НАТ
Очень плохой дядя, куратор всех сюжетов и нелюбитель шуток.
Icq - 562421543
НИНА
Строгая кадамирская леди и куратор дортонских сюжетных веток.
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Учительница-сексолог, массовик-затейник и просвещенная в вопросах магии.
Skype: fullinsomniac
АННА
Суровый капитан Левиафана и куратор пиратских сюжетных веток.
VK: /monlia
ЭДМУР
Одинокий рыцарь и куратор северных сюжетных веток.
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС 844 ГОДА


ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Рейнир нас убьет

3x01 Освобожденная от клятв - Edmure Harte
3x02 Остров сокровищ - Mordred Lynch
3x03 Магия крови - тёмная магия - Sir Edric Hawk
3x05 Мой дом - чужая крепость - Magnus Beaumont
3x06 Драконы смертны. Но смертны и те, кто их убивает - Ninwe Anshan
3x07 На грани - Brandon Harte
3x08 Война Алой и Белой розы - Eleonora Langley
3x09 Предскажи мне судьбу... королевства - Wolfgang van der Mark

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » be brave.


be brave.

Сообщений 91 страница 120 из 136

1

http://funkyimg.com/i/2roL4.png

Время и местоСеверный тракт, дорога в Оштир, 17-19 экуоса 844 г.

Действующие лицаEdmure Harte, Alyx Vance

История« - Я знала, что в один день у меня появится храбрость, чтобы сбежать от всего, что делает меня несчастной.»
Врать человеку с заточенным мечом – настоящее безумие. Но у Аликс не было выбора. Она решилась на самый храбрый поступок в своей жизни, и сбежала от неминуемой смерти. Невольным соучастником ее побега стал сир Эдмур Харт, который даже не подозревает, кто составил ему компанию по дороге в столицу…
« - Храбрость не имеет ценности, девочка, если с ней не сочетается честность. Но если бы все были честными, не было бы нужды в храбрости. »

Отредактировано Edmure Harte (06.04.2017 16:45:31)

+6

91

You're a shooting star I see
A vision of ecstasy
When you hold me, I'm alive

    Резко замолчав лишь от его голоса, повернулась вполоборота. От его громкого и даже грозного голоса, моё тело вздрогнула. Я что-то сделала не так? Он сам велел издавать звуки, и я лишь выполняла его просьбу. Да. Я не опытная, и мало что знаю о том, как люди доставляют друг другу удовольствие в постели. И он хочет знать, где я набралась таких знаний. Стоит ли ему рассказывать о тех ночах, когда мне не спалось и я любила бродить по дому. Он не был огромен, но его стены хранили свои секреты. В нашем небольшом поместье были тайны проходы, которых знало лишь пару тройку человек. Мать, отчим и моя наставница. И я. Я знала каждый уголок дома, в котором росла. И однажды ночью я застала совсем не детскую картину. Мои щёки тогда залились краской смущения. Я открываю рот, чтобы ответить на вопрос, но резко передумываю, закрывая рот. Его грозная фигура встала на ноги и быстро преодолев расстояние возвышалась надо мной несмотря на рост. Он был выше всего на три сантиметра. Смотрю на его губы, пока фантазия не ушла до конца и еще немного будоражит воображение. Он медленно начал улыбаться, а в серых глазах играл смех. И комната залилась его смехом. И от этого мне самой захотелось улыбнуться и начать смеяться.
    - Вы сами попросили. А я выполнила. Я же говорила, что чтобы вы не попросили, сделаю. Правда не прямо всё подряд. И всё же. – Сложила руки на груди и скорчила гримасу будто он меня обидел. Только это совсем не так. Стерев с себя это выражение лица всё же улыбнулась.
- Я представилась только музыкантам и Деону, - я взмахнула руками, а потом опустила их по обе стороны своих бёдер, - о, сир, прошу не стоит. Я представилась как Алекс, не зачем рубить им головы, а то могут поползти очень плохие слухи, которые могут вам навредить. – Сразу же после моих слов в дверь постучали. Я вздрогнула и повернулась к двери. Что делать. Они пришли проверить? Или забрать меня? Я начала топтаться на месте, не зная, что делать, во мне зародилась паника. И пока я пыталась сообразить, рыцарь быстро пришёл в себя и начал действовать, скомандовав лечь в постель и укрыться. Естественно я быстро ринулась к постели снимая по пути обувь. Как можно быстрей спряталась под большое одеяло. И затаилась, чувствуя, как сложно дышать под одеялом.
    - Вот черт. Я забыл про обувь...- Показалась сначала моя голова, и пока он сидел ко мне спиной, быстро подползла на четвереньках к нему со спины.
- Что принесли? – Поинтересовалась, спокойной говоря прямо у самого его уха, выдыхая вместе со словами тепло.
    И прежде чем он вытянулся в постели, я отпрянула назад и легла поверх одеяла, положив голову на мягкую подушку. Глаза тут же встретились со своим отражением. Я скривилась, потому что мне не нравилось то, что я видела. А точней мне не нравилось моё отражение. Я никогда не любила его. Перевела взгляд на мужчину. Его глаза сначала была закрыта, и на моём лице появилась слабая полуулыбка. Я повернула голову, чтобы посмотреть на его профиль. На эти, кажется, грубые черты лица. Он открыл глаза, и они были устремлены на зеркало. Интересно, что он там видит. То же что и я? Не особо симпатичную девчонку с обрезанными в спешке волосами? Я отвернулась, вновь увидев свою отражение, и оно опять мне не понравилось, а смотреть на рыцаря я не хотела. Не потому что он был страшный или противен. Нет. Совсем по другой причине.
Повернулась на бок, положив одну ладонь под щёку. И я даже не знала, как ответить на этот вопрос. Как ответить правильно, чтобы он не подумал будто я доступная, как и все. Сжав губы в тонкую линию, а потом облизав их я не сводила глаз с его лица.
- Только, если оба желают одного и того же. – Я слабо улыбнулась, но с силой заставила себя посмотреть на что-нибудь другое.

Отредактировано Alyx Vance (14.07.2017 20:19:17)

+1

92

Sie will es und so ist es fein
So war es und so wird es immer sein
Sie will es und so ist es Brauch
Was sie will bekommt sie auch

https://68.media.tumblr.com/54d18b5cda1410445d8c897a8df45730/tumblr_ottho7ky7l1twemn9o3_r1_540.gif

- Но я бы не стал. - он притянул ее к своей груди и положил подбородок ей на голову. - Ты не трофей, Аликс Вэнс.

Конечно, не трофей. Она личность, она - смелое непостоянное дитя. Чьи ласки она бы предпочтет, когда твердо встанет на ноги и научиться управлять своим даром? Может быть, какого-то сильного старого мага, именитого и могущественного. Он многому сможет ее научить, проведет в мир потаенных знаний. Вместе они достигнут большего. И он будет любить ее с тем же пылом, с каким Эдмур отказывал в любви. Или это будет молодой избранник, родовитый дворянин, чьи неловкие руки будут ласкать ее так, будто она деревенская доярка, а не леди. Руки Эдмура коснулись ее головы, он погладил волосы девушки и со странной тоской выдохнул. Что навеяло эту странную меланхолию? Пока удача на их стороне, им ничего не угрожает. Впереди еще целых три дня в пути. Авось, судьба сама подскажет путь.
Когда рука остановилась на ее шее, Эдмур почувствовал, как бешено бился ее пульс. Будто обожженный этим чувством, мужчина откинул руку на подушку, а затем и вовсе поднялся на локтях, глядя уже не в волшебное зеркало, а прямо в лицо девушке.
- А ты, что, решила, что мы будем спать? - выдавил он из себя самый игривый тон, какой только мог позволить. Как и водиться, сир Харт вовремя перевел разговор в другое русло. -  Весь день спала, спала, и не выспалась? Ну нет, миледи. Спать мы не будем, только не здесь. Дождемся, когда там, внизу, всё утихнет, и сбежим. Веришь или нет, но после того, что случилось, мне совершенно не хочется тратить время на прощание со старыми друзьями, и объяснять им, зачем волоку тебя с собой в столицу.
Он поднялся на локтях, сел, поджал под себя ноги и посмотрел куда-то в даль комнаты. Аликс, кажется, с неподдельным интересом спрашивала про еду. Может, она голодная? Ну, конечно, голодная! Она же не ела весь день, в отличии от Эдмура и Ирвина. Эх, Ирвин! Мужчина вспомнил подлого музыканта, и сердце его забилось быстрее. Вот кто действительно должен получить по заслугам, так это он. Обольстительный пройдоха обвел их вокруг пальца своими сладкими речами, и затащил в самое логово разврата и бесчестья.
- Там, кажется... - ткнул он пальцем на камин, где стоял поднос, - Есть немного маслин. И козий сыр... Гораздо свежее, чем тот, что у нас. И немного овощей... Мяса нет, но я уверен, ты уже устала его жевать. А еще есть эль. Так что, можешь взять, что тебе по нраву, но возвращайся ко мне. Спать? Не-ет, у нас есть вещи по-важнее.
Казалось, весь их прошлый путь вел их к этому моменту. Эдмур чувствовал себя заговорщиком, и никогда прежде ему не было так комфортно и спокойно, и даже приятно, в компании молодой девушки. Он будто знал Аликс всю жизнь, знал, что она скажет, что ответит, как улыбнется ему, или хмуро сведет брови. Что она не испугается и не будет смеяться над тем, что он ей предложит. Рядом с Аликс он чувствовал себя моложе. Будто это ему семнадцать лет, и будто он вовсе никакой не рыцарь, а просто странник, путешественник, которого ждет еще много увлекательных приключений. Ему не терпелось поделиться с ней своими планами, у него даже ноги дрожали от нетерпения. Вот только пусть для начала поест. Всё таки она еще дитя, и ей нужны силы.
В ее власти было многое. Понимает ли она это? Эдмур был готов отказаться от своих слов, и сопровождать ее хоть на край света, если ей это потребуется.
Я с тобой, а ты со мной, маленькая обезьянка. Тебе больше никогда не придется бояться за свою жизнь вновь.
В его горлу подступила хрипота и с несдержанным стоном вырвалась фраза:
- Например, что мы сделаем с Ирвином? Нельзя оставлять этого пройдоху безнаказанным. Сколько молоденьких простых девушек или одиноких дворянок он уже привел сюда? А сколько еще приведет?
Он положил на ноги пуховое одеяло. Танцующее в камине пламя отбросило тень на широкие плечи мужчины. Сейчас он напоминал статую. Одну из тех, что украшают вход в святой собор Творца в Оштире: решительный, уверенный, с пламенем в глазах. Что на него нашло? Это самый главный вопрос, терзающий сира Харта всю дорогу из Гронда. Кем он себя возомнил? А кем являлся? Он скучал по ней. Куда она пропала? Почему не отвечает? Он скучал по ее голосу, даже когда не слышал всего пару минут. Аликс Вэнс, как пьянящее вино, завладела его мыслями, и это было прекрасно. Каким-то невероятным образом ей удалось проникнуть под закаменевшую корку мозга сира Харта. Возможно, это то, чего ему не хватало. Как мало нужно человеку для счастья. Только, чтобы его понимали. Только, чтоб его принимали. Новая жажда рождалась внутри него, и подобной он не знал. Это не было похоже на то чувство, что он испытывал к прекрасной леди Виоле. О ней он вспоминал со стыдом. Это было нечто другое. Эдмур с удивлением глядел на Аликс. Он поймал себя на мысли, а точнее, вспомнил, что для нее он тоже "нечто другое".
- Аликс? Что думаешь, Аликс? - ему так нравилось повторять ее имя. Такое простое и такое замысловатое. Аликсандрия. Святая мученица, покровительница всех, кто умер за Веру в Вустерлинге. В его родном Вустерлинге. Она часть той земли. По пути сюда он потерял то, что связывало его в родиной. Он отдал сестру, но приобрел друга. Она не отвергнет его. Эдмур часто повторял себе: она не отвергнет его.

Отредактировано Edmure Harte (16.08.2017 22:33:47)

+1

93

but I shouldn't even bother
because you made me so complete dear

    Вновь улыбка. Мягкая. Бешеный пульс, пока я чувствую его кожу своей. Ощущаю тепло и забытое чувства уюта. Как если бы мы встретились вновь после долго расставания и я, с счастливой улыбкой обнимала его шепча, что наконец-то дома. Как если бы он стал моим домом. Меня успокаивает его ровное дыхание. Это тепло. Эта рука, которая касается моих волос. И я уплываю куда-то, забыв на это короткое мгновение обо всех проблемах. Тягот. Печалей. Ох. С какой нежностью и осторожностью он касается волос, издав при этом вздох, наполненный тоской. Я не обратила на него внимание. Его рука с такой медлительностью опускается к шее, а мой пульс бьётся с неимоверной скоростью, я закрываю глаза и чувствую, как его огрубевшие пальцы_ладони, касаются шеи, именно там, где хорошо чувствует мой пульс. Я прикрываю глаза, чувствуя, как мне это нравится. Распахиваю очи так же быстро, как он убирает руки, немного расстроившись, но не выдаю этого. Убираю голову с его груди, ложась совсем рядом, именно в тот момент, когда мужчина поднимается на локтях и смотрит на меня. Я вздыхаю.
    - Нет сир. Я выспалась. И мне совсем не хочется спать, -я смотрела на него как можно спокойнее, зарывая прошлые ощущение куда-нибудь. Если их не спрятать, я буду тосковать по ним и желать, чтобы всё повторилось еще раз.
- Но прежде чем мы уйдём, давайте еще немного насладимся уютом, к тому же, скоро будет дождь. – В комнату уже не раз залетал запах дождя, который грозился обрушиться на замок и на всю местность вокруг. Сначала упали первые несколько капель. А потом еще. И еще. Было слышно как мелкий дождь бьёт по поверхности, на которую падает. Об упоминание про еду, мой желудок жалобно застонал. Точно, я не ела с самого утра. Сев я посмотрела на каминную полку и ощутила, как рот наполнился слюной. И словно самая голодная из них двоих, касаясь босыми ногами холодного пота чуть ли не побежала к подносу.
    - Да. Мне нужно поесть. И вам тоже. – Громко проговорила я, смотря уже на поднос с разными вкусностями. Как он и сказал. Маслины. Сыр. Овощи и даже несколько ломтиков хлеба. Небольшой кувшин с элем. Я начала закидывать еду в рот. Сначала одно, потом другое, набивая его и быстро пережёвывая. Я не могла ответить рыцарю, потому что рот был забит едой, зато мычала и кивала головой. Он это всё равно не слышал и не видел. Жуя, я взяла поднос и с осторожностью стала идти обратно к кровати. Дождь усилился, превращаясь в самый настоящий ливень. Я продолжала кивать головой соглашаясь с мужчиной.
    Поставила поднос рядом с ним, забралась с ногами на постель, взяла кувшин и без колебаний сделала несколько глотков. Надеюсь он не побрезгует потом пить из него.
- Эль довольно вкусный, - начала, чувствуя, что достаточно наелась, но хотелось взять еще, - мне нужен его волос или что-то из его вещей, - резко остановившись я посмотрела на Эдмура, - у вас есть какой-то план? – Протянула руку к маслинам и взяла одну. Ловко закинула ей в рот, переместилась на постели, садясь по другую сторону от рыцаря. А точней вернулась на свою якобы половину кровати, но сидела близко к мужчине.
    - Если в ваш план не входи его убийства, то считайте я согласна, - вновь закинула в рот маслину, - потому что он отвратительный и поступки у него такие же. Он мне не понравился с самого начала. – Я потянулась к элю. Чтобы сделать ещё глоток. Уж больно он понравился моему языку.
- У нас есть время, пока не закончится ливень, потому что я не намерена покидать это тёплое место, пока за окном такая ужасная погода. – Заявила я, со всей уверенностью и желанием. 

Отредактировано Alyx Vance (14.07.2017 23:52:07)

+1

94

Ему нравилась эта игра, что затеяла Аликс, но он быстро взял себя в руки. Минута блаженства закончилась. Совершенство не может длиться вечно. Эдмур взял с подноса маслину, хоть ему вовсе не хотелось есть. Его желудок был парализован совсем другими страстями,  и они заставляли его действовать поспешно. Быстро закусив еду элем, он обратился к девушек.
- Нет, нет, нет, Аликс, только не это! Хватит с нам твоего колдовства. Разве ты не видишь, что оно тянет нас в ад?
Отбросив все темные мысли, Эдмур соскользнул с кровати и спустился на пол. Девушка находилось так близки, что хватило бы мгновения, чтобы схватить ее и прижать к себе, мужчина обнял ее в прижал к себе, а затем усадил на край кровати, чтобы та не свалилась вместе с подносом. Эдмур крепко зажмурился, чтобы не видеть этого. Обманывал он себя или просто валял дурака? Его разум отбросил этот вопрос, отступив перед потоком желаний, затопивших его тело.
Раскрыв глаза, он видел, как луна медленно соскальзывала темную черную даль, все дальше погружаясь в пучину леса. Наступала глубокая ночь. Нет, нет, Аликс, только не уходи, только не ускользай. Эдмур улыбался. Сколько еще продлиться это наслаждение? Не больше суток. А потом... Да будь проклято потом. Тебе нравится то, что происходит, Аликс? Потому что мне, да. Эдмур всегда знал, что его участь - северянка, но он всегда думал, что это леди Алисса, но никогда не мог знать, что кто-то другая. С ней они были помолвлены. А с этой маленькой девочкой? Их благословила судьба.
- Мы побудем здесь одни, Аликс. До тех пор, пока все не уснул. А потом сбежим...
Он прислушался к звукам за стеной. Там все еще пели и веселились. В любом другом случае, Эдмур присоединился бы к ним, но не сегодня. Слишком многое стояло на кону. Затем он отошел и вновь опустился к кресло, в котором уже сидел ранее. Пальцами он перебирал тонкую ткань чехла, нависавшего поверх. О чем же ему думать? Глаза не сходили с балдахина и зеркала, что нависало над кроватью. В нем отражался затылок Аликс. она смешно жевала. Так настоящие леди не едят. Они откусывают помаленьку, как птички, и быстро проглатывают, а Аликс ела жадно, как в последний раз. Она всегда спешила, эта Аликс.
Так они и просидели почти пол ночи, пока за стеной все не утихло. Тогда Эдмур встал на ноги, и решительно шагнул к окну.
- А ну-ка, помоги мне. - повелевал он, надевая доспех. После чего раскрыл ставни и звонко свистнул. Внизу никого. Что ж.
Не дожидаясь особого приглашения, мужчина встал ногами на подоконник и спрыгнул вниз второго этажа. Под его ногами скрипел снег, он даже не коснулся руками земли, настолько ловким был прыжок. Снизу вверх он глядел на свою спутницу.
- Прыгай. Быстро! -прошептал он.

