DORTON. Dragon Dawn

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!

Время в игре: 844 год,
14 элембиуос - 10 эдриниос

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Удивился сам, удиви другого

2x01 Мертвые, как я
2x02 Умираем ради жизни
2x05.1 По ту сторону правды
2x05.2 Путь одной семьи
2x05.4 Отступница
2x05.5 Живёшь только дважды
2x06 Неоправданное доверие
Договор о перемирии и сотрудничестве с магами подписан, а пиратам нанесен ответный удар, унёсший тысячи жизней, и наступило обманчивое затишье. Война лишь изменила свое лицо, но никогда не изменит своей сути. "Мёртвый" пиратский барон жив и готов сделать следующий ход в этой игре. Каким он будет на этот раз и готово ли к нему королевство?
АСТА
Всем админам админ
Связь: почта
АРИ
Всем админам админ
Skype: anastacia_sdrv
НАТ
Всем админам админ
Связь: 562421543
ИЗЗИ
няша-модеряша :)
Skype: fullinsomniac
ИЛЯ
Всем админам админ
Skype: lifad_mag
САША
Повелитель всего сущего
Связь: почта

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » СТАРЫЕ СВИТКИ » 2x01 Мертвые, как я


2x01 Мертвые, как я

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Месть бессмысленна, если ее цена — смерть.
2x01 Мертвые, как я
http://funkyimg.com/i/2ss6P.png
Бой окончен, но победитель не определен, несмотря на огромные потери со стороны пиратов. На фоне разрушенного форта, сгоревших кораблей и горы тел, группа добровольцев весь вечер и с раннего утра пытаются отыскать выживших. Но поиски ограничиваются не только выжившими: обитатели острова не оставляют надежды найти тело почившего в морской пучине пиратского барона – Флинта, погибшего во время переговоров. Удача всё же улыбнулась утром 14 элембиуоса команде «Левиафана»: среди обломков они обнаруживают капитана и доставляют его тело обратно на остров. После долгих споров между пиратскими баронами, «Левиафану» выпадает честь вернуть Флинта в Олден. Вместе с пиратами в дорогу направляется Изабелла Сваллоу, задача которой не так проста, как кажется на первый взгляд.

Время и место14 - 15 элембиуос 844
Ядовитое море, Сент-Массон

ОчередностьAnna Lavey, Isabella Swallow*, Alexander MacLeod, Edward Richmond, Dick Morgan, Mordred Lynch

► Время ожидания поста - 3-ое суток, после которых очередь переходит к следующему игроку. Тот, кто не успел написать пост вовремя не должен ждать круг, чтобы сделать это - он может написать его вне своей очереди.
► Мастер эпизода: Isabella Swallow. Мастер эпизода будет уведомлять в ЛС о вашей очереди писать пост каждый круг.

+7

2

В эти солнечные, но лишенные всяческой радости дни Сент-Массон был насыщен событиями столь густо, что местные жители не успевали следить за новостями. Не успевали выдохнуть после одного потрясения, тут же захлебнувшись другим. Не успевали удивляться, не успевали паниковать, не успевали оплакать и похоронить своих мертвецов. Одним из этих мертвецов был Флинт, чье имя для многих стало практически синонимом имени Сент-Массон.

    Не дав окончательно погореть борделю "Русалий Хвост" и не смыть растревоженной стихией половину Сент-Массонского побережья, вся команда Левиафана за день до нападения покинула остров и вышла в открытое море навстречу сладкому запаху новой наживы, но судьбе было угодно иное.

    Для каждого из команды остров стал, без преувеличений, вторым домом, ну или, по крайней мере, сокровенным уголком земли, где открылось второе дыхание, появился шанс из никого стать кем-то. И когда стало ясно, что "старый мир" хочет спалить этот дом дотла - их общую мечту о "новом мире" - вопроса о том, плыть ли дальше или оставаться и дать отпор попросту не стояло. Корабли с флагом королевства были для Анны сейчас ничем не лучше того самого Лупоглазого Кастора - вторженца, посягнувшего на то, что Анна считает своим, пусть, возможно, и не признается себе в этом до конца. Команда была солидарна, и неудивительно: еще пару дней назад они со свирепостью волков обороняли бордель и шлюх. Неужели сейчас, когда речь идет обо всем острове, они останутся в стороне?

    Левиафану повезло, в тот роковой день линия обороны проходила значительно дальше, галеон, что подоспел, пожалуй, слишком поздно, зацепило лишь самую малость. Отказавшись от преследования дортонских кораблей (в скорости с которыми Левиафан мог бы спорить лишь обезоружив себя почти на половину), Анна решила помочь тем, кто остался на берегу, и тем, кто выжил после нападения. Но ни среди раненых, ни среди убитых Флинта не было. Стали поговаривать, что Флинт остался на том корабле, и что его везут в Дортон, чтобы потом повесить на всеобщее обозрение. Для устрашения и на потеху.

    Капитан Левиафана никогда не питала особой симпатии к пиратскому барону. То ли из чувства конкуренции, а то и из чувства зависти: уж слишком, как ей казалось, ему везло. Виданное ли дело - заполучить в зверушки дракона? Однако даже ей мысль о том, что тело Флинта будет выставлено в Дортоне на посмешище, претила до злого скрежета зубов. Ведь если голова Флинта будет на пике, а тело висеть на воротах Ричтауна - овцы перестанут бояться волков. И этого нельзя было допустить.

    Но тело, в конце-концов, было найдено среди обломков. И теперь Левиафан вез тело Флинта, бывшего пиратского барона и хозяина смертоносной крылатой твари, оскомину в зубах Анны, обложенного со всех сторон кусками льда для сохранности. Вез не куда-то, а в Олден. Анна видела в этом отчасти и злую иронию: то был город, что должен был быть ее домом. А теперь этот город станет последним пристанищем Сент-Массонской легенды. И везет его туда она. У судьбы и правда странное чувство юмора порой.

    Перспектива побывать в Олдене, с одной стороны, манила Лавэй возможностью побывать в доме матери, или, по крайней мере, найти его разрушенным и успокоиться окончательно. Но слишком долго вымачивать якоря в заливе не хотелось: предчувствия Анну обманывали редко, и сейчас ее интуиция настоятельно советовала ей рвать когти из Олдена тут же, как только представится такая возможность.

    Воздух был теплый, душный, его не остужало даже движение ветра, а блики на волнах слепили глаза так, что на них было больно смотреть. Что и говорить: жаркое лето. И именно по этой причине капитан спускалась в трюм чаще, чем обычно. Проверить, не растаял ли лед вокруг тела Флинта, а заодно посмотреть на это истерзанное солью и ветром лицо. Бесстрастное, но не умиротворенное. Холодное и безмолвное.

Мёртвое.

Отредактировано Anna Lavey (30.04.2017 23:25:16)

+8

3

     Русалки легкого поведения из Хвоста часто употребляли понятие "черная полоса". Они объясняли его как период, когда все не ладится и в каждой сфере жизни их ждет невезение. Обычно вся черная полоса заканчивалась на малом количестве клиентов, которые к тому же были знатными жмотами, и теперь Изабелла как никто понимала, как далеко от истины были их невзгоды.
     Половина борделя сгорела напрочь, лишив его большого источника доходов за счет прилегающей к нему таверны. Клиенты также не спешили возвращаться в Хвост, опасаясь за то, что подожженные перекрытия второго этажа обломятся под жаром их необузданной страсти. Изабелла сутками сидела в своей опустевшей комнате, вперив взгляд в одну точку, не способная ни мыслить, ни плакать, ни-че-го. Казалось, за один-единственный вечер она лишилась всего, абсолютно всего, чем наградил ее плодородный остров. Не было ни работы, ни отдыха, ни Лемми. Особенно Лемми. Слушая истории от своих знакомых, которые описывали потерю родного человека как своеобразный конец света, она всегда представляла себе, как разорвет ее сердце от боли в случае подобной неприятности. Она была уверена, что будет сама не своя от обиды, гнева, страха и ужаса потери. Когда погиб Саймон, она была рада избавиться от него, потому приняла его смерть спокойно. Но когда она любила Лемми, каждую ночь прижимаясь к его теплой груди, она была уверенна, что если с ним что-то случится, она отправится к самому Лукавому за ним. Изабелла не представляла своей жизни без Лемми, но вот Лемми нет, а она осталась. Внешне, казалось, перемен не случилось вовсе - только кровать, где проводил все свободное время ее мужчина, оказалась пуста. Старый матрас еще хранил вмятину от его задницы, а к спинке ее остался прислонен его костыль. Женщина не решалась убрать его с глаз - стадия отрицания была у Сваллоу на лицо. Она словно верила, что Триппер просто ушел в плаванье на Порочной деве, как и раньше. Поскитается месяцок по водам Ядовитого моря, да вернется к ней, как ни в чем не бывало.
     Мозг плавился под летним солнцем с особым рвением. Сходящая с ума от произошедшего, Изабелла искала утешения везде, где ей были готовы его предоставить. Она все так же была готова проводить вечера в тавернах за ромом и вином, все так же старалась найти встречи со своими постоянными любовниками. Даже объятия Дика не казались ей чем-то противоречивым или неправильным - он дарил ей то необходимое тепло, в котором она нуждалась, и потому Белла льнула к юноше, точно рыба-прилипала.
     Когда Александер рассказал о том, что Левиафан отправляется на материк, дабы вернуть тело погибшего в недавнем бою Флинта в Олден, Изабелла будто пробудилась от своего страшного кошмара. С потерей Лемми, она словно сама потерялась во времени и пространстве, напрочь выпав из реальности. На остров нападали, а она горевала в своем углу. Гибли лучшие представители Сент-Массона, а она горевала в своем углу. Бездействовать с каждым днем становилось все сложнее, и Сваллоу подумала, что это ее идеальный шанс для реабилитации на время отсутствия Грейвза. Она не один час уговаривала капитана Анну, чтобы та взяла ее с собой на корабль, приводя разумные и не очень доводы. Женщины сошлись на том, что силой своей магии Изабелла будет стараться поддерживать тело Флинта в его охлажденном состоянии. Да, к сожалению, по большей части это приключение требовало долгое нахождение в трюме, однако Белла видела в нем свои плюсы. Морской бриз выветривает из головы лишние мысли, а темные пенящиеся воды отвлекают от любых горестей и напастей. Кроме того, она возвращалась в Суфолк. Спустя столько лет изгнания, она сделает шаг по родной земле, где никто и никогда не хотел ее больше видеть. С другой стороны, она могла прямо с корабля отправиться в дом своего приемного отца и парой выверенных заклинаний заставить того испустить дух. Жизнь в обмен на жизнь, восполнимая утрата.
     Изабелла перебирала один за другим способы вернуться к жизни, сидя возле тела капитана Флинта в темноте и благостной прохладе трюма. Еще одна смерть. Еще одна потеря. Отвлекшись от небольшой тетради, сшитой из пергамента и кусков свиной кожи, куда она записывала одолевающие ее мысли, женщина оглядела мертвеца, чье лицо отражало такие спокойствие и умиротворенность, что она даже завидовала ему. Перебросив тетрадь в одну руку, свободной она ласково провела по сюртуку мужчины, ощущая под подушечками пальцев холод. Аккуратно прошлась ими от груди вверх - к потерявшей былую мягкость шее и синим ледяным губам. Мазнув по ним кончиком указательного пальца, Изабелла зачарованно вздохнула. Некоторым смерть была к лицу - так и Флинт сохранил в себе способность даже после окончания жизни оставаться столь же красивым и желанным, что и раньше. Не было шлюхи на острове, которая не мечтала рано или поздно оказаться в объятиях рыжеволосого пирата. В нем прельщало все, от его положения и власти, до статной внешности, но больше всего - его недоступность. Уголок рта Сваллоу тронула едва заметная улыбка, когда в глубине своей памяти они раскопала воспоминание об их первой встрече с капитаном. Тогда ей так и не удалось выполнить свою работу, хотя это был бы один из тех случаев, когда она стала бы в радость.
     В измученную голову Изабеллы пришла невольная мысль о том, все ли тело Флинта окоченело и теперь хранит твердость. Скользнув взглядом по обездвиженным ногам мертвеца, женщина занесла ладонь прямо над его пахом, закусив губу и стыдясь собственных мыслей. Как было бы просто завершить начатое тогда прямо здесь, когда никто не сможет ее остановить... Ты сходишь с ума, Сваллоу, - одернула она себя и замотала головой, став сама себе противна от всего этого.
     - Да ну тебя, - фыркнула шлюха, обратившись к мертвецу, резко вскочив с места и в несколько шагов преодолев комнатку. Она уже хотела покинуть ее, чтобы яркое солнце и свежий ветер вытравили из головы все глупость, однако замерла у лестницы наверх, встретившись лицом к лицу с капитаном. Возмолившись всем богам, чтобы та не находилась в трюме достаточно долго, Изабелла скованно улыбнулась и замерла на месте.
     - Жарко там, да? - полдень - самое жаркое время суток, и, значит, нужно немного поколдовать, чтобы дражайший экс-капитан не начал разлагаться и смердеть.

