ему в руку сунули ложку, а вокруг костра расставили низенькие табуреты и булыжники. Казалось, сюда стянулось все население деревни. Подошел и староста с кружкой вина.
- Выпейте, милорд. И мальчику налейте... За доброе знакомство!
- Благодарю, - он принял кружку из рук и отхлебнул.  Вино было теплым и приятным, как летняя ночь. - Я так понимаю, вы больше не видите в нас угрозы?
Староста посмотрел туда, откуда приехали путники. Ворота сейчас были надежно заперты и деревне ничего не угрожало. Эдмур понял все без слов. Он улыбнулся и одним глотком осушил всю кружку. Не хотелось загадывать, но, похоже, их ждет первая спокойная ночь. 
- Ваш мальчишка не напьется от вина?
- О нет, он не напьется. Но с удовольствием опрокинет стаканчик-другой, правда, Алекс? - сказал он весело.
На небе появились первые звезды. Дым от затухающего костра устремился вверх, к темнеющему небу, местные жители, наевшись досыта, принялись травить байки. Немного выпить, немножко «погреть уши» - что еще нужно доброму человеку, чтобы расслабиться и отдохнуть? Эдмур посмотрел на Аликс, уплетающую свой ужин. Ей, наверное, тяжело под этим доспехом, да и постоянно придерживаться выбранного образа не просто. Вечер принесет им то, что принесет, ни больше ни меньше. Рыцарь дружески похлопал ее по спине.
- Если устанешь - иди спать. Я расстелил шкуру на стоге сена, укутайся в плащ и спи.
Сир Харт поднял глаза на бархатное черное небо и ослепительные звезды. Теперь воздух стал прохладным, откуда-то сверху,  дул свежий ветерок.
- Я переночую где-нибудь здесь, под открытым небом.

Отредактировано Edmure Harte (09.06.2017 18:38:57)

+1

49

Чем дальше, тем печальней. Чем дальше, тем всё становиться запутанней и сложней. Чем дальше, тем быстрей мир вокруг начинает делиться на две части, окрашиваясь лишь в два цвета: чёрный и белый. Ещё недавно он был разноцветным, но краски потемнели, а та девочка будто сгорела на том же костре. Сжигая всё самое хорошее в себе. Остался лишь пепел. Несчастные остатки, которые порой пробиваются на волю. Лучше бы совсем их закопать. Они всё равно никому не нужны. Даже мне.
- …  Но пока мы в пути - тебе нечего бояться… - Резко заставив лошадь остановиться, впилась глазами в рыцаря, который чуть помедлив, остановился.
- Не чего бояться? Ты серьёзно?! - все манеры которым обучали, поникли // утонули в буре непонимания, злости, и желаний.
- Нас пытались убить. А точней тебя! – я даже указала на него пальцем, держа в руке поводья, - он хочет вернуть меня домой, и видимо живой. Кто знает, может впереди будут еще желающие получить за меня деньги, а тебя же просто убьют. Сейчас мне даже тут не безопасно. Даже рядом с тобой, а я не горю желанием чтобы ты пострадал из-за меня и этих семейных разборок. – Всё это время мой голос был громок и твёрд. А в груди пылает огонь, которые не сможет потушить даже сильный ливень или ледяная вода как в том озере.
- Да мать твою, я понятия не имею насколько у него длинные руки. Всё что я могу, это надеяться, что у него нет никого в столице, и его это «власть» - показала пальцами кавычки, - не распространяется так далеко. И нет у меня никакого плана, я лучше расскажу правду или пойду в королевскую гвардию, чем буду жить на улице и позволю какому-то мужику себя трогать за деньги. Да я ему руку нахрен отгрызу, но свою учесть без боя не приму! – От этого всего у меня скоро голова пойдёт кругом. Столько вопросом, столько непонятного. Если отчим всё это делал только из-за моего наследства, то почему бы ему не взять чей-то труп и не наложить на него какое-нибудь заклятие той же иллюзии. Он же маг, ему же так легко доказать, что я мертва, тогда выходит, и я буду не нужна. Меня и вправду проще убить, чем вести домой живой, посадить в темницу и ждать подходящего момента, чтобы использовать. Или я действительно не понимаю эту жизнь. По крайне мере я знаю некоторые вещи наперёд – не позволю страдать другим из-за меня. Нет. Это моя головная боль. Она не должна касаться других. Даже того, кто нечаянно коснулся рукою сердца.
- Не с той он девушкой связался, урод. – Выплюнула я, сурово смотря вперед. Сейчас я уверена в себе как никогда прежде.
- Стой, Аликс. Тебе придется снова надеть доспехи... – И я остановилась, когда он вернулся обратно. Печально вздохнув, я слегла с лошади. Сделав плечом круговые движение, убеждаясь, что ничего не болит, начала помогать рыцарю с доспехами. Длилось всё медленно, я запоминала каждое его слова как правильно нужно одевать ту или иную деталь его доспехов. Потом нужно было одеться мне. Рыцарь хотел помочь, а я сдержала желание стряхнуть с плеча его руку лишь потому, что хотела сделать всё сама. Тем более мои доспехи не были такими громоздкими и тяжёлыми как у него. Они же кожаные и одеваются быстрей и легче. Но подавив в себе желание, позволила ему помочь. На самом деле я забыла о руке, потому что она не беспокоила, а если бы болела, то я бы не подала виду и не сказала бы.
Взобравшись обратно на лошадь. Мы вновь двинулись. Спустя пару минут выехали на широкую каменную дорожку, которая вела к блокпосту. Мне нужно лишь следовать на рыцарем и не открывать рта.
Стоило въехать в деревушку, как по коже прошлись отвратительные мурашки, словно лядиной ветер забралась под одежду, и колит нежную кожу. Чуть сгорбившись, я старалась не отставать от Харта. А деревушка была похожа на ту, в которой давно забыли радости жизни, словно над ними нависла беда и люди не знаю, как её пережить. Тут не чувствуется лета. Сырость. Серость. Страх. Он проник до самых костей и медленно убивает изнутри. Это так хорошо ощущалось, и обстановка всё прекрасно передавала. Тут проблемы. У людей большие проблемы.
Смешавшись, я следила за тем, как мальчишки переносят наши вещи. Я следила за каждым их движением. Я стояла и просто следила за окружающим меня миром. Маленьким миром, где кажется всё меркнет. Где у людей мало причин для улыбок, когда их людей похищают.
Меня привлёк к себе голос Эдмура. Его голос казался немного бодрым. Добрым и даже весёлым. Да только на лице он всё так же хмур и серьёзен. Еще сутки, и я вовсе привыкну к этому всему и мне уже будет сложно расстаться с ним в столице. Несправедливо.
Я лишь хмурым выражением лица качнула головой. Пока люди не стали собираться вокруг костра. Вокруг тепла и еды. Сев на низкий табурет, мне тут же дали деревянную ложку.
- О нет, он не напьется. Но с удовольствием опрокинет стаканчик-другой, правда, Алекс? – Моргнув несколько раз, я хмуро посмотрела на рыцаря, желая воткнуть ему эту ложку в его же глаз. Естественно мне быстренько налили кружку вина и дали в другую руку. Я медлила. Посмотрела на вино, в котором там слабо отражалась часть моего лица, а потом на старосту, а потом опять на кружку. Ладно. Осушила не так быстро как рыцарь, но выпила до дна, поняв что его вкус мне не особо-то понравился. И только потом, мне любезно дали в руки горячий суп в деревянной посуде. Мой желудок заурчал, а рот налился слюной. Опустив голову, начала есть свой ужин, совершенно не обращая внимания на других людей.
Ночь плавно спускалась, и люди начали травить байки. Стали шутить, и просто старались быть не такими хмурыми и грустными. Словно лишь у этого костра кипела самая настоящая жизнь. Суп оказался вкусным. А моё внимание привлёк не заботливый голос рыцаря, а скрипучий голос мужчины. Решивший поделиться с нами не байкой, а бедой. И люди начали подхватывать его волну, утверждая, что их найду. Что люди, которые пропали буду найдены. Они так надеялись.
- … Это всё мантикора. Говорят он живёт в этих лесах, поэтому люди пропадают. Разбойников в этих краях не так много, но это точно не они…- Я к этому времени доела, вытерла рукой рот и хмыкнула.
- Неужели вы верите в это? Да бросьте. Он же просто миф, легенда, которая создан чтобы попугать маленьких детей и народ. Вы боитесь того, что не существует. – Я встала с места, пока они смотрела на меня как на сумасшедшую. Я не поверю этой брехне, пока не увижу своими глазами.
- Спасибо за ужин, он был вкусным. Спокойной ночи. – Я развернулась на пятках, и быстро пошла туда, где сир расстелил шкуру. Укутавшись в плащ, легла. Сон не приходил. Я ворочалась минут десять, и поняв что уснуть не смогу, а всё потому, что рыцарь сидит там, послала всё к чёрту. Спокойной встала, побрела обратно. Костёр не полыхал так ярко, он начал угасать, но несколько человек еще поддерживали его. Они продолжали пить и говорить. Эдмур тоже не спал. Пил и говорил. На улице было прохладней чем в амбаре, поэтому скинув со своих плеч плащ, быстро накинула его на плечи рыцаря. И просто села рядом.
- Не могу уснуть. – А всё потому, что ты сидишь тут, а я пыталась удобно устроиться под крышей. В тепел. Нет. Там не так уж и тепло. Рядом с рыцарем теплее. Уютней. Лучше. С губ сорвался вздох, а взгляд устремлён на игривый огонь.