+1

95

    Оно тянет в ад. Слова ударились в живот, выбивая весь воздух из лёгких. Выбивая остатки настроения и даже желание поесть. Голод перестал беспокоить. Перестали волновать голоса и веселье там внизу. Закинув в рот маслину, отвела взгляд и всматривалась в одеяло. Словно оно было куда интересней чем всё вокруг. Я резко упала в мысли после таких слов. Нас. В. Ад. А может это я тащу его в ад, потому что мне одной тут одиноко? Тащу, просто потому что, до сих пор противлюсь своего сердцу, которое знает всё лучше меня. Из закрытых окон слышится проливной_сильный дождь. Запах, которого давно окутал всю комнату, проскальзывая через щёлки. Зачем-то кинула в рот еще еды. Прошлась руками по лицу и легла на спину. Закрывая глаза ладонью. Глаза, которые сейчас не блестели от азарта или желаний. Они потухли, потому что мысли всё сильней сжирали и засасывали в свою пучину. Я лишь ответила «ага», таким будто скучающим голосом. Мне не было скучно. Я думала о том, что он сказал. Эти слова всё еще летают в голове, повторяясь вновь и вновь. Я пнула поднос и кувшин с элем, словно это они во всём виноваты. Грохот разразился как если бы в небе был гром с грозой. Я чувствую, как слетаю с катушек, как внутри вновь всё вспыхивает. Бью стопой по кровати. Ещё раз. Вскакиваю на ноги и начинаю метаться по помещению, пока Эдмур сидит себе в кресле. Просто всем телом ощущаю его глаза, которые не способны посмотреть на что-то другое. Мне нужно взять себя в руки. Я забралась на кровать и легла посередине. На бок. Обхватив и прижав колени к груди. Как я сейчас ненавижу свой дар. Как ненавижу, что родилась в семье, где мать была колдуньей. Как ненавижу, что один слово, одной безумной выходкой из-за пламени в характере, могу погубить кого-то. Однако, меня не заботит, что могу погубить саму себя. Я в который раз мысленно даю себе слово, не использовать свой дар. Свои магические умения. В тысячный раз клянусь себе в этом. И я в тысячный раз могу её нарушить. Потом что это моя сущность, которую я каждый раз принимаю, а потом вновь проклинаю и ненавижу. Моё тело дрожит от охваченной ненавистью.
http://s0.uploads.ru/mng61.png http://s6.uploads.ru/ofJW9.png

    Похоже я задремала, слушая как потрескивает в камине огонь, с какой силой бьёт капли по окну, пока захлёбывалась в собственных мыслях и ненависти к себе. В реальный мир вернул меня голос Эдмура. Я распахнула глаза и резко села. Ничего не говоря, слезла, обулась. Преодолела расстояние между нами. Помогла с доспехами. Вернув их на свои места. Дождь как раз закончил, а если и шёл то очень мелкий и редкий. Теперь я начала одевать свои кожаные доспехи. Вернула меч на своё законное место. Пока руки были заняты волосами, собирая их в уродливо короткий_маленький хвостик на затылке, я смотрела как Эдмур спрыгнул с подоконника. Моё сердце сделало вслед за ним сильный удар. Подбежав и посмотрев вниз, увидела своего рыцаря. Который был жив и здоров. Было не очень высоко плюс его рост. Недовольно качнула головой.

http://s0.uploads.ru/e8VEk.png http://sd.uploads.ru/8PVLO.png

    У меня нет выбора. Вообще никакого. Поэтому пришлось повторить за ним. Залезть на подоконник, смотря в низ, на рыцаря, который изредка поглядывал то на меня, то по сторонам. Присев на корточки, я не решалась. Потому что, чем выше, тем мне страшней. Но рыцарю не нужно знать, что я боюсь высоты. А такая, только напомнила мне об этом. Я колеблись. Пряча свой еще один недостаток за маской спокойствия, я посмотрела на дверь, потом еще раз вниз. У меня нет выбора. Спрыгнула. Приземление было такое себе. Коснулась руками грязной от дождя земли, а в ногах отдалась боль, которая вскоре исчезла. Теперь лошади. Найти их было не сложно. Под ногами порой чавкала грязь, а тело пронзил холод после дождя. Я получше укуталась в свой плащ.
    - Никаких больше попутчиков. Никаких чёртовых замков. Никаких пьяных мужиков. Никакого эля. – Всё это выливалось с отвращением к этому месту и тем людям, которых я увидела.
    - Чтоб у тебя ублюдок яйца отсохли. – С ненавистью продолжила я, вспомнив про музыканта, из-за которого все решили будто я какая-то шлюха. Я смотрела на других лошадей. Хотела наказать их всех. Но животные не причём. Мне хотелось их выпустить. Чтобы они разбежались кто куда. Мне хотелось спалить это место до тла. Но не могу себе этого позволить. Да и рыцарь не позволит.
    - Я не виновата, что родилась у женщины колдуньи! – Я вновь вспомнила его слов и выпалила этого смотря Эдмуру в лицо.
    - Если ты не заметил, я уже нахожусь в аду. А ты вода, которой там так не хватает. - А тебе нужно решить. Хочешь гореть вместе со мной. Или нет.

Отредактировано Alyx Vance (02.08.2017 18:42:18)

+1

96

- Как скажешь, прелестница! - ели сдерживая смех, ответил ей Эдмур. - Только, сначала закончим одно дельце...
Аликс что-то там бормотала себе под нос, но Эдмур был уже слишком далеко, чтобы слышать это. Он шел в конюшни,  где прежде были пришпорены их лошади. Не было сомнений, что они все еще там. Настроение, от чего то, было великолепным. Так уж сложилось в этом путешествии: чем хуже дела у Аликс, тем лучше у сира Харта. Он напевал под нос знакомый мотив, даже не опасаясь, что их услышат. Он был уверен в удаче. И небеса таки были благосклонны. Если бы не одно но. Будто назойливая муха, Аликс выла под ухом, чем ужасно раздражала Эдмура и не давала прислушаться к звукам в ночи. Устав он ее пустой болтании, мужчину рывком притянул ее к себе, зажал рот ладонью в перчатке и в пол голоса, едва сдерживая гнев, произнес:
- Тебе ужасно повезло, моя дорогая, что ты родилась бабой, так что не гневай небеса по чем зря!
После этих слов он еще крепче дернул ее за плечо, почти до боли, чтобы только она замолчала и прислушалась к его речам. Он знал, что эту девочку заткнуть весьма сложно. Ее спина плотно прижималась в его спине, и подбородком он чувствовал мягкий шелк волос девушки. Но даже это не могло заставить его сейчас сменить гнев на милость.
- Если бы не родилась женщиной, то  уже давно была бы мертва, смекаешь? Я не стал бы с тобой возиться. И ни один их тех, кто стал на нашем пути, тоже не стал бы церемониться с тобой. - Он попытался убрать руку от ее рта, но побоялся, что она откусит ему пальцы, поэтому постарался поскорей закончить: - Так что, будь благодарна, что родилась с устрицей между ног, и что каждый мужчина считает своим долгом быть с тобой снисходительным, потому что женщина слаба, так безобидна и так падка по своей натуре. Она так нуждается в мужской опеке... Смекаешь?
Внезапно, он резко развернул ее к себе лицом, при этом твердо и крепок удерживая за плечи. Она смотрела на него своим огромными темными глазами, все время испуганными, как будто они видят друг друга в первый раз. От чего она так испугана? Не ужели сир Харт еще способен внушать в ее бесстрашное сердце ужас? Он встретил ее взгляд с совершенным спокойствием.
- Ты глупая. Поняла? Ты - дура! У тебя есть сила, о котором мечтали бы многие, но ты даже не помышляешь ею воспользоваться. Так кто ты после этого, Аликс Вэйнс?
Болезненная гордость сделала Эдмура излишне ранимым. Его глаза сузились, превратившись практически в змеиные. Аликс пыталась отвернуться от него, но он крепко сжимал подбородок ее прелестного личика.
-  Тебя уже несколько раз приняла за потаскуху, Аликс! Я потерплю, чтобы рядом со мной была такая. Поняла? Может, пора вести себя как леди?
Он отпустил ее. Легко, снисходительно, как настоящий воин. Глаза его расширить. Как воин, он всегда показывал врагам свое оружие, и никогда не позволял видеть свою слабость. Он едва коснулся ладонью ее волос. А затем отступил. Он был ужасным собственником. Если что-то принадлежало ему, то только ему. Он не терпел конкуренции.
В тишине послышались его шаги. Он шел вперед, оставляя девушку далеко позади. Он открыл двери конюшни, нашел там их лошадей, недолго с ними возился, и наконец, вывел во двор.
- Садись. - произнес он в пустой темноте. Слова, последовавшие за этим, были лишь шепотом в его сознании, звучавшим в нем, когда он помог ей забраться на спину лошади.
- Сир, девке нельзя уйти... - вдруг услышал он за спиной. Он обернулся. Это был Ирвин. Он был пьян и думал, что может повелевать. Харт перехватил его за плечо и притянул к себе.  Под лопаткой менестреля засиял кинжал. Это был его конец. Эдмур вел себя тихо.
- Девке - да. - прошептал он - А вот леди Вэнс...
Ирвин испускал последний вздох. Его пустые белые глаза глядели прямо на Аликс.

Отредактировано Edmure Harte (04.08.2017 21:15:42)

+1

97

http://s0.uploads.ru/FHB6R.png

Ты – моя вода,
Живая или мертвая,
Прозрачная, холодная
И горькая вода…

Самоконтроль. Самообладание. Такие забавные вещи, которые часто рушатся как карточный домик. Особенно у меня. Вот я улыбаюсь, спокойная, а в следующую минуту могу стать зверем готовым наброситься на жертву и разорвав её на куски. Сейчас эти две вещ покидали меня, и мой рот изливался в словах, будто он не знает конца. Я злилась на всё вокруг. На себя. На людей, решившие что я шлюха. Теперь еще на Эдмура, который закрыл мой рот рукой, когда мы оказались у конюшни. Но каждое его слово отзывалось не только злостью, а ещё приятной дрожью по всему телу. Как же мне нравится, когда он так близко. Когда его дыхание и слова у моего уха. Держу его за руку, которой прикрыл мой рот и слушаю, отвечая в руку в перчатке. Вместо слов было лишь мычание разной интонации и длины.
    Я смотрела на него с широко открытыми глазами, словно напугана. А потом отводила взгляд. Ещё слово, сир, и вы ощутите на себе все последствия этих слов и разговора. Зачем же вы так. Рыцарь.
Я резко, жестом заставляю его убрать руки от меня. Толкаю в его грудь, со всем гневом громко говоря:
    - Какая тебя муха укусила? Это ты дурак, если не понимаешь причины, почему я почти не пользуюсь своей силой. – А потом? Потом всё произошло быстро, и мой мозг не сразу сообразил, что сделало пылкое сердце взяв под контроль тело. Выпалив, я хватаю его за плащ, сжимая края на его груди в кулак, быстро притягивая к себе и даже сама сократила расстояние. Мои губы впились в его. Жестоко и настойчиво. Это желание, которое давно пыталось вырваться наружу, но я толкала его обратно. А сейчас, словно у меня улетела крыша и все эмоции на поверхности. Как и желания. Какие-то секунды показались часами, минутами, которые хотелось продолжить, но закончила так же как и начала.
    - Учитесь затыкать меня правильно. – Растянулась в хитрой змеиной улыбке. Вот и дерзость. Смелость, которая будто возросла в разы.
    - Скажите, хоть одна леди в вашем окружение, способна на такое? – Взять и молча закрыть рыцарю рот таким способом. Суди по всеми, даже злость начала угасать, но вспыхивало совсем другое.
    - Буду вести себя как леди, когда они заслужат этого. – Не буду я для абы кого строить из себя леди, которую хотела видеть во мне мать. Там в замке, свора мужчин, которым наплевать леди ты или шлюха. Даже его знакомый дал это понять. Я даже не уверена, изменилась бы его манера или слова, узнав о моём, так называемом, статусе.
Осталась стоять на месте, пока мужчина не вывел наших лошадей. Скомандовав мне сесть в своё седло, и я, скорчив гримасу послушно забралась на лошадь. Вновь на Серебрянку. Вокруг нас мир спал. Так было, стоило мне удобно устроиться на спине моей кобылы, как нам подошёл пьяный Ирвин. Как же мне хотелось слезть и заткнуть его рот, да только рыцарь опередил меня.
    Даже не ахнула. Даже не заорала от испуга и страха, а только смотрела как из этих глаз ушла жизнь. Он смотрел на меня будто ненавидя за всё, что я не сделала. А слова Эдмура разлились странным теплом по телу, а на устах появилась улыбка, говорящая «так тебе и надо». По-своему довольная.
- Это было вашем дельцем, сир? Или есть еще одно? – Понизила голос почти до шёпота, так, чтобы его слышал только рыцарь.

Отредактировано Alyx Vance (05.08.2017 02:46:46)

+1

98

Аликс жадно впилась в его сухие обветренные губы. Ей удалось уловить момент, когда рыцарь заканчивал свою яростную тираду, а иначе бы он никогда не поддался вот так. Как герой какого-то куртуазного романа. На секунду он подчинился, но быстро обхватил ее за плечи каменной хваткой и отодвинул от себя. Эдмур с удивлением всматривался в теперешний облик девушки: четкие линии скул, длинные черные ресницы, обрамляющие чуть прикрытые хищные, как у лисицы во время охоты, глаза. Он потерял интерес к тому, о чем говорил. Он не ответил.
Девушка что-то еще сказала, когда он развернулся и направился к своей жертве. Спустя некоторое время их странный поцелуй, вернее, ее странный поцелуй, был уже историей. Эдмур не вернется к нему больше никогда.
Тело музыканта оказалось вовсе не тяжелым. Высокий, но гибкий и худощавый, он был не тяжелее Аликс.
- А теперь еще один урок, леди Аликс. Не стоит гадить там, где ешь.
Скорее, это было сказано самому себе, а не юной соратнице. Если труп менестреля найдут утром здесь, а так же через некоторое время обнаружится исчезновение сира Харта со спутницей, не будет никакого сомнения в том, кто это сделал. Ни то, чтобы Эдмура это волновало. Даже так: ни одного милорда, из тех, кто сейчас сладко спал в замке, одурманенный вином, смерть простолюдина волновать не будет. Но пойдут разговоры. Дурная репутация - это прямой путь к забвению. Тем более, для рыцаря королевской гвардии. Грешить можно. Но только так, чтобы никто не знал. А что не доказано - того не было.
Мужчина перекинул бездыханное тело через спину лошади, а сам уселся в седло. Аликс уже была готова к поспешному отбытию. Умная девочка.
- Да, Аликс. Это всё. -многозначительно ответил он, наклонившись ближе к лицу напарницы.Следовало увести его отсюда, и Эдмур даже знал, куда. Эдмур подул, чтобы убрать со носа Аликс прядь черных волос. Оба двинулись в путь. Только он, она, и мертвец, который больше никому не причинит зла.
Эдмур подумал, знает ли Аликс, какой долгой, бессонной, и оттого тоскливой, будет эта ночь? Путешествовать во тьме - настоящая мука. Когда слипаются веки, а во фляге нет и капли вина, когда язык ели связывает слова от усталости, а до рассвета еще так далеко. Монотонный стук копыт по каменистой тропинке. Никакого интереса в унылому, покрытому мраком пейзажу. Эдмур все еще не понимал причину тех странных метаморфоз, что случились с ним во дворе рыцарского охотничьего замка. Внезапная жестокость слов, а затем настоятельная близость. Оба они позволили страсти охватить себя, каждый по своему. И как скоро это всё кончилось.
Пошел дождь. Вокруг стало еще темнее. Общую мрачность пути усугубляли массивные стволы деревьев, обрамляющие узкую дорогу. Пейзаж перед глазами сира Харта отчаянно нуждался в изменении, а иначе он и вовсе уснет от однообразности. Он мог бы начать разговор, чтобы как-то отвлечься, но не мог подобрать подходящую тему. Изредка он оборачивался на свисающий с лошади труп, дабы убедиться, что кровь не капает на дорогу. Воспоминания о прожитом вечере были так живы в его теле и душе. Так много приключений: игра, эль, еда, теплая постель. И самый сладкий трофей, который не желал становится трофеем. Главной прелестью Аликс, о которой она даже не подозревала, были вовсе не ее мягкие волосы и не большие кроличьи глаза. Рядом с ней даже самый обычный обыденный путь в столицу, коих на памяти Эдмура было не счесть, превращался в целый спектакль. Со сменой декораций, актеров. Это было нечто необычное, о чем оставались восхитительные воспоминания. Мелкие гадкие капли охладили голову сира Харта. Он поднял голову, чтобы взглянуть вперед, и внезапно остановил свою лошадь.
- Брр. Приехали. - нагнувшись, он слез на землю, и стал отвязывать труп музыканта.
Прямо перед ними открывался вид на мост. Это был не простой мост. Его построили задолго до времен правления безумного короля Уттера. Добротное, массивное строение, перегибающее широкую буйную руке. Даже отсюда было слышно, с каким шумом плещется вода внизу. Эдмур повел лошадь за узды. Дойдя, примерно, до середины моста, он снял тело и перекинул через плечо. Едва дойдя до края моста, он взглянул вниз. Пол километра, не меньше. Эдмур терпеть не мог воду. Мужчина поморщился. Она напоминала ему о том дне, когда капитан Флинт убил его наставника. Едва справившись со своим страхом, Эдмур остапил назад и повернулся к Аликс. Загадочным тоном он начал свой странный рассказ:
- Как ты уже, наверное, поняла, эти земли всегда славились своими охотничьими угодьями... - начал он, перевязывая руки мертвеца веревкой. - Местный лорд обожал не только охоту, но и рыбалку.
Он сильнее затянул веревку, и взял еще одну, чтобы перевязать ноги.
- Но обычная ловля рыбы не удовлетворяла его. - это оказалось труднее. Веревка была короткой, а стопы у музыканта ого-го. - Так вот...
Закончил в этим, Эдмур вернулся к лошади и стал рыться в вещах. Затем извлек оттуда холщовый мешок для  всякой всячины, опустошил его и вновь вернулся к бездыханному телу, чтобы накинуть его на голову несчастного.
- Этот самый лорд распорядился, чтобы реку наводнили плотоядной зубастой рыбой. И заставил своих вассалов удить по пояс в воде, вооружившись только удочкой и сачком. Им приходилось отбиваться от этих зубастых тварей, которые прокусывали кожу до крови.
Закончив с трупом, Эдмур покатил его к краю моста и еще раз вгляделся в бушующую воду.
- К счастью, традиция не прижилась. - он толкнул тело вниз. Минута тишины, а затем громкий всплеск. Труп уносило течением. - А рыбы остались.
Он закончил, стряхнул руки и направился к тому месту, где стояла Серебрянка.
- Рыцари так никогда не поступают, Аликс. Ну, вот так... - махнул он рукой в сторону реки. - Но иногда приходится.

https://68.media.tumblr.com/355e121c23ed432d90c8ae82aef342a5/tumblr_op5c9aqXT01tk4tcwo9_400.gif

Он подмигнул ей. Затем поправил дорожный плащ, свисающий с крупа Серебрянки, и похлопал лошадь по боку.
- Кто знает, может, если б не мое везение в кости, сегодня этих славных рыб кормила бы ты. Видишь, как важно быть везучим?