Отредактировано Isabella Swallow (02.05.2017 22:59:59)

+8

4

   Стоя лицом к морю и облокотившись о борт Левиафана, Маклауд глядел вдаль, насколько позволяло бликующее по воде полуденное солнце, и размышлял ни о чём и обо всём сразу. Позади него, изображая деятельность, сновали по палубе матросы, но как-то вяло и без лишнего рвения. В таком пекле не поработаешь, только себя даром угробишь. Поэтому пираты в основном чесали языками, не смущаясь присутствию боцмана. Маклауд их не разгонял и не отчитывал, понимая, что поговорить парням надо. Вместо этого он слушал.
   — Мертвякам одна дорога — с доски на дно, рыбам на корм. Испокон веку так заведено, негоже их с собой таскать. Ну а как явится в ночи за ним чёрт морской, да нас заодно прихватит? — это, конечно, Боб, самый суеверный из них всех. Раз ему перед сходнями дорогу чёрная кошка перебежала — так дурень отказался сойти на сушу и проторчал на Левиафане до следующего отплытия. Хорошо хоть за галеоном следил.
   — Ладно мертвяк, шлюха эта, ведьма — вот кто на меня дрожь наводит!
   — Тебе-то знать неоткуда, Сэмми, но если шлюха хороша, так обычно и бывает…
   — Кончай зубоскалить, Бреннан! Как зыркнет своими шарами, сразу видно, порчу наводит.
   — Да ты с рождения порченный, — загоготал Бреннан. Послышались ругательства и шум потасовки. Пришлось разнимать.
   За такое поведение провинившимся полагалось всыпать плетей, но Маклауд ограничился выговором и вернулся к созерцанию сверкающих синих вод. Времена наступили тяжёлые. Со дня битвы все нервные ходили, от баронов до последнего юнги. Сент-Массон пиратам не просто домом был, но святыней, чем-то сокровенным, неприкосновенным. Тихой гаванью, куда всегда можно вернуться на постой, если переживёшь штормы Ядовитого моря, не повстречаешь кракена, отобьёшься от военных кораблей да приструнишь господ и купцов, не желающих отдавать своё добро. Но на остров посягнули, осквернили его земли, и пираты были взвинчены, по невежеству даже не понимая, на что злятся и отчего доселе простые, нормальные вещи вызывают отторжение и страх. Образованным было не лучше. Маклауд вот понимал, что творится в головах, да толку? Ему не давала покоя мысль, что он собирался привезти сюда Аделин. Что было бы, окажись она на Сент-Массоне в тот кровавый день?
   По всему выходило, что с пиратством пора завязывать. Денег он скопил не так много, как собирался, но достаточно, чтобы купить дом с хозяйством где-нибудь на границе Хайлэнда и Руашира. Со временем можно будет и замок отстроить, и титулом разжиться: граф Мориа не какой-то там Гамильтон, с ним легче сговориться. Остаётся только не сдохнуть по пути.
   — Живы будем, сдюжим, — пробормотал Маклауд, ни к кому не обращаясь. Но его услышали и поняли на свой лад.
   — И то верно, парень, — пробасил мастер Харрис, — Флинт-то наш больше не накуролесит, упокой Лукавый его нечестивую душу.
   «Если бы проблема была только в нём».
   Без острова господство пиратов на море закончится быстрее, чем моряк после нескольких месяцев плавания приходует шлюху. От дракона, как выяснилось, толку чуть: пока Сент-Массон горел, обстреливаемый королевским флотом, ящер почивал на захваченных землях по ту сторону пролива. Маклауд не верил, что Суфолк удастся удержать. Чем думал Флинт, отправляясь на континент, было загадкой, ответ на которую умер вместе с ним. Можно, конечно, было расспросить Моргана, но он ходил непривычно смурной и на все вопросы — а их у команды Левиафана было хоть жопой жуй — огрызался или отмалчивался. Маклауд к нему не лез. Он рад был помочь, уговорив капитана взять Моргана на борт, а какая будет помощь, если ему душу растравить?
   Вот и сейчас Морган с отсутствующим видом вязал узлы неподалёку. Пристроить его к работе толком не получалось: команда слаженно действовала и без него, каждый знал свою задачу и место. Морган был им что собаке пятая нога.
   Его капитан разлагался понемногу в трюме, обложенный льдом и заботой Ласточки, а перспектива войны без вождя откровенно говоря хренова, сколько бы драконов ни нарожала флинтова ведьма. Маклауд надеялся, что хоть Ласточка сумеет Моргана развеселить, но и ей со смертью одноногого приходилось несладко. Куда ни глянь, всюду задница. Но можно в ней застрять, а можно дальше ползти, на свет.
   — Дик, сходил бы ты в трюм, узнал, не надо ли Ласточке чего. Полдня девка наедине с покойником сидит, а из покойников собеседники так себе.

+8

5

Никто не говорил, что переговоры – дело безопасное. Ты можешь хоть обвешаться белыми флагами, но обязательно найдется человек, который захочет всадить тебе в спину нож, как в прямом, так и переносном смысле этого слова. Для Флинта таким человеком оказалась леди Ниневия, чересчур горячая женщина, оказавшаяся не по зубам многим морским бродягам. Её дурной нрав с возрастом только усилил обороты, и теперь капитан «Завета» на собственной шкуре испытывал все тонкости переговоров по-кадамирски. Пожалуй, из всех присутствующих на лейфордовском военном судне, только у Флинта не было в наличии запасного плана, где был бы пункт «убийство пиратского барона». Он видел протянутую к нему руку Натаниэля и то, как отчаянно маленькая девочка цеплялась за край его рукава, но грубая мужская рука с силой толкает тело капитана в свободный полет за борт. Боль в ноге от удара о борт корабля Флинт уже почти не чувствовал, лишь тьма. Она полностью поглотила разум Флинта, он уже не чувствовал ни боли в груди, ни в ноге, ни того, как его легкие постепенно наполнялись солеными водами Ядовитого моря.
Сколько его создание дрейфовало в небытие – неизвестно. Он не видел каких-то богов, потому что все чувства были выключены, будто бы капитан упился и лежал в какой-то подворотне Сент-Массонских улиц. А после подобных гуляний, как и полагается, случается похмелье. Только ощущения в сто раз сильнее, ты слышишь каждый шорох, шум, ещё немного, и Флинт будет готов поклясться, как слышал мысли. Но на самом деле это был обычный женский голос, мягко кого-то пославший. Этот голос – сладостно-притворный, - он уже где-то раньше слышал, но вот только никак не мог припомнить где. Наверное, мешала возрастающая боль по всему телу, в первую очередь в области груди. Хочется поднять руку, но Флинт не может даже пошевелиться – вина тому огромные куски льда, которыми было обложено всё его тело, только сейчас до Флинта начало доходить, что происходит. Винтики в голове барона начинали постепенно работать, появилось множество вопросов, ответы на которые только предстояло найти.
«Пить… срочно…» - Казалось бы, после нескольких часов, проведенных в море, такое желание не должно возникать у человека, но жажда не давала Флинту покоя уже несколько минут. Сделав попытку открыть рот, приходит понимание, что он не может сделать даже этого. Веки и губы не слушались мужчину, он лежал как мешок с дерьмом, которого куда-то везли. В том, что они находятся на корабле Флинт не собирался – до ушей мужчины доносились удары волн о борт корабля. Вот только интересно, на чьем корабле он находится – пиратском, или кто-то из людей брата подобрал его. Ответ на этот вопрос, как ни странно, приходит быстрее, чем способность снова подавать признаки жизни. Отвратительное всё же чувство, у Флинта не получилось даже сделать глубокий вздох, чтобы наполнить легкие чем-то помимо соленой водой, не говоря уже о том, чтобы в очередной раз послать эту занозу-Лавэй играть в кости с Лукавым. Капитана корабля с гордым названием «Левиафан» он узнал не сколько по голосу, сколько запаху, Флинт неоднократно говорил, что от неё несет Суфолкскими болотами, да и вообще барон часто позволял себе различные вольности в её сторону, что было взаимным. Разжав пересохшие и посиневшие губы, Флинт попытался произнести что-то на подобии «Вытащите меня из этого мешка со льдом», но понял, что такая большая фраза ему не по силам, а потому с его губ слетел только протяжный хрип. Но уже хоть что-то. Мужчина делает очередную попытку пошевелить ногой, но капитан понимает, что это невозможно по причине банального перелома – однажды Флинт имел удовольствие падать за борт во время сражений и, видимо, старая травма дала о себе знать, поскольку капитан «Завета» тогда запретил Асте использовать магию.
Даже мысленное упоминание о женщине, которая, возможно, уже получила дурные вести, и готовится сжечь весь Дортон к херам, заставляют издать Флинта звук на подобии стона умирающего медведя. Если Асту не смогут вовремя остановить, она может натворить неописуемых дел. Теперь-то стало понятно, почему его тело везет именно «Левиафа», очевидно, что и «Завет» и «Рассвет» отправились в Суфолк, чтобы передать ведьме дурные вести, стоило им закончить преследование остатков лейфордовских и кадамирских кораблей. Холланд и Боунс не были дураками и не будут лезть на рожон, если их противники сумели выбраться из Ядовитого моря, то дальше водных границ Суфолка их будут ждать проблемы в виде флота короля. Нужно как-то дать этим двум женщинам, что осмелились вести тело капитана в трюме, обложенным льдом, понять, что он всё ещё жив, а не превратился в ходячего мертвеца. Впрочем, если он пролежит в этой позе до конца всего плаванья, то точно отдаст концы раньше положенного срока.
«Лавэй, чтоб тебя косматый черт поимел, да открой ты уже глаза!» - Шаги в стороне дают понять, что их прелестную компанию должен разбавить ещё кто-то, но Флинт потерял уже всякую надежду на то, что сможет удивить присутствующих своим состоянием. А с другой стороны, может так даже и лучше – двум капитанам на одном судне не место. Конечно, всё это здорово, но Флинт сам не заметил, что уже несколько минут лежал с широко раскрытыми глазами и смотрел невидящим взором наверх по той простой причине, что взор мужчины всё ещё застилала пелена черного цвета.

+8

6

Что-то пошло не так. Что-то пошло не так изначально, когда Дику пришлось остаться на суше. Удача, которая была всегда на его стороне, прикрыла ладонями лицо, позволяя своему любимчику получить в бок лезвием, кажется, меча. Тут он был не очень уверен, ибо дальнейшие события были как в тумане. Оставалось лишь упомянуть, шалунья-удача до конца не отвернулась от Дика. Ранение не задело жизненно важные органы, по крайней мере, его жизни ничего не грозило. Но раненому канониру не место на судне, где каждый - шестеренка в хорошо смазанном механизме. Тем более, когда вокруг происходило что-то настолько существенно-важное.
Морган бесился, разбивал кулаки о стену, даже пару раз навещавшая его сестра не давала должной разрядки. Ему казалось, что сам мир оказался настроен против него. Новость о смерти капитана достигла его ушей, когда Дик только начал вставать с постели. Когда он потерял много крови при ранении, он не был таким бледным. В голове вихрем проносились мысли, одна другой опаснее.
Он не верил, что это могло произойти. Непобедимый Флинт, под командованием которого Дик Морган начинал свою пиратскую карьеру, не мог так просто умереть. Все казалось нереальным. Что случится теперь с кораблем? С командой? В этих мыслях был, конечно, и шкурный интерес. Все команды были укомплектованы, да и начинать как простой юнга не хотелось. Сбережений не хватило бы на другую жизнь. Да и не хотел он другой жизни, ему нравилась эта.
Тонкой пульсирующей нитью выделялась, все же, одна мысль. Сент-Массон больше не был таким безопасным. Пристанище пиратов, их душа и родина, попала под удар. И все сейчас могло разрушиться как карточный домик. Все теперь было иначе.

