DORTON. Dragon Dawn

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!

Время в игре: 844 год,
14 элембиуос - 10 эдриниос

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Удивился сам, удиви другого

2x01 Мертвые, как я
2x02 Умираем ради жизни
2x05.1 По ту сторону правды
2x05.2 Путь одной семьи
2x05.4 Отступница
2x05.5 Живёшь только дважды
2x06 Неоправданное доверие
Договор о перемирии и сотрудничестве с магами подписан, а пиратам нанесен ответный удар, унёсший тысячи жизней, и наступило обманчивое затишье. Война лишь изменила свое лицо, но никогда не изменит своей сути. "Мёртвый" пиратский барон жив и готов сделать следующий ход в этой игре. Каким он будет на этот раз и готово ли к нему королевство?
АСТА
Всем админам админ
Связь: почта
АРИ
Всем админам админ
Skype: anastacia_sdrv
НАТ
Всем админам админ
Связь: 562421543
ИЗЗИ
няша-модеряша :)
Skype: fullinsomniac
ИЛЯ
Всем админам админ
Skype: lifad_mag
САША
Повелитель всего сущего
Связь: почта

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » 2x05.2 Путь одной семьи


2x05.2 Путь одной семьи

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Месть бессмысленна, если ее цена — смерть.
2x05.2 Путь одной семьи
http://funkyimg.com/i/2ssRo.png
Иви Мориа пусть и видела своего брата совсем недавно, однако обстоятельства сложились так, что на разговоры времени не хватило. С невестой Леонарда, девушка вообще была не знакома. Разве могла сестра пропустить такое важное событие в жизни любимого брата? Верно, не могла. Леди Руашира, которую давно считают умершей, возвращается в родной дом, теперь уже под другим именем, и спешит искренне пожелать счастья дорогому для нее человеку и его супруге. Не смотря на благие намерения, Иви все еще злится на брата за брак с Тристаном Холландом, а для Илейн появление давно умершей сестры мужа становится, мягко говоря, неожиданностью. С другой стороны, что-то светлое случается даже в жизни предателей. Наверное, именно в этот момент, каждому из них следует понять, что они не одиноки - они семья. Смогут ли?

Время и место29 элембиуос 844
Неаль, Руашир

ОчередностьEvie Mauriat, Elaine Wiltsher, Leonard Mauriat (Alexander MacLeod)

► Время ожидания поста - 3-ое суток, после которых очередь переходит к следующему игроку. Тот, кто не успел написать пост вовремя не должен ждать круг, чтобы сделать это - он может написать его вне своей очереди.
► Мастер эпизода: Elaine Wiltsher. Мастер эпизода будет уведомлять в ЛС о вашей очереди писать пост каждый круг.

+3

2

Уроженка Неаля была несколько обижена, когда не достала, хотя бы неофициального, приглашения от брата на его же свадьбу. Как он вообще сумел скрыть, от своей ненаглядной сестры, сей удивительный факт? Леонард выбрал себе избранницу, возможно даже, на всю жизнь. Почему возможно? В наши времена разводы имеют место быть, да и после родов женщине нужно еще побороться за свою жизнь. Иви полагала, что для начала оценит невесту и даст брату несколько хороших советов, но девица была либо слишком хороша собой или же этот бородатый болван влюбился в нее по уши, приняв столь поспешное решение о свадьбе. К тому же, весьма любопытно, упомянул ли Леонард о призраке своей сестры? Если нет, наверняка девица будет в недоумении или же разочаруется в своем ненаглядном, который несколько лет назад отдал свою родную сестрицу в объятия пирата.
Иви сошла с корабля неподалёку от Неаля. Женщина отправилась в это недалекое морское путешествие на пиратском корабле, а из Олдена, как известно, другие не ходят. В порт заходить было опасно, поэтому пиратка добиралась до города пешком, что заняло у нее около полутора часа. Она остановилась на холме, где ей открылся вид родного города и стены замка. Припомнилось, как она босыми ногами ступала на мокрую от росы траву, на этом же холме, как впервые свалилась с того дерева на равнине. Коснувшись кончиками пальцев губ, женщина улыбнулась. Ей не хотелось уходить из этого покрытого зеленью места, она бы осталась здесь, снова сняла бы обувь с ног, пробежалась бы, извалялась в грязи. Но все же Иви нужно было двигаться дальше, если она хочет увидеть брата. К тому же солнце уже скрывалось за горизонтом, уступая место луне и звездам.