Эдмур снова подмигнул, и направился к своей лошади, все это время послушно стоящей на мосту. Его везение было обманов, но в этом и вся соль. Рыцарская честь ничего не стоит, если ты дурак и не умеешь ею пользоваться. Аликс же не умела пользоваться даже своей красотой. Будь она умнее, то и вовсе не оказалась в такой ситуации, как сегодня ночью. Она бы пофлиртовала с дураком Деоном, пообещала бы ему сладких объятий и поцелуев, а затем, когда он напьется, улизнула бы. Но в этом была вся Аликс. Она прямая, как доска, и не умеет врать. Не умеет врать даже сиру Харту, поэтому все ее чувства снаружи. Он видит их, как в раскрытой книге. Помниться, Эдмур ненавидел придворный игры с многозначительными взглядами и томными вздохами, но научился играть в них. Подыгрывать. Аликс была не такая. Она была настоящая. Такие девушки остались только на севере. Судьба не зря свела их.
- Ну, что, передохнула? Готова двигаться дальше без остановок?

+1

99

Смотрела на труп, восседая в своём седле и закатила глаза от слов сира. Кто еще из нас тут гадил? Если он хотел избавить этот мир от ещё одного человека, то мог бы сделать это не на улице. Зачем так, как он сказал «гадить», на улице? Ведь можно придумать любую смерить, а если бы придумывала бы я, то в каждой видела бы как он корчиться от боли. А тут быстро. Без предупреждений. Опустив глаза, пока Харт возился с телом, я натянула на руки перчатки и поправила плащ, накинув на голову капюшон. Веки закрылись в момент, когда мужчина подул мне на лицо, убирая жидкую прядь волос. Это как, если бы я с уверенностью сказала, что он не желает ко мне прикасаться. От этой простой и короткой мысли, я даже была готова обидеться и надуть свои слегка обветревшие губы. Вместо этого, я спокойно посмотрела на него, ничего не сказав и никак не отреагировав.  Я всё еще боролась с сама собой, пытаясь как-то унять поднявшийся огонь внутри.
Мы тронулись. И я ехала позади, ведя за собой третью лошадь. Всё как обычно. Вы ведь заметили? Только у нас появился лишний груз – труп парня, который решил, что меня можно взять без особых усилий. Думал, что я такая как и все шлюхи. Девушки, которые без статуса. Раз, я еду с мужчиной в таком виде, значит меня можно приписать к девушки лёгкого поведения и взять так словно, я какая-то вещи. И посмотрите, что вышло. Он испустил свой последний вздох, и теперь лежит на лошади куском мяса, на который мне абсолютно всё равно. Моё сердце бьётся ровно. Дышу спокойной. На лице нет жалости или печали. Лишь в голове крутятся мысли и то, не о нём. О том, что любая жизнь может оборваться в любой момент. Даже моя. Подняла глаза на спину рыцаря. Даже его. Хотя, его и подавно. Рыцарь – это знать, что такое верность, выполнять клятву и отвечать за свои с поступками. Рыцарь – человек, который ходит всегда по краю. С мох губ сорвался тяжкий вздох. И я хотела быть такой же. Потому что всегда чувствовала и чувствую до сих пор, что не создана для всех этих интриг и политики.
Мы ехали в ночи. Солнце если вставало, то медленно. Так медленно, что мои глаза и тело этого даже не ощущали. Или время было пока не для этого. Я пробиралась за рыцарем через все эти ветви. Глаза может и привыкли к такому времени суток, но я практически не видела, что находиться впереди. Даже свет луны и звёзд не помогал. Я вижу лошадь рыцарь я. Его спину. Чёрное пятно трупа. А дальше выколи глаз. Ещё с неба начал капать мелки противный дождик. Одна ветка царапнула меня от чего я лишь нахмурилась. Одна ветка вообще чуть не ударила меня по лицу, я вовремя подставила руку к лицу, поэтому она ударилась о мою руку. Пейзаж резко поменялся. Так же резко как сир Харт остановил свою кобылу. Сделала тоже самое, остановившись рядом с ним. Смотря как, он слезает. Только потом, я посмотрела вперёд, чтобы понять, что заставило его остановиться. Моему взору предстал мост. Который позволял перейти широкую реку. Сквозь шум дождя, я могла услышать, как там впереди «играет» река. Уверена, что она глубока и падать с моста придётся долго. Хорошо, что я проверять это не собиралась. Боюсь высоты, поэтому если бы Харт приказал перейти на тот берег, ему бы пришлось силком меня тащить.
Я смотрела за ним и слушала. Ничего не говорила. Держала его лошадь, чтобы та не ушла куда-нибудь. Думалось помочь ему, но из-за страха, осталась в седле и просто позволила ему всё сделать самому. Я поняла к чему это всё было.
- Они могут так поступить, когда нет другого выхода, - это не вопрос. А уточнение. Хотя уверена, он сейчас заявит что-то вроде «выход есть…».  А потом хмыкнула.
- Вы так уверены? – посмотрев на него отпустила поводья, посмотрев последний раз на мост, - моё тело бы ели не рыбы. Это уж точно, – сухо ответила ему, лучше укутавшись в плащ, - конечно готова, тем более спать мы сегодня уже не будет. Ведите меня сир, подобно путевая звезда во тьме. – Повернула лошадь и последовала за ним. Похоже остаток этой ночи будут самыми тяжёлыми и холодными. Дождь не намерен кончаться.
- Я не дам вам уснуть. – Постараюсь. Могу начать петь и от моего голоса он точно проснётся, так как он вовсе не мелодичный или сладкий подобно сладости, которую хочется ещё и ещё.

Отредактировано Alyx Vance (08.08.2017 21:39:16)

+1

100

Эдмур отрыл рот, что поинтересоваться, что же случилось бы с ее телом, но промолчал. Этот ни к чему не ведущий разговор и  так уже затянулся. Они ехали медленно. Насколько позволяла ночная дорога. Лесная дорога никогда не похожа одна на другую. И даже если тебе кажется, что ты скитался по ней не один раз, она всегда преподносит все новые и новые сюрпризы. Эдмур знал это как никто другой. Деревья, молодые и старые, густые и редкие, уродливые и по волшебному очаровательные, светлые и темные, лиственные и хвойные, меняли друг друга, но неизменным оставалось одно - дорога домой.
- Да уж постарайся. - проговорил он, но едва ли Аликс его слышала.
Холодный, похожий на спящее войско, северный лес оставался позади, и пейзажи, даже ночные, удивляли своей разнообразностью. В воздухе царил сумрак, воздух был неподвижен. Лицо рыцаря, под стать окружающей природе, оставалось суровым. Он почти не слышал звуков леса, хотя таковые имелись: легкое журчание ручейков, стремящихся к бурной реке, рокотание кузнечиков, или бог весть чего еще. Божьи твори. Ночные создания.
Вскоре они спустились к низине, где лес очень плотно прилегал к дороге. Он был очень густым и совершенно глушил все окружающие звуки, и от этой сверхъестественной тишины становилось по-настоящему не по себе. Эдмур попытался покашлять, и заметил, что даже его голос, обычно громкий и хриплый, стал почти не слышим. Заколдованная тишина. Перед глазами стояла чернота, хоть глаз коли, не слышалось ухание ночных хищных птиц, жужжания мерзких комаров, проснувшихся от спячки. Казалось, что уши заложило ватой. По-началу, Эдмур сопротивлялся этому чувству, но затем привык, и перестал обращать внимание. Каменная дорога перед путниками закончилась и началась оленья тропа, узкая и витиеватая. Да, должно быть, местный лорд не тратит золото почем зря.  Оставалось надеяться, что народ платит ему за скупость той же монетой. Как рыцарь, он обязательно доложит королю об ужасном состоянии северного тракта на этом участке. Вот только запомнить бы, что это за место. Тогда сир Харт еще не знал, что ему действительно придется запомнить это место, хочет он того или нет.
Пахло сыростью. Под ногами были видны корни деревьев, а попадающиеся по пути здоровенные валуны едва ли не сбивали с ног сонных лошадей. Эдмур чувствовал, как шипы с низких кустарников впиваются прямо ему в ноги, пробивая даже жесткую ткань штанин. Как будто сам лес замедлял его передвижение, или оберегал от чего то. Он видел, как содрогались под каплями дождя листья деревьев, но не слышал шелеста. Зацепив рукой ветку одной ели, он сорвал шишку и бросил на землю. Та мягко упала, но характерного звука не последовало. Эдмур насторожился. Почему он не слышит дождь? Единственное, что ощущали воспаленные от нагнетающей тишины, органы чувств, так это странный запах. Не характерный для леса в дожде. Обычно, лес переполнен запахами. Это можжевельник, мох, дикие цветы... А сейчас. Мужчина поймал себя на мысли, что слышит запах гари. Да-да, именно гари. Самого настоящего костра. Его перебивала сера. Ее ни с чем не спутаешь. Мерзкий, но ведьма неуловимый запах. Внезапно, до сира Харта начало доходить...
- Аликс! - быстро повернул он голову к девушке и ужаснулся. Хотя говорил он громко, почти кричал, слова едва долетали до даже собственных ушей. Что уж там говорить про девушку, ехавшую чуть поодаль. - Кажется, мы свернули не туда.
Его губы открывались и смыкались, но звуки, слетающие с них, были едва различимы. Лес поглощал их, как жадное, голодное чудовище. Эдмур стал дышать глубже, его чувства еще больше обострились. Холодный сырой воздух заполнял легкие. Его будто наполняло неведанной силой, могущественной и злой, меняющей все вокруг вместе с самой сутью леса. Лошадь под сиром Хартом оступилась и сошла с тропы, увлекая его куда-то вглубь, где деревья были покрыты жухлыми листьями, а створы их были черными, будто обмазанными золой. Земля сухая, чёрная, напоминая с виду коросту на ране. Даже лунный свет едва пробивался внутрь этого странного места. Пахло гнилью и смертью.
Перед глазами всё плыло. Магический воздух запомнил легкие сполна и стало тяжело дышать, будто при пожаре. В глубине леса показался огонек, вокруг которого плясали тени. В голове запели сладкие и мелодичные голоса: "Мужчина в священной роще... Мужчина в священной роще..." Голоса усиливались, глаза Эдмура, будто от усталости, смыкались, но лошадь продолжала тянуть его в глубь, ближе к костру. Наконец, голоса закричали, будто раненные звери, и рыцарь закрыл глаза. Его голова потяжелела и потянула вниз. Не в силах удержаться в седле, он потерял равновесие и завалился на бок. Лошадь чуть дрогнула и он оказался на земле. Больше он ничего не помнил. Сир Харт находился без сознания в странной, зачарованном сне.
Тени у костра остановились. Одна их них плавно двинулась к незваному гостю. Когда она подошла ближе, можно было разглядеть, что это высокая стройная женщина, совершенно нагая. Холодный ночной свет ласкал волнистые рыжие волосы, доходящие прямо до идеальных округлых бедер. Все в ее движении говорило о необычайной грациозности. Женщина остановилась возле лошади. Умное животное, будто тоже поддалось чарам и наклонило голову. Ведьма осторожно погладила ее, а затем перевела удивленный взгляд на лежащего на сырой земле рыцаря. Как экзотическая птица, женщина вытянула голову и стала разглядывать. Это длилось долго. В конце концов она заметила спутницу рыцаря.
- Здравствуй, сестра. - будто пропела она, глядя прямо в глаза Аликс. Ее губы едва двигались, а голос транслировался прямо в голову. - Что привело тебя в священную рощу?
Глаза незнакомки были огромными и залитыми водой. Глубокие, голубые. Тени за ее спиной сначала стояли неподвижно, а затем тоже стали приближаться. Не все из них были столь прекрасны, как она. Некоторые выглядели даже враждебно. Даже не взглянув на них, женщина проговорила.
- Всё в порядке, сестры. Это все лишь дитя... Она не причинит нам вреда. Даже если пожелает...
Она протянула Аликс руку, мертвецки бледную, тонкую ладонь. В ней чувствовалась необычайная сила, которую подпитывает сам лес.

Отредактировано Edmure Harte (11.08.2017 18:58:54)

+1

101

Лошадь следовала за ним. Оставаясь почти позади. Цокот копыт по каменистой дорожке сплетался со звуками природы. Звуками всего живого. Смешиваясь с мелким дождём, из-за которого плащ промок так сильно, что одежда становился холодной и влажной. Такие настырные мелкие капли. Капюшон скрывать часть моего лица, словно голова утонула уже в нём. Я и так практически ничего не видела, только и делала что поглядывала на рыцаря, чтобы не потерять его из виду. Я сильней сжимала в руках поводья, пока не начала ощущать, как глаза желают закрыться. Нет уж. Никакого сна. Мотнула головой и уже была готова раскрыть рот, чтобы спеть, но резко передумала. Вспомнив лишь одну, но её слова не подходят для такого пути. Слишком мрачная она была, а весёлых я и не помню.
- Самое отвратительное, что моя голова не помнит весёлых песен. – Словно они покинули наш дом с уходом отца. Словно дом потом наполнился лишь печалью и серостью каждого прожитого дня. Лес становился с каждым шагом лошади всё густым, из-за чего передвижение только замедлится. Лошади и так устали. И пока дорожка не стала еще уже, я нагнала рыцаря, поравнявшись с ним и осторожно ударила кулаком в плечо. Не сильно. Слегка, лишь бы убедиться, что он не уснул. Он лишь кинул на меня свой грозный взгляд и вновь отвернулся, будто вновь погрузился в свои мысли. Мне пришлось вернуться в «хвост», потому что дорожка вновь сменилась, а лес перестал быть похожий на тот, который был уже позади. Я сгорбилась, но не переставала смотреть в разные стороны нахмурившись. По спине прошли жуткий холодок, вокруг стало так непривычно тихо. Я насторожилась. Мне тут совершенно не нравилось. Всё внутри напряглось от жутких тревожных звоночков. Моё чутьё требовало, чтобы мы немедленно развернулись и уехали.
- Да что вы говорите? – смотрю на рыцаря, при этом хмыкнув, - нам лучше развернуться. – Я пыталась разглядеть лицо рыцаря, на котором играло так много эмоций, и которые я просто не вижу из-за этого времени суток. Под копытами то и дело хрустели и без того сломанные ветви. Не раз, жёсткие ветки царапали моё лицо. Снова. А я шипела, потому что не успевала увернуться. В темноте передвигаться очень сложно. Я выпрямилась, когда сир свернул с тропы и поехал через как мне казалось непроходимые деревянистые растения. Растения.
- Эдмур! – Громко произнесла его имя, но он не отреагировал. Я следом за ним, и меня злил тот факт, что не могу догнать его и посмотреть в лицо. Меня не только тормозит вторая лошадь, так еще и эта зелень, которая ночью кажется чернее неба. Я чувствовала, как всё вокруг ложилось тяжёлым грузом на плечи. На спину. Как нечто тяжёлое, зловещее кружилось вокруг. Просачивалось из листьев. Из земли. Мне знакомо эти чувства, которые бьют меня с каждым шагом с новой волной. Я знаю эти чувства. Они всегда присутствовали, когда эти трое занимались магией в стенах дома. У нас всегда были укромные места, и они часто ими пользовались.
Я видела, как впереди слабый огонёк увеличивался. Вокруг становилось светлей. Свет от огня освещал всё вокруг. Мои глаза испугано посмотрели на рыцаря, я резко потянула на себя поводья, заставив лошадь резко остановиться. Я испугалась за жизнь этого человека, быстро слезла с кобылы, даже не заметив, что дождь перестал капать. Да и это не имело значения. Упав на колени рядом с рыцарем, перевернула его на спину начав трясти за плечи, пока не сняла перчатку и не ощутила под своими холодными подушечками пальцев пульс на его шеи. Вновь трясу, не называя его по имени, ведь до моих ушей доходят чьи-то шаги.
Я заметила краем глаза её босы ноги. Плотно сжимаю губы. Челюсть. Стоит мне услышать её голос, который наверняка нравиться всем вокруг, но не мне. Думаю, даже рыцарю он бы пришёлся по вкусу. Сжимаю челюсть сильней и готова поспорить, что её немного и они услышать мои зубы будут крошиться, от бурлящей внутри ненависти к этой деве и этому лесу. Женщина не видит мой взгляд из-за капюшона. Я смотрю на протянутую мне руку и даю понять, что не желаю её трогать. Дышу через нос. Тяжело. Отпускаю плечи рыцаря, и мне совсем не хочется узнавать, что тут происходит, мне хочется убраться отсюда подальше вместе с сиром Хартом.
- Мы просто путники, которые свернули не там. – Пытаюсь скрыть своё недружелюбие, но голос звучит холодным и даже жёстким. Моя рука лежит на груди рыцаря, пока вторая прячется под плащ к мечу.
- Нам ничего не нужно, поэтому позвольте нам уехать. - Я поднимаю глаза от рыцаря, чтобы посмотреть на женщину рядом с которой собрались и другие. Но взгляд заканчивается на её губах, бегло смотрю на других девушек, так же, не смотря им в глаза. Рыжая была идеальной. На первый взгляд. Цвет её кожи был бледен, а вот всё остальное, казалось таким идеальным. Я даже не удивилась. Ни её наготе. Не этому идеальному, якобы, телу. Я опустила свои глаза, вновь посмотрев на их ноги, пока не перевела беспокойный взгляд на мужчину, который недавно упал с лошади и провалился в странный сон.
Женщину явно не удивили мои слова. Я чувствую, как она смотрит на нас сверху вниз и хмуриться из-з моего тона и не желания присоединиться к ним. Я слегка бью Эдмура по щекам, желая, чтобы он уже проснулся. Мне нужно видеть его взгляд, полный жизни.
- Какое упрямое дитя. Оставь этого мужчину и езжай своей дорогой. - Говорит она. А я прикрываю на секунду глаза, чтобы глубоко вдохнуть через нос, а потом открыть очи, поднять их и со всей серьёзностью произнести:
- Я без него никуда не поеду.