Когда Маклауд согласился помочь Дику хотя бы в такой малости, как проводить своего капитана в последний путь, в душе Моргана хотя бы ненадолго дохнуло свежим бризом. Не то, чтобы он не доверял капитану "Левиафана", не того пруда он был рыбка, но в бессилии своего положения он должен был сделать хоть что-то. Или самостоятельно убедиться в том, что шокирующие слухи были вовсе не слухами.
И сейчас он сосредоточенно вязал узлы на канатах, потому что не мог найти себе места. У всех была работа, как и на других кораблях. Он был лишним. Но здесь он не пытается найти работу, он выполняет свой долг. Дик старался не привлекать к себе внимания, потому что как только он оказался на "Левиафане", на него обрушился шквал вопросов от любопытных пиратов. Морган кривился как от зубной боли, что-то раздраженно отвечая, зачастую не совсем цензурно. Даже если бы он почувствовал в себе стремление побыть базарной бабой, он бы все равно не стал обсуждать решения Флинта с чужими людьми. Да, Сент-Массон был для всех родным, и как в любом тесном обществе, здесь не различали своих и чужих, но все же команда корабля была больше, чем семьей, для каждого из них. И в очередной раз он вернулся к мысли о том, что же будет дальше? Дракон оказался не таким уж беспроигрышным вариантом, как бы не казалось со стороны.
Дик скосил глаза на околачивающегося возле него юнгу. Кажется, этот парень был самый любопытный. Или же крайний, которого послали с расспросами к особо молчаливому сейчас Моргану.
- Работы нет? - процедил пират, когда парень открыл было рот, чтобы обратиться к нему. Смышленый мальчишка долго не мозолил глаза, сразу же юркнув куда-то, вероятно, чтобы продолжить работу.
Когда боцман "Левиафана" обратился к Дику, тот уже подумывал о том, не сходить ли в трюм. Изабелла там тоже была при деле, в отличие от него самого, но мешать ей не хотелось. Каждый здесь был занят, а это еще больше раздражало: состояние никчемности, настигающее после ранения раз за разом, достигло своего апогея. Даже ветер нечасто разбавлял духоту, разлившуюся по нагретой палубе. Хотя бы он немного развеял тоску. За всех приходилось отдуваться Маклауду, похоже. Его предложению Дик был чрезвычайно рад, все же, сейчас был повод снова увидеть Изабеллу и... безмолвного, просоленного, как селедка, капитана. Так себе вдохновляло зрелище, но это было хоть каким-то разнообразием унылому плаванию.
Кивнув и что-то весело ( по крайней мере он честно постарался) сказав боцману, Дик направился в трюм. Спускаться было недолго, но он на всякий случай шел помедленнее, чтобы не стать неожиданным явлением. Почти спустившись, он услышал, что Ласточка разговаривает с кем-то. Гадать Дик долго не стал, увидеть Лавэй возле тела Флинта не было чем-то удивительным. Каждый капитан держит все под контролем. А тем более, когда в трюме прохлаждается такой странный гость, внимательность может возрасти до предела.
Дождавшись, что на него обратят внимание, Морган сделал шутливый поклон, но отвлекать женщин от их несомненно важного разговора не стал, тем самым показывая, что он тут ненадолго. Прислонившись к дверному косяку, канонир лениво изучал ставшее таким до боли знакомым тело капитана Флинта. Он был почти  таким же, как всегда. Нездоровый цвет лица и куча льда, конечно, его выдавали, но кто на его месте останется таким же загорелым?
Крепкие руки, которые и сейчас, казалось бы, могут очень весомо приложить противника. Широкая грудь вот-вот вдохнет просоленного морского воздуха, упрямая шея...
- Я что-то пропустил, - с удивлением заметил кое-что непривычное для мертвого Флинта Дик. Кажется, наедине девушки занимаются чем-то конкретно интригующим. - Или зачем вы ему глаза открыли?

+7

7

Солнце жарило в полную силу, золотые блики на аквамариновой ряби слепили глаза. Линч стоял на корме и следил, как расходится и исчезает пенный след, оставляемый «Левиафаном». Пожалуй, из всей команды, он спокойнее многих принял нападение дортонских кораблей на Сент-Массон.  Два года он перебирался с места на место. Едва чуял запах жареного – срывался и бежал, искал себе новое место, чтобы спрятаться. Ладно, он не особо и прятался. И положа руку на сердце, надень он на жеребца своего любопытства и жажды знаний узду осторожности и трензель здравого смысла – в бегстве не было бы нужды.
За эти два месяца «Левиафан» и остров  не стали для Мордреда домом. Но  стали  постоянным местом жительства и работы, каковой  команда корабля и девочки из борделя, совладельцем которого оказался боцман  обеспечивали его,  если и не бесперебойно, зато  регулярно и разнообразно,  а капитан Лавэй оказалась не самым плохим из нанимателей. А, и еще долговязый лекарь, наконец, привык вовремя наклонять голову и перестал биться лбом  о переборки даже в постоянном полумраке трюма. Вот как сейчас, когда спускался в трюм, чтобы в очередной раз проведать ценный груз.
«Левиафан» вез тело пиратского барона  в Олден. Тело выловили накануне, после боя, пока команда корабля и сам Мордред помогали на суше тем, кто пострадал от нападения королевских  кораблей. Для лучшей сохранности труп уложили в деревянный ящик, обитый в несколько слоев сукном и древесной стружкой, чтобы лучше сохранялся холод,  и засыпали льдом. Сам лекарь при этом не присутствовал,  он не испытывал пиетета перед мертвым легендарным пиратом, а те, кто доставал из  обломков бездыханное тело, рассудили, что с такой дырой в груди бело-синий и малость скукожившийся от морской  воды Флинт мертв настолько окончательно и бесповоротно, что в свидетельстве лекаря нет нужды.
А Линчу приходилось самому искать себе занятие, чтобы не прослыть бездельником. А кроме того, на «Левиафане» имелась теперь собственная ведьма – одна из девочек из того самого сгоревшего «Русальего хвоста», которой и поручили поддерживать тело барона в охлажденном виде. И лекарь не простил бы себе, если бы не увидел магию в действии. К тому же стоял месяц элембиуос, жаркий и душный и стоило иметь запасной план, если магия ведьмы вдруг не сработает. И такой запасной план у Мордреда, за время учебы в Гильдии изучившего в том числе и способы сохранения мертвых тел для вскрытия и изучения был. Пусть и не столь изящный и куртуазный, как бальзамирование   в меду с утонченным извлечением внутренностей через естественные отверстия в теле, например мозга – через нос.
Так что лекарь именно поэтому и спускался сейчас в трюм. Потому что один из матросов видел, что капитан именно туда и направилась. А еще там ведьма уже полдня сидит рядом с покойником.
На Анну Линч наткнулся прямо возле трапа. На Изабеллу и  ее друга с «Завета» - тоже.
- Капитан, добрый день. Мастер Морган, мое почтение. Здравствуй, Белла, - со шлюхой, оказавшейся ведьмой, Мордред был знаком еще по «Русальему хвосту». Захаживал он туда вместе с пиратами с «Левиафана» или по долгу службы, но дальше тисканья девочек в общей зале, выпивки и, под настроение, игривых песенок дело по понятным причинам не заходило. 
И вообще-то он собирался предложить Анне засолить тело Флинта, а под шумок еще и произвести вскрытие столь знаменитого покойника. Слегка потемневший и сморщившийся пиратский барон всяко лучше барона протухшего на жаре. Но зоркий глаз и удивленное замечание Дика Моргана заставили его подскочить к ларю со льдом и немедленно сунуть туда нос и руки. Ему послышалось, что покойник вздохнул. Мордред Линч на слух определял крохотный чахоточный процесс в легком и тихий хрипящий вздох не расслышать никак не мог. Конечно, это мог быть просто воздух, выходящий из мертвых легких или газ из желудка, но…
- Вы слышали? Он вдохнул! Вот, опять! – он уже откидывал куски льда и дергал шнуровку одежды Флинта. Распахнул дублет и ворот рубашки, приложил ухо к белой холодной коже. И услышал тихое «тук-тук». Секунда, две. И снова «тук-тук».
- У него сердце бьется! Помогите его вытащить! – Мордред подхватил его подмышки и поволок из ларя. Но Флинт и при жизни был крупным мужчиной, а мертвым и вовсе стал неподъемным для одного, не самого сильного физически лекаря.
- Нет, подождите. Нужна теплая вода. Срочно! Да хоть в этом ларе, он не пропускает воду. Его нужно отогреть. Белла, ты можешь растопить лед и нагреть воду? Или вы, капитан? - краем уха он слышал сплетню, что капитан "Левиафана" - ведьма. Но здесь и сейчас у лекаря были самые широкие взгляды. Когда вам очень быстро нужно очень много теплой  воды и рядом окажется ведьма, которая может это сделать - ее поблагодаришь и назовешь спасительницей.

Отредактировано Mordred Lynch (08.05.2017 00:29:17)

+8

8

Анна была готова поклясться, что видела, как Кудряшка отскочила от мертвяка-Флинта, будто тот ее за юбку схватил. В детстве Анна мертвецов боялась, и каждый раз, когда мертвое тело, обмотанное парусиной и обвязанное веревками скидывали с доски в воду, громогласно вплетая его имя в ветер, Анна трепетно и пугливо прижималась к папе Фрэнку, хватая ручонками полы его камзола, в поисках поддержки и защиты. Папа Фрэнк гладил своей огромной теплой рукой ее по голове, и говорил:

    "Не стоит бояться мертвецов, малыш. Мертвец на то и мертвец, что не сойти ему больше с места и не сказать ни слова. Бояться надо живых, малыш, а не мертвецов, запомни это." Простая истина, преподнесенная отцом, со временем трансформировалась в часть мировосприятия. Но некое подсознательное, инстинктивно-примитивное неудовольствие, не-уют, дискомфорт в присутствии покойника - остался. Пираты любят страшные байки, и несколько раз Анна слыхала, будто там, где бродит неприкаянный дух, холодеет воздух, рассыпая по коже мурашки. В трюме сейчас было холодно, как в склепе. Вестимо, из-за льда и чар. А может и впрямь здесь сейчас блуждала грешная душа Флинта? Кто знает.

    - Жарко там, да? - спросила Сваллоу, нарушив тягостную тишину.
    - Да... как в преисподней, - рассеянно ответила Лавэй, мазнув взглядом по телу, и сделав несколько шагов вглубь помещения, - Изабелла... ты хорошо знала Флинта? - невпопад спросила женщину капитан, скорее просто ради того, чтобы не молчать и не слушать тишину.

    "Что ты чувствуешь, Лавэй? Прямо сейчас, когда смотришь на бездыханное тело, что ты чувствуешь? Облегчение или сожаление?" - внутренний голос вдруг начал надсадно ввинчиваться в сознание, отвлекая от Бэллы и от шума со стороны двери.
    "Сожаление, что ты не можешь его убить сама? Или облегчение от того, что он повержен и освободил место?"

    - Сожаление, - проговорила Анна вслух несколько невпопад, переводя взгляд с Флинта на Бэллу, - Вот что я сейчас ощущаю, хотя никогда его не знала достаточно хорошо. С этим мужчиной умерла славная веха истории... Не находишь? - хрипловато спросила у Бэллы Лавэй, насильно не давая продолжения своим мыслям в своем сознании. Ей даже на секунду вдруг показалось, что покойник раскрыл глаза - может ли вообще такое быть? А дальше события стали разворачиваться весьма стремительно.

    - Я что-то пропустил... Или зачем вы ему глаза открыли? - раздался неожиданно-рядом голос канонира с "Завета", как бишь его там? Морган, кажется.
    - Что за черт, - вполголоса прошипела Лавэй, подходя к телу ближе, вглядываясь и пытаясь осознать логически то, что сейчас происходит. Нет, она слыхала, что трупы иногда дергают руками, ногами, и что воздух, что остался у них внутри иногда выходит через рот или задницу, производя естественные звуки, и наводя ужас на окружающих. Но открыть глаза?

    - Линч...мне нужен...Линч!
    - Капитан, добрый день. Мастер Морган, мое почтение. Здравствуй, Белла.

Анна, пожалуй, никогда еще не была так рада Мордреду, как сейчас.