До замка было не протолкнуться, на улицах гудели толпы горожан, которые радовались знаменательному событию. На пиратском острове Иви обучилась некоторым хитростям поэтому, как только женщина добралась до замка, в ее распоряжении находилось три украденных кошеля с монетами. Попасть во дворец не составило труда, она знала каждый камушек и пролет. С легкостью, пробравшись сквозь потайную дверь, бывшая леди Руашира попала внутрь. Скитаться по замку с драном пиратском платье Мориа не могла. Разувшись, женщина медленными шагами пробиралась в крыло, где проживали слуги. Босой ее шагов не было слышно, да и передвигаться стало куда легче и быстрее. В конечном итоге, добравшись, заглянула в покои служанок, где лежало несколько запасных платьев. Иви наспех переоделась, заколола чёрные, словно смоль, волосы повыше, открыв свою лебединую шею. Она не была похожа ни на леди, ни на местную служанку. Словно, простолюдинка с загоревшей кожей, железным взглядом и с несколькими шрамами на теле, которые получила впоследствии с корабельных, и не только, боев. Ее нельзя было назвать формальным титулом леди Руашира, она была настоящей дикой пираткой, от которой исходил запах пороха да вина. Сегодня эти стены встречают новую госпожу. Лишь сейчас она поняла, что замок не является тем домом, в который она мечтала вернуться десять лет. Ее сердце принадлежит старенькой шхуне, носящей название "Рассвет". Руашир навсегда потерян для нее, пора перестать повторять в голове свой титул и имя, которое подарили родители и отнял брат.
Оставив грустные мысли позади, женщина вышла из комнаты и направилась прямиком на кухню, где поспешно схватила в руки кувшин с вином. Несколько кухарок взглянули на нее с подозрением, но в такой суматохе никто не придал большого значения незнакомой девице. Иви направилась в зал, где проходило торжество. Ей не удалось переступить порог, как дорогу ей перекрыл слуга, резко выхвативший у нее кувшин, чуть было не пролив его содержимое. - Почему так долго? Нам требуется больше вина! Да пошевеливайся, новенькая! За плечи он развернул Иви и подтолкнул, дабы она принесла следующую порцию вина, за которым женщина не собиралась идти. Ей все же удалось попасть в зал, когда слуга удалился с поля зрения. Глазами она тут же нашла брата. Он не сразу ее заметил, но когда его взор пал на сестру, Иви кивнула головой в сторону двери и покинула комнату, направляясь в конец коридора. Спустя минуту Мориа услышала за своей спиной шаги - мужские и женские.

Отредактировано Evie Mauriat (01.05.2017 21:45:46)