+1

102

Ведьма наклонила голову на бок, не сводя удивленных глаз с девушки. Та, похоже, не торопилась принимать рукопожатие, поэтому ведьма просто медленно, без единого звука, плавно, как лебедь, опустилась на колени рядом с рыцарем, по другую сторону от его яростной защитницы, и провела ладонью по его лицу. Мужчина на пошевелился.
- В священной роще мужчинам делать нечего. Об этом все знают. Вы, должно быть, не местные?
Ее голос звучал сдержанно, ласково. Она будто убаюкивала рыцаря, а так же заставляла забыться его взволнованную спутницу.
- Он проснется, как только пропоют петухи, и нас тут уже не будет. И если ты хочешь уехать с ним, то тебе придется переждать ночь здесь. С нами...
Дева осторожно поднялась на ноги, держа руки перед собой, будто опасаясь, что что-то выпадет из ее тонких холеных ручек. Она шептала что-то себе под нос, что-то, что невозможно было понять простому смертному, но ведьмам - запросто. Она колдовала. Ее ясные очи закатились в волшебном экстазе. Вокруг нее, будто по мановению руки, оказалась дюжина ведьм. Они охраняли свою госпожу, но то и дело поглядывали на неизвестную девчонку. Некоторые не скрывали своей раздраженности. Им не нравилось, как Аликс держится за мужчину, как боится его потерять. В этих землях такое поведение считалось слабостью. Но, пока не велит их госпожа...
Ведьма провела руками над телом рыцаря. Ее глаза все еще были сомкнуты. Внезапно, над ним стала проявляться белая, искрящаяся яркими сияющими, будто капли росы, пелена. Она заботливо покрывала его, будто одеяло. Девушки запели единым хором. Вскоре, к телу рыцаря невозможно было притронуться. Его скрывала магия. Ведьма, творящая это волшебство, находилась в трансе, но его прервал голос нетерпеливой Аликс.
- Какое упрямое дитя. Оставь этого мужчину и езжай своей дорогой.
Росинки на невидимом покрывале задрожали. Ведьма глубоко вздохнула и вновь взяла себя в руки. Ее спутница понимающе заохали. Не стоит тревожить деву в ведьмин час.
- Как я уже сказала, - вздохнув, продолжила она, - своего рыцаря ты получишь только утром. По другому никак. Тут даже моя магия не подвластна. Клянусь, он будет цел и невредим. Если хочешь - сиди здесь и стереги его всю ночь. Но можешь пойти с нами и провести время с пользой.
Она развернулась к гостям спиной, так же грациозно, как подошла сюда, но на мгновение замерла. Ее милая головка повернулась. Через плечо она взглянула на Аликс и с укором заметила:
- Ведь она даже не думает о тебе. В его снах лишь какая-то круглолицая, с глазами, залитыми слезами. Это не ты. Кассандра!
Последнее слово было сказано громко, повелевающе. Как только она договорила, рядом с Аликс показалась девушка. Маленькая, бледная, с черными, как воронье крыло, волосами. Она была абсолютно слепой, но этого сразу не разглядишь. Только если вглядеться в ее белые глазницы. Она быстро приблизилась к Аликс, которая была, наверное, ее ровесницей, и ощупала ее лицо.
- Вижу... - залепетала ведунью, - Вижу... Он выкрал ее из семьи. Забрал силой.
Девушка осторожно ощупала лицо Аликс, будто это дорогая дорожная карта. После последнего прикосновения руки ее задрожали и отпрянули, будто от огня. Лицо слепой предсказательницы исказилось ужасом.
- Он бил ее. Бил, как слепого котенка. А затем... - ведьма смущенно застонала и отошла в сторону.
- Продолжай. - решительно направила ее главная.
- Отвез в дом для утех...
Все ведьмы сочувствующе вздохнули. Этот звук распространился, казалось, по все низине. Главная уже была полностью уверена в своих действиях, поэтому развернулась к Аликс лицом. Больше на этом милом личике не было той самой смущенной улыбки. Теперь там царил хаос и желание мстить.
- Как и все мужчины... Он использовал тебя и надругался. Не отрицай, дитя... - ее голос звучал, как металл. Не нотки от того сладкого голоска, что слышали ранее. - Тебе нечего стесняться.
Лес внезапно зашумел. Все его силы говорили об обратном, но ведьмы, подчиняющиеся силам стихии, не хотели его слушать.
- Меня зовут Ора. Я глава ковена "Фестиваль Жизни". Вернее, того, что от него осталось. Мы сбежали из Вустерлинга, подальше от мужиков, и их наглых рук, чтобы жить в этой роще в спокойствии и гармонии. Ты можешь присоединиться к нам, дитя. Я чувствую в тебе силу. Твой рыцарь.. Хм... - она поморщилась - Если его можно так назвать, завтра и не вспомнит о тебе. Если вообще когда-то помнил. А в замен ты получишь сестринство, которое станет тебе домом. Больше ни один мужчина не причинит тебе зла.
Аликс сама не почувствовала, как ее повели вперед. Куда-то в глубь леса, где горел костер. Все безмолвные тени вели ее. Она не могла сопротивляться их чарам. Когда все оказались вокруг огнива, Ора вновь заговорила:
- Он причинял тебе только боль и унижения. Я же обещаю благоденствие и вечную жизнь. Выбирай, дитя. Только помни, что второго такого шанса у тебя не будет. Я дарую тебе этот момент. Без даров ты отсюда не уйдешь...

Отредактировано Edmure Harte (12.08.2017 21:27:04)

+1

103

Ох Творец. Да мне плевать на её слова. Плевать на эту рощу. Плевать на их правила. Плевать на всех них. П.Л.Е.В.А.Т.Ь. Я просто хочу забрать рыцаря и уехать. Хочу покинуть это место и этих женщин. Меня не покидает беспокойство за моего рыцаря. Мне не нравится то, что делала женщина. Резко начала сжимать ладонь рыцаря своей. Мне нужно слышать его голос. Видеть эти небольшие глаза серого цвета. Мне нужно ощущать тепло его рук, чтобы знать точно, что эта не какая-то иллюзия. Женщина должна чувствовать и видеть, что я не верю не единому её слову. Да мне всё равно. Сейчас. Думает он обо мне или нет. Женщина замолчи. Не выводи меня из себя, ведь я и так еле сдерживаю себя, чтобы открыть рот и вылить всё дерьмо на неё.
Чувствую прохладные руки маленькой девушки, и я резко отвожу глаза. Чтобы не попасть под её силы. Чары. Влияние.  Да что ты там видишь, малявка? Что за бред ты несёшь? Вскидываю удивлённую бровь. Вместе со всем, меня теперь переполняет желание рассмеяться прямо ей в лицо. Девчонка убрала руки, так, будто моя кожа обожгла её. На лице появился ужас. Но мне стало еще смешней. Она закончила говорить, и я перестав сдерживаться начала смеяться. Да так, словно я ненормальная и впала в истерику.
- Что за бред. – Послушай ты, ненормальная. Даже лет возмущён. Слышишь, как он протестует твоим словам. Словам этой девчонке. Чем дальше, тем безумней. Я перестала смеяться, когда услышала имя женщины и то, кем она была. Фестиваль Жизни. Это слова будут всегда будут в моей голове и на языке. Всегда будут звучать как проклятие. Моё лицо исказилось ненавистью. Ещё более сильной чем было раньше.
Женские руки подняли меня с земли, и я даже не заметила, как они же повели меня в глубь леса, к костру. На мгновение забыла про Эдмура, когда услышала про ковен. Качнула головой, словно приходя в себя. У костра было теплей. Я бы протянула руки, чтобы согреть их. Да только мне сейчас на это плевать. На свои холодные руки и, влажную одежду и плащ.
- Фестиваль Жизни говоришь, - выплюнула я, посмотрев на женщину не самым милым взглядом, - вам стоит заглянуть в Гронд. И прекратить то, что творит ковен у которого такое же название, - я резко дёрнулась, заставив женщин отпустить меня, - мне не нужно ваше сестринство. Вы меня не знаете. Вы даже понятия не имеете чего я желаю на самом деле, так что просто позвольте нам уехать. Вот мой выбор, женщина. Хочу уехать вместе с ним и никак иначе. – В моём голосе звучала решительность. Уверенность. Злость на этот ковен и желание свалить от сюда как можно скорей. Но только с мужчиной, который попал в моё сердце.
- Дитя, да ты влюблена, - никакого удивления в её словах или голосе, - оно не принесёт тебе ничего хорошего. Как и он.
- Ты можешь говорить, что хочешь, я всё равно сделаю всё по-своему. Так что прекращай свой трёп и просто отпусти нас. – Мне уже хочется приставить к её горлу лезвие меча. Перерезать их всех и уйти. Да почему нельзя просто взять и выполнить моё просьбу. Желание.

+1

104

- То, что осталось в Гронде - не имеет никакого отношения к прежнему ковену. Фестиваль жизни - это мы! И Ластер очень скоро поймет, какую ужасную ошибку совершил, возомнив себя лидером.
В свете костра ее рыжие волосы отливали огнем. На круглом лице загорелись большие глаза. Она смотрела куда-то поверх головы девочки. Ора была северянкой, северянкой из Снежного предела. Не слишком знатного происхождения, но представительница высшего сословия. Она была не единственной северянкой здесь. Большинство женщин прибыли вместе с ней из Вустерлинга, остальные присоединились позже. Ора в совершенстве владела магией воздуха и была знакома с матерью Аликс, но, к несчастью, девочка была слишком похожа на отца, и в ней сложно было угадать дочь утонченной леди Джозефы. Особенно сейчас, когда волосы коротко острижены, а глаза потухли от усталости и разочарования. Ора, как и прочие, сбежала не сразу. По-началу, Ластер казался ей совершенно безобидным, хоть и чрезмерно амбициозным. Всё закончилось в тот день, когда он отправил Джозефу на костер. Медлить означало подписать и себе смертный приговор. Если бы Ора знала, что за стенами фамильного замка Вэнсов спрятана от всего мира маленькая наследница, она бы сделала все, чтоб спасти ее. Но увы... О судьбе Аликс Ора ничего не знала. Ластер тщательно оберегал личную жизнь своей семьи или того, во что она превратилась.
Сейчас уже поздно вспоминать о ней. Ора не исключала, что Ластеру удалось убедить падчерицу перейти на его сторону, и, возможно, они уже по разные стороны правды. Сердце часто подсказывало ведьме, но сегодня оно молчало.
Дослушав до конца пламенную речь девушки, ведьма повернулась в подругам:
- Слышали? - сказала она с улыбкой, - Вы слышали? В девочке говорит Огонь, причем говорит весьма дерзко.
Несколько присутствующих ведьм, что стояли ближе всего, иронично заулыбались, другие лишь повели плечами. Послышался легкий смех.
- Громко говоришь, а слушать не умеешь! - она поднесла палец к уху, и коснулась его, будто призывая девочку к вниманию. - Вы не можете уйти вместе прямо сейчас, это невозможно. Твой рыцарь попал в ловушку и даже я не в состоянии снять эти чары. Над ними подвластно только время. Жди когда запоют петухи...
И договорив, она направилась к костру. Медленно обошла вокруг, согревая свое продрогшее тело, и вернулась к Аликс и выпрямилась.
- Почему ты так боишься нас? Разве я дала понять, что могу причинить тебе вред?
Действительно, что же не так? Если бы ведьмы хотели избавиться от нее, то давно бы это сделали. А она еще жива, да еще и наглеет в гостях. Ора сверкнула зубами.
- Так и будешь стоять всю ночь? Или попытаешься уйти? Ты, в отличии от него, - мотнула она головой, - чарами не спутана и можешь покинуть рощу в любой момент.
Остальные ведьмы ковена больше не обращали внимание на юную гостью. Их разговор с Орой оказался практически личным, ведь интереса к нему не проявлял больше никто. Упрямица будет сопротивляться и дальше, а ночь не вечна. Тем более, такая волшебная.
- Но, как ты уже неоднократно повторила - без него ты никуда не уедешь. Почему же? Ладно, не хочешь - не объясняй.
Ну и глупая же она. Ничего объяснять и не требовалось - всё было написано на славном личике девушки. Возможно, она еще сама отрицает, но ничего уже не поделать. Пусть пощадит себя, силы ей еще пригодятся. Наконец, женщина развернулась и пошла, нет, поплыла к тому месту, где все еще спал зачарованным сном сир Харт. Медленно, как бы с нежеланием, она склонила голову и еще раз провела взглядом по его спокойному лицу. Она была уверена, что девочка последует за ней. что она уже стоит рядом, хоть не произнесла и слова, не издала ни звука.
- Веришь или нет, но сегодня ночью его судьба как раскрытая книга, и ты можешь вписать туда всё, что пожелаешь. - Ора посмотрела куда-то на восток, медленно покачала головой. Взглянула на Аликс, улыбнулась. Смотрела долго. Не произнесла не слова. Пока слова были и не нужны.
- Загадай желание. Только подумай хорошенько, у тебя только один шанс. И поторопись, скоро рассвет.
Ведьма кивнула и молча удалилась, оставив девушку один на один с молчаливым другом.

+1

105

Разочарование. Ещё одно. С каждым её словом. С каждым жестом, список людей, которые разочаровывают и к кому доверие вряд ли придёт пополняется так быстро, как бы дул сильный ветер унося все эти имена куда-то в даль. И я бы не догнала его.
Через слой раздражения, слышу женские смешки. Тихий смех женщин, которые собрались возле нас. Их так много, но у меня нет времени считать, сколько же их тут. Моё внимание принадлежит Оре. И ненависть к ней поднимается с новой силой. Бывает, что ты видишь человека в первый раз, а уже недолюбливаешь его. Без всякой на то причины. У меня нет особых причин ненавидеть эту особу, как и всех этих ведьм. Хотя есть одна, и она может показаться вам совершено нелепой. Из-за того, что глава ковена, которая сидит в своём лесу, пока другой человек возомнив себя лидером творит ужасные вещи. Да еще когда у него над головой точно такое же название ковена.
- Ты правда, - я окинула беглым взглядом других женщин, - только сейчас, чувствую, что ваша любимая роща позволит мне им воспользоваться. – Дёрнула плечами, выпрямляя осанку не прекращая смотреть на Ору с недоверием. Сдержалась, чтоб не закатить глаза. Сложила на груди руки вздохнув. В ловушке не только сир, но и я. Я ничего не могу сделать. Даже воспользоваться своим огнём. Он внутри. Горит. Но что-то невидимое всё равно не позволит ему выскочить наружу. И не только из-за меня, но и из-за этого места. Это словно лес защищает дев от меня. И моего огня.
- Я не боюсь, -облизываю свои губы, - а что вам мешает забрать у меня силы, даже если они не столь велики. Это просто недоверие. Я вас не знаю. И не хочу узнавать. Лишь надеюсь, что вы, - взглядом указываю на всех, - не убиваете детей, желая понять как можно вселить в тела нечисть, чтобы те могли ходить по земле в человеческом теле. – Замечаю удивлённые глаза, пока я останавливаюсь позади Оры. Кто-то начала шептаться.
- А чего вы удивляетесь. Именно по этой причине её сожгли. -  Я не называю имя матери. Не называю имя отчима. Будто Ора не нуждается в именах. Фестиваль Жизни. Если она оттуда, откуда и я, значит знала мою мать и вообще мою семью. Или хотя бы слышала. А может я видела её, но была слишком мала и не помню этого. А может она видела, как сжигали мою мать заживо. А я не видела её, потому что тогда, во мне убили еще часть меня.
Ора была поглощена другими разговорами. Как, впрочем, и все женщины. Это дало мне время для лёгкой передышки и побыть немного наедине со своими мыслями. Сняла вторую перчатку. Вернулась к лошадям, чтобы проверить их. И каждую погладила по шеи. Задержалась около лошади рыцаря, приговаривая ей что с ним всё будет хорошо. Ощущала её беспокойство за мужчину так хорошо, как своё собственное. Развязала волосы. Прошлась по ним ладонями, словно расчёсывала своими пальцами. А потом опять собрала на макушке, как только смогла. Открывая свой лобик и не позволяя локонам лезть на глаза. Вернулась к костру, чтобы ещё немного погреться, но тут Ора снова заговорила. Пошла вслед за женщиной. Останавливаюсь в двух шагах от неё.
- А если я не хочу? Не хочу вписывать. – Я посмотрела на Ору ожидая ответа. Ведь я правда не хотела знать его судьбу. Не хотела вписывать в неё что-то. Я уже открыла рот, чтобы заявить, что желания мне не нужны. Да только резко закрыла. Поднимаю глаза, посмотрев туда, куда смотрела недавно Ора. На восток. Он так много для меня сделал. А я только и говорила, что спасибо. И сейчас мне хочется по настоящему его отблагодарить. Я резко вспомнила, что чем ближе мы к финишу, тем ближе тот день, когда мы расстанемся. А мне так не хочется. Я привыкла к этому мужчине за столь короткое время, что даже не знаю, что буду делать дальше. А если, хотя бы раз перестать думать о всех вокруг кроме себя? Побыть немного эгоисткой. В моей голове уже складывается желания, но всё еще сомневаюсь, стоит ли. В отличии от ведьм, срок жизни людей такой короткий. Хочу продлить вашу жизнь сир, хотя бы на столько, пока моё сердце бьётся. Я опускаю глаза, на рыцаря, понимая, что об этом желание он ничего не узнает. Поднимаю голову, смотря на лес. На небо.
- Моё желание…- начала я, но замолчала, не желая говорить его в слух. Моё желание, чтобы наши жизни сплелись, и он прожил бы столько же, сколько проживу я. Мне не нужна судьба. Она и так столкнула нас вместе, и я уверена, не просто так. А для чего-то. И тогда причина почему я до сих пор живу будет не только в месте или мечте. Это моя благодарность. Может эгоистично и я должна была спросить у рыцаря, не будет ли он против.