    - Линч! - вместо приветствия, короткий кивок на тело, потому что слова на ум отчего-то не шли. Корабельный лекарь с присущей его профессии проницательностью принялся изучать "пациента".

Флинт дышал. И сердце его билось. Теперь в этом уже не было никаких сомнений. А еще теперь нужна была вода, чтобы отогреть тело, которое еще несколько минут назад было, якобы, безнадежно мертво. Это был и правда странный день.

    - Я могу растопить лед, - поспешно ответила Анна Мордреду, подошла к ларю и пристроила ладони к стенкам, сосредоточенный взгляд устремился к Сваллоу, - Бэлла, поможешь мне? Мастер Линч, - взгляд на лекаря, - Такое вообще возможно?

    Хотя, глупый был вопрос. Возможно, раз происходит. Сейчас мыслям в голове места не осталось, каждое действие побуждалось какой-то инстинктивной необходимостью... спасти? Возможно, позже Лавэй пожалеет об этом. А возможно, возблагодарит судьбу. Ведь судьба та еще чертова шутница.

Отредактировано Anna Lavey (08.05.2017 14:13:49)

+5

9

   — Вы слышали? Он вдохнул! Вот, опять!
   Донёсшийся из трюма далёкий, но вполне различимый крик моментально переменил обстановку на палубе среди тех, кто сумел его расслышать: вот пираты расслабленно точили лясы, делая вид, что в поте лица работают, вот застыли на полуслове и одновременно обернулись на звук с одинаково озадаченным видом. Даже самому тупому было понятно, что Линч — а его голос узнали все — не функционированием организма Моргана восхищается. Что-то в интонациях врачевателя здорово напоминало панику. Сложив два и два (на арифметике при подсчёте прибыли парни нехило поднаторели), пираты сделали единственно верный вывод. И заволновались.
   Маклауд обернулся к старпому, не менее обеспокоенному, чем он сам. Флинт жив? Это здорово меняло дело. Неизвестно, в какую сторону, однако кричать о том на каждом углу не след, пока всё не устаканится среди старших чинов. Старпом разделял его соображения.
   — Ступай, проверь, что у них там. Здесь я справлюсь.
   Среди нервных шепотков особо выделялся голос Боба. «Мертвяк? Он про мертвяка? Дыханье Творца, да никак бес в него вселился…». С видом невозмутимым и спокойным (и не обманувшим никого) Маклауд сделал несколько шагов по палубе, как был встречен новым, ещё более громким воплем:
   — У него сердце бьется!
   Тут уж все ломанулись к трапу, но Маклауд успел первым, а мастер Харрис зычно призвал команду к порядку, употребив при этом не самые лестные для них эпитеты. Что-то про любопытствующих помойных крыс, которых надо бы заставить вкалывать от рассвета и до гальюна, чтобы не было времени дёргаться от каждого чиха. Старпом редко повышал голос, но этих самых повышенных тонов парни опасались похлеще всех мертвяков мира, потому первая волна неповиновения прошла вхолостую. Окончание напутствия Маклауд не дослушал и спустился в трюм.
   — Линч, твою мать, ори тише! Что у вас тут за…
   Он заткнулся, быстро сориентировавшись в обстановке. Собравшиеся кружили вокруг трупа. И, судя по характеру паники, труп оказался не тем, за кого его принимали. Но и, благодаренье Творцу, не бесом, о котором толковал Боб.
   Маклауд был в числе тех, кто вытащил бездыханного Флинта из воды на борт. За время сольного плавания до тела по неизвестной причине не успели добраться и попортить морские обитатели, но оно приобрело характерный синеватый отлив утопленника и на живого человека не тянуло. Ясное дело, его так или иначе попытались откачать. И не просто как полагается возвращать к подлунному миру «своих», но с удвоенным, утроенным пылом сгибая пополам, прижимая колени к груди, надавливая на грудную клетку. Из мёртвого синего рта вытекала морская вода вперемешку с песком, однако признаков жизни капитан упрямо не подавал. Флинта били по щекам и поворачивали на бок, обманываясь гибкостью конечностей, символизирующих отсутствие трупного окоченения, но потом разглядели под порванным камзолом, аккурат над сердцем, чистую рану от кинжала. Тогда всё стало на свои места.
   Флинта закололи, как поросёнка на Самайн, и скинули в море, чтобы не мешался под ногами.
   Оставив ребят сторожить труп, Маклауд отправился с докладом к капитану. Дальше всё завертелось с необычайной быстротой: возвращение на остров, извещение баронов, долгий спор, угроза бунта — со страху многие жители Сент-Массона вышли на улицы кричать, что во всех бедах виноваты те, кого они сами себе и выбрали в правители, и только их смещение может всё исправить. Когда Маклауд увидел Флинта вновь, тот уже покоился в погребальном деревянном ящике, обложенный льдом и почему-то водорослями. Видно, теми же, что налипли на одежду при дрейфе в водах Ядовитого моря. Его не обмыли, сочтя, что после проведенной в море ночи вода — последнее, что потребуется трупу, не переодели. «Засолили», как оленину на зиму, и оставили на борту Левиафана. Везите к ведьме, такой был наказ. Пусть помашет над ним руками и сообразит из мертвеца нового дракона, что б было чем воевать. Никто при этом — ни одна живая душа — не настоял на повторном осмотре тела. В то, что Флинт пребывает с Лукавым, поверили моментально. Маклауд не знал, чем это объяснить. Может, всеобщая надежда на лучшее скончалась при виде горящих домов, на фоне криков умирающих родных и друзей, и проще было принять очередную смерть, чем позволить себе поверить в жизнь. Может, все они массово отупели от потрясения.
   Мало ли причин.
   Капитан наколдовала вокруг Флинта куски льда, намереваясь довезти его до Олдена сохранившим узнаваемый вид, и вот таким, определённо мёртвым и принудительно охлаждённым он провёл ещё несколько часов. И тут вдруг ожил.
   Что такого с ним эти полдня делала Ласточка?
   — Нихера себе у мужика здоровья, — протянул Маклауд почти восхищённо, — Ни кинжал, ни сутки в воде, ни наша забота не прибили.
   Он бегло глянул на капитана. О нежных чувствах, питаемых ею к Флинту, среди приближённых если не знали, то догадывались. Не будь в трюме Моргана, возможно, Линч и Маклауд получили бы от неё какой-нибудь приказ. Не помогать, но добить барона — так, чтоб наверняка. Впрочем, в этом Маклауд был не слишком уверен; да и не хотел он знать, как бы всё обернулось и как бы ему пришлось поступить. Пляски вокруг несуществующего трона его крайне раздражали, и он всеми силами держался от них подальше, занимаясь исключительно поиском наводок, грабежом и поддержанием порядка на корабле и среди команды. Прочая составляющая пиратской жизни могла бодро шагать ко всем чертям.
   Капитан, правда, никаких признаков досады не демонстрировала и напару с Ласточкой вовсю подогревала воду в гробу, так что та понемногу начинала бурлить, а Флинт — розоветь.
   — Не сварите его. Кок тебе, капитан, в жизни не простит, если его обед окажется на втором месте, — Маклауд подошёл к ящику и сунул палец в воду, проверяя. Вода оказалась терпимо горячей, а пузырями шла, видно, из-за магии. — Подвинься, Линч. Морган, давай вытащим его. Хватай за ноги. Не хотел бы я очухаться в гробу…

Отредактировано Alexander MacLeod (27.07.2017 16:46:57)

+6

10

Огромная какофония голосов моментально окутали разум мужчины, лежащего в деревянном ящике, ко всему прочему, обложенного кусками льда. Не очень-то любовно или заботливо, спасибо на том, что достали из моря да освободили его легкие от смеси песка и соленой воды. Хотя, часть этого дерьма всё ещё оставалась в нем, рискуя вызвать еще более жгучую смесь бед, нежели простой перелом ноги, да нахождение в коме. Хоть сознание находилось в относительно стабильном состоянии, он всё равно с трудом ассоциировал себя с живым человеком, какой-то конкретной личностью, тем же капитаном Флинтом, или Эдвардом Ричмондом. У лежащего в деревянном ящике мужчины не было имени, да и толку от него мало. Осталось лишь по заветам Лукавого сжечь его в печи – вот так закончилась бы его жизнь, не такая уж и длинная, по современным меркам.
Звуков и голосов становится всё больше, в геометрической прогрессии возрастает и желание мужчины послать всё к самому Лукавому. Хотя, нет, каждого лично под хвост дракона. Ведь именно благодаря этим голосам он был готов пойти на что угодно, снова заложить свою душу, лишь бы они затихли, перестали верещать, словно базарные бабы, и тогда, может быть, его голова пройдет. Наличие головной боли должно было подтолкнуть мужчину к мысли, что он всё-таки жив, а вокруг него просто скопилось достаточно людей, которые удивлены столь внезапному оживлению Кровавого барона. С учетом его общего везения по жизни, удивляться тут нечему, у пирата получалось выходить сухим из воды даже из более суровых передряг.
Постепенно у него получилось различить несколько голосов. Помимо Анны Лавэй, он слышит голос одного из боцманов этой посудины, Маклауд, кажется, по которому плакал если не раскаленный кол, то как минимум кляп. С трудом, но у него получилось разобрать такие слова, как «сварить» и «в гробу». Возможно, благодаря этим словам он понял, что наконец находится не среди кусков льда, а во вполне теплой воде, но пальцев мужчина по-прежнему не мог почувствовать. Как-нибудь позже он обязательно отблагодарит их, если только они и правда не превратят его в подобие варенного овоща в пиратском камзоле. Так вот откуда шел этот противный запах болот…
Кажется, он даже почувствовал себя человеком, вот только никак не мог определиться с той палитрой эмоций, которые должен испытывать. С одной стороны, надо радоваться, он жив, относительно здоров, уж ведьмы-то поставят пиратского барона на ноги, но с другой стороны, та ведьма, к которой эти люди его везут, может с легкой руки отправить его окончательно на тот свет, стоит ей узнать о том, что на самом деле произошло на Сент-Массоне. Он подорвал доверие своей женщины, и даже брак с маленькой Бристол выглядит на этом фоне детским лепетом. Но кем он будет, если не даст ответ перед ней? Эдвард Ричмонд обязан вернуться в Суфолк, дать понять, что война ещё не закончена, и только сейчас перешла в свою активную фазу. Бой на Олден ничего не значил. Это были лишь никому не нужные жертвы, им следовало сразу нападать в самое сердце противника. Точно также, как поступили они. Моргнув несколько раз, Эдвард видит вокруг себя несколько силуэтов, мужских и женских, но лиц различить пока что не может. И вот снова сознание покидает его тело, будто издеваясь над ним – вот ты почти пришел в себя, молодец, осталось только открыть рот и произнести своё первое слово. Ты почти переродился заново. А нет, всё будет именно так, как скажу я.
И только резкая боль в ноге снова дает о себе знать, Эдвард чуть ли не кричит от нее, привыкнув к безмятежному состоянию. Те противные папахи снова ударили в нос пирата, и Эдвард невольно открывает глаза. Он отчетливо видит перед собой одного из канониров с «Завета», этого парня капитан помнил достаточно хорошо, а потом награждает мужчину особым тяжелым взглядом, который как бы говорил: «какого хера ты творишь с собственным капитаном?» Следом под раздачу попадает незнакомый Эдварду прежде мужчина, очевидно, кто-то из команды «Левиафана», а потом и тоже одна старая знакомая Ричмонда, которой хорошенько досталось от него за своё природное любопытство. Он хочет что-то сказать Изабелле, но вместо этого с его губ слетает очередное шипение, как змея, но без яда.