+5

3

Само собой, праздник удался на славу: первые два дня торжества прошли без особых проблем, которые могли бы прогневать высокопоставленных гостей. Илэйн прежде уже общалась с королевой Арианной, с ней сложились действительно теплые отношения ещё во времена пребываня леди Уилтшер в Оштире, а вот кузена-короля девушка откровенно побаивалась, хоть и старалась этого не показывать. Многие часто повторяли, что на ней не лежит вина отца и брата, разумеется, она стала лишь частью сделки между бывшем бароном Сорсета, королем Уильямом и графом Мориа. Но, страшно было признавать, когда-то Илэйн молилась о возвращении домой отца и брата, понимая, что живыми-здоровыми они прибудут в Оштир только при одном условии: безоговорочной победе Уильяма. За эти мысли девушка чувствовала себя виновной перед Стефаном и Реем, а также своей давней подругой – Фреей. Разумеется, время от времени, ей с Леонардом приходилось общаться с ними, разговаривать на различные темы, добродушно смеяться и шутить, стараться делать вид, будто по соседству с их графством не поселились пираты и огромное огнедышащее чудище, которое едва не разнесло на части Неаль, появившись буквально на несколько часов. И Илэйн с Леонардом прекрасно знали, кто именно помог дракону вернуться в своё логово. За эту ложь девушка чувствовала ещё большую вину. А если вспомнить, что сегодня на праздник она сумела провести пленницу самого капитана Флинта, то ничего хорошего душу девушки явно не ждет. Она практически сказала вчера об этом Леонарду, но не смогла, ведь, как известно, секреты могут хранить двое при условии, если один из них мертв. Подвергать новоиспеченного мужа такой опасности Илэйн никак не собиралась.
Впервые за несколько месяцев ей пришлось воспользоваться маской безмятежности и спокойствия, а если в глазах молодой графини замечали волнение, так Илэйн ловко находила объяснение: организовать такое торжество – это не шутки. Леди Уилтшер настояла на том, чтобы часть расходов Леонард покрыл из её приданного, который когда-то оставили покойные брат и дядя-король, их обоих Илэйн любила всем сердцем, потому и настояла на своём. А так как сам Леонард хотел провести церемонию, достойную их семьи, денег хватило даже на то, чтобы после окончания свадебного торжества, жители Неаля и окрестных городов гуляли ещё целый месяц. В Руашире любили отмечать подобные праздники с особым размахом, чего только стоил день рождения графа, который продолжался, кажется, более месяца. И Илэйн прекрасно понимала мотивы своих подданных, их желание привнести в свою жизнь хоть каких-то красок. Никто, даже Илэйн, не знал, какие идеи крутятся в голове у графа Мориа, и что мотивировало им на самом деле, когда он шел на сделку с пиратами. Из-за буквально бесконечного числа гостей, Илэйн старалась следить за одной особой гостьей, которая должна была к вечеру отправиться обратно, словно одна из героинь знаменитых детских сказок. Но на середину сцены выходят актеры под шумные аплодисменты собравшихся гостей, и Илэйн приходится отвести взгляд в сторону актеров, а также добродушно улыбнуться стоящему в стороне Леонарду. Держа у руках практически нетронутый бокал с вином, к которому Илэйн за прошедшее время пригубила всего несколько раз, девушка сделала несколько шагов в его сторону.