+1

50

Эдмур проследил, как оруженосец проследовал в амбар. Едва ее силуэт скрылся, он отпил вина из кубка и отвернулся. Его лицо выражало огорчение. Он не предполагал, что она уйдет так рано. Сейчас, под давлением вина, ему особо не хватало ее строгого взгляда. Он раз за разом прокручивал в голове ее слова, брошенные так нелепо в пути. Как она ругалась. Будто маленький чертенок. Эх, Аликс, Аликс, как много еще тебе следует узнать...
- О чем задумались, сир? - староста покачал головой.
- О ваших потерях... - слегка помутневшим взглядом Эдмур оглядел мужчину и постарался улыбнуться.
- Не о чем тут думать. Ваш мальчишка, конечно, сообразительный, но еще молод. У нас в местности завелась самая настоящая мантикора, она похищает юношей...
- Юношей? Только молодых?
- Да, сир. Только молодых парней. Сильных и здоровых. В том числе и моего сына...
- Сколько было вашему сыну?
- Всего двадцать, сир.
- Мне жаль... - последние слова особенно печально звучали из уст сира Харта. Он прекрасно знал, что если не найти исчезнувшего в первые сутки после пропажи - значит это конец. Больше никто никогда не увидит его живым. Такова печальная правда жизни. Староста, кажется, понял рыцаря, и добавил новую порцию вина из каменного кувшина, стоявшего у его ног. Эдмур оглядел двор. Люди постепенно расходились, и только самые крепкие мужчины все еще оставались на своих местах. От местного вина не мудрено захмелеть. Эдмур решил, что будет бодрствовать всю ночь, за годы службы он пережил много бессонных ночей. Одной больше, одной меньше.
- Не могу уснуть. - донесся за спиной уже хорошо знакомый голос. Сир Харт обернулся и глянул на оруженосца из-за плеча.
- Никак, мантикора все из головы не идет? - засмеялся он. Его поддержали голоса оставшихся у костра мужчин. Эдмур сделал успокаивающий жест рукой и направился к амбару. - Пойдем, я тебя уложу.
Для ночлега было выбрано место в углу амбара, вблизи лестницы на сеновал. Сир Харт довел своего оруженосца до места, где им полагалось спать, повелительно уложил на место и закутал плащом. Честно говоря, ему и самому уже хотелось спать, но он не мог сделать это прежде, чем девушка не уснет. К этому моменту, по его плану, она должна была уже крепко спать.
- Ну вот. Теперь никакая мантикора тебе не страшна. - он заботливо подоткнул плащ под ее хрупкое тело. - Знаешь, Аликс, сегодня днем ты кое-что сказала...
Сквозь круглое оконце падал лунный свет, серебря ее темные волосы, и звук ее спокойного и ровного дыхания заполнял все тесное и пахнущее свежим сеном помещение. Девочка выглядела вполне мирно, не смотря на то, каким дьяволенком была днем.
- Про наш путь. Ты сказала... В общем... - Эдмур смотрел то на нее, то куда то в даль угла. Из под плаща и соломы были видны только ее переливающиеся в лунном свете волосы. Как эта дикарка может выдавать себя за дворянку? В ней же не капли грациозности, только необузданная спесь. Как она может ожидать, что сир Харт вступится за нее, примет к себе с распростертыми объятьями?
- Ты что, - наконец набрался он смелости испросил, - не доверяешь мне?
Ее согласие сейчас было бы равно сокрушительному поражению. Неужели за эти дни ему так и не удалось завоевать доверие этой маленькой дикарки? Эдмура настолько оскорбляло это чувство, что он даже отстранился. Разве он не сможет позаботиться об одной маленькой девочке? Почему она не верила ему? Но, напомнил он себе, я ведь и не обещал ей безопасности… Дело в том, что Эдмур Харт терпеть не мог проигрывать.
Мрачный, он вернулся к окну и своим наблюдениям за двором.  Некоторое время Эдмур глядел на горящие в костре головни и мерцающий свет факелов, трепетавший вокруг немногочисленных мужчин, но вдруг заметил позади хлева какую-то темную тень. Он моргнул, надеясь, что это обман зрения, вызванный колеблющимся светом, но тут услышал, как взревела его кобыла, до это мирно спящая в стойле. Мужчина тут же подскочил на месте, осыпая возможного противника проклятьями, обнажил свой меч и хотел было направиться во  двор, но путь ему преградило ужасное создание. Гигантское, с телом льва, позади виднелся огромный скорпионий хвост. Лицо чудища напоминало человеческое, только обезображенное отвратительной улыбкой от уха до уха. Оно стояло прямо между тем местом, где спала Аликс и сиром Хартом.
- Что ты такое? - прошептал мужчина.
- А ты? - голос чудовища звучал, как обнаженная сталь. - Что ты за тварь?
Казалось, монстр разглядывал рыцаря с не меньшим любопытством, чем тот его. Он стал медленно передвигаться по кругу, будто играя с сиром Хартом. Мужчина еще сильнее сжал свой меч и тоже шагнул вперед.  Его нога за что-то зацепилась, и по полу покатился каменный кувшин, очень похожий на тот, который он видел во дворе. Он поднял его и понюхал. К вину явно было что-то подмешано: дно покрывал белый, похожий на порошок осадок. Неужели сонный порошок? Эдмур бросился на своего противника.
- Аликс, проснись!
Зверь выкрикнул какой-то кровожадный боевой клич и бросился на рыцаря.
- Оставь мне мальчишку! Ему будет лучше с нами, поверь...
- Аликс, Аликс...

+1

51

Как сказать мужчине, что ты не маленькая девочка и тебя не нужно укладывать спать. Что причиной твоего отсутствия сна вовсе не какой-то там выдуманный монстр. Как сказать мужчине, что причиной является он сам? Что за столь короткое время, я успела привыкнуть, засыпать рядом с ним. Не в объятиях, а просто рядом. Что привыкла к его вечно хмурому или серьёзному выражению лица и к этому обращению. Что нужно ему сказать, чтобы он перестал себя так вести, ведь если он еще раз проявит нежность, хотя бы на пять минут, я просто не смогу уйти. Я не смогу отпустить, а мысли о нём будут терзать и грызть изнутри. Я буду грезить о нём и просто смогу сойти сума. Ведь я молода. Ведь я еще не знаю, что такое настоящая любовь. Я лишь могу представлять её, но в настоящем она окажется совсем другой.
Я молча следую за мужчиной. Я молча позволяю уложить себя на шкуру. Я просто позволяю ему укутать себя словно ребёнок. Просто позволяю, а ведь так и хочется сказать: «прекрати, я не маленькая, просто ляг рядом», но я не говорю. Просто слежу за его вялыми // пьяными движениями. Такой заботливый. Стоп. Хватит. Прекрати.
Из под плаща показывается моя рука, которая нежно касается его кисти, чуть сжимая. Под холодными пальцами, его кожа тёплая.
- Дело совсем в другом… - Как донести до него, что дело совсем не в доверие. Как нужные слова, чтобы он понял всё правильно, а я не выглядела глупой и даже влюблённой девчонкой. Если скажу как есть, то боюсь он рассмеётся и назовёт глупой. Отстранился. Я его обидела? Оскорбила? Поджав нижнюю губу, убрала руку, спрятав обратно под плащ. Поджав ноги почти к груди, свернулась калачиком и прикрыла глаза. Ровное дыхание, а мысли кружатся. Так быстро: «он рядом, он не оставит…». Такая наивная, в серьёз думая, что не оставит.
Я должна была уснуть. Погрузиться в сон и не слышать всего, что твориться вокруг. Мужские голоса стихали, оставляя нас с рыцарем одних. Всё вокруг засыпало, только мужские шаги доходили до моих ушей. Я не спала, а делала лишь вид, что сплю. Дремала. И всё слышала. Слышала пока сон, всё-таки не начал медленно охватывать меня. Да только всё было жутко медленно, а шум неподалёку быстро вырвал меня обратно в реальность. Я услышала голос Эдмура, который меня звал, причем очень громко. Я открыла глаза, резко села, мотнула головой и начала часто моргать. Увидела мужской силуэт с мечом в руках. Это Эдмур. Вскочила на ноги и быстро побежала к нему. Рванулась прямо. Остановилась в трёх шагах от рыцаря, а точней позади по левую сторону. В лунном свете, я видела лишь женщину в старых одеяниях. Она махала руками // жестикулировала, её губы шевелились, но звук так и не вылетал. Она шептала, так тихо, что я ничего не слышала.
Я не знаю, что сейчас видел Эдмур, но точно не женщину, которая выглядела лет на сорок.
- Отдай мне мальчишку. – Вновь произнесла женщина. Она считает меня мальчишкой, её глаза быстро посмотрели на меня, а потом вновь на рыцаря. В этой голове уже крутятся шестерёнки и она думает как бы забрать меня, но сейчас у неё есть помеха. И эта помеха вряд ли просто так отдаст меня. По крайне мере я надеюсь на это. Надеюсь, что мужчина не позволит ей забрать меня вот так легко. Да и я не дамся просто так.
Она двинулась на него, а он не желал отступать. В какой-то момент я испугалась за него, ведь эта женщина была куда умнее чем та, которую мы встретили раньше. Что было самым странным, так это то, как Эдмур резал воздух своим мечом. Словно он видел нечто, а не её.
- Стой. Остановись. – Крикнула я. То ли ему, то ли ей. Кинулась на женщину. Я хотела прекратить это безумие.
- Это просто женщина! – Успела крикнуть я, до того, как на меня обрушился такой сильный порыв ветра, что я даже не устояла, сильные потоки подняли меня на несколько сантиметров и откинули назад. Ударилась о стену амбара. Причём удар был такой, что меня просто погрузило во мрак. Видимо приложилось не только спиной, но и головой. Кажется мужчине придётся на сей раз справляться без меня. Ведь я лежу как мясо и ничего не могу сделать. Даже ничего не слышу. Словно сплю, но вместо привычных картин, тишина и мрак. Чернота.