+5

11

- Все возможно, - уклончиво отозвался Линч на вопрос капитана, с любопытством наблюдая, как быстро тает лед в ларе и нагревается вода, - Когда пациент очень хочет жить, он выживет вопреки всем усилиям лекарей и толпы любящих друзей и родных. Но лично я бы на такой исход не поставил бы и фальшивого гроша. Скорее, я бы подумал… - он не договорил и поднял очень-очень  задумчивый и внимательный  взгляд на Изабеллу.
- Помню, был у меня похожий случай, - тут же продолжил он, -  Мастер Бринкли напился зимой, в самый мороз  вусмерть, да отправился из трактира домой. И свалился по пути в колодец. Нашли его только на следующий день к обеду, когда он очухался и кричать начал. И что бы вы думали, ни единой царапины, только пальцы на ногах и руках отморозил.
После нападения на «Русалий хвост» силу обеих ведьм он мог представить. Рассказы о том, что капитан Лавэй и Белла Сваллоу  вдвоем потушили пожар в борделе,  разлетелись по всему Сент-Массону. Но вот может ли магия оживлять мертвых? Сидела же ведьма здесь полдня зачем-то. Да и раньше подолгу просиживала рядом с телом. Мордред предпочел бы ответ «нет» и логичное объяснение происходящему.
Вот только с логикой было туго. То, что Флинт выжил после ранения, еще можно было объяснить. И вообще, вот отогреют его и нужно хорошенько осмотреть его рану и выслушать дыхание. Чудеса случались, лезвие могло соскользнуть по ребру и поранить не сердце, а легкое, или вовсе пройти мимо. Но пробыть сутки без сознания в море, с полными легкими воды – а уж синее утопление от белого Мордред и у замороженного трупа отличил бы… тут богатая фантазия и не менее богатый опыт и знания лекаря отказывались предоставить более менее вменяемое объяснение.
Он уже собирался озвучить свои подозрения вслух, но вовремя вспомнил, что наверняка у трюмного люка сейчас греют уши все свободные от вахты пираты. И только и ищут повод, чтобы спуститься вниз и поглядеть, что происходит.
О, он  так и знал! «Живой труп», действие третье. Те же и  Маклауд. Окрик боцмана Линч  пропустил мимо ушей. Словоохотливому лекарю  так часто говорили заткнуться во всех возможных вариациях, что подобные  фразы привычно кружили возле его головы, достигая сознания лишь при возрастании уровня угрозы до физической расправы. А сейчас угроза исходила вовсе не от Маклауда. Мордред же вцепился в пиратского барона как клещ.  Когда еще выпадет возможность понаблюдать такой уникальный случай.
Флинт снова пришел в себя. И на этот раз не просто открыл глаза, а смотрел осмысленно и весьма недружелюбно. Он заметно порозовел, о мертвенной синюшности напоминали только губы и кончик носа, так и оставшиеся синими. Но это может быть и из-за раны. Но дышал Флинт без хрипов.
- На голос… реагирует. На свет? – он схватил стоящий на полу фонарь, поднес его к лицу ожившего трупа и убедился, что зрачки у Флинта тут же сузились, - На свет реакция зрачков правильная, содружественная, - выдал он привычную формулировку и сам же «перевел», - Он видит.
Это и так было понятно. Оживший труп переводил взгляд с  Анны на Маклауда, потом  на Моргана, а с Моргана на самого Линча. И даже хотел что-то сказать, но безуспешно.
В этот момент боцман  оттеснил его  от ларя.
- Осторожнее вытаскивайте. Морган, у него еще, возможно, нога сломана. Его нужно раздеть и закутать в теплое. Маклауд, где одеяла?
Сейчас, в середине лета в трюме, там, где спят матросы жарко и душно и одеяла наверняка где-то сложены.
- Эй, наверху, - он задирает голову и кричит в открытый люк, - Принесите мою сумку.
Даже на корабле Линч держит в сумке необходимый набор для перевязки и штопки ран и кое-какие снадобья. Чтобы случись что, не шарить по запасам, теряя время. Можно бы и самому сбегать, но не хочется пропустить что-нибудь интересное. Зато по короткому шуму у люка и топоту  понятно, что сейчас еще одному матросу найдется повод убедиться своими глазами, что мертвец восстал.
- Капитан, позвольте вас на полсловечка? – он отвел Анну на пару шагов от ларя и зашептал, понизив голос, -  Капитан, иначе как чудом я такое воскрешение из мертвых не назову. Он точно жив. Дышит и сердце бьется. И он явно узнал вас, Маклауда и Моргана. Вы уж точно больше меня сведущи в магии. Могло ли случиться так, что Белла оживила мертвеца?   - Линч смотрел без малейшего испуга, но очень серьезно, - Я, конечно, могу придумать правдоподобную байку про летаргический сон, но боюсь, в дарованное Творцом чудо ваши люди не поверят. Скорее, в происки Лукавого.

Отредактировано Mordred Lynch (16.05.2017 19:55:24)

+6

12

Анна, быстро оглянувшись через плечо на возню возле Флинта, так же негромко, как и Линч, поделилась ответными  соображениями:

    - Над жизнью после смерти ни один маг не властен, как говорят. Но я слышала о не-жизни, якобы, тут нужна магия злая и очень темная, что забирает часть жизни у мага и "подселяет" в бездушное тело, и вот тогда... тело двигается и даже исполняет приказы того, чья воля и колдовство его ведут. Но я склонна думать, что это россказни,  - она снова оглянулась на людей у гроба, - Нельзя сказать наверняка. Да и... Изабелла, по правде сказать, вряд ли сумела бы такое провернуть, в ней, будто, совсем нет тьмы, - Лавэй потерла пальцами лоб, размышляя, и прицениваясь, стоит ли озвучивать Мордреду то, о чем она сама догадывалась.

    «Флинт был мертв, и это видели многие. Его погрузили на корабль, чтобы отвезти в Олден, к его ведьме. Спрашивается, зачем? Полить слезы над драгоценным мертвяком? Определенно - нет. Ради этой херни никто бы даже не почесался, и был бы прав. Труп есть труп... туша, которая вот-вот начнет невыносимо смердеть и расползется от гнили и паразитов. Даже, бес дери, если это труп пиратского барона. Да, Флинта уважали и любили многие, но не настолько, чтобы тащить его бренное тело через ядовитое море пред полные скорби утраты очи его белобрысой пиромантки. Бароны затеяли что-то, что могла исполнить только Флинтова ведьма. Воскесить, создать фамилиара, сделать из него не-живого?» - думала Анна, быстро скользя глазами по внутренней обшивке, по Линчу, по покачивающимся теням.

    - ... зато сумела бы, пожалуй, его ведьма, - еще тише продолжила Анна после раздумий, - Впрочем, недооценивать девицу из "Хвоста" не стоит, кто знает, сколько костей она прячет в своем сундуке. Мастер Линч, вот что. Нам придется сказать, что это было... бес его знает, что... Глубокая отключка, переохлаждение... Или, как вы там сказали, сон? Нужно успокоить людей, сославшись на науку, иначе беспорядков не миновать, а нам до Олдена - еще сутки без малого, - договорив, Лавэй коротко  кивнула лекарю, загадочно вскинула бровь, мол "придумай что-нибудь, Линч, ты же умный мужик", а после направилась к Маклауду.

    - Маклауд, ты мне нужен на пару слов... Линч говорит, что иначе как "чудом" это не назвать, - Анна настороженно-скептически уставилась на боцмана. Она знала, что Маклауд не паникер и привык подходить ко всему здраво, но продолжить она уже не успела: в трюм ввалилось несколько матросов. И, как назло, среди них был суеверный Боб, который, при желании, умел нагнать страха даже на самых скептически настроенных членов команды.

    - Капитан?? Тут шепчутся, будто ожил мертвяк! Неужто?? - вытаращивший глаза Боб как раз увидел как Флинта пытаются вытащить из гроба, - А я говорил! Говорил, что к худу это! Заберет нас Лукавый вместе с ним, как пить дать! Хватай его, братцы! Снесем, да скинем за борт, от греху подальше. Смерть свое должна забрать, иначе век не сочтемся! Вместо него помирать будем один за другим! А то и разом!

    - Ведьму! Ведьму кудрявую вместе с ним хватай! Её рук дело эта бесовщина! - заорал Сэмми, который, судя по всему, был категорически за что-то обижен на Бэллу. Среди команды шептались, будто бы он попытался зажать ее в уголке, да она больно зарядила ему по яйцам, что у того искры из глаз посыпались, вместе с остатками недалекого ума. А еще шептались, будто бы Джек ему потом добавил, потому что с девкой из погорелого борделя у них завязалась то ли дружба, то ли шуры-муры. А тут очень кстати подвернулась удобная возможность отомстить капризной вертихвостке за уязвленное самолюбие и отбитые яйца.

- ОТСТАВИТЬ! - гаркнула Анна на матросов, начавших поддаваться панике, так громко, что те даже отступили на шаг, - Была допущена ошибка, когда осматривали тело. Капитан Флинт жив, и без всякого стороннего вмешательства. Доктор Линч? Объясните, как это иногда случается, чтобы наши впечатлительные господа Боб и Сэмюэл не изволили наделать в штаны, наслушавшись бабкиных сказок. Какого беса вы оставили работу и спустились вниз? Вам нечем заняться? Я мигом найду вам дело, чтобы дурью башку себе не забивали.

Отредактировано Anna Lavey (19.05.2017 00:19:25)

+6

13

     - Како-ой пиздец... - Изабелла приложила ладошку к щеке, приоткрыв от изумления рот и наблюдая глазами, каждый по дракару величиной, за происходящим. Еще несколько минут назад, казалось бы, она сидела над посиневшим трупом, скрытым частично под толщей льда и чудом не смердящим от разложения, вспоминая не совершенное и фантазируя о нем не в самом корректном смысле. А теперь оп - и творится полный бедлам. Трюм неожиданно наполнился гостями, которые тут же принялись нарушать покой ведьмы и мертвеца своими словесами - но это еще полбеды - а потом неожиданно в темном пространстве под палубой стало на один труп меньше. Повернувшись на голос Дика, Сваллоу хотела сначала покрутить ему пальцем у виска, мол какие глаза, совсем ты что ли перегрелся, но нет, глаза правда оказались открыты. Глаза открыты, грудь еле приподнимается в попытке сделать вдох, мышцы лица напрягаются в скорченную от боли гримасу. Какого Лукавого?! - успела мелькнуть у Беллы мысль прежде, чем начался переполох и все принялись скакать вокруг тела Флинта, водя паникерские хороводы.
     Изабелле дело сразу же нашлось, что немало обрадовало женщину, которая тщилась выйти из оцепенения и не начать браниться от шока. Подскочив к ящику с капитаном, она на пару с Анной принялась водить руками и шептать заклятия, чтобы растопить лед, отчасти немного сокрушаясь о том, что великолепный плод их совместной работы, который можно было запросто пустить на охлаждение нескольких мясных тушек из Суфолка по дороге домой, приходится разрушать. Лед обратился в воду, вода обратилась в почти кипяток. Маклауд вовремя заметил, что кока обижать нельзя, и Сваллоу снизила напор, вернув импровизированной ванной более комфортное состояние. Вода засочилась сквозь плохо сколоченные отверстия в дереве, заливая трюм, но Флинт продолжал розоветь и приобретать вид относительно живого существа. Впрочем, подобная перемена Изабеллу не успокоила, а только еще больше ошарашила - как такое может быть, чтобы бездыханное тело взяло, да стало дышать, моргать и гневно взирать на присутствующих?! Что за дичь такая, чтобы мертвецы оживали, да к тому же поднятые не силой колдуна, а просто так, ни с того, ни с сего? Это что, я сделала? - невольно спросила себя
Белла, глядя на свои руки, будто они сотворили что-то без ее ведома и сдерживая желание ударить по ним, чтобы не хозяйничали сами по себе. Впрочем, адекватное понимание ситуации пришло к ней довольно скоро - она такими силами не обладает, и вообще вряд ли кто-то обладает, если уж быть честными. По крайней мере, в гриммуарах Алонзо такой фигни не было, если только она, Изабелла Сваллоу, не первая в истории женщина, которая не только хер умеет поднимать, но и мертвецов из могилы.
     - Да неее, - ответила она самой себе еле слышным шепотом, отступая от тела и предоставляя его корабельному доктору, который тут же засуетился возле капитана. В первое время его выводы относительно здоровья Флинта, конечно, заставляли женщину скептично приподнять бровь и словить некоторое подобие ухмылочки "чему вас там в этих гильдиях учат?", но после Линч очевидно собрался и стал более профессионально относиться к делу. Удовлетворенно кивнув и окончательно отодвинувшись в тень, Изабелла сочла свое дело исполненным и постаралась слиться со стеной, дабы лишний раз не отсвечивать. Чтобы не вызывать подозрений - а именно с ними на нее обратились полдесятка пар глаз - она даже спрятала руки за спиной и, на всякий случай, чтобы уж точно, оправдалась:
     - Если что, это не я. У меня, конечно, большой нос, но в такие дебри магии я его не совала, - для надежности помотав кудрявой головой, Сваллоу пожала плечами и скорчила физиономию мол "сама в шоке, ребят". Вроде бы, все это подействовало и внимание вновь вернулось к оживающему на глазах рыжеволосому пирату, однако относительное спокойствие все больше нарушалось стуком множества ног, засеменивших над их головами. Матросня услыхала диковиную весть и поспешила сбежаться поглазеть на чудо. Белла их понимала - Флинта теперь можно было в музеях Оштира выставлять на потеху толпе, и этим самым гильдиям отдать на изучение, однако дальнейшие действия команды ввели женщину в ступор.
     - Эй-эй, я тебя сейчас сама так схвачу! - чуть не кинулась на принявшегося ее обвинять пирата Изабелла, однако Дик остановил ее, преградив путь и защитив своим телом. Причину гнева Сэмми она понимала - ему бы лишь бы кого схватить, особенно сочную девку после недельки в море, но тут-то зачем свои желания озвучивать? Маленькие кулачки Сваллоу замахали в воздухе, пока тело женщины повисло на руках Моргана, а ее глаза сверкали искрами готовности ринуться защищать свою честь всеми возможными способами. Благо, на помощь пришла Лавей, которая мигом вразумила свою команду, дав им недвусмысленный намек, чтобы те шли и продолжали заниматься собственными делами. Именно мысль о делах и отрезвила Беллу, которая, поставленная в угол и отдышавшаяся после приступа ярости, подала голос, ни к кому толком не обращаясь.
      - Слушайте, чудеса чудесами, но что с ним делать-то теперь? Мы ж его хоронить везли... - разведя руками, женщина закусила губу и пожала плечами. Честно говоря, ее беспокоила не столько проваленная миссия, сколько компания живого-здорового Флинта, с которым они лучшими друзьями не были, мягко говоря. Да что уж там, у барона на всем корабле вообще друзей было не сыскать.