+2

106

Они совсем забыли про дождь. Наверное, потому что он остался где-то там, на полпути отсюда. Безупречный купол из деревьев, возвышающихся над рощей, не пропускал и капельки, но отдаленный шелест, хлестающих по листве, все еще достигал ушей. Но только при определенных условиях. Сейчас как раз был тот самый момент.
Там, у костра, было не так промозгло. Но ведьме Оре стало не по себе, и от того она поежилась. Впервые за всю ночь ее горделивая осанка куда-то пропала, она сложила тонкие и длинные, словно веточки, руки на груди и развернулась боком. Ее губы все еще были сомкнуты, то теперь, казалось, они слезка дрожали.
Ведьмы уже собрались в круг: кто-то сгрудился прямо на траву, поджав ноги под себя, кто-то стоял ровно и неподвижно. И в целом они всё равно образовывали совершенную, чарующую своей красотой форму. Их лица светились в ожидании, будто перед их очами творилась история, которая скрасит скуку обыденного ритуального шабаша.
Ора не торопилась начинать. Она полагала, что начинать без объяснений было бы слишком жестоко для юной девочки и ее спутника. И лишь когда шум дождя уже был настолько громким, что заполонял собой всю рощу, она начала шепотом произносить слова. Шепотом, но они эхом отражались в голове Аликс.
- Ты просишь слишком много, дитя. - начала она, и ведьмы внимательно на нее взирали.  - Ты просишь о жизни, а этого я даровать не могу. Но, будь по-твоему.
Голубые глаза ведьмы широко раскрылись от восторга и волнения. Ей никогда не приходилось еще выполнять подобных просьб, но эта ночь воистину была особенной.
- Хоть я и обещала подарок, за него придется заплатить. - пока Ора говорила, она ели заметно отвела руку в сторону и принялась плавно водить пальцами в воздухе на уровне свое груди, будто поглаживая его. Вокруг ладони незамедлительно образовался сладкий голубой туман, похожий на сияние чистой родниковой воды. Туман послушно оторвался от руки и тонкой струйкой поплыл к лицу Аликс. Это был всего лишь небольшой глоток воздуха, теплого, приятного, окутывающего, ласкающего, зовущего ко сну. Так решила мудрая Ора. Она помнила, сколько огня в этой девочки, а воздух, как известно, подпитывает огонь и заставляет его танцевать в ярости. Пусть лучше девочка уснет, и всё, что будет происходить, покажется ей легким летним сном. Следующие слова ведьмы Алиск слышала уже сквозь полудрему:
- Как известно, у монеты две стороны. И не всегда нам выпадает та, что была загадана. С одной стороны удача, а с другой поражение, с одной - любовь, с другой - утрата. Храбрость и трусость, кровь и смерть. За жизнь девочка заплатит болью, которая отныне станет одна на двоих, так как нити судеб отныне будут переплетены в тугую косу.
Эта минута спокойствия была последней. Аликс уснула. На ее лице застыла скромная умиротворенная улыбка. Глаза ведьмы внезапно почернели, она подняла их к небесам, где уже начали происходить невероятные метаморфозы. Прямо под кронами деревьев темным омутом образовывалась буря, через мгновение она уже неистовствовала, черная и свирепая, ничем не уступающая грозе, что льет в летнюю ночь. Но эта буря имела совершенно другой толк.
И Имя ей - Ворожба.
Ведьмы сцепили руки и подняли лица, как бы призывая сферу раскрыться и пролиться на них. Они стояли на вершине рощи, блестевшие от  волшебного дождя, и в жилах их кипела не кровь, а вихри, как те, что взмывали и разрывали окружающий воздух.
И Имя ей - Жизнь.
Голубоватые вспышки молний, яркие и пронзительные, сверкали повсюду и отражались от всего. Темные капли стекали с кончиков растопыренных пальцев ведьм, расцепивших круг. Громовые раскаты раскалывали воздух, будто сотни снарядов. В роще разыгралась настоящая беспощадная битва, и ветви деревьев скрипели так, что казалось, это пищат и плачут дети. Волшебницы трепетали всем телом. В головах у них гудело, словно там развернулась пасть самой Преисподней.
И имя ей - Любовь.
Дождь, хлеставший из раненой бури, был бурым, как кровь. Он пел, насыщая землю под собой своей влагой, а воздух пропитался тяжелым запахом его испарений.
Этот ритуал не зря назывался Зеркалом, потому что всякий, кто решался на него, отдавал второму часть своих возможностей, будто отзеркаливая их. Но старые мудрые ведьмы еще помнили, что этот перевод был не точным. В стародавние времена, когда в воздухе еще царили драконы, ритуал звался Омутом, так как поглощал две сущности, сливал их воедино и порождал одну. Это вызов Небу, а кровавый дождь - его слезы.
Ведьма, назвавшаяся Орой, никогда прежде не прибегала к подобной магии, но ее сила была велика, потому, она не сомневалась в успехе. В руках появился кубок, и она возвела руки к буре, собирая ее волшебные дары. Под завывание ветра, она повернулась спиной к костру и зашагала по твердой земле. Она улыбалась. Нежные голубые глаза устремились куда-то вдаль, из полуоткрытых бледно-розовых губ полилось тихое заклинание, похожее на пение северных птиц. Не многие могли разобрать слова, но это и не требовалось. Буря все слышит. Это песнь только в честь Нее.
«- Не спеши умирать раньше меня,
Прежде чем я тебя поцелую,
Не спеши умирать раньше меня,
Прежде чем буря заберет свое...»

На колени! - отозвалось сотней голосов. Ведьмы опустились наземь и сложили руки перед лицом. Только Верховная могла сейчас смотреть.
«- Смерть, - пропела она, склонившись над парой, - не так проста!
А жизнь великолепна.
Прими мой Дар.
Драгоценной силой я наделяю тебя...»

Женщина взмахнула рукой над кубком. Не хватало еще пары деталей. Она недолго колебалась, выбирая между мечом рыцаря и его спутницы. Ее взгляд остановился на Темной сестре, в нем было больше силы. Осторожно вытащив его из ножен, она сначала срезала по волосу с голов, бросила их в кубок, а затем оставила на запястьях спящих по не глубокой и ровной царапине. Совсем безболезненная плата за вечность.
«- Весь мир в руках, а желаниям нет преград,
Теперь ты принадлежишь Ей,
И власть Ее сильней,
Чем смерть.»

На этом она замолчала. Влага из самого сердца кубка полилась на запястья, проникая под кожу сквозь след от лезвия Темной сестры. Ее кровь в нем, а его - в ней. Туман бури расступался и мягкими облаками стелился по земле у ног ведьмы. Она чувствовала свою силу, и то, что у нее все получилось. Она передала частичку дара девушки ее спутнику. И связала их жизни, или смерти, равные жизни. Сквозь пелену дождя, она смотрела на свое  творение, заворожено, как ребенок. А в следующее мгновение уже скользила над туманом, возвращаясь к своим сестрам. Буря взмыла вверх и слилась с черным небом, будто ее никогда и не было. Вместе с ней исчезли и ведьмы. В далекой деревне за лесом петухи пропели три раза.
***
Так же неожиданно, как и сомкнув их, Эдмур открыл глаза. Перед ним в траве колыхался маленький белый цветочек с круглыми лепестками. Почти минуту мужчина неподвижно лежал, не в силах оторвать взгляда от этой картины. Свет уже залил всё вокруг, а от вчерашнего дождя не осталось и следа. Странно, но он не помнил, как уснул. И что он вообще делает здесь? Обычно, проведя ночь на голой земле, все тело ныло, а сейчас сир Харт не чувствовал ничего, кроме умиротворения. Поблизости послышалось фырканье лошадей. Здесь пахло сеном, травой и тлеющими углями. Сколько же он спал? Перевернувшись на спину, он рывком поднялся и сел. Лошадь оказалась намного ближе, чем он думал. Она мирно паслась прямо перед ним, и, заметив своего хозяина, фыркнула.
Было тепло. Воздух подогревало щедрое солнце. Даже ветер не ощущался. Аликс мирно спала, свернувшись, как кошка, рядом  с ней лежала Темная сестра. Умилительная картина. Дева и меч. Поморщившись от яркого света, Эдмур растер лицо ладонями и только затем встал на ноги. Странно, на нем была и рубаха, и штаны и даже доспехи. Аликс тоже не позаботилась о том, чтобы разоблачиться перед сном. Это всё казалось мужчине странным, но, как не старался, он не мог вспомнить... Запястье чесалось, он машинально потер его, а когда опустил глаза, то удивился еще больше - царапина. Совсем свежая, с запекшейся струйкой крови, зигзагом по руке. Когда он успел зацепиться? Мужчина приложил руку к губам и провел языком, будто вкус крови мог о чем-то сказать. Соленая. А какой ей еще быть?
Он огляделся по сторонам - никого. Мертвая утренняя тишина. Лишь запах, исходящий от дотлевающих углей костра, доносился до ноздрей и щекотал обоняние. Эдмур направился к нему. Угли совершенно сухие и черные.
- Я точно помню, что был дождь... Я помню только дождь. - сам себе сказал Эдмур, и тут же оставил эту мысль, так как заметил, что Аликс стала медленно поднимать голову в пробуждении.

+2

107

Пожалею. Наверное, я буду жалеть об этом. О своих словах. О тех мыслях что пронеслись, загадывая желания. Я была не столько уверена, что оно не сбудется, потому что это так же невозможно, как оживать мертвеца. Была уверена, что эта женщина, услышав мои мысли, которые вырвались из головы и прошлись эхом по лесу, попросить изменить их. Скажет, что это нереально. Я подняла глаза на Ору. Всматриваясь. В них промелькнул невиданный мне ранее блеск. По спине иголками прошлись мурашки. Не отреагировав на них, просто смотрела. Её изящная и такая тонкая рука начала двигаться, рисуя что-то в воздухе. Я мысленно выругнулась, потому что мне знакомы эти движения. Я их уже видела. Давно. Очень давно. И я знаю, что ничего не смогу поделать. Только спокойной позволить ему коснуться лица. Сделав глубокий вдох, он проник внутрь. Через рот, нос. Он проник, окутывая словно с ног до головы, убаюкивая самым сладким сном. И сопротивляться бесполезно. Ноги стали ватными. Тело стало ватным, а веки отяжелели. Я смотрю на Ору, пока плавно опускаюсь на землю и закрывая глаза. Как же я тебя ненавижу. И прежде чем погрузиться в сон, мой рот хотел выдать угрозу, но не смог. Медленно повернув голову на бок, я последний раз взглянула туда, где лежал рыцарь. Уснула. Уснула ничего не слыша.
    Повернулась на бок, когда всё стихло. Спала свернувшись, чуть поджав ноги к груди. Я не видела сна. В голове и перед глазами было пусто. Будто на ночь меня поместили в воздушный пузырь, отгородив ото всех. От мира. От мыслей. От прошлого. Спала мирным сном, пока он не лопнул. Как только петухи пропели три раза, пузырь лопается. И я открываю глаза не сразу.
    В голове так тихо. Спокойной. На душе так же. Спокойствие. Умиротворение. Такого еще не было. Именно такой тишины и спокойствия. Я медленно открываю глаза и первое что вижу – свой меч. Который должен быть совсем не тут. А висеть на поясе как обычно. Хмурюсь. Моргаю несколько раза вспоминая, что вчера было. Воспоминания. Такие не чёткие. Кажущиеся скорей бредом чем явью вчерашнего. Разбросанные в хаотичном порядке. И теперь мне нужно составить из них чёткую картину вчерашнего. Был дождь. Последовала за рыцарем. А потом? За что нужно ухватиться. С чего начать. Помню женщину. Кажется, был еще костёр. И что-то еще. Я медленно отрываю голову от земли, чтобы посмотреть вокруг. Солнце уже во всё било и грело. Никакой тебе сырости. Сухо. Тепло. Даже жарко. Вижу рыцаря, а точней его расплывчатый перед глазами силуэт. Солнечный лучи светили прямо в глаза. Морщусь секунды две. Опускаю голову обратно на землю. Моргаю снова. Переворачиваюсь на живот, так, словно всё моё тело отяжелело и было каменным. Но нет. Ничего не болело. Ощущения были весьма странными. Протянула руку к мечу, пока сама встаю на четвереньки, медленно отрывая свою тело от земли. Подомной земля. Трава. Тонкие веточки. Ведь после дождя всегда должна быть каша. Такая, чёрная, отвратительная земляная каша. Но сейчас всё сухо, словно дождя и не было. Что вчера было? В каком порядке выстроить эти чёртовы картинки. Встав на ноги, кидаю взгляд на лезвие меча. Чистый. Возвращаю его на место. И только, когда подняла одну руку чтобы почесать в области запястья, увидела красноватую полоску на кожи. Тонкую запёкшуюся кровь. Мои ногти ещё не коснулись этого места, но стоило мне это увидеть, как я накрыла это самое место ладонью, резко перестав дышать. Я еще не ощущала такую волну паники и страха, из-за которой перестаёшь дышать. Да только не могу вот точно вспомнить, как его получила. Порез. И почему. Так, Аликс. Спокойно. Это только порез. Делаю два глубоких вдоха и выдоха. Поворачиваюсь к рыцарю. Он жив. Я жива. Это уже просто отличная новость. Но меня не покидает чувство, что что-то не так. Путь волна, быстро накатившая на меня, ушла так же быстро. Вместо неё появилось чувство, что что-то изменилось. Я не могу сказать, что именно.
    - Нам лучше покинуть это место. – Быстро заявила я, вместо привычного «Доброе утро». Помотала головой. Обнаружила свою лошадь вместе с другой. Уверенным шагом направилась к ней.
    - Вчера вы завели нас не туда. А точней ваша лошадь. Вы уснули. Это место плохо на вас подействовало прошлой ночью. – Села на лошадь. Взяла поводья и осторожно ударив Серебрянку в бока поехала прочь из рощи.
    - Давайте сир, не тормозите. – Это скорей была просьба, да только интонация была такая, будто я ему приказываю.

+1

108

Он даже и опомниться не успел, как Аликс уже вскочила в седло. К чему такая спешка? Они никуда не торопятся, да и погода пока отличная. Неплохо было бы для начала присесть и позавтракать. Да и обычной дорожной спешкой это назвать было нельзя. Аликс будто бежала из этого места. Возможно, девочка знала гораздо больше, чем он. Прямо как в тот раз, когда он сам стерег ее сон в амбаре. В любом случае, Эдмур уже знал, что из девочки можно вытащить гораздо больше, если чуть-чуть ей подыграть. Поэтому, с огромной неохотой он оставил тлеющий костер и спустился с холма.
- Да иду я, иду. К чему такая спешка?
Эдмур легко вскочил на лошадь, но та под ним умудрилась взбрыкнуть, как бы тоже по своему протестуя против такого скорого отъезда из этого чудного места.
- Спокойной, спокойно... - заботливо погладил он ее по загривку и чуть тронул бока пятками. Перед тем, как миновать то место, где они с Аликс спали, Эдмур решил оглянуться. Эта роща казалась неподвижной. Безмолвной. Деревья стояли, тесно прижавшись друг к другу, и невозможно было определить где кончаются их древние кроны. Эдмур был уверен, что однажды вернется сюда, возможно, даже с Аликс. Но а пока им предстояло идти дальше. Впереди еще так много всего интересного, и девушка непреклонно стремилась туда.
Как только позади осталась роща, и они лошадь выбралась на дорогу, Эдмур ускорил ее шаг. Его встретил резкий порыв ветра, такой неожиданный, что рыцарь чуть не задохнулся. Аликс была уже далеко впереди. Он устремился за ней и едва нагнав, заговорил. Его голос звучал мягко, но требовательно:
- Что случилось? Тебя будто ужалили... - Понимая, что сейчас Аликс имеет огромное превосходство над ним в плане воспоминаний, он решил воздержаться от колкой шуточки по поводу того, куда именно ее ужалили. И хотя у Эдмура было еще очень много вопросов к ней, для начала он просто заботливо поправил край ее плаща, свисающего со спины Серебрянки. Девушка крепко сжимала поводья. Дорога вела их прочь из леса, пейзаж сменялся открытой равниной, кое где виднелись крыши домишек и ферм. Они находились в отдалении, так, чтобы любопытные путники и не думали тревожить покой их обитателей, но оттуда все равно доносились привычные деревенские звуки: мычание коров и кудахтанье кур. Молчание стало невмоготу, и Эдмуру оно уже до смерти надоело за эти шесть дней, поэтому он выпалил первое, что пришло на ум:
- А что значит "плохо подействовало"? Я вчера сказал что-то не то?
Перед глазами сразу всплыл образ из прошлого, той внезапной тренировки в поле, когда он набросился на нее и едва не покалечил. Неужели он снова вытворил нечто подобное, чем до смерти напугал девушку? Беда в том, что он ничего не помнил.
- Если так, то прошу прощения. - продолжил он,и поймал себя на мысли, что никогда ни за что не извинялся перед ней. Даже тогда, когда следовало бы. Но Эдмур отчего-то был уверен, что ни в чем не виноват, оттого слова раскаяния лились из его уст легко и непринужденно. Будто он шутит. Это и была шутка.
Эдмур пожал плечами.
- Сейчас бы попить. В горле пересохло. Не передашь флягу?

+1

109

Дальше. Ещё дальше. Как можно дальше от этого места. От этих деревьев. Рощи. Травы. От остатков костра. Если раньше мне нравилось это ощущение. Спокойствия. То чем дальше. Тем ясней понимала, что это вовсе не так. Теперь мне не нравится эта тишина в голове. Не нравиться, что воспоминания прошлой ночи стали сплошной массой. Кашей. Которую мне надо сожрать, чтобы всё расставить по своим местам. Я слышу, как сир едет следом, пытаясь догнать. Не отвечаю на его вопрос. Молчу. Сбавив темп, лошадь пошла своим спокойным шагом. Рыцарь догнал меня. Поправил плащ. Так. Не привычно. С такой заботой. Я скрыла улыбку за стеной желания чтобы тот лес был как можно дальше.
    Пейзаж менялся. Всё вокруг менялось. Дорога. А погода оставалась прежней. Тёплой. Солнечной. Между нами была тишина. Такая напряжённая, что еще немного и искры полетят в разные стороны. Я молчала, не отвечая на его вопрос. Вам, мой рыцарь, не зачем извиниться. Вы ничего не сделали такого, за что бы стоило просить прощение. Это я должна просить прощение. Может стоят на коленях. Умоляя понять, что я не хотела этого. Стоп. Этого? Чего этого? Я нахмурилась. Свела брови и стала мрачнее тучи. Голова плохо соображала, а точней на отрез отказывалась вспоминать с точностью до деталей прошлую ночь. А ведь сейчас она важна. Для меня. Для него.
    Я резко остановила лошадь. Вторая остановилась следом. Развернулась в седле так, чтобы посмотреть назад. Выдохнула с облегчением, когда увидела, как далеко от нас это место. Оно уже плавно скрывалось за горизонтом. Значит можно остановиться и позавтракать. Я слезла с лошади. Взяла флягу наполненную водой и обойдя лошадь дала Эдмуру. Моё лицо всё еще хмурилось, но не так сильно, как раньше. Вернулась к своей лошади. Взяв за налобник ближе к её рту, потянула в сторону, сходя с дороги всего на немного. Чтобы привязать её и достать припасы. Чтобы, чёрт возьми, позавтракать.
    - Вы ничего не сказали и не сделали. Я не знаю, что нашло на вас или вашу лошадь, но мы оказались в той рощи и вы просто упали с неё. Провалились в сон. Это мне следует просить у вас прощения, за то, что…- я протянула ему свёрток с едой и тут же запнулась на полуслове. Простите, да за что? Что не помню толком что там было?
    - Я сама смутно помню, что там случилось. Там были подобные мне. А дальше…- виновато опустила голову, - плохо помню. Поэтому поспешила убраться оттуда вместе с вами, боясь, что что-то может случиться. Я бы не хотела, чтобы вы там пострадали по моей вине. – Начала копаться в сумках, надеясь, найти еще что-то. Но у нас еды оставалось не так много. А ведь думала, что этого хватит на остальную часть дороги. Я сняла с себя плащ, потому что мне было жарко в нём. Положила на своё седло, поправила меч. Волосы.
    - На сколько дней нам хватит этого? И воды. – Поинтересовалась я. Может я сходу поищу где можно наполнять фляги.
    - А сколько нам еще ехать? – Сколько вопросов. Лишь бы чем-то занять себя и свою голову. Или лучше пройтись немного и подумать о том, что было. Что было за всю эту дорогу. За это путешествие. Я прижала флягу к груди, и отошла от Эдмура, скрываясь за деревьями и ветками. Облокотившись о толстый ствол дерева, скользнула по нему спиной и села на землю. Я ушла не на слишком длинное расстояние. Мне нужна минутка, чтобы подумать. Попробовать всё вспомнить. Ведь это важно. Не так ли?