+1

52

- Стой, остановись!
Только Эдмур решил отступать, как за спиной чудовища выросла фигура оруженосца. Это хорошо, что она проснулась, но вот в драгу вмешалась зря. По крайней мере монстр отвлекся на нее, развернув свою ужасную голову, и в этот момент рыцарь не нашел ничего лучше, чем присесть, схватить с пола булыжник и бросить в голову невиданной твари, дабы та переключилась на него, а девушка могла быстро убежать во двор и позвать на помощь. Камень достиг цели, мантикора взвыла, попыталась закрыть лицо своими здоровыми лапами, но в этот момент рыцарь обрушился на нее с мечом и принялся наносить ей весьма болезненные удары. Как бы он не старался, животное уворачивалось, продолжало злобно кричать, но не из одной раны не сочилась кровь. Внезапно тварь встала на дыбы, развернулась в рыцарю спиной и с яростью обрушилась на оруженосца. От ее ядовитого хвоста донеся холодный вихрь. Вместе с копной сухой травы, он поднял девушку в воздух и с силой отбросил к деревянной стене амбара. Доски задрожали, и беспомощное тело Аликс рухнуло к ногам чудовища. Эдмуру показалось, что это конец. После такого падения она наверняка переломает все кости. Застыв в оцепенении, он опустил свой меч.
Когда магический вихрь стих, раздался оглушительный хохот, от которого мощные плечи мужчины затряслись. На том месте, где стояло обезумевшее животное, вдруг сгустилась тень. Она становилась все меньше и меньше, поглощая невиданную тварь, а вскоре и вовсе развеялась, и на полу амбара, прямо возле головы Аликс, сидела немолодая женщина в черном. Эдмуру она показалась знакомой. Кажется, сегодня днем он видел ее в дверях какой-то лачуги. Она была сухой, как камыш, острые карие глаза внимательно разглядывали девушку, а тонкие морщинистые ладони осторожно поглаживали волосы оруженосца.
- Жить будет. - сказала незнакомка, когда прекратила смеяться. - Но голова немного поболит.
Эдмур находился на почтительном расстоянии от ведьм, но даже оттуда мог разглядеть, что чуть выше виска у Аликс выскочила шишка размером с яблоко. Оставалось наедятся, что она не в худшем состоянии. Ведьма проделала с ней опасный фокус,  и могла даже убить. Но она, похоже, знала, что делает. Эдмур медленно, стараясь не скрипеть половицами, приближался к ним. В этот момент ведьма выпрямилась во весь рост и обернулась к нему.
- Ты не убьешь меня. - спокойно произнесла она, глядя мужчине прямо в глаза. - Если бы хотел - уже давно бы убил.
Эдмур не стал спорить. Это было настоящее безумие, но внезапно он осознал, что поступил бы точно так же, оказавшись на месте этой загадочной женщины. Подойдя на встречу рыцарю, женщина сменила тему.
- Девочка. Надо же... Так я еще не ошибалась.
- Кто ты такая? Ведьма? - тихо спросил он.
- Да - согласилась она. - Я защищаю это место.
- Защищаешь? Ты спятила? - почти перешел он на крик.

http://68.media.tumblr.com/ceba4e8c1b411d2fe2d23ef20791dc46/tumblr_okhk3rc3aw1vjk3n9o1_500.gif

- Не пытайся кричать. Тебя никто не услышит. Они все опьянены моим вином. Спят, как младенцы.
И действительно. Почему никто не до сих пор не обнаружил их? Почему деревенский народ, с факелами и вилами, не ломится в ворота амбара? Ведьма всё продумала, а Эдмур с Аликс выпили меньше других, вот и стоят до сих пор на ногах. Вернее, только Эдмур стоит. Девочке досталось не сладко.
- Ты похищаешь детей...

Заговорив тише, мужчина убрал меч в ножны и решительно бросился к Аликс, присел на колени рядом и приподнял голову, стараясь разглядеть, не течет ли изо рта кровь.
- Да какие же они дети? - женщина стояла у него на спиной и тоже глядела на девочку. - Взрослые детины. В этом захолустье им делать нечего, земля здесь насквозь прогнила, работы нет. Только и осталось, что старикам доживать свой век. Но старые кости никак не желают отпускать своих детей. В их затвердевшие лбы никак не шла мысль о том, что негоже это - тратить молодые годы на уход за умирающими родителями. Молодость и смерть не должны жить под одной крышей. Вот я и помогала юношам сбегать, выставляя все как происки темных сил.
Хотя идеи ведьмы и казались сиру Харту вполне логичными, он ее уже почти не слышал. Ему было наплевать на то, чем жило это творцом забытое место. Мужчина провел рукой по густым темно-каштановым волосам Аликс и положил ее голову себе на колени.
- Красивая. Думаешь, я не заметила, как ты на нее смотришь? Глаз не сводишь. Разве ты хотел бы, чтобы такая умница пропадала в лесной груши, среди вечного холода и  вонючего зверья?
Нет, он не хотел бы. Эдмур с трудом сдерживал раздражение, но пока рядом Аликс, не мог ничего возразить ведьме.
- У молодых своя дорога. Не стой у них на пути.
Если бы только она сейчас открыла глаза. Эдмур был бы по гроб жизни благодарен и ведьме и этой деревне. Девочка и без того чувствовала себя не ладно, а теперь... Вспомнит ли она его? Лицо ведьмы слегка смягчилось.
- Оставайтесь здесь до рассвета. Дай ей выспаться, и завтра будет как новенькая. Но по утру сразу уезжайте. И про меня - ни слова. Слышишь, рыцарь?
- Я не причиню тебе вреда. - убежденно ответил он. У ведьма тихо удалилась.
Сир Харт осторожно, стараясь не навредить, взял Аликс на руки и перенес на медвежью шкуру. Со смущенным видом он пригладил ее волосы, провел пальцем по безжизненному подбородку и полуоткрытым губам. Спит. Дышит, значит живая. Рыцарь сел рядом со стогом сена и угрюмо поглядел на покрытую пылью бутылку, закатившуюся под лавку. Осадка на дне не было. Эдмур вскрыл горлышко и сделал большой глоток, даже не почувствовав вкуса. Портвейн. После всего случившегося мужчина так устал, что даже забродившее вино не могло пробрать его. Он сделал еще глоток и перевел взгляд крошечную особу, мирно спящую в его плаще. Из головы никак не шли слова ведьмы. Нельзя стоять на пути у молодости и неудержимости. Очень уязвленный он даже прикусил губу. Это всё его идея. Это он виноват в том, что девушка едва не погибла. Грустная мысль.
Всю ночь он так и не сомкнет глаза. И только когда сероватые предрассветные сумерки просочились сквозь маленькое оконце амбара, предвещая скорое наступление утра, он потянулся и улегся на пол. Ровное дыхание Аликс, доносящееся откуда-то сверху, очень успокаивало. Через час он проснулся и стал осторожно будить свою спутницу.
- Просыпайся, Аликс. Эй, слышишь меня? - девушка что-то бормотала во сне, и от этого рыцарь улыбнулся. Не обманула ведьма. - Тебе опять приснился кошмар.
Утром жители деревни, страдающие от похмелья, скрывались за ставнями. Им не было дела до странствующего рыцаря и его оруженосца. Несколько часовых они встретили у дороги. Они сидели, уронив тяжелые пьяные головы на руки. Эдмуру и его спутнику удалось взгромоздить их на лошадей, и процессия продолжила путь в Оштир.