- Леди Уилтшер! – Раздался звонкий голос со спины, и Илэйн плавно повернулась на каблуках обратно. Улыбка на лице Уилтшер стала ещё шире, когда к ней подошла давняя подруга, леди Хелен Лоуз, которая два месяца назад также вышла замуж за виконта соседнего Ракшасса. Ранее они тепло общались и могли часами прогуливаться вдоль порта Неаля, и вот это была их первая встреча за несколько недель разлуки. Ласково приобняв подругу за плечи, Илэйн отходит вместе с ней подальше от основного действия представления. – Вас можно поздравить, миледи? Творец, я не поверила даже своим глазам, когда увидела письмо от тебя.
- Жаль, что ты не видела, как тряслись от счастья мои руки, когда я писала это письмо. Но теперь я узнала, что такое свадебная суета на собственном опыте. – Снисходительно улыбнулась Илэйн, даже не скрывая своей счастливой улыбки. С Хелен она может говорить хоть весь вечер, не обращая внимание на остальных гостей, хоть это было и некрасиво по отношению к остальным гостям. – Как заснеженный Ракшасс? Говорят, даже на Лугнасад не сходит снежный покров. Всегда мечтала побывать там.
- Обязательно приезжай! Ты теперь графиня и больше не обязана вести себя так, будто Руашир это твоя тюрьма. Уверена, граф Мориа окажется не насколько ревнивым мужем. – В её голосе слышится столько энтузиазма, что Илэйн становится немного завидно. Она часто подвергалась этому пороку, смотря на своих подруг, в крови которых буквально жил этот свободолюбивый город. Сама Уилтшер даже первые несколько лет не могла понять, почему люди здесь ведут себя так свободно, общаются практически на равных, для маленькой леди, к которой даже мать относилась как к высокородной леди с пеленок, это было недопустимо.
- С удовольствием, обязательно переговорю с Его Светлостью на эту тему. – Вспомнив про мужа, Илэйн поворачивает голову в ту сторону, где по идее должен был находиться мужчина, но не находит его там. В последнее время Илэйн боялась надолго оставаться одной, и Леонард был в курсе как этой новой фобии жены, так и причины, по которой она появилась. – Простите меня, я сейчас вернусь. – Прикоснувшись к руке девушки, Илэйн ставит бокал на поднос проходящего мимо слуги, и направляется на поиски графа. Со спины она легко узнает Леонарда, который направлялся в сторону выхода из зала достаточно спешным шагом. С учетом его роста и скорости, Илэйн пришлось буквально перейти на бег, подхватив ткань платья цвета морской волны, чтобы успеть догнать его до того момента, как он покинет помещение. – Леонард. – Осторожно обращается она, прикоснувшись тонкими пальцами к руке мужчины. В глаза Илэйн читается беспокойство, которое уже трудно было скрыть. – Что-то случилось? – Графиня не сразу замечает стоящую чуть поодаль женщину, очевидно, ждущую Леонарда – это видно по её взгляду. И… так не смотрят на друзей или старых знакомых. Левая рука Илэйн невольно переместилась на живот. Хоть девушка дала себе обещание не делать подобный жест в присутствии гостей, в такие моменты сдерживаться практически невозможно.
Избавив мужа от лишнего вопроса из серии «кто эта женщина», поскольку Илэйн никогда не была присуща такая женская черта, как ревность, они вдвоем спокойным шагом направились навстречу незнакомки. Рассматривая черты лица незваной гостьи, Илэйн пыталась всеми силами вспомнить, кого же ей напоминает эта женщина. Одета она также просто, без каких-либо излишеств, но и на служанку не походила, скорее уж простая горожанка. Но Леонард её явно знал, это видно по его выражению лица. Остается помолиться лишь о том, чтобы очередной секрет семьи Мориа открылся перед Илэйн – месяц назад они стали полноценной семьей, пообещали друг другу пресекать любую ложь или тайну ещё в зародыше, но сейчас, от осознания того, что перед ней находится живое подтверждение того, что Леонард не просто упрямый, но и рисковый человек, Илэйн становилось страшно.