+1

110

Он посмотрел на нее удивленно. Особенно его удивило то, как просто обычно замкнутая Аликс начала говорить с ним. Без бутылки спиртного из нее и пары добрых слов не вытянешь. Мужчина не знал, чем удивляться больше: откровенности девушки или тому, что именно она говорила. И то и другое, в равной степени, пугало его и радовало одновременно.
- Упал? - выпалил он, едва не подавившись собственной слюной. Вот это новости. Эдмур крепче сжал поводья и подвел свою лошадь так, что они с Серебрянкой едва ли касались друг друга. Никогда прежде он не слышал, чтобы сир Эдмур Харт не справился с поводьями и свалился прямо на землю. Что же случилось? Эдмура трясло. Он чувствовал тревогу, возбуждение и любопытство одновременно. Того, что она рассказала, было не достаточно. Он хотел больше. Но девочка говорила так пространственно, что  это факты никак не укладывались в голове. Она, должно быть, шутит.
- Извиняться? Но за что? - его голос казался таким беспомощным и умоляющим, что Эдмур не верил сам себе.
Сир Харт остановил свою лошадь и спрыгнул. Он хотел схватить девушку за край мешковатого, не подходящего ей по размеру, плаща, притащить к себе и задать свой вопрос еще раз, да так, чтобы она услышала. Но он остановил себя. Стоит ее испугать, ее доверие упорхнет, как весенняя птичка. Но и стоять сложа руки, пока она молчит, тоже не хотелось.
Она протянула ему сверток. Без всякого интереса, мужчина взял его. Глаза Эдмура все еще были направлены только на нее. Она не могла не заметить этого. А если и сделает вид, что не заметит этих вопрошающих глаз, то станет лгуньей.
- Ты боялась, что пострадаю Я?
Последнее слово было сказано особенно нарочито громко. Рыцарь поднял бровь, но более не сказал и слова, не попытался возразить. Вероятно, у него были свои методы воспитания, и он ими пока не собирался делиться.
Теперь, в той части дороги, где никого обычно нет, они должны были начать свой завтрак. Что, прямо здесь? Эдмур взял кобылу за уздцы и повел в небольшой лесок. Аликс он не сказал и слова. Сир Харт расстегнул плащ, развязал сверток и занялся содержимым, прислонившись в стволу дерева.
Его рот наполнила слюна, когда он достал из свертка краюшку хлеба и кусок холодного мяса. К нему бы теплого пряного вина да зелени. Но он не при дворе и даже не в таверне, так что придется довольствоваться тем, что имеет.
- На день. - констатировал Эдмур, пережевывая черный, как ботинок, хлеб, - Если будем экономными - на два. Мясо очень быстро портится... А почему ты спрашиваешь?
Пока он наслаждался скудным, не бог весть каким, завтраком, дурные мысли отошли на задний план. С ними отошла и Аликс. На мгновение он потерял ее из вида. В голоде и усталости, он не заметил, как она пошла прочь и скатилась по стволу дерева, как тряпичная марионетка. Эдмур не умел утешать женщин, но понимал, что скорее всего, от него этого ждут. Он не знал, но яростно желал знать, что терзает душу Аликс Вэнс. Поэтому всей своей могучей фигурой навис над ней и сделал попытку заговорить.
- Слушай. - в пол голоса начал он, - Ехать еще три... Самое больше - четыре дня. Если ты еще не поняла, нам еще несколько дней трястись по этой проклятой дороге, так что будь добра, объясни мне, что происходит, потому что сейчас я, решительно, не понимаю тебя!
Голос его казался спокойным, но ярость, как обнаженное лезвие, сверкала в его бледно-голубых глазах, змеилась меж плотно сжатых губ, превратившихся в жесткую прямую линию.
- Какие еще "подобные тебе"? Ты встретила ведьму? Ну так и что? Их полно в здешний местах. Забыла? Вустерлинг всего в сотне километров отсюда.
Оба они понимали, о чем говорит Эдмур. Только каждый по своему. Мужчина скользнул рукой по ее плечам и обхватил ладонью подбородок. Затем, приблизился к ее лицу так, что почувствовал тепло ее кожи. Он глядел не отрываясь, его лицо вырастало перед ее глазами, пока не закрыло от взора юной ведьмы все: жалкую узкую дорогу, яркий солнечный свет, силуэта лошадей, - всё исчезло в его тени. Эдмур впервые так пристально и откровенно вглядывался в девушку, впервые изучал ее, как святое писание, и тем временем порыв его праведного гнева испарялся. Она ни в чем не виновна перед ним. Она всего лишь глупое запутавшееся дитя. Она всегда таким была. Ей удалось внушить страх в его душу, но не на долго. Непоколебима сила духа. Это был его девиз.
Черные, похожие на воронье крыло, волосы, образовали нечто вроде шапочки вокруг ее маленькой головки, на лоб падала неровно обрезанная челка. Огромные, опушенные густыми ресницами глаза казались темно-зелеными, как омут, под изогнутыми темными бровями. Какое необычное лицо…
- Аликс? Ты слышишь меня? Ничего не случилось. Я просто устал и уснул. Я ведь почти сутки не спал, в отличии от тебя, маленькая обезьянка. -произнес он медленно в полной напряжения тишине.
Его пальцы сильнее сжали ее подбородок, и его рот оказался так близко от ее губ, что можно было почувствовать теплое дыхание, и от этого казалось, что только они двое существуют в этом времени и пространстве. Когда их губы встретились, у сира Харта возникло ощущение неизбежности. Фатальности. Это не он. И это не она. Теплое, пахнущее мускусом тело отгородило Аликс от прочего мира, и здесь остался лишь запах смоченной потом кожи, жесткость его щетины на ее щеке и тонкие нежные губы.
Но вдруг все пропало.
- Эй!
Эдмур быстро отпустил голову Аликс и обернулся на голос.
- А ну отойди от нее!
Ярость и сила одновременно ошеломили Эдмура. Он отвел взгляд и медленно переложил руку на рукоять меча. Жестом он приказал Аликс не двигаться.
- Именем Его Величества, прошу немедленно сдать оружие! - громогласно заявил некто, кого они не могли видеть. Эдмур не мог понять, что на него нашло. По его телу пробежала дрожь. Теперь можно было разглядеть глубокие тени усталости под его глазами. Такой бой он не вынесет.
- Кто вы? - проговорил он.
- Гражданское ополчение, милорд. - сказали прямо за его спиной. - В Гронде была похищена дворянка. Мы проверяем всех путников...
Проклятие. Он так и знал. Они настигли их. Если бы только они с Аликс могли двигаться быстрее...

+1

111

Честно. Я действительно боялась за него больше чем за себя или что-то вокруг. Вот что бывает, когда ты с кем-то в пути больше суток. Так медленно. Кошачье медленной походкой проникает в тебя. И я, если раньше давала себе указание думать только о себе, теперь вновь забываю про себя. Ну, знаете, когда кто-то у тебя на первом месте, ты плавно уходишь на второе. Потому что эгоист из меня так себе. Как из калеки отличный танцор.
    - Чтобы знать заранее, сколько у нас всего осталось. Может нам стоит немного поохотиться? – Взглянула на рыцаря. Но быстро отвела взгляд. Уходя от него.
    Я сидела на земле, прижав флягу к груди. Подняв глаза на небо. Я смотрела на это чистое тёплое небо через крону деревьев. Листвы. Раз вдох. Выдох. Прикрываю глаза, слушая природу. Её голоса, пытаясь успокоить свою терзающую душу. И голову. Какая же там неразбериха. Мне нужно срочно с ней разобраться. Сколько должно пройти времени, чтобы там выстроилась чёткое воспоминание прошлой ночи. Его голос вывел из размышлений и небольшого спокойствия. Отрицательно качаю головой, словно не хочу сейчас его слушать. Да как же. Я бы попросила его не замолкать, лишь бы он говорил. А я бы довольно улыбалась, слушая его такой по-своему грубый голос. Поднимаю глаза на его большую фигуру, и эти глаза, который смотрят на меня так. Так. Серьёзно. С яростью. Я вновь заставила его злиться. Впасть в ярость. Это уже становиться нормой.
    - Меня не волнует сколько нам еще ехать. По правде говоря, сейчас меня мало заботит сколько у нас осталось еды, - отвожу от него взгляд, в сторону, на худое дерево, как бы, если б оно сейчас было куда интересней рыцаря, - да! – с восклицанием ответила ему, теперь смотря на него так, желая чтобы он понял все мои слова, - сир, я не помню что было. Точней, у меня в голове, - подношу руки к голове опуская глаза на его ботинки, и меня положения тела, - такая каша. Неразбериха. Я не могу точно сказать с чего всё началось. Как закончилось, - поднимаю глаза полные надежды, что он поймёт, - там была не одна ведьма и кажется, она была из того же ковена что и мой отчим. И…, - запинаюсь, начав дышать быстрей, - я обязана всё вспомнить, потому что уверена, там произошло что-то очень важное. А еще, - я протянула ему руку, на которой еще виднелся красноватый след, - они что-то сделали со мной. Я не поверю, если вы скажите, что я могла поцарапаться за что-то пока мы ехали туда. – Мои слова закончились, стоило ему прикоснуться к моему плечу. Клянусь, даже через эти слови одежды, я ощущаю тепло его руки. Её тяжесть. Резко замолкаю, смотря на него. Стоит ему прикоснуться ко мне, как я способна забыть, о чем говорила. Что хотела сказать. Мир быстро переставал вертеться. Я ненавижу своё тело, которое реагирует на его прикосновение. Любое. Практически любое прикосновение. Каждый раз новые чувство. Ощущение. Которым я не могу дать название или объяснения. Сердце перестать так биться. Успокойся. Я готова задрожать от этих глаз. От теплоты его рук. Мне нравиться как он меня называет. Мне нравиться всё в этом мужчине. И что теперь делать? Готова сказать, что даже воздух вокруг начал разогреваться. Накаляться. Так близко. Как же близко. Я чувствую его дыхание на своих губах. Как оно сплетается с моим. Дышим практически в унисон. Он накрывает мои губы своими. Простите. Это конец. Он просто накрывает их. Не сминает. Просто накрывает. Так осторожно. Даже нежно. Его щетина такая жёсткая. Где дискомфорт? Его нет. Я протягиваю руки, чтобы ладонями коснуться его лица. Упиваясь этой самой минутой. Секундой. А потом всё рушиться. Открываю глаза, когда не ощущаю его рук. Губ. Выдох разочарования.
Поворачиваю голову на голоса. Встаю прислонившись спиной к дереву. Нас окружили?
    - В Гронде была похищена дворянка. Мы проверяем всех путников...- Теперь мне стало не по себе. Я готова ляпнуть первое что придёт мне на ум.
    -Меня зовут Рэйна. Как зовут девушку, которую вы ищите? – Я добавила уверенности голосу. Себе. Так, словно меня ничего не волнует и мне нечего бояться.
    - Вдруг мы сможем вам помочь в поисках, если вы скажите, как её зовут или хотя бы как выглядит. – Делаю шаг. Ближе к рыцарю. Чтобы не спрятаться, а прикрыть спину в случае чего.

+1

112

- Именем кого?... - подчеркнуто пренебрежительно переспросил Эдмур. Прикрываться именем короля могут только даже не все дворяне, а что уж говорить о тех, кто сейчас стоял перед ним. Разумеется, оружие свое он никому передавать не собирался. Рыцарь обвел путников суровым взглядом и остался стоять там, где стоит, будто огромная зловещая тень.
- Да король вздернет вас, если узнает. - Эдмур уперся руками в бока и распахнул плащ, под которым в солнечном свете блестели доспехи с символикой королевской семьи. Незнакомцы замялись. До них дошло, что они совершили ошибку, заговорив так, будто лорды. Не раз они переглянулись, настороженно поглядывая то на друг друга, то себе под ноги, то на рыцаря. Воспользовавшись замешательством, Эдмур повторил вопрос:
- Так кем вы будите? Сомневаюсь, что посланники самого короля...
Вперед вышел тот, что несколько минут назад приказал ему сдать оружие. Он был пешим, и коня рядом Эдмур не приметил. Это был мужчина лет сорока с ловкой фигурой. У него были короткие огненные волосы и глубоко посаженные медовые глаза. Всё лицо покрыто мелкими морщинами. Казалось, в его облике не было ничего необычного, кроме костюма: добротный шерстяной кафтан, явно отменного качества, кожаные сапоги и зеленый дорожный плащ и огромной, почти с кулак, брошью. Одним словом, он походил на купца, но те обычно гораздо крупнее и толще, а этот, вроде, суховат.
- Я - мастер Каллай. Дружинник городской стражи, значится. А этот "великан"... - мужчина кичливо отвел руку назад, его плащ так же распахнулся и Эдмур разглядел внушительный кинжал, прикрепленный к поясу. - Сподручный мой, Никей.
Никей озадаченно выглянул из-за спины мастера Каллая. В отличии от друга, он был невысокий и тучным, с внушительным пивным животом, который не мог скрыть даже стеганный доспех на груди. Всклокоченные пепельно-седые волосы выбивались из-под потрепанной шляпы, что делало его еще более комичным на фоне Каллая. А вот взгляд у великана не внушал ничего хорошего. Хмурый, озлобленный. Никей не произнес не слова. Только выдавил хилую улыбку, обнажив полусгнившие зубы. Он так же был без лошади.
Единственная кобыла у этой странной компании паслась позади, на дороге. На ней верхом сидела женщина. Вернее, Эдмуру так показалось, так как силуэт был весьма грациозный, но полностью, до самых пят скрыл дорожным плащом. Каллай проследил за взглядом рыцаря и пояснил:
- Там - Лария. Следопытка. Она нелюдима... Эй, Лария, подь сюды!
Услыхав свое имя, женщина повернула голову на говорившего, секунду постояла, и свернула с дороги. Ее конь послушно ступал по траве и остановился прямо у ног Эдмура. Синие глаза женщины не обращали на рыцаря никакого внимания, она глядела только на девушку, и явно что-то задумала.
- Лорд нанял нас, чтобы мы патрулировали дорогу...
- Меня зовут Рэйна. Как зовут девушку, которую вы ищите?
Сир Харт, встрепенувшись, поспешно обернулся к Аликс. Опять она брешет, как сивая кобыла! Лучше бы молчала. Видя, что Эдмур не отвечает, Аликс добавила:
- Вдруг мы сможем вам помочь в поисках, если вы скажите, как её зовут или хотя бы как выглядит.
- Меня зовут сир Харт, я рыцарь из Вустерлинга, - быстро перебил ее Эдмур, заметив недоумение и любопытство на лицах дружинников. - Моя спутница уже представилась. Рэйна из скайгордцев, едет в столицу с важным донесением от своего народа...
- А я думал, скайские бабы на медведей походят... - отозвался грубым басом Никей.
- Если отмыть и причесать - не походят. - Эдмур попытался отвлечь внимание от Аликс, которую уже совсем неприлично стали разглядывать все трое.
- Мы тут поесть собрали, да только вина не нашли...
Нервно оглянувшись на оставленные на земле пожитки, он наспех поднял свертки и показал гостям. Каллаю такая идея, кажется, пришлась по вкусу. Он плотоядно улыбнулся и уставился на мясо:
- Этого добра у нас навалом. И чего же не выпить за встречу? Лария!
Женщина отвязала от седла флягу и протянула командиру. Пока мужчины залпом выпили вино по очереди, она втянула с головы капюшон и заговорила с Аликс на скайгардском. В горле у Эдмура колом встал ком. Он чуть не подавился, с трудом сглотнул и закашлялся.

+1

113

Всегда думала, что дружинники городской стражи не такие как они. Всегда представлял их более крупными и одетыми совсем иначе. Я видела стражу в моём родном городе. Эта парочка очень сильно отличались от тех людей, которые порой проходили мимо меня. Я стояла в шаге от сира, а именно позади него. Я думала их больше. Но нагло разглядывая сначала Каллая, мои страшные предчувствия конца этого пути отошли подальше. Теряясь в большей уверенности в себе и в том, что всё может обойтись более мирным путём, нежели тем, что у меня вертелся в голове. Первый мужчина не внушал страха или ужаса. Он напоминал на того, кто решил, что эти земли принадлежат ему. Одет, как мне кажется, в дорогую одежду. Даже кинжал выглядел дорого. Да. Он большой, и всё же не меч. Где же он? А потом появился второй. Я бы сказала, что мужчина крупней первого, но только из-за его пивного живота. Да и был кажется ниже своего мастера. Доспехи. Меч. Шляпа. И этот взгляд, который пугал. И должен был внушать страх всякому, кто посмотрит в его глаза или на лицо. Я же чувствовала лишь отвращение. Неприязнь. Я вообще должна забыть, что такое страх и запереть его в клетке. А где ваши лошади. Разве стража не должна ехать верхом, особенно если кого-то ищет. Или я чего-то не знаю? Моё лицо не выражало каких-либо эмоций или чувство. Я грызла их внутри, не позволяя проявиться. Будто одела на лицо безэмоциональную каменную маску.
Их следопыт остановился прямо перед Эдмуром, а у меня рука чесалась схватиться за рукоять своего меча, словно готовясь атаковать или отбивать атаки. Синие глаза. Прекрасный цвет. Да только они холодные. Смотрящие на меня внимательно, изучая или желая проникнуть вглубь моих глаза и узнать, что за ними скрывается.
    Представившись, я даже не посмотрела на рыцаря. Я не отводила взгляда от женщины. Давай милая, поиграем в войну. Взглядом. Кто кого? Ты изучаешь меня, а я тебя. Я спросила про того, кого они ищут. Мне нужно было знать, что им известно. А что, если они врут. И не какие не стражи, а наёмники, которые готовы вернуть меня домой за неплохую сумму. Сколько он пообещал за меня? Я не посмотрела на рыцаря, когда он выдал меня за ская, хоть мне и хочется дать ему подзатыльник за такое. Я ведь не похожа на этот народ. Или нет?
    - А я думал, скайские бабы на медведей походят...- Как же тебе везёт Никей. Что я держу себя в руках. Пока еще держу. За такие слова, с большим бы удовольствием лишила бы тебя самого дорого. И пусть они смотрят без всякого приличия. Один пожирал глазам. А второй, наверное, уже представлял, что у меня под этим всем. Пока женщина не отводит глаза. Я медленно поворачиваюсь на пятках, пока тело выглядит напряжённо, иду в сторону своей лошади, чтобы накинуть на плечи плащ. Спрятав своё тело от этих глаза. Сир. Помолчите. Не надо. Посмотри, что получилось из-за этой лжи.