+1

53

Самое отвратительное, когда ты лежишь и ничего не можешь сделать. Ты просто лежишь на грязной земле // полу, когда он пытается справиться со всем один. Самое отвратительное, когда ты не можешь открыть глаза, хоть так хочешь. Просто лежишь как кусок мяса с костями и ничего не можешь. Бесполезный кусок. Сколько бы не кричала себе в темноте – открыть глаза и встать, толку ноль. Ничего. Будто выдернули из реального мира, говоря, что я там сейчас лишняя. Я просто стою в тишине, а вокруг ничего. Я бы так и стояла, если не сделала шаг. Ещё один. В неизвестность, в глубь этой темноты. А внутри всё сжимается. Переживаю так сильно, что готова взреветь лишь бы открыть глаза и помочь. Но спотыкаюсь. Спотыкаюсь обо что-то и лечу лицом вперед. От захлестнувшегося страха закрывая глаза и падаю. Падаю в холодное море. Холодное, но такое синее. Открываю глаза, когда тело оказываться под водой. И ничего не могу сделать. Не могу пошевелиться. Но я вижу чей-то силуэт над водой, две руки опускаются и вот думаю, что меня сейчас вытащат. Наивная. Они смыкаются на моей шеи как удавка. Как петля. И душат. А я паникую, но ничего не делаю, только открываю рот, чтобы сказать хоть что-то. Я узнаю этот силуэт. Узнаю эти черты. Меня убивает собственный брат. Душит, а на лице написана вся ненависть и злоба. От этого еще больней, и я лишь закрываю глаза, чувствуя как погружаюсь, как его руки медленно отпускают моё горло. А я тону. Дальше. Глубже. Чем дальше, тем темней. Тем еще холодней.
Я открываю глаза делая глубокий вдох. Укутанная в мужской плащ. Я проснулась не от его слов. А потому что, во сне почти достигла дна. Моргаю несколько раз, и медленно садясь. Голова резко заболела, а я схватилась за левую её область, ближе ко лбу. Закрываю глаза, чтобы вспомнить о вчерашнем. Я не верю Эдмуру. Не верю, что вчера приснился кошмар, потому что интуиция говорить о другом.
- Что вчера случилось? – Под своими пальцами ощущаю шишку. Помню, выпила немного. Пошла спать. Не могла уснуть. Потом он уложил меня как ребёнка, решив, что не могла уснуть из-за мифического монстра. А потом? Меня словно осенило, я резко открыла глаза, поворачиваясь к мужчине, которые начал собираться.
- Ведьма! – Воскликнула я, быстро встав на ноги и подойдя к Эдмуру. Резко обняв того за плечи. Значит всё закончилось в его пользу. Он жив. Я отпустила его так же быстро, как и обняла, поняв, что сделал глупость. Обняв. Отошла на шаг и опустила глаза.
- Я рада, что с вами всё в порядке. – Сказала, стараясь сказать как можно спокойно или даже безразлично, лишь бы не выдать свою настоящую радость.
Я не стала медлить. Не стала заставлять его ждать, поэтому помогла быстро собраться. «Одеть» лошадей, и вывести двух наружу. Ожидая Эдмура. Этот маленький городок спал. Никого не было, не считая животных. Нас не останавливали, потому что все отсыпались. И я не могла не заметить, как рыцарь погрузился в своё молчание.
Взобравшись в седло, Серебрянки, я бросила взгляд на двух часовых, которые всё еще спали. Разве можно спать на посту. Теперь понятно, почему похищают людей. Я неодобрительно мотнула головой, после чего поехала вслед за рыцарем, ведя другую лошадь с нашими вещами.
- Что случилось с ведьмой? – Серьёзно спросила я, когда деревушка осталась позади и постепенно скрывалась за горизонтом. Рыцарь продолжал молчать, а я насупилась. Нахмурилась.
- Что случилось с ведьмой? – Повторила я, решив, что хочу знать, что случилось после того, как меня вырубила.
Чем дальше, тем сложней. С каждым шагом // днём, мне сложно находиться в тишине рядом с ним. Мне хочется слышать его голос. Мне хочется говорить с ним и не важно о чём. Я схожу сума? Или это то, что люди называют влюблённостью?

Отредактировано Alyx Vance (16.06.2017 16:32:15)

+1

54

Это была почти безмолвная поездка. Эдмур никак не мог припомнить, чтобы когда-то в пути было так тихо. Но обычно его и сопровождают взрослые мужчины, а не дети. Аликс то и дело пыталась завязать беседу, но рыцарь никак не реагировал, погруженный в собственные мысли. Как-то всё таки нужно было отвлечь девушку, умерить ее любопытство. Казалось, оно усугубилось еще тогда, когда Эдмур отказался как-либо комментировать те объятия... Будто хладнокровность сира Харта только подстрекала ее на все новые и новые расспросы. Он больше не хотел открываться ей. Этой ночью многое изменилось. Привязаться к ней означало навсегда потерять покой. А этого сир Харт не желал, поэтому вновь примерил свою привычную маску отстраненности.
Оказалось, что девушка всё прекрасно помнила. Отчасти Эдмур считал, что ведьма обманула его: она сказала, что по утру Аликс будет как новенькая, и он грешным делом решил, что речь идет о памяти. Но ни тут то было! Оставалось только догадываться, как бесится этот маленький чертенок, и кусает локти о том, что пропустила всё самое интересное. Стоило бы как-нибудь скрасить ей это печальное существование. Или, не пропустила? Что, если она вовсе не спала, когда мужчина наклонился над ней и гладил волосы? Если ощущала его взгляд на своей загорелой коже? От таких мыслей Эдмур почувствовал себя обманутым и замкнулся в себе еще больше. Мужчина через плечо бросил взгляд на лицо спутницы. Солнечные лучи озаряли ее чеканный профиль, но не смягчали резких линий поджатого рта. Он вдруг вспомнил, какой она бывает, когда улыбается, охваченная искренним весельем, и как это было не похоже на нее, вечно грустную, подавленную в последний день. Он вспомнил ту удивительную нежность, с которой она касалась его губами ночью, там на поляне, близ дома ведьмы. Должно было быть хоть что-то, что смягчит ее взгляд сейчас.
- Что случилось с ведьмой?
Ну вот, началось. Резкий голос девушки вдруг нарушил тишину. Это было неизбежно. Эдмур вздрогнул, как будто его застигли врасплох с его мыслями.
- Что случилось с ведьмой?
Он дернул поводья и поехал дальше. Девушка проследовала за ним. В ее голосе прозвучали нотки, коих он прежде не слышал. Ледяная решительность, вызвавшая у него раздражение, как ледяной душ зимой. Он еще раз дернул поводья, но Аликс не отставала. Тогда мужчина с силой ткнул коня пяткой в бок и тот заржав, понесся вперед, обогнув несколько деревьев перед собой. Эдмур заметил, что почти не дышит, хотя сам не понимал, отчего. На почтительном расстоянии он вдруг остановится. Хватит этих игр. Он не сможет бегать от нее вечно! Чаща леса была темной, обрамленной сводами могучих крон, мрачность смягчало лишь несколько лучей света, пробивавшихся сквозь густые ветви, нависавшие, как жуткие клешни, откуда-то сверху. 
- Что ты заладила? - крикнул он, так как считал, что Аликс далеко и не слышит его, - Мне нет дела до того, что случилось в ведьмой!
Эдмур попытался отогнать от себя мрачные мысли и подался вперед, на встречу Аликс. Его серые глаза, казалось, уменьшились до размеров булавочной головки. Когда их лошади встали напротив друг друга, Эдмур объехал вокруг нее и остановился с левого бока.
- Меня больше интересует, что случилось вот с этой ведьмой. - его указательный палец уткнулся прямо в лоб девушки, глаза сверлили голову холодным взглядом. Он оставался неподвижным. Ему показалось, что воздух потрескивает,  будто между этими двумя прошла молния. Конечно, это была абсурдная, нелепая ситуация.
Эдмур заставил себя отвести взгляд, но не руку. Она скользнула по лбу на затылок девушки и нащупала небольшую шишку. Его лицо утратило свойственную ему надменность и суровость.
- Голова не болит? - спросил он ледяным тоном. И поехал дальше, не дождавшись ответа.
Они выехали на дорогу. Теперь перед их глазами был совсем другой мир. Впереди простирались зеленые волны холмов, будто изумрудное море, сверкающее в зелени под ранним утренним солнцем. Лес оказался позади. Эдмур вздохнул полной грудью и дождался, когда Аликс нагонит его. Он наблюдал за ней, и когда наконец заговорил, его голос звучал холодно и язвительно. Пришло время напомнить ей правила игры.
- Заруби себе уже на носу. Когда я молчу - ты молчишь. Когда я спрашиваю - ты отвечаешь. Не наоборот, Аликс, не наоборот! - он держался так, совсем не обнаруживая того удовольствия, которое он получал, глядя на нее. Помогать ей входило в его обязанности. Ведьминское отродье, похоже, не представляла в полной мере, какую кашу она заварила. Ну что ж, теперь ей предстояло хлебать свою стряпню. Вместе с Эдмуром. Уж он то позаботиться о том, чтоб ведьма держала себя в узде.
- Теперь я хочу, чтобы ты мне рассказала всё о своем таланте. Когда он проснулся, кто тебя обучал, насколько хорошо ты его освоила. Я хочу знать, с кем имею дело.
Про себя Эдмур негодовал. Он многое знал про магов, но конкретно про Аликс не знал ничего. На их пути повстречалось уже две взрослые ведьмы, и обе могли убить их одной левой, однако, каждая проиграла по-своему. Если и Аликс обладает такой силой, то Эдмур должен знать об этом. Девушка могла догадаться о бродивших в его голове мыслях: они были ясно написаны на неподвижном, но выразительном лице, где мгновенно отвращение сменяла решимость. Он откинулся назад, потянулся,  сцепил руки за головой, и наблюдал за девушкой сквозь полусомкнутые веки, соображая, какие дьявольские методы дрессировки можно придумать для этой пока непостижимой ведьмы.