+3

4

[AVA]http://funkyimg.com/i/2sHXw.png[/AVA][NIC]Leonard Mauriat[/NIC][STA]граф Руашира[/STA]   Леонард с чистым сердцем мог признать, что праздник удался. Он не просыхал третий день, находясь в той блаженной кондиции между совершенным опьянением и способностью изящно поддерживать светскую беседу на любую тему, балансирование на которой доступно лишь великим мастерам в области закидывания за воротник. Светские беседы, впрочем, давно закончились — Леонард никогда не был их любителем и пресекал едва ли не с той же жестокостью, с какой рубил врагов. Возле стола «молодых», где собрался цвет дортонской знати, в том числе и их растреклятые величества, обсуждали политику. Как от него и ожидалось, Леонард громко спорил, перебивал всех подряд, доказывая точку зрения, против которой никто и не высказывался, и словно ненароком выводил собеседников на ответную откровенность. Пытаясь его перекричать, люди обычно теряли способность лгать. Информации, которой Лео разжился за эти три дня, было больше, чем за прошедшие полгода вместе взятые, и этот факт делал руаширского графа всё довольнее и довольнее, что собеседники слепо списывали на обильные возлияния и непрекращающиеся развлечения.
   По требованию Леонарда музыка не смолкала ни на минуту («И чтобы никаких заупокойных напевов!», велел он музыкантам и те старались на славу, грея сердце бывшего пирата задорными мелодиями, схожими с музыкой сент-массонских таверн), акробаты гнулись в невообразимых позах, глотатели шпаг и пожиратели огня вызывали крики восхищения и ужаса, лицедеи срывали овации тонкими сатирическими этюдами, а танцы почти не прекращались. Несчастные гости давно повалились бы замертво от изнеможения прямо во время очередного па, если бы Леонард сам периодически не нуждался во сне и перемене наряда. В остальное же время он был шумен, весел, пьян и сыт… и едва находил время на Илэйн. Свою жену.
   «Подумать только, мы женаты!» — не в первый раз за прошедшие дни сказал себе Леонард и не в первый же раз подивился, как странно и в то же время правильно звучат эти слова. И тут же почуял угрызения совести за то, что Илэйн, отлучившаяся несколько минут тому назад, не стоит рядом с ним. Резко обернувшись и зацепив локтем полупустой кубок в руках своего собеседника, что мгновенно украсил его камзол винными разводами оттенка переспелой вишни, Леонард вгляделся в пирующих, надеясь увидеть жену. Однако, поискав её взглядом, он обнаружил в толпе слуг другое лицо… знакомое лицо. Пару мгновений Леонард хмурился, пытаясь сообразить, как может ему быть знакомо лицо простолюдинки в перелатанном платье, пока осознание, неторопливо подбирающееся к нему со спины, не обрушилось на голову лавиной холодной воды. Моментально протрезвев, Леонард замолк на полуслове — слишком поспешно, слишком приметно, — и бросился следом за исчезнувшей «простолюдинкой», каким-то сверхъестественным образом не сорвавшись на бег. Он даже не попросил прощения за своё поведение у его величеств, что, являясь вопиющим нарушением этикета, определённо не прошло незамеченным. Сие обстоятельство тревожило графа ровно столько же, сколько испорченный по его вине камзол. «Да что со мной такое», — сказал Леонард себе, приближаясь к дверям, — «Я мог и обознаться. Ведь мог?».
   — Леонард!