    Я медленно останавливаюсь, не успев уйти к лошади. Потирая большим пальцем левой руки правую ладонь, будто желаю стереть с неё гряз, поднимаю глаза от рук. Я узнаю язык. Я слышала его раньше. Давно. Так давно, что кажется то было и вовсе сном. И пока никто не видит моего лица, на нём отображается не одна краска злости. Гнева. Скулы то и дело то напрягаются несколько раз. Мой язык уже готов вылить грязь на этих людей. Вылет какое-нибудь боевое заклинание. Как же мне хочется сжечь всех троих. Чтобы не было проблем. Не было их. А потом сказать ему: «это ты виноват, ляпнув не то». Я не понимаю, что она сказала, но скорей всего это был вопрос. Если да, то какой? Что мне ответить.

http://sh.uploads.ru/lXGVt.gif

    Я медленно разворачиваюсь, вновь с каминным выражением лица, пока в глаза пылает гнев. Сталкиваюсь с её глазами. В глаза, а не на лицо. Меня не волнует, как она выглядит с точности до мелочей. Сейчас это не важно.
- Сначала скажи, что ТЫ тут делаешь? Так далеко от родного дома. – С леденящем тоном спрашиваю девушку, делая ударение на «ты». Будто мы давние враги. Если она одна из скаев, то что заставило быть тут? Как же далеко она забралась. Отворачиваюсь. Вновь. И возобновляю шаг. Меня вновь заставляют остановиться. На этот раз не только её недовольный голос, но и метательный кинжал, прилетевший рядом с моим ухом и с глухим ударом втыкающийся в дерево рядом. Поднимаю руку. Касаюсь правого уха. Чувствую влагу. Смотрю на пальцы. Она порезала меня. Вижу свою кровь. Сжимаю эту же руку в кулак, суров смотря вперед перед собой. Только бы не сорваться. Она сурово что-то говорит. Даже кричит. Поворачиваюсь, стоя боков и смотря на неё.

http://s4.uploads.ru/awuh7.gif

    - Ну давай, еще разок. – И я за себя не буду сдерживать. Левая рука плавно коснулась рукояти. Сжимая. И обстановка вокруг только накалилась. Сжимаю и разжимаю другую руку. Я слежу за ней. Слазит со своей лошади. Распахнула плащ, демонстрируя весящий на боку томагавку. Ей ничего не строит, выхватить её и метнуть в мою сторону. Но она смотрит. Выжидает. Выжидаю и я. Сейчас искры полетят в разные стороны от такой напряжённости. Кажется, даже всё вокруг замолчало. Стихло.

Отредактировано Alyx Vance (24.08.2017 20:48:06)

+1

114

Острие длинного меча уперлось прямо в горло Аликс.
- Стой где стоишь. - спокойно сказал Эдмур, преграждая путь девушке. Он заметил, как она побледнела. Неужели испугалась? Без всякого злорадства мужчина подумал, что же теперь будет делать Аликс? В ее то талантами пожара не избежать. Убедившись, что она не собирается нападать, сир Харт медленно ответ меч в сторону. На шее девушки остался небольшой алый кровоподтек. Эдмур шагнул вперед, на встречу к ней и уставился ей прямо в глаза. Он молчал, но взгляд говорил сам за себя. Он был вынужден так поступить, она же понимает! Или нет? Его устроит любой вариант.
Когда Аликс едва заметно повернула голову, он заметил, что под волосами от виска до шеи у нее сочиться кровь. Не смотря на все опасения, она все еще умудрилась отхватить удар от нахальной следопытки. Но еще одна дуэль никак не сходила в планы Эдмура. Его даже в какой-то мере забавляло то, нарочита случайно Аликс ищет повода нарваться. Но не на того напала. Наверное, она сейчас считает его трусом, не способным отстоять ее честь, предателем, лжецом... Он не собирался оправдываться перед девушкой. Нет, все совсем не так, Аликс. Просто еще пара трупов на обочине дороги, по которой едет сир Харт и его загадочная спутница наведет местных жителей на неправильные (а если говорить на чистоту - правильные) мысли.
Это лучше, чем оказаться в ловушке!
- Лария, что на тебя нашло? - послышалось за спиной. Пока дружинники ругались между собой, поучая следопытку , а та покрывала их проклятьями сразу на двух языках, Эдмур достал из кармана плаща платок и незаметно протянул Аликс. Затем убрал Клык Дракона в ножны и, едва не задев девушку плечом, прошел мимо нее к лошадям.
Северный тракт был уже залит ярким солнцем, да так, что все вокруг буквально светилось и сияло. Легкое марево накрыло горизонт, и казалось, что там впереди ничего нет, кроме неба.
- Да-а уж... - внезапно за спиной Эдмура вырос Каллай. Он опустил виноватые глаза и топтался с ноги на ногу. - Не хорошо вышло, сир. Похоже, этим двум шельмам в одном отряде не бывать. Волосы пообрывают! Стало быть, придется нам отказаться от вашего щедрого предложения помощи. Но в одиночестве пропасть тоже не дадим. Проводим вооон до того перекрестка, а дальше разойдемся...
- Как знаешь... - Эдмур окинул его пристальный взглядом и пожал плечами. Всё сложилось именно так, как он и хотел.
Они двинулись в путь. Аликс уже довольно долго молчала, ее кожа была бледной, девушка прерывисто дышала. Наверное, изо всех сил старается держать себя в руках, наверное, дрожит от ярости. Ух, схватить бы ее сейчас, прижать к себе и закончить начатое. Теперь этого уже не произойдет. Уж Аликс позаботиться.
Он молча наблюдал за ней. Его взгляду вновь открылся изгиб ее шеи, покрытый кровью. Его охватило странное чувство. Эдмур глубоко вздохнул, и заметил, что машинально потирает тоже самое место, где ранена Аликс. Кожа пылала. Он решил, что виной всему жара, мысленно проклял пекло, расправил плечи, и погнал вперед, подальше от ненужных мыслей.
Они находились в дороге уже несколько часов. Как будто одобряя происходящее, ярко светило полуденное солнце. Аликс все еще была так зла, что казалось, адское пламя ярости, бушующее у нее внутри, вот-вот вырвется наружу. Эдмура она показательно игнорировала. Для Эдмура поездка становилась все более мучительной. Он плохо переносил жару, а теперь еще его мучила тягостные мысли. Каллай рассказал, что из-за невероятной жары, этим летом леса будут гореть, как сухая трава. От любого огонька воспламеняются, словно при пожаре. Это, дескать, кара божия всем грешникам. А Эдмур усмехнулся, и подумал, что настоящей карой для них всех очень скоро станет Аликс.
Вскоре они остановились. Кони очень устали и хотели пить, так что дружинники повели их на водопой. Эдмур тоже хотел пойти, но заметил, что Аликс осталась на месте, и никто не собирается ей помогать слезть с лошади. Добы она не ударилась об землю, мужчина подошел к ней и протянул руки, помогая спуститься.  Он холодно наблюдал за ней. Он больше не в силах сдерживать свое любопытство. Особенно теперь, когда они остались наедине. Облизав пересохшие губы, он спросил:
- И что это, мать твою, было? На что ты рассчитывала?

+1

115

Вижу как она хочет, да и готов напасть. Костяшки пальцев на мече белеют от того, с какой силой и желание я сжимаю рукоять. Я не собираюсь первая делать шаг. Не собираюсь начинать то, что может худо закончиться для них. Для неё. Для нас? Терпеливо жду, когда на самом деле сжимаю свою ненависти руками. Душу её изнутри. Чего ты ждёшь? Хватит с меня этих буйных и ненормальных вспышек гнева.
   [float=left]http://sf.uploads.ru/yibax.gif[/float] - Стой где стоишь. – Именно этого я не ожидала больше всего. Вот тебе еще один урок, Аликс. Я сглатываю вставший ком в горле, перевожу спокойны, якобы, взгляд на рыцаря. Но он то видит, как все бушует во мне. Меня начинает слегка трясти от нахлынувших эмоций. Дышу как можно спокойней. Ровно. Вдыхая и выдыхая через нос. Я прекрасно ощущаю холодное остриё его меча, поворачиваю голову в его сторону слегка надавливая своим горлом. Кого ты спасаешь сейчас? Их? Себя? Или нас? Мышцы на моём лице дёргаются. В области губ, скул. Мне пришлось убрать руку со своей Тёмной Сестры, но я продолжала сжимать и разжимать другую руку. В кулак. Поворачиваю голову и взгляд обратно на девушку. Вижу, как её «друзья» ринулись к ней с расспросами, а она орёт на них проклиная на разных языках. Даже забавно смотреть на неё.
    Я более не смотрела на рыцаря, но перестала ощущать его меч. Слышу, как лезвие прекрасно скользит обратно в ножны. Даже не смотрю в его сторону, но за это короткое время, проведённое с ним, могу с точностью сказать, что его настроение ухудшилось. Как бы ты не пытался, порой тело выдаёт тебя. Глаза. Жесты. Даже не беру платок, который он так любезно протянул мне. Почти коснулся своими плечом мой. Почти. Я резко схватилась за шею, а именно за место которое теперь было покрыто моей кровью. Ерунда. Царапина. Я посмотрела на свои пальцы, а с губ слетело проклятие. Вся напряжённая почти до предела, я пошла к своей лошади и без всякого труда села в седло. Сильно сжала поводья в своих руках. От того, что они поводят нас, мне стало только хуже. Всё вокруг будто стало хуже. Или кто-то пытаться доконать меня. Никакого огня, Аликс. Держись. Я держусь. Из последних сил, которые только могу начерпать у себя в колодце терпения.
    Еду почти рядом с рыцарем. И всё же держусь немного позади. Пока другие шли по другую его сторону, уже хорошо. Сижу и делаю вид, что ничего не случилось. Что мне безразличны эти люди, да и всё вокруг. Прямая осанка, слегка поднятый подбородок. Выгляжу так, будто они сейчас едут по моим землям, а я им их просто показываю. Бросая короткий взгляд на рыцаря, заметив, как он потирает тоже самое место, где у меня сейчас след от его меча. Отвожу взгляд. Вновь смотря вперёд. Отмечая эту маленькую деталь в своей голове, которая сейчас отказывается думать трезво.
Я ничего не замечала вокруг. Даже то, что моё тело перестало трясти от ярости, но огонь так и не погас, а бушевал всё с той же силой. Обстановка вокруг была по истине напряжённой. Я не хотела открывать рта, потому что знала, что может случиться, если скажу хоть слово. Сейчас мне нужно как-то унять огонь в себе. Нужно подумать о хорошем. Приятном. Я честно, пыталась вытащить из сундука памяти приятные воспоминания, но оттуда лезли лишь мрачные и сырые, которые только и делали что подпитывали моё пламя.
    На слова Каллай, я лишь злобно хмыкнула. Мужчина видимо пытался развеять обстановку. А мне так и хотелось ляпнуть, мол, сейчас вашей карой могу стать я, стоит вам ляпнуть что-нибудь не то в мою сторону. Погода решила вновь поиздеваться над нами. Я ощущала, как тёплая капля пота стекает по спине. Как моя шея покрылась испариной. Я повела плечами, скинула с себя плащ повесив через лошадь позади себя. Посмотрела через плечо, на лошадь брата, которая кажется шла так же с трудом, как и Серебрянка. Нам нужен привал. По крайне мере напоить лошадей. Мы остановились. Я не шевелилась.
    Они повели лошадей, которые могли бы напиться воды, и только когда они скрылись за деревьями, я выдохнула через рот. Замешкалась, когда заметила протянутую руки Эдмура. Я готова зарычать. Не приняв помощи, слезла с Серебрянки. Ощутив почву под ногами, прогладила лошадь по шеи.[float=right]http://s0.uploads.ru/5FlHN.gif[/float]
    - И что это, мать твою, было? На что ты рассчитывала? – Вспышка. Я вновь начала дышать тяжело. Его слова лишь подлила масла в огонь. Резко развернулась, сделав шаг к мужчине. Шаг. И вот я перед ним. Почти в плотную. Ощущаю, как он дышит. Вижу эти пересохшие губы. Медленно поднимаю глаза, в то время. Как сжимаю руки в кулак.
    [float=left]http://s2.uploads.ru/ZGONR.gif[/float]- А какого, мать твою хрена, ты сказал, что я из скайгорцев? – резко хватаю его за плащ, с яростью говорю прямо в лицо, - я что, похожа на них? Ты совсем под солнце спёкся? А ещё приставил мне меч к горлу! – ядовито выплюнула я, - я лишь пыталась узнать, что им известно. А ты…- поднимаю руку к его лицу, с желанием сделать ему больно, сжимаю руку в кулак [снова]. Слова застряли комом в горле. А ты приставил меч к горлу.
    - Зачем? - Сорвалось с губ. Ещё один вопрос, который интересовал меня и на который мне нужно было знать ответ.

+1

116

Разъяренная Аликс бросилась к нему. Хотя, всего мгновение назад даже не позволила помочь себе слезть с лошади. Попыталась дать ему пощечину, но он перехватил ее руку и так сильно сжал за запястье, что девушка не могла даже пошевелить пальцами.
- А что я должен был сказать им? - захрипел он. Лицо Эдмура было совсем близко, и можно было разглядеть в его глазах этот сумасшедший блеск, какой появляется всякий раз, когда он чрезмерно взволновал. - Что эта наглая девчонка, открывающая рот, когда ее не спрашивают - та самая леди, которую вы ищите? Что я отрезал ей волосы и тайком везу в столицу? Что мы оставили за собой кровавый след длинною километры?
Договорив свою пламенную речь, силой опустил ее сжатую руку и прижал к ее груди.
- Чтобы не выдать нас. Вот зачем!
Вся эта сцена на фоне сияющей цветущей зелени, напоминала зловещую прелюдию схватки. Того и гляди, Эдмур наотмашь ударит девушку по лицу, толкнет на землю примется пинать, как зловредного пса. Но вместо этого, он отпустил ее руку. Он сменил гнев на милость.
У него действительно не было выбора. Нельзя было показывать наемникам, что они с девушкой за одно. Это гораздо подозрительней, чем даже тот факт, что мужчина и женщина путешествуют вместе.
Эдмур был в смятении. Зачем она спрашивает его об этом, если именно по ее вине они попали в эту переделку? Однако, его самого не терзали сомнения, он хотел быть здесь, рядом с ней, оберегать при свете дня и согревать от ночного холода. Никуда она от него не денется. Ни при свете дня, ни среди ночи.
- Эти люди... - он посмотрел в ту сторону, куда удалились наемники и прикусил губу, - Понимаешь, даже если они отпустят нас, но в чем-то заподозрят, то непременно передадут это следующему блокпосту, и следующему, и следующему, и так до самого Оштира. Будь уверена, охотников найдется предостаточно. У меня нет никакого желания ввязываться в драку, поэтому постарайся вести себя как можно тише и не приметней. Договорились?
Зловещий блеск в его глазах пропал. Он говорил с ней, как с равной. Но ответа дожидаться не стал. Разве в этих темных глазах хоть что-то разглядишь? Чем больше вглядываешься, тем сильнее забываешься.
Он медленно отошел от нее. Меж огромных валунов у дороги журчал ручеек. Эдмур остановился возле него, присел, согнув колени, набрал воды в ладонь и жадно начал пить. Утолив жажду, он медленно повернул голову и посмотрел на Аликс. Было в его молчании что-то зловещее. Он первым нарушил этот напряженный момент:
- Я уже не понимаю, что происходит. Мне кажется, я теряю контроль. - с горечью произнес он. - А ты что-то знаешь, но не даешь мне ответов...
После сказанного он сжал зубы. Напоминать самому себе о том, что он теряет контроль, ему не нравилось. Это было с родни оскорбления, только от самого себя. Упал с лошади и потерял сознание. Эдмур поморщился. Ему не хотелось быть чем-то обязанным Аликс, тем не менее возможно он обязан ей жизнью. Если бы только она пролила свет на случившееся. Не зря же с самого утра сама не своя. Сейчас не самое подходящее время для подобных размышлений, но это никак не шло из головы.

+1

117

    Всё что угодно. Любую ложь кроме той. Он не подумал о том, что вдруг ей придётся говорить на неизвестном языке. Эта ложь чуть ли не погубила их. На лице то и дело рисовалось множество красок ярости и гнева. По каждому очертанию можно было понять, что ещё немного и я просто сорвусь с цепи. Перестану быть контролируемой и адекватной. Только нам сейчас это не нужно. Я правда пытаюсь, сир. Его пальцы сжались на запястье. Да так сильно, что если бы он хотел, то сломал бы мне кость под этой кожей.
    - Во первых… - резко начала я, подняв другую руку к его лицу и показав указательный палец, - ты не отрезал мне волосы, во вторых, - я приблизилась к его лицу своим слишком близко, - никакого кровавого следа длинною в километр нет. – Мои губы задевали его щетину в области скул_щёк. Даже под слоем этой одежды, я могла поклясться, что ощущала под своими пальцами быстрое биение его сердца. Этот жар, исходящий от рыцаря.
    - Ты, - чуть ли не нос к носу, - чуть не убил меня, ублюдок. Или вам то доставило удовольствие? – слега отстранила лицо, сощурив глаза, - или блеск в ваших глазах вызван тем хаосом, который я вам принесла. Наверное, вы привыкли всё контролировать, а тут на тебе, не знаешь, чего ожидать в следующую минуту. - Я ощущала напряжение вокруг нас. Знаете, такое сильное, что еще немного и тут посыпаться искры в разные стороны, а мы либо будем бить друг друга, либо будет нечто другое, о чём мой девичий мозг думала несколько раз за всё время поездки. Сейчас бы покраснеть от таких мыслей, но вместо этого я смотрела сурово. С гневом, который не желал отступать ни на шаг.
    - Если ты не заметил, то их милая девушка уже что-то заподозрила. И я что-то сомневаюсь, что эти люди не понимают её языка. – Прошлась кончиком по нижней губе, облизывая. С уст слова лились желчью и какой-то нелепой ненавистью. Когда он отошёл. Когда перестал смотреть на меня, я ощутила себя в какой-то степени одинокой. Опустила взгляд на свои грязные сапоги. На их носу собралась дорожная пыль. По бокам в некоторых местах осталась засохшая грязь. Интересно, чтобы подумала леди, если бы увидела такую грязь.
    Я подняла голову на рыцаря, когда он вновь заговорил. Мой пыл плавно угасал. Да только уж слишком медленно. После такого, ощутила себя виноватой. Опустила глаза, опустила плечи и даже слегка с сутулилась. Молча повела лошадь к тому самому ручью, откуда рыцарь пил холодную воду. Встала так, что лошадь оказалась между мной и рыцарем.
    - Простите сир, вы правы. Я знаю, но прежде чем вам рассказать, что там был, мне нужно всё вспомнить, а мои воспоминания о прошлой ночи очень расплывчаты. Проявите немного терпения, и я расскажу вам до того, как мы приедем в город. – Я старалась говорить спокойной и уверенно, но на каком-то слове голос дал трещину и чуть не сломался. Замолчав, я смотрела на такой маленький ручей, мечтая, чтобы эта же вода уняла мой внутренний пожар. Лошадь спокойно пила, а я сделала один большой глубокий вдох и выдох. Позади послышались голоса, стук копыт и даже шаги. Как под шагами каждый раз что-то хрустит. Ломается. Я прикрыла глаза, чтобы отыскать самоконтроль и крепко взять себя в руки.
    - Ну что, можно и в путь. – Весело заявил Каллай. Теперь я шла позади всех. Пешком. Не позволив кому-то из них вести за собой лошадь брата. Я уже привыкла следить сразу за двумя кобылами. Поэтому шла позади пристально следя за этой троицей.