+1

55

Видимо я ему надоела. Он устал от моего голоса и вопросов. Мужчина рванул на лошади вперёд, скрываясь за деревьями. Скрываясь от меня. Я лишь вздохнула и чуть опустила голову. Плотно сжав губы, ударила лошадь, что ты шла быстрей. Серебрянка перешла на рысь. Он что, хотел оставить меня тут одну? Да нет. Все вещи со мной. Лошадь, которую я вела, тоже перешла на рысь. Стремясь догнать рыцаря. Но вскоре заставила лошадь перейти на шаг, а потом и вовсе остановиться.
Мужчина медленно появлялся впереди, пока не остановился напротив меня. Его взгляд словно прожигал, желая добраться до самой глубины. Где есть то самое «я». А мне захотелось выстроить хотя бы одну преграду. Он сделал круг, пока я старалась смотреть вперед, но стоило его остановиться рядом, бок об бок, как я тут же повернула в его сторону голову. Его палец коснулся моего лба. Мои глаза расширилась, словно от удивления, а сама сделала один глубокий вдох, через еле открытые губы. Что это было? Словно между нами что-то промелькнуло. Прошлось, так же, как молния в небе. Я поспешила отвести взгляд именно в тот момент, когда мужчина сам отвернулся, а его рука прошлась до шишки. И вправду, что случилось с этой ведьмой, которая сейчас перед ним.
- Голова не болит? – Не ответила, потому что не понимала его. Сейчас, я молчала, пытаясь понять его. Он напоминает погоду, которая может быть тёплой, а в один момент холодной как зима. Так и Эдмур: то заботливый, то холодный и серьёзный. Во мне появилось желание не только понять его, но и снять с него это шелуху, чтобы добраться до самой его сути. И пока я думала, мы выехали из леса. И передо мной открылась по истине прекрасная картина, от которой я не сдержала восхищение. Зелёный холмы, как волны простирались впереди. Мы будем теперь как на ладони.
- Заруби себе уже на носу. Когда я молчу - ты молчишь. Когда я спрашиваю - ты отвечаешь. Не наоборот, Аликс, не наоборот! – Что? Хотелось сначала засмеяться в голос, но потом, я отвернулась от него и закатила глаза, а потом даже скривила лицо. Меня уже начали захлёстывать эмоции и желания. Бедный рыцарь, думает, я так легко буду следовать его правила? Ему придётся отрезать мне язык, чтобы больше не раскрывала рта.
Я вновь стала смотреть вперед, пока лошадь ехала рядом с ним. Покосилась на него так, словно говорила «не дождёшься». Не следует ставить меня в какие-то рамки или читать свод правил. Это только поджигает желание сделать всё в точности да наоборот, причём назло. Лучше не надо сажать зверя в клетку или на цепь, даже если он маленький и кажется таким беспомощным. Эй, мужик, тебе лучше не разговаривать со мной в таком-то тоне. Ты ведь не знаешь, что я умею.
- Теперь я хочу, чтобы ты мне рассказала всё о своем таланте. Когда он проснулся, кто тебя обучал, насколько хорошо ты его освоила. Я хочу знать, с кем имею дело. – Я заставила лошадь остановиться. Он шутит? Да нет, какие там шутки.
- Ты издеваешься что ли? – начала я, с явным недовольством, - ты решил об этом узнать только сейчас? Когда мы проехали вместе столько дней. Или, - я скрестила руки на груди, - та ведьма что-то сказала тебе, что ты вдруг решил узнать меня получше? – Так и быть, я расскажу тебе. Облегчу себе и тебе задачу. Может ты спать будешь лучше, а то вон, под глазами синяки аж.
- Дар к магии проснулся в тринадцать лет. Азам учила мать, пока не поняла, что меня бесполезно учить магии воздуха. Потом передала на обучение леди Лиессе, которая была старше, чем выглядела. К материнскому сожалению, магия воздух, земли и воды, мне просто не подчинялась, но это не значит, что я не знаю некоторые заклинания, связанные с ними. Как ты мог заметить, огонь мне по душе. Леди Лиесса была и остаётся магом огня. Она обучала меня практически всему, что знает сама. – Я смотрела на мужчину серьёзными глазами, в которых нет и намёка на веселье или ложь. Интересно, рыцарь встречался с магом огня? Он хотя бы понимает, на что они способны?
- Может мне семнадцать лет, и тебе кажусь ребёнком, но поверьте мне сир, не стоит недооценивать ведьм. Может мне не хватает опыта в той или иной области, но в голове хватает знаний, чтобы воспользоваться каким-нибудь заклинанием. И нет, я вам не угрожаю. И да, магия огня считается самой опасной. И то, что я подожгла тогда того мужчину… - я на мгновение замолчала, прикрыла глаза, резко вспомнив тот день, наклонила голову на один бок. Видно было, что не просто говорить о том моменте, но я пыталась не выдавать этого. Не позволяла эмоциям вылезти наружу. – То была ерунда. Меня тогда захватили очень сильные эмоции. – Я открыла глаза, и заставила лошадь двинуться с места.
- Надеюсь мы больше не вернёмся к этому разговору. – Говорила скорей себе под нос, чем ему.
- Просто пойми. Мой дар зависит от эмоций и чувств. И если я не буду осторожной, то просто сожгу совою собственную душу. – Старалась говорить мягко, но голос был каким-то холодным и безразличным. Теперь я хотела ехать в тишине. Прости Эдмур, но сейчас, я не хочу слышать твой голос. Всякий раз, когда речь идёт об этом, я падаю в прошлое, которое начинает сжимать моё сердце. Прошлое делает больно. И от этого не избавиться.
- Мой брат не маг. Он не развил свой дар. – Тихо говорю, с печалью в голосе. Так кому же было сложней. Ему? Или мне?
Сейчас на моём лицо было спокойствие. Нет. Там невидимая рука нарисовала безразличие. Пряча под ним всё. Абсолютно всё. Иногда хочется родиться заново и сделать всё иначе. Абсолютно всё.