Отредактировано Isabella Swallow (22.05.2017 22:44:33)

+4

14

   Маклауд напару с Морганом уже приподнял Флинта, когда капитан подошла к нему на поговорить. Пришлось повременить с транспортировкой, удерживая недобитого барона в полусидячем положении.
   — Линч говорит, что иначе как "чудом" это не назвать.
   Маклауд пока не нашёл времени на подбор подходящего слова для описания произошедшего. Всё, что он понимал, так это то, что не понимал ничерта. Но Флинт вроде как дышал и вроде как хлопал глазами, и ему, Маклауду, было чем заняться. Вытащить тело, найти одеяла, донести новость до команды. Разбираться, что да как и почему, он стал бы потом. Однако дальнейшее развитие событий приблизило этот процесс. В трюм спустились главные паникёры — и как только мастер Харрис упустил их из виду? — и принялись, оправдывая статус паникёров, наводить панику.
   Сэмми какого-то лешего начал наезжать на Ласточку и Морган бросил ноги своего капитана обратно в ящик, чтобы защитить даму сердца. Вернее, Боба и Сэма от дамы сердца. Или одного только Сэма — Боб против Ласточки ничего не имел, даже помогал отбить Хвост у шайки Кастора.
   Прямой приказ капитана привёл только к тому, что орать Боб с Сэмом перестали. Но мнения своего не переменили.
   — Я мигом найду вам дело, чтобы дурью башку себе не забивали.
   — Мёртвый он был, когда мы его из воды достали, — упрямо повторил Боб и обратился к Маклауду, — Ты ж сам с нами был и видел, боцман! Скажи, вру?
   Возникла долгая пауза. Боб скрестил руки на груди. Сэмми, не рискуя связываться с Морганом, оставил попытки доебаться до Ласточки. Оба они выжидающе глядели на Маклауда. Тот молчал. Своим врать — последнее дело, особенно ради чужих. Маклауд ведь и правда видел, что Флинт мёртв. Пульса у него не было, а в груди зияла дыра. Будь она чуть больше, каждый желающий смог бы безо всяких докторских приспособлений разглядеть, как удобно устроилось человеческое сердце в тесной клетке рёбер. Но они ошиблись. Верно ведь? Просто ошиблись, никакая магия тут ни при чём — Маклауд вообще слабо в неё верил, даже после пожара в Хвосте. Пассы руками и мудрёные слова заклинаний наводили на него попеременно смех, скуку и приятное удивление. Он и про Асту думал, что дракона она уже живого нашла, приручила и ловко обернула случай себе на пользу. Всякий бы так поступил. Землю сотрясти, воду из котла поднять, огненным шаром броситься — это вот колдунам доступно, но мертвяка никто не оживит, хоть ты тресни. То, что умерло, останется мёртвым. Да умей Ласточка возвращать неживое к жизни, не Флинт бы сейчас сопел и таращился на них с немым укором, другой пират. Одноногий.
   Но что если Боб в кои-то веки прав и во Флинта вселился чёрт? В набожности Маклауда ещё никто не заподозрил, да и суеверным он не был, получив для того слишком хорошее — пусть и бездарно просранное — образование. Но он придерживался широких взглядов. Рассматривал ситуацию со всех сторон. И кое-какая, пусть и ничтожная вероятность одержимости Флинта, призывала выкинуть его в море от греха подальше. К чему он им, чтобы так рисковать? К чему он Сент-Массону? Мало ли других капитанов?
   Пауза затягивалась.
   Поняв, что каждая проведённая в молчании секунда ставит под сомнение его искренность, Маклауд уже решился было что-то сказать — что именно, он намеревался сочинить на ходу, — но тут Флинт дёрнулся, будто нарочно привлекая к себе внимание, и брякнулся о него рыжим затылком.
   Больно жалок он был для одержимого морским дьяволом.
   Тело под руками Маклауда было мокрым, вяло трепыхающимся и живым. Он слышал, как Флинт вдыхает, видел, как перебегают его глаза с предмета на предмет, ощущал ладонями не мертвенный холод, но тепло человека. Флинт был стареющим полудохлым мужиком с залысинами до середины головы — ему бы наголо бриться начать, что ли, — поверженным и едва не отбросившим копыта, но никак не орудием Лукавого. Да даже самый завалящий чёрт, реши он в кого вселиться, выбрал бы себе кандидатуру получше среди здоровых молодых бойцов, павших в сент-массонской резне. Нахера ему этот старик?
   Решив так, Маклауд тут же понял, что не может позволить Бобу и остальным сбросить Флинта за борт. Тот ведь теперь не то что за себя не постоит, поссать без посторонней помощи не сходит. А угнетать немощных — это вариант для отбитых на голову маргиналов, никак не для благородных разбойников. Вот если он сам дышать перестанет, тогда можно и с доски в воду, а так… пускай живёт.
   — Живой он был, да мы не разобрали, — подытожил Маклауд, глядя прямо на Боба с Сэмом, чтобы не подумали, что он глаза прячет, — Лекаря послушайте. Морган, сюда иди, долго мне его держать?
   Вдвоём они вытащили Флинта из гроба и по возможности осторожно пристроили на одной из прибитых к полу коек.
   — Слушайте, чудеса чудесами, но что с ним делать-то теперь? Мы ж его хоронить везли...
   — Похороним, — мрачно посулил Боб.
   — Когда сам откинется, — вслух сказал Маклауд, а про себя подумал: «Ещё раз», — Ты его раздень пока, как Линч просил, — обратился он к Ласточке, решив, что кроме неё никто из присутствующих этим делом не займётся. — Я за одеялами. Сэм, вы сумку Линчу принесли, как он просил?
   — Не-а…
   — Ну и хера ли вы здесь стоите, стены подпираете? Пошли.
   Он бы и сам всё принёс, да этим двоим здесь оставаться было нельзя. Боб искренне верил, что в Флинте завёлся нечистый, Сэм готов был поддержать любой бунт, если в ходе него можно будет отомстить насолившей ему шлюхе. «Своими» они бы как-нибудь разобрались, но присутствие на борту Моргана и Ласточки осложняло дело.
   Получив двойной приказ — от капитана и боцмана — Боб с Сэмом не решились спорить дальше и покорно поплелись следом за Маклаудом. Они помалкивали, но сверлили его спину неодобрительными взглядами такой силы, что он их даже ощущал. И на середине подъёма не выдержал и крутанулся на месте, остановившись.
   — Я сам от происходящего не в восторге, понятно? Нечего было его подбирать. Но раз уж подобрали, то довезём как обещали. Всего-то день остался идти. Скинем ведьме и свалим.
   — Но Лукавый…
   — Захоти Лукавый нас прибрать, воспользовался бы случаем… да вот хотя бы битвы. Там много хороших людей полегло. Но не мы.
   — А скажи, боцман, нахрена мы шлюху с собой повезли, если её даже щупать нельзя?
   Маклауд с Бобом синхронно возвели глаза к небу.
   — Повезли, потому что херово ей после того как Лемми откинулся. Не твоего ума это дело, да и не моего, если по-хорошему. Сойдёт на землю вместе с Флинтом и всё, как не было. Так, мы договорились? Чтобы никакого шума?
   Боб с Сэмом переглянулись. Потом Сэм кивнул. Рассчитывать на большее пока не приходилось.

Отредактировано Alexander MacLeod (27.07.2017 16:42:57)

+6

15

Эдвард не чувствовал себя лучше или хуже, он всё ещё чувствовал себя никак. Холод пронизывал тело капитана от кончиков пальцев на ногах и заканчивая лицом, как бы ведьмы не старались разогреть воду. И всё же Эдвард бы им благодарен – возможно, он успеет не получить какую-нибудь болезнь, связанную с переохлаждением. А вездесущий лекарь активно начинал надоедать Ричмонду, благо, его лицо не так долго мельтешило перед глазами, и следующими кандидатами на проверку устойчивости психики оказываются Маклауд и Морган. Но мужчине не спешат освобождать Эдварда из деревянного ящика, что-то подсказывало, что это был простой гроб, который, по идее, необходимо скинуть в море вместе с телом. Негоже хоронить моряка в земле. Интересно, как бы с его телом поступила Аста? К счастью, ответа на этот вопрос окружающие не получат, но Эдвард догадывался, что недолго ему осталось быть живым, так что спасибо, конечно, капитану Лавэй за старания, но как бы они не оказались напрасными.
На удивление, мужчины справляются с транспортировкой капитана на все десять баллов, за что им Эдвард был несказанно благодарен. Слух восстановился быстрее, чем зрение, не говоря уже о речи, а потому Эдвард слышал все безумные теории местных моряков. На «Завете» за подобные речи Флинт мог легко вздернуть или отправить за борт, не любил капитан свободомыслие таких масштабов, так что по мнению Эдварда, Анна обошлась с ними слишком мягко. Но, как говориться, со своим уставом в чужой бордель… Конечно же, Эдвард был бы рад, чтобы ему помогли избавиться от промокшей насквозь одежды, которая нихера не грела, но больше всего капитана волновал другой момент.
Огромнейших усилий стоило Эдварду провести чуть ли не безвольными руками по бокам, и не нащупать там ничего. Ко всему прочему, он понял, что на нем вообще отсутствует пояс с оружием. Повернув голову в сторону, Эдвард силился по максимуму, напрягал глаза чуть ли не до боли, стараясь более подробно разглядеть окружение в каюте, точнее трюме, и понял, что не справляется. Всё было размыто, Эдвард относительно хорошо видел только на расстоянии вытянутой руки, может чуть дальше. А значит, ему опять необходима помощь. Только от одной мысли о собственной немощности мысли капитана начинали течь быстрее положенного. Он никогда не позволял себе такую щедрость, как безволие, и даже получив тяжелое ранение никогда не отказывался от управления кораблем и командой во время сражения. Его всегда что-то двигало вперед.
- Анна. – Имя капитана «Левиафана» выговорить оказалось проще, чем остальные имена присутствующих. Говорил Эдвард тихо, словно маленький нашкодивший ребенок, да и сейчас он им являлся по сути – не мог даже самостоятельно заправить рубашку в штаны. В голову снова пришли слова матросни о том, что его считают приспешником Лукавого, и Эдвард бы не отказался от этой должности в силу текущих обстоятельств. Даже с удовольствием заключил сделку, лишь бы смог сейчас нормально сесть и задать необходимые вопросы людям, которые поняли его со дна морского. Или где там они его сумели отыскать? – Анна. – Он снова повторяет её имя, уже чуть громче, и облизывает пересохшие губы. Это действо напомнило Эдварду об одном желании – сделать несколько глотков воды. Но сейчас это волновало в меньшей степени. Мужчина закрывает глаза – смотреть всё ещё больно, и кажется, что он снова выключился, по крайне мере, по ощущениям так и есть. Лишь противная боль в ноге не дает барону опять оказаться в царстве снов. А потому времени у них не так уж и много. – Моё оружие, где оно? – Капитан Флинт был известен своим трепетным отношением к сабле, которую присвоил себе после достаточно кровопролитного боя в одном из графств Дортона. – Кто меня нашел… Хочу… - Слова даются капитану с огромнейшим трудом, он то и дело делал в них паузы и тянул гласные. – Поговорить с ним. – Конечно, в таком состоянии это будет практически нереально, но другого выхода у Эдварда нет.
С этим делом необходимо разобраться прежде, чем «Левиафан» причалит к берегам Суфолка, прежде, чем его потрепанное, но живое тело увидит Аста. Она не должна знать подробностей того боя, и, как следствие, подробностей перевозки этого тела. Ещё неизвестно, что расскажет ей Тристан или Роджер, ведь Эдвард не знал, что именно видели капитан и старпом в тот злополучный день. Возможно, незнание освободит их обоих от того груза ответственности, что они сейчас возложили на свои плечи. Этот груз снова возьмет на себя Эдвард. Мужчина хватается за канат, протянутый так удачно над его головой, пытаясь подняться, но ничего не выходит – руки недостаточно сильны, и не хотят слушаться. Но Ричмонд слишком упертый человек, а потому делает ещё несколько попыток привести своё тело в вертикальное положение. Наконец, ему с трудом, но удается сделать этот огромный шаг вперед, пират тяжело дышит через рот – нос не справился с огромным потоком воздуха, а сердце бешено стучало в груди, и Эдвард смотрит на свой пояс. Так и есть – пусто. Ни сабли, ни ножен с кинжалом, ничего. Следом он с интересом рассматривает рану на груди, если быть точнее, то на кровавое пятно на некогда белоснежной ткани. Дрожащими руками он разводит концы рубахи в стороны и смотрит на аккуратную дырку в районе сердца. Ниневия действительно не промахнулась и с удовольствием отомстила за собственное разбитое сердце.