+1

118

Доставило удовольствие? Да! Эдмур никогда не чувствовал себя себя таким возбужденным, как рядом с Аликс и ее врагами. Девушка и смерть. То, о чем он мог мечтать, будучи рыцарем. Девушка и смерть. То, к чему он стремился и чего избегал. Клятвы рыцаря ко многому обязывают. Король требует преданности и дает за это солидное жалование и почести, но лишает главного. Того, к чему стремятся все мужчины. Разве жизнь стоит того, чтобы ее терять? Конечно, только если ценою станет величайшая ценность для мужчины. Лоно прекрасной девы. Ее снисходительное согласие, ее покорность и смирение. Эдмур слышал, что ей может это и не нравится, но она твоя, и ты можешь делать с ней все, что захочешь. Аликс была не такая. Она была существом другого порядка. Она сама желала крови и награды. Эдмура одновременно страшили и привлекали эти ее желания. Боги, как бы он хотел оказаться с ней в одной западне, без всяких страхов и упреков, там, где не надо строить из себя рыцаря и леди, и показать ей, кто здесь сила. А кто подчиненный.
Но Аликс была смиренна, как и она сам. На смену ярости приходилась милость. Она отходчива, как и он. Будь на ее месте ее брат, рыцарь бы без разбирательств ввязался в драку и отшиб ему почти так, что ссать не мог бы без чужой помощи. Но Аликс все же дама. Хотелось надеяться, что она понимает это. Она, конечно, понимает, иначе, к всему все это. Эти неловкие поцелуи , эти откровенные разговоры.  Баба, она и на поле боя баба. Эдмур ее не может тронуть теперь. Раньше, вспоминая, он мог тряхнуть ее хорошенько об стену, чтобы не выкобенивалась, а теперь... Девушка и смерть.
У Эдмура все сжалось внутри. Она дотронулась до его кожи. Впервые. Без разрешения. Как он хотел отдаться во власть ее горячих рук, но скосил взгляд, замотал головой и тут же высвободился. Эдмур поднялся с ног и вырос перед ней во весь рост. Девушка была высокой, но фигура сира Харта все равно была выше и назидательней. Он смотрел на нее сверху вниз, едва катаясь плечом.  Ну давай, маленькая обезьянка, скажи хоть слово.
- У меня нет больше терпения! - вдруг выкрикнул он, схватил ее за руку и притянув к себе. - Что ты скрываешь от меня?
За спиной послышался голос. Он говорил громко и насмешливо. Двое мужнин вели их ладошей. Эдмуру это не понравилось, и он перехватил поводья Серебрянки. Затем передал их Аликс. Они снова встретились взглядами.
- Хочешь помочь нам?
Сухая трава гнулась под его ногами. Он уверенно шел вперед, уводя лошадей. Аликс оставалась где-то поблизости, разбойники все еще мешались позади. Отойдя от края дороги, там, где лес  касался широкой равнины, Эдмур вновь обернулся к Аликс.
- Избавься от них. - сказал он тихо, прищурив свои серые змеиные глаза. Сир Харт принял свое решение. Он хотел ответов на вопросы. Он хотел правды. Он хотел открытости без стеснения. Он хотел ее. Но на пути им мешались наемники. А кругом лишь сухой лес. Пусть Дева и Смерть решит этот вопрос. 
Он поехал вперед, оставляя позади лес. Он слышал странные звуки и запахи, но оставался спокойным. Пусть Аликс все решит. Это только ее проблема.

Отредактировано Edmure Harte (02.09.2017 20:09:26)

+1

119

    С каждым словом. С каждым делом. Рыцарь показывал себя с другой стороны отчего удивлял меня. Честно? Меня поразили и в тоже время где-то в глубине души, в самом тёмном углу понравились его слова. Посмотрите. Сколько в нём нетерпения. Сколько желания узнать правду. Творец, еще немного и этот мужчина наверняка сорвётся. Сломает свою эту нерушимую маску и распахнёт свою душу на распашку. Да зачем, если, кажется, я уже успела проникнуть туда, как он в мою. И теперь, перекидывает самое кровавое на мои плечи. Что, клятва и «клеймо» рыцаря не позволяют сделать всё самому? Я просто смотрела в его спину, пока он как обычно ехал на своей лошади.
    Наёмники о чем-то оживлённо разговаривали, а я то и дело смотрела с одного на другого. Я не могу просто накинуться на них, меня убьют быстрей чем рыцарь поможет. Я то и дело облизывала губы от жуткого желания попить. Замедлила шаг, чтобы взять свою флягу и сделать жадные глотки. Вытираю губы рукой, убирая обратно флягу. Она почти пустая.
    - Ужасная жара. – Сказала я, не очень громко, но меня услышали.
   - О да. Глядишь и всё вокруг нас начнёт полыхать. – Будь я сильной как те ведьмы, о которых порой мне рассказывали, я бы воплотила в жизнь его слова. Удивительно, как легко и просто я думаю о чьей-то смерти или убийстве, при этом ничего не ощущая. Где же моя совесть. Где внутренние крики «девочка не смей о таком думать» или что-то в этом роде. Вместо этого тишина. Не могла же за такое короткое время превратиться в безжалостную леди, которой ничего не стоит пустить чью-то кровь. Неужели нечто подобное было у отца. Он как-то говорил, что ничего не чувствовал по отношению к тем, кому пускал кровь на поле боя. Однако, он всегда видела этих призраков во снах. Я тоже буду их видеть во сне? Да я видела, несколько раз, но плохо спать мне не в новинку. Я тяжело вздохнула и пробубнила себе под нос глядя на наёмников: «ничего личного…».
    Возможно, я потом буду ненавидеть себя за содеянное. Может быть есть другой путь, но я не вижу. Вот один поворот, а второго нет. Нет выбора между одни и другим. Солнце горела так сильно, словно подогревая меня и подталкивая к этому выбору. А лес вокруг нас под этими лучами такой сухой, но такой зелёный, лишь на самой вершине кажется зелёный переходит в жёлтый. Выгоревший. Выгоревшие вершины под палящем солнцем.
Самый старший из них замедлил шаг. С него потом стекал чуть ли не ручьём. Его товарищи тоже замедлились, оставаясь рядом с Каллаем. Мужчине явно было не хорошо. Его жара давила на него. Я прошла веред, оставляя троицу позади.
    - Подождите. – Сказал его товарищ.
   - Минутку, я плохо переношу такую жару. – Сказал Каллая, прячась под кроной дерева, надеясь, что тенёк ему поможет. Никей подошёл к нему и подал флягу. Каллай, сел на землю и откупорив флягу начал жадно пить. Этой мой шанс, - прошлась мысль в моей голове. И я начала. Жестикулируя руками, пока их спутница отвлеклась на своих «друзей». Мои губы шевелились, а глаза пристально смотрели на дерево, под которым двое пытались спрятаться от тенька. С губ слетели беззвучные слова. Ох, как это всё же прекрасно. Ощущать, как внутренний огонь выходит из себя, слетая с губы заклинанием и превращаясь в поистине прекрасное пламя. Дальше всё было быстро. Дерево вспыхнуло. Огонь охватил его своими языком, забирая к себе и тех, кто пряталась под листвой и ветвями. Крики. Мужские крики. А потом двое мужчина, охваченные пламенем бежали прочь крича. Правда Каллая полз. А их Лария находилась в шоке и не знала, что делать. Её охватила дикая паника, пока эти дикие глаза не встретились с моими. С безразличными, говорящие, что ты следующая. Мои лошади запаниковали, пока я держала их за поводья двумя руками.
    Какая картина. Каллая уже молчит. На заднем плане стихает голос Никея, а Лария спрыгивает с лошади, которая резко уходит от хозяйки подальше от огня. Огонь. Перебрался на рядом стоящие деревья. Он [огонь] разрастался, а я, резко отпустив поводья своих лошадей схватилась за рукоять своей Тёмной Сестры. Эдмур должен поймать двух наших лошадей, пока на меня с диким криком и желанием кидается Лария. О, она в плену у ненависти и желания убить меня. Одним быстрым движением достаю свой меч, и направляю остриё клинка на Ларию. Ненависть всегда будет мешать в битве, ведь она способна ослепить и затуманить разум. Перехватывают поднятую руку девушки, которой она хотела нанести удар своим длинным кинжалом. Сжимаю её запястье над головой, не дав этой руке нанести удар, пока мой меч без всякого труда пронзает её насквозь. На Ларии не было тяжёлых доспехов. Она была одета просто, так чтобы лёгкие доспехи не сковывали движения. Я смотрю в эти синие глаза, наполненные ужасом и страхом. Её тело медленно опускается вниз. На колени. Я отпускаю её руку, подхватывая девушку за шею и плавно опуская на землю. Медленно вытаскиваю свой меч, опускаюсь на корточки и провожу свободной рукой по её лицу, закрывая глаза. Так же медленно выпрямляюсь, и быстро бросив глаза на то, что сделал, разворачиваюсь и быстрым шагом иду вперед. Лес охватывает пламя и нам нужно поскорей убраться отсюда. Убираю меч на своё место. Забираюсь на Серебрянку. Ничего не говоря рыцарю, заставляю лошадь перейти в галоп.
    Сердце бьётся так быстро, будто не лошадь бежит, а я. Я старательно прячу этот момент подальше, чтобы он не всплывал, а остался для ужасных снов. Лошадь скакала до тех пор, пока не остановилась на небольшом склоне. Я посмотрела назад. Лес остался позади, но я вижу, как он полыхает. Как под натиском пламени «плачут» деревья и не только они. Я смотрю на Эдмура.
    - Если хотите что-то сказать, говорите. – Я кажусь такой спокойной. Безразличной к тому, что сделала своей магией и мечом. Я не хочу об этом говорить. Это уже в прошлом и вряд ли это будет меня сейчас мучить.
    - Я почти ничего не знаю о жизни, но так легко могу её кого-то лишить, будто делала это уже тысячу раз. Если первый раз у меня была истерика, сейчас я почему ничего не испытываю. Видимо во мне и вправду больше от отца, чем от матери. – Лошадь вновь начала идти, только уже не спеша, своим обычным шагом.
    - Что теперь? – И только сейчас моё тело затряслось. Не так сильно и всё же. Я старалась держаться спокойной, и не обращать внимание на своё состояние. Несколько раз сделала глубокий вдох и выдох, чтобы вернуть всё на круги своя.
    - Видимо сегодня я не усну. А еще мне голову напекло. – Недовольно буркнула я, трогая свою голову, которая оказалась тёплой. Чёрные волосы, сами понимаете.
    - Надеюсь я не получу солнечный удар. – Я просто меняла тему с одной на другой, лишь бы мысли не заполнялись произошедшем ранее. По правде говоря, голова и не стремилась ими заполниться. Будто то что было, сделал кто-то другой, а не я. Они придут ко мне во сне. В этом я уверена на все сто и напомнят о содеянном. Надеюсь у них не было семьи.

Отредактировано Alyx Vance (03.09.2017 02:52:05)

+1

120

Эдмур Харт уже был в низине, когда лес заполыхал. Аликс уже покинула его, и он загорелся как настоящий факел. Языки пламени, точно голодные волки, принялись яростно пожирать добычу. Рыцарь оцепенело смотреть на огонь, затем лишь усмехнулся, развернул коня и поехал прочь. До него доносился запах гари, треск деревьев и нечеловеческие крики и мольбы о помощи. О чем подумали эти люди перед тем, как умереть? Догадались ли, кем оказалась их душегубка? Надеялись ли, что рыцарь вернется и спасет их, или заранее знали, что от него добра не дождешься? Единственное, о чем жалел Эдмур, так это о лошади. Хорошее, доброе животное. Его можно было бы недешево продать, а на вырученные деньги купить Аликс приличное платье под стать ее положению.
Через некоторое время он услышал, что девушка поспешила за ним и нагнала. Она оказалась рядом, прямо под ухом сира Харта, и ее голос дрожал. Наверное, сказывался пережитый ею во время пожара ужас. Или она сама была тем самым ужасом, и теперь пыталась собрать себя настоящую по крупицам. Она сотворила так много зла, там много смерти!
Глубоко вздохнув, Эдмур попытался собраться с мыслями, чтобы выглядеть как можно более спокойно и невозмутимо. Она не должна была догадаться, что он доволен ею, хоть даже это и было истинной правдой. Ему польстило то, как безотлагательно Аликс принялась выполнять его приказ, что не стала спорить, пререкаться и доказывать свою правоту, а самое главное - она не струсила. На такое не способны даже некоторые взрослые мужчины, что уж говорить и девочке.
- Если хотите что-то сказать, говорите.
Эдмур молчал и смотрел прямо перед собой, а потом отрицательно покачал головой. Но, похоже, что такого ответа было не достаточно, потому что Аликс продолжила говорить, и Эдмур почувствовал через ее слова, насколько она нервничает, насколько она взволнованна и обескуражена. Возможно, она даже винит во всем его, и видит именно в нем корень своих бед. Ведь она предупреждала его о том, какой ценой ей достается этот злосчастный огонь.
- Я почти ничего не знаю о жизни, но так легко могу её кого-то лишить, будто делала это уже тысячу раз.
«Только не слишком привыкай к этому...» - подумал Эдмур и, наконец, развернулся к ней лицом. Он был как всегда спокойный и настороженный, глаза чуть прищурены, а между бровями появилась морщинка. Аликс задала вопрос, но не дождалась на него ответа.
Подъехав к ней вплотную, рыцарь наклонился и без труда поднял девушку и пересадил ее перед собой в седло. Потом перехватил поводья ее лошади и прикрепил к большому кольцу. Едва Эдмур коснулся девушки, она замолкла. Хоть с утра и стояла жара, мужчина расправил свой тяжелый плащ, укутывая им Аликс. Ее голова оказалась прижала к стальной кольчуге, и Эдмур бережно подложил под нее капюшон плаща. Сир Харт не задавался вопросом, отчего он вдруг стал столь заботливо с этой девушкой. Он знал ответ - он был у нее в долгу. Перед его лицом вставала картина, когда Аликс заносила свой меч над головой Ларии, и выносила ей смертный приговор. Это было проявление истинного бесстрашия и преданности. Хотелось бы Эдмуру быть там, хотелось бы видеть все своими глазами, а не воображать внутренним взором. Однажды он отплатит ей. К тому же, он один был ответственен за то, что Аликс перенесла столь тяжкое испытание чести.
- Нет, Аликс, тебе нужно отдохнуть и восстановить силы... - рыцарь крепче прижал девушку к себе, чтобы она могла расслабиться и опереться на его грудь. То, что она сделала - стоило ей многих усилий, а силы ей еще пригодятся. Если бы он только мог помочь ей...
Эдмур коснулся ее щеки и нежно повернул лицом к себе. Вероятно, она почувствовала его взгляд и опустила глаза. Затем он приложился губами к ее лбу. Да, действительно, она вся горит, как бы не потеряла сознание в таком пекле. Нужно как можно скорее найти убежище в тени.
- Если я могу сделать что-то, хоть что-то, что облегчит тебе жизнь сейчас - только скажи. - прошептал он. Указательным пальцем рыцарь приподнял вверх ее подбородок. Посмотрев на нее долгим взглядом, он прикрыл лицо девушки плащом.
- А сейчас - постарайся поспать...
По правде говоря, Эдмуру было все равно, чего хочет Аликс. Главное, он знал, что ей нужно. В любом случае с этого дня он ее сир. Она уже сделала свой выбор, пролив для него кровь.
***
Пол дня они привели в пути на юг. Сир Харт останавливался лишь несколько раз, чтобы дать лошадям передышку. Они решили ехать не по тракту, а малой дорогой, которая вся была в густых зарослях. Колючие ветки то и дело задевали всадников, но Аликс была надежно защищена от них плащом сира Харта.
Изнуряющая поездка закончилась, когда небо покрылось розовым закатом. Эдмур решил, что ночь они проведут в скрытой лесной долине неподалеку, и не говоря не слова, свернул с тропы.
Они остановились на ночлег у небольшого ручейка, здесь можно было умыться и набрать воды. У Эдмура уже желудок сводило от голода, но сперва наперво нужно было позаботиться о крыше над головой. Если раньше крышей им служило только звездное небо, то сегодня он хотел проявить особую заботу о своей спутнике. Сначала он развел небольшой костер. Затем разбил небольшую палатку - необычное сооружение из накинутой на согнутые прочные ветки звериной шкуры. Эта медвежья шкура могла отлично защитить как от ветра, так и от дождя, и даже от солнечного удара. Толстый плед покрывал земляной пол. Отблеск костерка отбрасывал на медвежий мех причудливые тени, придавая временному пристанищу своеобразный уют. Эдмур предложил Аликс разместиться в палатке, а сам сел у костра. Их сегодняшний более чем скудный ужин состоял из черствого хлеба и не менее черствого сыра. Ведь все самое свежее они по глупости своей забыли в том лесу! Хвала Творцу, Эдмур незаметно присвоил себе фляжку Каллая, так что мог утолить жажду горьковатым элем.

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » be brave.