+1

56

Эдмур посмотрел в потемневшие от гнева глаза девушки. Когда она начинала злиться, то прекращала контролировать себя. Растерять собранность - значит делать ошибки. И нахальной девчонке очень повезло, что сир Харт ей пока ошибки прощал. В силу того, что просто не хотел перебивать. Пусть Аликс поддастся чувствам и выдаст всё, что знает о себе и своем даре. Гнев развязывает язык. Порой, мы говорим в гневе то, что ни за что не стали бы говорить на холодную голову. Эдмур внимательно слушал, не отводя взгляда с лица девушки. Затем ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать смысл ее горьких слов. После чего он удивленно свел брови. Он хотел бы спросить у нее, отчего же, зная цену своему дару, она продолжает пользоваться им? Эдмур не сомневался ни в одном ее слове, но всё же не понимал, почему она жила как пешка, как разменная монета в доме отчима, и единственное, на что решилась - это побег, вместо того, чтоб сжечь там всё дотла, вместе с ненавистными опекунами. В ней, без сомнения, сживались два начала: огонь и воздух. И хоть девушка отрицала свою склонность к этой магии, воздухом было пропитано все еще крепкое тело. Без воздуха нет огня, а огонь пожирает воздух. Так и Аликс, подпитывается, как из вечного источника, своими демонами, и они же ее грызут ночи напролет. Иначе, не металась бы так в сонной лихорадке, и не стонала, как голодный теленок. Эдмур видел зеленый огонь, горящие в глазах Аликс, и чувствовал, что в нем сосредоточенны все надежды и чаяния этой маленькой девочки. Жить с сознанием этой надежды и понимать, что ты сможешь не оправдать ее, – это могло сломить даже рыцаря королевской гвардии, не то, что юную дворянку.
Взволнованный ее словами, сир Харт провел своей большой рукой по своим волосам, не в состоянии произнести ни слова. Она его просила молчать. И он чувствовал, с каким страданием ей далась эта речь. Она заслуживала тишины. Жестом он заставил Аликс посмотреть на него. То, что она прочтет в его глазах, должно ее немного успокоить.
В молчании двое ехали недолго. Как только Эдмур заприметил сияющий зеленью луг и переливающуюся на тонких стебельках юной травы, серебряную росу, ему тут же захотелось пройтись пешком. Он слез с лошади и повел ее за собой. Все движения его как-будто замедлились от невероятного благоговения. Утренняя земля дарила прохладу. Мужчина обернулся к Аликс и улыбнулся хищной улыбкой. Он ждал. Спуститься ли она к нему, или останется сидеть на своей лошади, мрачнее тучи. Тишина. Эдмур в недоумении поднял бровь и развернулся к девушке и лошадям спиной. Он сделал несколько шагов вперед, затем высвободил поводья и сошел в дороги. Прямо в мокрую высокую траву. Когда она уже скрывала мужчину по пояс, он вдруг стянул с себя кольчугу, ловко скинул обувь и бросил в сторону, оказавшись только в одних штанах и белой льняной нижней рубахе.
- А не размяться ли нам, Аликс? - обернувшись, крикнул он ей. - Ноги не затекли в седле сидеть?
Повисло томное молчание. В наступившей тишине все обычные звуки природы показались неестественно громкими: скрип крон старых деревьев, которые гнулись от каждого дуновения ветра, смех и переливание птиц. И все это заглушал шум травы. Она будто шептала что-то такое знакомое, что казалось, еще мгновение, и Эдмур разберет, что она шепчет. Легкое дуновение ветерка напомнило сиру Харту ночное дыхание Аликс, спящей неестественным сном. Теплое и трепетное.
Он резко выпрямился и достал меч из ножен. Стоическое повествование Аликс о нечеловеческой силе и безрадостной судьбе ведьмы едва сдерживало любопытство сира Харта. Внешне он сохранял спокойствие, а в душе кипел почти детский азарт. Поднимался интерес к талантам ведьмы, и одновременно воспоминание об Аликс, сражающейся с ним бок о бок против разбойников, окатило его поясницу волной жара.  Это ощущение распаляло его. Он и не предполагал, что его самообладание так слабо.
Зато он представлял, насколько опасен для этой ведьмы. Или она для него.
- Возьми свой меч. И покажи мне, что ты умеешь.
Эдмур перехватил рукоять меча одной рукой, и к этому моменту спокойствие полностью овладело им. Он собирался на битву, и знал это. Несколько мгновений мужчина смотрел немигающим орлиным взглядом. А затем не смог полностью скрыть сарказм, прозвучавший в его голосе:
- Или я увижу, чего ты не умеешь.
Рука сира Харта крепче сжалась на эфесе. Меч был холодным и это как всегда успокаивало. Очень медленно он заставил свои пальцы расслабиться, лицо приняло непроницаемое выражение. Он был уверен, что это в очередной раз заставит глаза девушки блестеть неестественным огнем, а значит, она попадется в свою собственную ловушку. Ловушку гнева и безрассудства.

+1

57

Neurosonic - So Many People
Говорят, что, когда выговоришься на душе становиться легче. По сути, рыцарю я рассказала только о своём даре. Кто меня обучил. Кто вообще занимался мною. Вместо облегчения, о котором все так мне говорили, на душе остался непонятный для меня же осадок. Легче стало, но так как бы я сейчас хотела. По крайне мере рыцарь знает меня намного лучше, чем раньше. Эй, сир, надеюсь я утолила ваше любопытство, но дою зуб, что в вашей голове возникли другие вопросы, которые вы бы хотела мне задать, только из-за моей просьбы молчите. Как это по-рыцарски, что ли. Выполнять просьбу леди. Давайте на чистоту, я давно не чувствую себя леди, поэтому вы можете хотя бы при мне быть просто собой. Без этих все титулов и званий. Да я вот уверена, что вы всё равно будете рыцарем. Вы просто пропитаны всем этим до мозга костей и ни что вас уже не сможет изменить. А нужно ли вас менять? Нет. С каждым днём // часом, вы продолжаете затягивать меня в свой «омут». И я готова нырять в него. Прямо с головой.
Он спешился. Повёл лошадь, а я как всегда наблюдала. Запоминала. Рисовала в голове каждую картинку с ними, чтобы, когда мы расстанемся, я могла вспоминать его. Вспомнить до мельчайших подробностей, наплевав на то, что будет твориться в моей девичьей душе. Сильная спина. Широкие плечи. Волосы небрежно собраны на затылке, спадают до плеч. Суровые черты лица. И каждый раз, когда я стараюсь запомнить его. Я каждый раз убеждаюсь, что он воплощение идеального мужчины. Не знаю, как для других дам, но для меня, семнадцатилетней – да. Он тот, о ком стоит грезить в своих мечтах // снах. Когда мне рассказывали истории про рыцарские подвиги, я всегда представляла почти такого же рыцаря. Это как сказать, что он сошёл с тех историй и сказок, который мне читали // рассказывали. Он слишком много занимает места в моей голове. Пора прекращать думать о нём и вспоминать ту ночь, когда алкоголь ударил в голову. Пока он стоял ко мне спиной, я была рада что он не видит, как мои щёки налились цветом смущения от воспоминаний. Я на мгновение прикрыла глаза, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, открываю очи и уже вижу, как он отпускает поводья, сходит с дороги и не спеша идёт к высокой траве. Он ко мне спиной, и я не вижу его лица, но уверена, он сейчас более чем доволен и прибывает в какой-то безмятежности. На какое-то мгновение даже показалось, что он всё его тело расслабилось. Я сидела в седле и смотрела за его движением. Спокойные. Медленные. Стянул кольчугу. Разулся. А я уже чувствую беспокойство. Хоть на календаре лето, но утром холодно. Даю зуб, что земля под его ногами холодная и ещё не успела прогреться. Я молчала и ничего ему не говорила. Приподняла брови, когда он достал меч из ножен. Поднял его, указывая им в мою сторону.
- Возьми свой меч. И покажи мне, что ты умеешь. – Какая муха его укусила? Решил проверить меня? Решил проверить мои таланты на практике? Ну что ж, сир, мне это только в радость. Я слезла с лошади. Рукой медленно прошлась по её длинной шеи, успокаивая. Посмотрела через плечо на рыцаря, который явно ждал, когда я уже возьму свой меч. А на его сарказм лишь улыбнулась, но этой улыбки он не видел, потому что я стоила к нему спиной, проглаживая шею другой лошади, на которой были все наши вещи. Считай это моим маленьким ритуалом. Мне не нужно было долго искать «Тёмную сестру». Держа за рукоять левой руки, во мне чуть ли не запело ликование. Я вновь держу в руке меч и это кажется ещё она приятная вещь которая со мной произошли за столь долгую поездку. Как же я скучала по своему мечу. Я отошла от лошадей, крепко держа меч в руке.
Посмотрите. Он кажется довольным, а в глаза выдаёт его азарт. Ладно. В моих наверное тоже блестят огоньки, потому что я не просто рада. Прибываю в неком удовольствие лишь от того, что держу свой меч в руке. Ловко переношу его в другую руку.
- Позвольте рассказать вам правду, как этот меч попал ко мне. Ведь после первой ночи в той таверне вы хотели узнать откуда он у меня, - скажи, я смотрю на тебя хищным // хитрым взглядом, в котором горят огни удовольствия и радости? – тогда я вам соврала. Однако, в моих словах была и правда. Я не верю в то, что этот меч проклят. Когда-то этот меч был в руках моего отца, но один человек вернул нам его, именно в мой тринадцатый день рождение. Я всегда относилась к нему бережно, даже с уважением, хоть это, наверное, звучит глупо, но я правда всегда старалась следить за ним. И вы не представляете, какое насколько сильное удовольствие я ощущаю, просто держа его, хоть он и напоминает мне об отце. Помимо знаний и воспоминаний, это всё что у меня есть. – Всё это время, пока говорила, мои глаза были устремлены на лезвие меча. Я смотрела на него так, словно впервые раз, будто тоже желаю запомнить каждый его изгиб. Каждую деталь. Только после того, как закончила говорить, подняла глаза. В венах бушевала мелкая доля азарта и желания потренироваться. Облизнув нижнюю губу, несколько раз перенесла вес с одной ноги на другую, пока первая не начала всё это. Пока первая не подняла меч и не услышала, как клинок соприкасается с другим клинком. Может я больная? Потому что эти звуки, чуть ли не песня для моих ушей. Тело само двигалось. Руки сами двигались. Те годы тренировок, которые у меня были, впитались в тело, и оно просто начинает двигаться само. Инстинктивно. Внутри не было того убивающего всё вокруг огня. Я не стремилась // не желала что-то уничтожить. Я не была злой как чёрт. Ведь сейчас мне нужно быть по максимум холодной. Без эмоциональной. Расчётливой и быстрой. Ловкой. Да и в удары нужно вкладывать максимум силы, но я это не делала. Я не вкладывала силы по максимуму. Однако, доспехи, который было на мне до сих пор, делали меня не такой уж и шустрой. Я не говорю, что были слишком тяжёлыми, если я хочу стать рыцарем, то просто должна привыкнуть к ним и забывать о том, сколько они весят. Я должна привыкнуть. Ой ладно, у брата они не такие тяжёлые, чтобы хныкать.
А вот Эдмур решил не щадить меня. Решил закрыть глаза на тот факт, что я девушка, и за это нужно будет сказать ему спасибо. Он уже два раза выбивал из моей руки меч, доказывая, что ему ничего не стоит прикончить меня. Если думал напугать. Не получилось. Я тебя не боюсь. А я во второй раз поднимаю меч и продолжая доказывать, что способна постоять за себя, да и за других. Что я могу, хоть и не использую всю свою силу.