   Звук знакомого голоса заставил графа замереть и обернуться. Он не ответил на пожатие пальцев Илэйн, вдруг с отвратительной ясностью осознав, что между ними, никогда не имевшими тайн, одна всё-таки была. Смертельно опасная, можно сказать, роковая. Леонард не хотел вовлекать Илэйн в неё, несмотря на то, что эгоистично и самодовольно поведал о соглашении с пиратами, на фоне которого воскрешение младшей сестры откровенно проигрывало по значимости. Но ему казалось, и уверенность эта была отчего-то чертовски сильна, что полное знание станет для Илэйн приговором. Творец бы с ним самим, он ступал по тонкому льду и насмехался над этим, но она… Однако выхода не было, на них уже оборачивались. Присутствие Илэйн, один её облик словно отрезвил Леонарда, напомнил о том, где он и какова его роль. Придав лицу как можно более весёлый вид, Леонард прижал ладонь Илэйн к своей груди и наклонился, чтобы коснуться её губ далеко не идеально целомудренным поцелуем.
   Это должно было отбить у любопытствующих охоту продолжать за ними слежку, хотя, наверное, и являлось нарушением приличий. Ну да ничего, теперь они женаты, и любые сплетни о природе их отношений попросту бессмысленны.
   — Если только «чем-то» можно назвать естественное желание супруга уединиться с женой, — произнёс Леонард достаточно громко, чтобы быть услышанным всеми, кто проявлял интерес к их беседе, и шепнул на грани слышимости, — Прошу, подыграй мне и ни о чём не спрашивай.
   Слова он сопроводил выразительным взглядом, каким нередко подбивал Илэйн на разнообразные безрассудства. Она знала его так хорошо, как никто, и наверняка поняла и приняла условия. Если нет… что ж, он объяснит всё потом, когда призраки прошлого обретут плоть.
   — Идём, — сказал Леонард и утянул Илэйн за собой из зала, с трудом подстраиваясь под её размеренный шаг.
   Едва слуги закрыли массивные створки дверей, отрезав графа и его супругу от заполненного пирующими гостями зала, как с Леонарда слетела вся наигранная непринуждённость. Сжимая ладонь Илэйн в своей, он решительно направился по коридору к тому повороту, за которым скрылась фигура женщины в чёрном платье. Их с Илэйн шаги отдавались гулким эхом от замковых стен, и только этот звук нарушал идеальную тишину и покой, царившие в коридоре. Слуги предпочитали пользоваться другим, ведущим к лестницам на кухню, этим же пользовались только знатные господа и сейчас он был совершенно пуст. Завернув за угол, Леонард выпустил руку Илэйн и сделал несколько шагов по направлению к замершей возле оконной ниши женщине. Она стояла спиной к свету, но сомнений у него уже не оставалось. Преодолев разделяющее их расстояние, Леонард порывисто обнял сестру, позабыв, как это может выглядеть со стороны. Он видел её не так давно, но совсем не ожидал увидеть сегодня, на собственном брачном пиру. Хоть и хотел, и даже собирался написать, но что-то останавливало. Мысль о том, что он женится без присутствия на церемонии последнего оставшегося в живых родного человека немного сглаживалась встречной, той, что здраво напоминала о тленном — он мог лишиться головы, узнай кто в этой женщине «почившую» Иви Мориа. Однако радость от встречи с ней перекрыла всяческое здравомыслие.
   — Как же я рад тебя видеть, — пробормотал он, не в силах разжать руки, — Как же давно я не держал тебя в объятиях…
   Леонард отстранился, вглядываясь в загорелое, обветренное лицо младшей сестры. Она изменилась, но за сетью новых, жёстких и властных черт, угадывалось родное лицо той девочки, ради которой он легко и не задумываясь мог отдать жизнь. В последнюю встречу им не удалось даже поговорить, и Леонард сполна намеревался исправить это досадное упущение.
   — Позволь представить тебе мою жену, — спохватился он, оборачиваясь к Илэйн и жестом предлагая ей приблизиться, — Леди Илэйн Уилтшер, графиня Руашир. Любовь моя, — обратился Леонард уже к супруге, — Это… — он сбился, умолк на мгновение, но всё-таки договорил. — Моя сестра.