+6

16

    Маклауд увел паникеров наверх, и очень вовремя. Очнувшийся Флинт внезапно заговорил. Тяжело и сипло выдавливая из себя звуки капля за каплей он вдруг спросил...об оружии? Для Лавэй это было странно, по меньшей мере. Оставшись чудом в живых (да и в живых ли? ведь до сих пор сложно было представить, что смертельно раненый немолодой мужик, пробултыхавшись в Ядовитом море никак не меньше половины суток, все еще мог быть жив без посторонней помощи), пиратский барон перво-наперво интересуется о сабле. Она мельком глянула на представшую обзору рану и,  стараясь на нее не пялиться со всех глаз, тут же уставилась барону в глаза.

    - Мастер Харрис разглядел тебя среди рухляди, - ответила на последний вопрос пирата Лавэй, - И когда парни подняли тебя на борт - ты был без оружия и весь синий. Возможно, выпало, пока ты... - так и вертелось у нее на языке "был мертвый", - пока ты был в беспамятстве. Или его у тебя забрали те, кто тебя ранил и выкинул в море. Купишь себе другое, - Анна глянула на Флинта пристально, пытаясь понять причину этого вопроса, потом сняла с пояса небольшую флягу и протянула ему, - Выпей воды, полегчает. Не об оружии теперь надо печься, а о том, как бы не помереть по дороге до Олдена, - решив, что ответила на вопрос Флинта исчерпывающе, Анна неторопливо обогнула стол, на котором стоял гроб.

    Барона вытаскивали Хью и Боб, за процессом она следила лично. Произошло это слишком быстро, чтобы успеть снять с Флинта оружие. Да и Хью слишком труслив, чтобы связываться с баронской саблей, а Боб - слишком суеверен, чтобы возиться с вещами "покойника".

    Рассматривая ожившего Флинта, словно какую диковинку, Анна все пыталась найти чудесному воскрешению хотя бы одно более-менее здравое объяснение, помимо некромантии, которая канула в лету со всеми последователями и гримуарами, и помимо воли Лукавого, в которую тоже верилось с трудом. Здравого ответа ей в голову не приходило, зато одна за одной ввинчивались в сознание параноидальные мысли. Например, о том, что Флинт на самом деле не человек, а колдун, и только поэтому смог выжить. Или что смерть его была подстроена, а синюшная кожа и зияющая рана - суть морок, наложенный какой-нибудь ведьмой. Подумав о мороке, Лавэй глянула на Бэллу, что выглядела ошарашенной не меньше окружающих. "Могла ли Сваллоу?" - мелькнуло в мыслях невзначай снова, и тут же мысль была недовечиво отвергнута. Поток размышлений был нарушен явившим себя на пороге Бобом, который принес лекарскую сумку Мордреда.

    - На вот, сумка твоя, - подойдя к лекарю, пробубнил матрос, все еще недоверчиво косясь в сторону "мертвяка", - Капитан, - кивнул Анне притихший Боб и потоптался, дожидаясь, не будет ли еще чего велено.

    Решив, в итоге, что не стоит пока что насиловать свои мысли догадками, что были одна абсурднее другой, Анна подумала, что неплохо бы воздуха глотнуть. А заодно проведать, все ли спокойно наверху. Но раз уж Флинт жив, и раз уж едва дышит - надо ему помочь. Анна была не самым любезным и гостеприимным человеком. Но обстоятельства сложились таким образом, что она, вроде как, несет ответственность, коль скоро подписалась...

    - Линч, пока несут одеяло - осмотрите его, и если можно как-то подлатать - то подлатайте. Будет необходимость - дайте опиума, но немного - до Олдена меньше дня пути. Боб, иди к Джоку, возьми у него похлебки на одного, и принеси сюда, - затем Лавэй снова глянула на Флинта, на сей раз нарочито покровительсвтвенно, - Полагаю, одной морской водой сыт не будешь, а, барон? 

Отредактировано Anna Lavey (22.06.2017 23:24:38)

+6

17

- Слышали истории о похороненных заживо? Уж ты, Боб, точно слышал? – суеверный пират неохотно кивнул, - Случается, что человек больной или слабый засыпает мертвым сном, неотличимым от смерти. Его не получается разбудить, у него слабо бьется сердце и почти незаметно дыхание. И ничего с этим не поделать. Остается только ждать,  пока он сам не проснется. Так наше тело экономит силы, чтобы суметь выжить, - Линч читал свою краткую лекцию, мешая летаргический сон с рекомендациями больному побольше спать с тем же уверенным видом, каким сообщал бы, что дождь идет сверху вниз, вода мокрая, а он – гений.
- Так что хватит нести чушь о мертвецах и колдовстве! Капитан Флинт был жив и просто пришел в себя. Очнулся от мертвого сна. А не поняли, что он жив,  потому что сердце у него билось медленно  и слабо. Что я, по-вашему, живого от  мертвеца не отличу?!
Ох, стоило… стоило не принимать слова на веру и самому осмотреть тело Флинта повнимательнее сразу же. Глядишь, и шума сейчас было бы поменьше.
- А ты, Сэм, хоть иногда думай головой, а не тем, что у тебя между ног. Обладай Белла такой силой, чтоб мертвецов оживлять, стала бы она в «Русальем хвосте» клиентов принимать?
Тут вступил Маклауд, рявкнув боцманским рявом и быстро нашел каждому из паникеров дело. Совместными усилиями капитана и боцмана бунт был  подавлен.    А впавшая сначала в недоумение, а затем в ярость Сваллоу,  спасена от посягательств.   Хотя на взгляд Мордреда Белла сама бы глаза обидчикам выцарапала.  Флинт на глазах приходил в себя, говорил уже вполне осмысленно, сначала сел, а потом и встал, держась за канаты, которыми обычно привязывали груз.
- Линч, пока несут одеяло - осмотрите его, и если можно как-то подлатать - то подлатайте.
- Уже, капитан, - отозвался лекарь, и в самом деле подхвативший принесенную  сумку и протолкнувшийся мимо Моргана к Флинту. Тот хоть и стоял прямо, и рассматривал дыру у себя в груди с отстраненным любопытством, и даже интересовался, куда делось его оружие, тем не менее дышал тяжело, хватал воздух ртом и губы у него снова начали синеть.
- Вы поразительно сильный человек, господин барон, - темные глаза лекаря сияли неприкрытым восторгом исследователя, обнаружившего у пациента редчайшую болезнь, - Четверти часа не прошло, как вы не подавали признаков жизни, а сейчас стоите на своих ногах… кхм… почти без поддержки. Давайте, чтобы не испортить то, что так хорошо началось, вы сядете обратно, а я осмотрю вашу рану.
Линч уже распахнул сорочку Флинта пошире, сначала ощупал кожу вокруг раны и убедился, что характерной тихой крепитации попавшего под кожу воздуха нет.  Сначала простукал грудную клетку  барона, затем  выслушал его легкие и сердце. Ухом. Деревянному стетоскопу он до сих пор не очень доверял.  И снова болтал  без умолку, озвучивая результаты осмотра.
- Да вы счастливчик, барон. Это же надо было так ухитриться. Вам нанесли рану в сердце, клинок наткнулся на ребро, скользнул по нему… и, похоже, что… Чорт! Я видел такой удар только однажды, когда одна дама решила покончить с собой на глазах у мужа из-за обвинения в измене. И ткнула в себя кинжалом до того ловко, что попала в бюск корсета, лезвие соскочило и прорезало только кожу и мышцы. Крови было море, а вреда – минимум, всего-то одна повязка и пара швов.
- Вот тут, - Мордред указал пальцем на левый бок Флинта, - тут клинок прошел мимо сердца и слегка задел легкое. Вы задыхаетесь, потому что в полость вытекла кровь и не дает легкому расправиться полностью. Но поскольку воздух не засасывает в рану,  и я слышу его движение  в левом легком,  могу заключить, что рана внутри закрылась самостоятельно… Осталось только наложить повязку.
То ли вытекшая кровь поджала легкое и дала краям раны слипнуться, то ли Флинт перестал дышать, упав в воду… По крайней мере, одна причина смерти причиной никак быть не могла. Но Мордреду не давало покоя то, что, несомненно, мертвый утопленник ожил, пробыв в воде много часов. Или все же пираты, вытащившие его из воды, сумели вернуть его к жизни и сами того не поняли? Или он все это время был жив и отдал Лукавому душу чуть ли не момент, как его среди обломков обнаружил мастер Харрис? Или его оживили черным колдовством? Мордред чуть не сплюнул от сглаза и попытался вспомнить, что читал о магии еще будучи учеником Гильдии. Кто оживил-то? Капитан Лавэй его недолюбливает, судя по сплетням, да и по ее поведению сейчас. Что-то я большой радости на ее лице не замечаю. Сваллоу? Ну в самом деле, что она,  занятия не нашла бы тогда  получше, чем в борделе ноги раздвигать?
Мысли мыслями, а руки Линча двигались сами по себе, выполняя привычные действия. Морская вода очистила рану. Он наложил слой корпии, затем кусок пергамента, чтобы воздух не проникал в грудную полость и стал накладывать повязку.