+1

58

- Я знал. - коротко ответил ей Эдмур, сплюнул под ноги и двинулся вперед.
А если не знал, то догадывался. К своему мечу быстро привыкаешь, и то, как Аликс вела себя с «Темной сестрой» говорило само за себя. Она прекрасно чувствовала рукоять, не скользила по нему своими маленькими ручками, быстро находила равновесие и нужный угол наклона. Это был поистине ее меч, а с преданным оружием в руках и живется веселее. Посмотрим, насколько она хороша без него. 
Как только они оказались друг напротив друга, Аликс решилась напасть первой. Это поразило Эдмура, но он был готов к удару. «Темная сестра» просвистела прямо возле его груди, но рыцарь быстро выставил свой меч перед собой и с лязгом отбил выпад девушки. А потом, после того, как девушка отпрыгнула на пару шагов назад, понесся ей на встречу. Произошло великолепное столкновение. Уникальное для сира Харта тем, что хоть он и превосходил Аликс в силе и весе, она оказалась гораздо пластичней, и, будто в танце, отскочила в сторону. Так как вся сила сейчас была сосредоточена именно на выпадающем ударе, Эдмур едва сумел устоять на ногах. Он продолжил схватку. Биться пока хватит сил не входило в его планы, но у Аликс, кажется, была своя точка зрения на этот счет. Мужчина строго глянул на нее исподлобья. Главное, самому не поддаться гневу и не нанести девочке ранений и увечий. Тут ему на помощь пришел бы верный оруженосец, который был бы на чеку, и поспешно вывел бы своего рыцаря из боя, заметив неладное. Но оруженосца здесь не было, и отчасти, благодаря леди Аликс. Конечно, между ними не настоящая битва, но когда сир Харт вступает в схватку, ему сложно себя контролировать. Однажды, на турнире в честь пятых именин принца Альфреда, он сражался один на один против целой стены рыцарей, - это нечто! Это ужас и восторг. С Аликс всё совсем по-другому. Это безумная пляска, это хаос и гармония, звуки клинков, ворчание и рычание усилий. Правила боя никто не устанавливал, но судя по всему, были весьма вольные. Скрестив клинки на груди, они практически касались друг друга, и этот момент Эдмур с силой толкнул девушку в плечо, так, что она попятилась и завалилась назад. Он продолжал атаковать, но вместо выпада, схватил ее за шиворот и поставил на ноги. Пляска продолжалась. Действовать нужно было по обстоятельствам: спешить на выручку, когда понадобиться, и давать отпор, когда Аликс совсем уж расходилась. Она выбрала не самую выгодную тактику: отходила назад, отражая удары, тем самым становясь недосягаемой, так как за спиной у нее ничего не было кроме высокой травы. Удрать от сира Харта было непросто, но даже ему иногда нужно было передохнуть. Внезапно он остановился и неопределенно улыбнулся. Аликс выглядела взволнованной. Целая гамма чувств промелькнула на лице рыцаря: удивление, невольная радость от того, что он побеждает, а так же растерянность. Он не знал, что на уме у девушки. Но у него всего одна простая цель – обезоружить ее. Чуть отдышавшись, он продолжил схватку. Началось самое настоящее побоище. Сиру Харту удалось выманить Аликс на дорогу, и тогда вокруг них поднялась такая пыль, что он едва мог разглядеть, куда попадает его меч. И это не смотря на то, что совсем недалеко трава была покрыта росой. Лязгнул металл, острие «Клыка дракона» скользнуло к шее девушки, но ее спасло кожаное плетение доспеха. И всё же Эдмур отшатнулся, оказавшись от Аликс на расстоянии вытянутого длинного меча. Теперь он стоял вновь по пояс в траве, и рассуждал, стоят ли наносить еще один удар, и куда он сможет дотянуться так, чтобы действительно не поранить девушку. Воспользовавшись тем, что рыцарь стоял неподвижно, Аликс в несколько шагов пересекла дорогу и оказалась за спиной, чтобы нанести ему разящий удар в плечо. Эдмур громко зарычал, но даже не повернувшись, стремительно направил меч острием на нападающую, и сделал ловкий выпад. Он смог отбить атаку, и резанул девушку по ноге, так, что так опрокинулась и упала. Из неглубокой царапины брызнула темная кровь. Аликс даже не вскрикнула, что, с точки зрения сира Харта, делало ее отменным воином. Он продолжал теснить противницу назад в траву.
- Вы еще не устали, миледи? - негромко шепнул он.
Стоял тихий день, глухое место. Сир Эдмур Харт убивает молодую дворянку. Ничего особенного.
В какой-то момент Аликс попыталась встать на ноги, угрожая рыцарю острием меча. Эдмур был вынужден отступить. Блестящая сталь «Темной сестры»  гипнотизировала его. Вернее, мужчина сделать вид, что отступает. И когда девушка поспешила обеими руками опереться на землю, чтобы подняться, рыцарь подскочил к ней, перехватил «Темную сестру» в свободной рукой и победоносно усмехнулся. Он воистину наслаждался моментом. Его обучали фехтовать даже двумя мечами одновременно, и он незамедлительно продемонстрировал этот навык. Затем, чуть подкинул меч Аликс в воздух и ловко поймал за рукоять. Она все еще сидела на земле, не осмелившись подняться на ноги. Эдмур быстро подошел к ней ближе, повалил на землю и приставил клинок «Темной сестры» прямо к горлу, так, чтоб она могла почувствовать распаленную в схватке сталь собственной кожей. Его колени плотно сжимали ноги девушки, чтобы она не вздумала брыкаться. Он глядел в ее породистое смуглое лицо, на спутанные черные волосы, чуть прикрытые зеленые глаза и губы, которые, казалось, хотели что-то сказать, и ничего не предпринимал. Рыцарь выжидал. Когда же ведьма поднимет свою бессильно откинувшуюся головку и даст ему последний бой. Ну, давай же, девочка, покажи, что ты будешь делать без своей «Темной сестры».

Отредактировано Edmure Harte (22.06.2017 07:33:08)