Отредактировано Alexander MacLeod (07.05.2017 14:35:16)

+5

5

Праздничная обстановка напомнила Мории свою свадьбу, которая была поспешной и совсем не радостной как эта. Она тогда не рыдала, в ней бушевала ярость и зарождалась ненависть к мужу, которого она узнала за день-два до бракосочетания. Леонард был доволен данным союзом своей сестры благородной крови и грязного пирата, который был его другом. Сама же невеста не испытывала теплых чувств к этому событию и к ним обоим мужчинам в тот момент. Брат продал сестру, словно уличную девку, а Тристан охотно приобрел, не понимая, что берет в жены одну из самых непокорных девушек в королевстве. Мужчины всегда решали свои дела с помощью браков сестёр, дочерей. Лео нужен был крепкий союз с пиратами, а его сестра была решением проблемы. Особой радости не доставляло знать, что ты являешься тем самым решением, оружием в мужских руках. Лишь с возрастом мы начинаем понимать, что мужчины лишь воюют, а женщины ведут войну. Как на шахматной доске, ферзь - главная фигура, в распоряжении которой различные ходы, когда король способен лишь перемещаться на одну клетку. А вот королева может шагать в различных направлениях по всей доске.
Женщина направилась к окну, из которого открывался прекрасный вид на холм и скрывающееся за ним солнце. Словно акварелью небо разукрасили приятными глазу красками, где жёлтый переливался с красным цветом, создавая оранжевые оттенки, а облака, которые еще днем были белыми, дополняли эту композицию своей легкостью и воздушностью. Пиратке часто приходилось наблюдать подобные картины, которые создает сама природа, с палубы корабля, когда все эти красочные переливы отражались в зеркальном море. Однажды, на горизонте, Иви, на мгновение, увидела златоглавую русалку, которая нежилась на теплом летнем солнце, но заметив корабль скрылась в морских глубинах. В замке закат казался другим, не родным, что ли. Не хватало ветра в волосах, шума морских волн и, чёрт возьми, ругани пиратов.
Иви обернулась, когда услышала шаги ближе. Она заметила на лице своего брата удивление и радость, вызванную присутствием сестры. Ей хотелось подбежать к нему и обнять его, забыв о правилах этикета и нудном благородном приветствии. Брат с сестрой заключили друг друга в крепкие объятия. - Я тоже безумно рада, - молвила Иви, когда они разомкнули руки. А затем легонько пнула его рукой в плече. - Как можно было не пригласить ближайшую родственницу на свадьбу? Как ты вообще скрыл от меня сей факт? Мало тебя в детстве пороли, вышел из тебя невоспитанный граф, - улыбалась Мориа. Хотя брат ее стал настоящим красавцем и завидным женихом, смущала лишь эта повышенная волосатость на его бороде. Но все же Иви гордилась тем, что ее брат занимает должное ему место по праву - он граф Руашира, а все ее слова были лишь насмешкой. Они с братом никогда не говорили серьезно, лишь шутки шутили да играли. Даже, когда он сообщил ей о ее женитьбе, серьезностью там и не пахло.
Затем он представил сестре свою жену. Она была миловидной леди, приятной внешности и с добрыми глазами. Девушка казалась невинной и чистой, возможно, влюбленной, но слегка перепуганной от вида простолюдинки, крепко обнимающей ее мужа. Она достойно отреагировала на данную сцену, не подняв скандал, что Иви бы сделала непременно. Разумеется, сложившаяся ситуация смущала ее, но невеста держалась благородно. - Действительно, хотя бы представь нас. Но знай, ты просто так не отделаешься. Затем Мориа взглянула на Илэйн, которая находилась теперь в еще большем недоумении. - Не пугайтесь, милочка. Я не привидение, хотя скоро исчезну, нас не должны заметить. Брат не рассказал вам удивительную историю о продаже своей сестры? Лео, как ты мог? - Иви с наигранным удивлением взглянула на брата. - Сам расскажешь или мне начать? Пиратка понимала, что может ошарашить девушку своей историей, которую на тайном пергаменте написал ее брат, словно он был самим Творцом. Ей не хотелось портить праздник, но Лео появился со своей женой, и представил Иви как свою сестру, которая уже более десяти лет, официально считалась мёртвой на просторах королевства. Увлекательного рассказа было не избежать, он сам привел ее к нему.
- Кстати, чуть было не забыла, милые мои. У меня же имеется для вас подарок, скромный и слегка пиратский,- Иви подмигнула брату, весело улыбнувшись, затем сняла с пояса повязку, на которой висели три, украденных ранее, кошеля с монетами. - Держи, братец,- женщина взяла руку брата в свою и положила туда подарок. - Купи Илэйн драгоценностей или платьев. Балуй свою жену. Может хоть одну женщину в этой жизни ты сможешь осчастливить и сделать красивой. А то сестрица твоя с четырнадцати ходит в драных платьях пропахших ромом и кровью. Этот наряд служанки, самый приличный за последние несколько лет. Затем Иви обернулась к невестке, бросив в ее сторону искренней комплимент.- Вы прекрасно выглядите. Истинная невеста графа Руашира.