+6

18

     - Обладай Белла такой силой, чтоб мертвецов оживлять, стала бы она в «Русальем хвосте» клиентов принимать?
     Изабелла уже открыла рот, чтобы возразить, но захлопнула его также резко и рука ее замерла, повисшей в воздухе. Вообще-то Изабелла Сваллоу особым умом и хитростью никогда не отличалась, но и у таких запущенных случаев иногда случаются озарения. Вот и ее чудо вдохновения не обошло стороной, и женщина сощурила глаза, задержав свой взгляд на лекаре. А ведь мужчина был прав. Нет, не в том, что она силой не обладает особой (хотя и в этом тоже, что уж скрывать), а том, что карьера шлюхи, мягко говоря, далеко не предел мечтаний достопочтенной леди. И хоть Бэллу ее положение в общем-то устраивало, она прекрасно понимала, что то дело скорее привычки, нежели желания. Как и любая нормальная девка, торгующая своим телом, в тайне она мечтала о том, что среди клиентов найдется благородный красавец, который так очаруется ей, что заберет ее из борделя и уведет от разгульной жизни. Ну, или что она так удовлетворит какого-то заморского гостя, что тот увезет ее к себе на куда большие деньги. В общем, о хорошей жизни она мечтала, где не придется каждый день то ноги расставлять, то рот подставлять каждому встречному. А тут такая возможность добиться всего самостоятельно.
     - Я не развивала свои способности. Но, кто знает, может быть, у меня дар, - она дернула плечиком, бросив эту фразу как кусок мяса голодной собаке, заставив всех снова на мгновение приковать свои взгляды к ней. Если поначалу такое внимание и подозрения пугали ее, то с каждой секундой она видела в нем все больше пользы. Если по возвращению на Сент-Массон Левиафан принесет весть, будто нашлась ведьма, способная воскрешать мертвых, это сколько же денег она сможет заработать на тех, кто прибежит к ней просить за своих усопших родственников? Да и в целом, такая сила - высший пилотаж, и ее ценность как ведьмы может резко возрасти. Например, она всегда великолепно управлялась с приготовлением зелий и отваров, но сарафанное радио на острове, полном изгнанных с материка ведьм, работает довольно скверно. А тут, она мигом подвинет большинство конкурентов. Сделает себе имя. Вернется к обучению и будет творить настоящие чудеса. Все будут бояться и обожать Изабеллу Сваллоу. А что она реально не умеет воскрешать - так это духи не велят ей делать этого.
     Картины блестящего будущего вихрем пронеслись перед глазами шлюхи и та, считая в уме еще не заработанные дракары, довольно заулыбалась. Настолько, что выпала из реальности корабельного трюма на несколько секунд, и была немного обескуражена тем, что ей велели раздеть капитана Флинта. Тот уже постепенно приходил в себя, и Белла аккуратно принялась действовать, стараясь лишний раз не задеть кожу мужчины. Она все еще хорошо помнила, когда в последний раз видела его нагим, и забыть об этом ей мешал мелкий шрам прямо на самом важном для шлюхи месте. Сколько историй она в свое время сочинила о том, как он появился... И не перечесть.
     Пиратского барона быстро перепаковали в сухую одежду и уложили в тепло, однако тот рвался с места в бой. Сваллоу в очередной раз провела взглядом по зияющей ране в его бледной груди и нахмурила брови. С анатомией она была знакома плохо, но множество раз видела подобные раны, и множество раз отмечала для себя, что с жизнью они несовместимы. К счастью, лекарь Левиафана принялся активно работать и разъяснил необразованной шлюхе, как такое могло произойти.
     Выдохнув и утерев пот со лба, она прислонилась к стене и закатила глаза.
     - Мужчины... только и думают о своих "клинках", - она бросила короткий взгляд в сторону паха капитана и хмыкнула, глядя на то, как он пытается встать. Смотреть на его мучения, в общем-то, было даже приятно, но чуткое сердце женщины не выдержало такой дозы хладнокровия, и она бросилась к Флинту на помощь, подставляя свое плечо для опоры. Подхватив его под подмышки и обняв, она сдула волосы с мокрого лица. - Капитан, Вам бы поесть, да набраться сил. Хоть какой-нибудь дерьмовой похлебки. Ваш меч уже во владениях кракена, а вот Вы под властью Творца, и не нужно стремиться в морские воды опять.
     Изабелла кивнула в сторону небольшого люка, который вел из трюма прямиком к ясному горизонту между водной гладью и пронзительно-голубым небом. Когда она совершала свое первое путешествие на корабле - отправлялась на Сент-Массон за счастливой жизнью - она не раз видела, как гибли в дороге хворые матросы и пассажиры. Таких почестей, как ледяные гробы, им оказано не было. Их пеленали в парусину и скидывали в люки или за борт без лишних церемоний.

Отредактировано Isabella Swallow (03.07.2017 18:18:08)

+4

19

   На обратном пути, в обнимку с изъятым из сундука одеялом и намерением уточнить у Ласточки, а не умеет ли она ещё и ходом времени управлять, чтобы наколдовать им завтрашний день и вытекающее из него окончание сего фарса — разговор с командой у них вышел до крайности бестолковый, поскольку парни предпочли мрачно таращиться на разоряющегося боцмана и помалкивать: верный признак назревающих неприятностей, — Маклауд едва не столкнулся к Бобом, вразвалочку шествующим по палубе с миской похлёбки в одной руке и краюхой хлеба во второй. Вид у него был недовольный, но признаков осатанелого борца с нечистыми силами он, по счастью, тоже не проявлял.
   — Жрать захотел мертвяк, — пояснил Боб, не дождавшись рвущегося из Маклауда вопроса, не несёт ли он себе хлеба к зрелищу, — Чего капитан с ним носится? Сам бы сходил, не переломился. Сталь с морем не взяли, ничто не возьмёт.
   Только Маклауд сомневался, что Боб ринулся за едой по просьбе самого Флинта. Анна отослала прочь, не иначе, вот он и ворчит, потому как ослушаться не смеет. Только и остаётся, что душу отводить, жалуясь боцману на капитана. Этим вот доверием между ним и командой Маклауд очень дорожил; всегда полезно знать, что творится в головах у людей, с которыми заперт посреди ядовитых вод. Матросы озвучивали ему своё неодобрение тем или иным, он доносил их претензии до старпома и капитана. Идеально отлаженная схема, позволяющая быстро разобраться со всяким недовольством. Маклауду приятно было обнаружить, что Боб на него зла не держит. Сомнения по поводу решения встать на сторону Флинта его всё ещё одолевали. Но если серьёзных последствий тому решению не будет, с совестью они как-нибудь да договорятся.
   Подойдя к люку, Маклауд с Бобом услышали обрывок фразы.
   — … да набраться сил. Хоть какой-нибудь дерьмовой похлебки. Ваш меч уже во владениях кракена, а вот Вы под властью Творца, и не нужно стремиться в морские воды опять.
   — Попридержи язык, — грубовато велел Боб Ласточке первым делом после того, как спустился вниз: стряпню кока на «Левиафане» любили: не в каждой таверне так вкусно кормили, не говоря о борделях, чаще всего предлагающих едва-едва перевариваемую бурду, — Лучшей похлёбки на всём Сент-Массоне не сыщешь. Да за эту похлёбку король нам бы жёнку свою отдал и полцарства в придачу.
   — Что за меч? — заинтересовался Маклауд, набрасывая на Флинта одеяло, — Сильно ценный был?
   Не потратишься на оружие — очнёшься посреди смертельной заварушки с обломком лезвия в руках, но иные пираты в экипировке меры не знали. Украшали эфесы резьбой, драгоценностями, чуть ли не алмазной пылью, благодаря чему нередко сдирали в кровь ладони, а кроме этого бились за причудливые изгибы клинка и уникальный оттенок стали. Того, что остро режет, легко вынимается и не переламывается через три удара им было недостаточно. Оружие превращали в произведение искусства и способ продемонстрировать глубину кошелька, ну и заодно компенсировать недостатки в штанах. Ещё и названия саблям давали, совсем как знатные дома фамильным мечам. Украв, продать такую саблю было невозможно. Слишком узнаваема. Вот и приходилось любителям лёгкой наживы пилить «искусство» на составные и толкать проверенным ювелирам, тем, кто догадавшись, откуда изумруд, не побегут доносить на вора. Если им откат дашь, конечно. Без откатов ни одно стоящее дело на Сент-Массоне не функционировало как подобает.
   Сообразив, что вопрос вышел подозрительный: ну как нашёл то, о чём речь идёт, и пытается прикинуть, за сколько продавать? — Маклауд решил прояснить положение дел:
   — Всё, что мы из моря после битвы достали, уже описано и хранится под замком в трофейной. Довезём до берега, продадим, добычу поделим, — Маклауд мог бы и не объяснять, как работает схема: она была почти одинакова на всех пиратских кораблях, только доля разнилась в зависимости от алчности капитана и честности боцманов, — Хочешь, пойдём, поглядим, нет ли там «твоего» добра. Предложишь хорошую цену — заберёшь.
   А цена, видать, немалая, раз первым делом, с того света вернувшись, Флинт заговорил именно о сабле. Слух ходил среди пиратов, что королевский флот забрал с собой какую-то беловолосую девчонку — наверное, Цири, — и что поэтому их взялись преследовать, но о дочери Флинт и словом не обмолвился. Такая расстановка приоритетов была выше понимания Маклауда. Впрочем, может, он и пропустил чего, пока за одеялом ходил да со своими разговаривал, и оружие Флинту потребовалось как раз чтобы помчаться на освобождение девчонки. Так или иначе, заламывать за эту саблю неподъёмную цену Маклауд не собирался. Но и отдать то, что с момента поднятия на борт по кодексу считалось собственностью команды, за здорово живёшь не мог. Достаточно он сегодня за Флинта вступался попрёк воли «своих», новых щедрот тот пока ничем не заслужил.

+4

20

Никто не знал, как сильно Флинту хотелось, чтобы слова доктора оказались правдой, что ему госпожа Удача в тот злосчастный день сделала персональный минет, и клинок того чернокожего защитника леди Аншан прошелся по ребру, не задев жизненно важных органов. А потом ещё и Ядовитое море любезно приютило пиратского барона на сутки, чтобы потом его смогли достать люди из команды не самой дружелюбной команды. Видимо, на последнем удача капитана Флинта закончилась. Но, будем откровенны, Флинт благодарен этой Лавэй за спасение, всё же, рано или поздно, море бы точно его прибрало к рукам, да и доктор уж больно старательно пытался залатать ту дыру, которая осталась в груди капитана после «убийства». Жалко что у них только не получится настигнуть «Завет», который либо направился в погоню за Ричмондом-младшим и его сворой, либо отправились передавать дурные новости в Суфолк. Что из этого страшнее ещё не известно. Очевидно, что Холланд и его ребята также направились в одно из этих направлений.
- Благодарю, мастер, мне остается надеяться, что по дороге в Суфолк рана не начнет гноиться и я не превращусь в ходячего мертвеца. – Флинт сообщил об этом специально, предполагая, что их могут услышать не только присутствующие в данном помещении люди. Флинту совершенно не хотелось пугать команду «Левиафана», но сейчас подобные истории могли сойти ему на руку. – Что до тебя, Ласточка. – Прозвище шлюхи из Хвоста мужчина произносит с долей ласки, будто между ними в прошлом действительно имелась некая связь интимного характера. Связь действительно имелась, общая тайна, о которой, по идее, не должны были знать присутствующие личности. Не по этому ли поводу ведьмочка решила составить им компанию? – Помоги мне пройтись по этому судну с мастером Маклаудом. – Флинт выбрал в качестве сопровождающей именно её, а не Дика, поскольку тот являлся канониром на «Завете» и имел собственный интерес в том деле, о котором позже пойдет речь. Изабелла же казалась Флинту неким гарантом того, что шея Александера не окажется свернутой после пяти минут возможных торгов, если сабля всё-таки найдется на палубе «Завета». – Если капитан, конечно же, не против. Ужин может подождать. – Прохрипел Флинт, внимательно посмотрев на Анну. Двум капитанам нечего делать на одном судне, и Кровавый барон проявит максимум терпения со своей стороны – об этом он мог легко поклясться.
Укутавшись в одеяло, Флинт впервые за долгое времяпровождения на «Левиафане» почувствовал себя полноценным человеком, и даже не собирался больше осуждать матросню, которые хотели скинуть его за борт. Он и сам выкинулся в море, если бы провел в этом саркофаге ещё хоть один час. Но когда разговор зашел о сабле глаза Флинта были готовы пускать молнии. Маклауд мыслил в принципе в правильном направлении, только ошибся в стоимости. И сейчас, без гроша в кармане, Флинт не мог расплатиться с ним, а угрожать расправой… не в том положении находится Кровавый барон. Хотя сказать стандартную какую-нибудь пафосную фразу было бы слишком очевидно.
- Дело не в цене. – Прохрипел Флинт и сразу после этого закашлялся, когда попытался подняться на ноги, и устоял лишь благодаря Изабелле, которая вовремя подвернулась под руку. – А в её истории. Не думаю, что новый владелец сабли порадуется такому приобретению. Она досталась мне по завышенной цене, и, поверь, сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть её. – Это не угроза со стороны барона, а банальная констатация факта. Эта вещь служила пирату верой и правдой несколько лет и несла в себе слишком много тайн, которые ещё мужчина не смог разгадать, и даже Аста не была подвластна эта сила. – Если тебя интересует золото, боцман, просто назови свою цену, по прибытии в Олден ты его получишь.

+4


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » СТАРЫЕ СВИТКИ » 2x01 Мертвые, как я