+1

59

Насколько нужно быть сумасшедшей, чтобы любить всё это? Насколько нужно быть не в себе, чтобы чувствовать, как душа ликует? Моё лицо не столько выдавало душевную радость, сколько удовольствие. Никакой злости. Только приятные эмоции_чувства. Глаза блестели. Можно ли назвать мои движение чётко отточенные благодаря тренировкам? Со стороны может казаться, что моё тело словно в каком-то невиданном танце, о котором знает только оно. А ветер только помогает. Направляет. Я не думала и не желала навредить Эдмуру. Не думала ранить его, я прекрасно понимала, что это своего рода тренировка и проверка моих способностей. А именно тех, о которых я не раз говорила или могла намекнуть. Только вот, меня охватывало чувство, которое трудно передать словами, ему нужно ощутить. Вы можете начать кидать в меня камни добавляя к ним слова «ты девушка, тебе нельзя себя так вести, ты не можешь этим заниматься», но это не убьют во мне страсть и любовь к этому. Я не смогу объяснить «почему мне нравиться держать в руках меч, почему мне нравиться фехтовать, почему хочется стать воином». Может звучать глупо, можете считать меня дурой, но это словно у меня в крови. Я никогда не хотела быть той леди, о которой говорила мне мать. Сколько себя помню, всегда ломала семейные законы и поступала как говорит сердце, порой слушая голову и здравый смысл. Просто выбиваюсь из всей массы и этих рамок, потому что только так чувствую себя в какой-то степени свободной. Свободная от всех обязательств. Свободная от правил. Свободная от этих устоев.
Это было по истине то еще зрелище. Движение. Удар. Я не сдавалась. Продолжала то наступать, то приходилось отступать. И я не собиралась использовать магию. Нет. Извини Эдмур, но не сегодня. Я просто боюсь. Боюсь, что если буду использовать ещё и её, то могу навредить тебе. А я это совсем не хочу и не желаю. Шаг. Размах. Шаг. Удар. Взмах. Столько движений. Дыхание сбилось со сбойного ритма, а сердце бьётся как бешеное. Мне нужно остановиться. Нам нужно остановиться, но я продолжаю движения. Желая взять над ним вверх. Победить. Доказать не только ему, но и себе, что я не из простых девушек, которых он привык видеть. Что я леди лишь из-за титулов своих покойных родителей. А где же был страх за собственную шкуру, когда остриё его меча скользнуло к шее, но меня спасло кожаное плетение доспеха? Я не ощутила его. Ну, может чуть-чуть. И то на мгновение. Но страх не поглотил меня резко и быстро, он оставался где-то далеко. Был почти недосягаем. Зато я отчётливо чувствовала, как под всей этой одеждой, на спине появилась испарина. Рубаха начинала прилипать к телу. Не так сильно, и всё же.
Пора заканчивать. Атака со спины. Он умело ответил, да только его лезвие всё же коснулось моей ноги, оставляя после себя царапину. Не сильную. Не глубокую. Но именно это заставила меня втянуть воздух сквозь зубы_зашипеть, но никак не вскрикнуть, и упасть на землю. На спину.
- Вы еще не устали, миледи? – Слышу я. Моя одна рука была вытянута в его сторону, угрожающе. Остриё меча смотрело точно на Эдмура, а сама пыталась встать. Да только замешкалась. Облокотившись о согнутую руку, смотрела на мужчину, ожидая, когда он отойдёт, чтобы я могла спокойно встать. И я ему поверила. Когда он начал делать коротки шаги назад, отходя от меня. Я полагала, что он отходит, поэтому опустив руку, но продолжая держать меч, стала подниматься на ноги. Ага. Эдмур быстро подскочил ко мне, выхватил меч и отошёл на шаг, смотря на меня взглядом победителя. Я видела, как он продемонстрировал умение фехтовать двумя мечами. Не удивил. Хотелось закатить глаза. Только сейчас я поняла, что будто пришла в себя, после не самого мягко приземления на землю. Я снова начала делать попытки, чтобы встать на ноги, но Эдмур резко пересёк все эти попытки. Опрокинув меня обратно, сев так, что просто не позволял пошевелить ногами. Приставил мой собственный клинок к горлу. Я успела сделать глубокий вдох, ощутив долю страха. Губы раскрылись, желая сказать что-то едкое. Сердце не успокаивалось, а по венам бежал, кажется, адреналин. Обе руки лежали на уровне моих глаз, словно я сдавалась. Принимала поражение. А как иначе, когда к твоему горлу приставили клинок. Посмотрев в глаза рыцаря, я не увидела того, чтобы могло испугать меня не на шутку. Там не было ничего, чтобы заставило меня бояться за свою шкуру_жизнь.
- Я не буду использовать свой дар. Как бы вы не хотели. – Говорю на выходе, пока левая рука начала тянуться к его груди. Касаясь ладонью Ощущая под кожей его рубашку, а не кожу.
- Вы победили, - рука отстраняется от его груди всего на сантиметр, переходя выше. Пока наконец, не чувствую под кожей его. Разгорячённую после шуточной схватки. Пальцы касаются шеи. Ладонь осторожно переходит к скуле, несмотря на жёсткую и щетину под ней. Останавливаюсь, только тогда, когда пальцы касаются щеки. А большой палец, может прикоснуться к его губам.
- Что желаете получить за свою победу? – Тихо проговариваю я, смотря на свою руку, то как она прикасается к нему. Смотрю, словно заворожённая. Делая более глубокие вдохи и выдохи.

+2

60

Эдмур знал, что действует излишне грубо. Реакция девушки может быть самой неожиданной: от тихих слез обиды до бурного праведного гнева. Он всё еще держал клинок у ее шеи, когда почувствовал, что она не собирается сопротивляться, и даже успокоилась.
- В таком случае, ты уже мертва. - уже спокойнее произнес рыцарь глухим голосом.
Он осторожно провел лезвием рядом с шеей Аликс, от уха до уха, как бы показывая, что могло бы ее ждать, если б на месте сира Харта был человек менее благородный. Эдмур выпрямился корпусом и посмотрел на девушку сверху вниз, - этот холодный, давящий взгляд мало кто мог выдержать, - затем перекинул оба клинка через Аликс и медленно отложил в сторону, когда почувствовал, как чьи-то руки схватили его за талию. От неожиданности он вздрогнул, будто сгруппировавшись к атаке, но тут же замер. Это были руки Аликс. Она была дитя солнца, и огня, и диких северных цветов, такого же, как ее глаза. И руки у нее были теплые, они скользили по холодному и влажному от пота торсу Эдмура, покрытому рубахой, и каждое прикосновение было схоже с поцелуем языков пламени. Он догадывался, что сейчас происходит, он знал, что она чувствует. Схватки и на него производят такой волнующий эффект, но с годами всё меньше и меньше. Но Эдмур решительно не понимал, почему не может сейчас положить этому конец?
- Вы победили - отозвалась Аликс, и ее руки отпрянули. Сам того не замечая, Эдмур подался за ними вперед всем корпусом. В голове круговоротом завертелись какие то чувства. Возмущение и досада, восторг и трепет. Неужели это всё? Все резоны мгновенно были забыты, его глаза следили за ладонями Аликс, которые были всего в нескольких сантиметрах от него. Маневрировав подле, наконец, они легли, сначала на шею, а затем на щеки мужчины. Будто ласковый кот под ладонью доброго хозяина, Эдмур закрыл глаза и поддался. Он почувствовал, как жар прошел по его спине, как тогда, в самом начале схватки, опоясал талию и охватил огнем пульсирующий низ живота. Самое время положить этому конец. Когда пальцы коснулись его губ, Эдмур перехватил их своей ладонью и остановил. Взгляд его словно ушел в себя, сделавшись пустым, как у статуи. Какое-то время он сидел не шевелясь, потом, не говоря не слова, медленно убрал от себя руки девушки, и, оттолкнувшись от земли, поднялся на ноги. Ему практически удалось усмирить свое тело.
Он стоял, глядя на нее сверху вниз, потерявшись в глубинах ее глаз, отяжелевший от томления. Затем протянул прямую руку и помог и даме подняться в земли.
- Желаю, чтобы ты больше не лапала меня, как пастух дворовую девку! - иронично ответил он, потом рассмеялся и притянул к себе, чтобы смахнуть сломанную зеленую травинку, застрявшую в ее волосах. - По крайней мере, пока я трезв.
После хорошей схватки победитель сам определяет, что отнять у проигравшего. И не спрашивает разрешения. Обычно это любые ценности, конь или доспехи, а иногда и жизнь. На памяти Эдмура были случаи, когда ценой откупа была свобода собственных детей. Их отправляли служить в замок победившего рыцаря, и там их ждали условия отнюдь не дворянские. А иногда откупом служили дорогие украшения с руки дамы сердца. Это был особенно ценный дар, так как его нельзя перепродавать, такое поведение порицалось и считалось позорным. Их оставляли как трофеи или передаривали своим женщинам. А что их всего этого могла дать ему Аликс? У нее ничего не было. Вся ее семья сгинула, наследство в руках злобного отчима, и даже жизнь ее почти ничего не стоит: если Эдмур оставит ее одну, она не доживет и до сумерек. Глупое и опрометчивое предложение от молодой особы. Возможно, как многие девушки, она, молодая и красивая, полагала, сама из себя уже представляет величайшую ценность, но Эдмур знал, что это далеко не так. Свет клином не сошелся между ее длинных ног.
Нежно похлопав по плечу свою соперницу, Эдмур присел на корточки и оглядел ее ногу. Кажется, ничего серьезного, просто царапина. Хорошо, что на ней был плотный доспех. Мужчина поднял голову и улыбнулся:
- Это тебе на долгую память. Ты очень хорошо двигаешься, быстро и ловко, это я хвалю, но защищаешь только верхнюю часть тела. Вот так.
Эдмур встал и сложил руки перед собой, будто держит меч.
- Забываешь про ноги. Хороший режущий удар отсек бы тебе их по самые колени. В следующий раз не бойся опускать меч вот так.. - он плавно провел воображаемым мечом перед своим  ногами.
Затем еще раз похлопал девушку по плечу, и обогнув ее, направился к тому месту, где оставил свою обувь и оружие. Он взял «Клык дракона» и скомандовал:
- Возьми свой меч. – «Темная сестра» все так же оставалась лежать в траве. - На сегодня хватит.
Эдмур зашагал к лошадям. Солнце согревало его сверху.
- А охотиться ты умеешь, маленькая воительница? - образ Аликс, гоняющейся за дичью с мечом наперевес, вызвал у него приступ смеха. - Я бы не отказался от кроличьей похлебки...
Всё в его душе улеглось. Он почувствовал здоровый голод, и думать забыл про ведьминский дар Аликс. Вернее, эта плутовка заставила его о нем забыть. Когда-нибудь  представится и другая возможность.

+2


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » be brave.