+2

6

Его беззаботная и веселая улыбка придавали Илэйн куда больше уверенности, нежели клятвы, произнесенные перед ликом Творца во время церемонии. Впервые в жизни Илэйн была готова нарушить не только мирские законы, но и божьи, и всё это ради одного единственного человека, который помог ей выбраться из череды невзгод и понять, что не только одна боль правит этим миром. Они сумели создать свой собственный мир, со своими тайнами, и если несколько лет назад Илэйн осудила бы этого человека, то сейчас поняла, что должна молчать и стать для него опорой и поддержкой в любых начинаниях. Слишком высокие ставки сделаны, слишком много жизней на кону… и от этого осознания становилось страшно. Но у Леонарда получается одним словом или действием успокоить её, возможно, он обладал той самой незримой связью, которая есть у каждого мужа над своей женой. Сквозь ткань красивой одежды Илэйн чувствует биение его сердца, он явно волновался, а девушка не успевает задать интересующий вопрос, поскольку Леонард сумел занять её губы своим далеко не самым целомудренным поцелуем, заставив Илэйн забыть о прочих невзгодах, чувствуя, как наливаются краской её щеки. Девушка до сих пор не могла привыкнуть к открытому проявлению чувств со стороны Леонарда, который не славился особой сдержанностью по отношению к своим женщинам, и Илэйн не стала исключением. Но стоит отдать Леонарду должное – до свадьбы у них получалось скрывать свои отношения, а сейчас мужчина, очевидно, пытается компенсировать упущенное. Да и ко всему прочему объявляет чуть ли не на весь зал о своих намерениях.
- Леонард! – Тон Илэйн становится поучающе — суровым, но ничего поделать дальше не может, да и сам Мориа спешит пояснить своё поведение, прося подыграть ему. Дважды Уилтшер просить не стоит – девушка и без того выглядит смущенной, да и краска с её лица не желала сходить просто так. Он тянет её следом за собой, и девушка едва ли не переходит на бег, к счастью, Леонард быстро вспоминает, что она не может ходить также быстро, как он, Мориа всегда куда-то спешил, сказывался пытливый характер молодого графа. Замечая любопытные взгляды со стороны окружающих, Илэйн понимает, что им не удастся окончательно избавиться от многочисленных сплетен, кажется, знатным гостям из Руашира до сих пор не верилось, что леди Уилтшер, «вечная невеста» графа уже перестала быть таковой, и вообще их брак основан на взаимных чувствах, а не выгоды. Хотя, о какой выгоде теперь может идти речь, когда все родственники Илэйн мертвы, а сама девушка откровенно побаивается своего кузена-короля. Коридор был пуст, однако, Илэйн не спешила задавать вопросы, которые буквально терзали её голову, она понимала, что это каким-то образом связано с той девушкой, которая точно также прошлась по этому коридору. Своему мужу она доверяла больше, чем кому-либо, и уверена, что обязательно Леонард всё пояснит, как только настанет время.
Собственно, объяснений долго ждать не пришлось: завернув за угол, в тусклом свете факелов у Илэйн получается разглядеть женщину, которая, как оказалось, ждала их. Не почувствовав знакомое тепло на ладони, Илэйн жадно смотрит за тем, как Леонард делает несколько шагов в сторону незнакомки, а после порывисто обнимает её, тепло и заботливо, будто старую знакомую. В один миг девушка почувствовала себя одинокой и брошенной, сознание услужливо подсказало ещё одно слово – «преданной». Они начинают диалог, который говорит только о том, что знакомы эти двое уже несколько лет, возможно, даже дольше, чем Леонард знал Илэйн, и разум снова подсказывает девушке, что в таком случае она не имеет права злиться на графа, а на эту женщину и подавно, мало ли, какие отношения их связывали. Девушка нервно теребит рукав своего платья, поочередно смотря то на Леонарда, то на незнакомку, и только чуть позже замечает, что между этими двумя есть что-то общее в лицах, в глазах… Наконец, Леонард соизволил обратиться к супруге, и та послушно делает несколько шагов вперед, едва не запутавшись в юбках от волнения. Давно Илэйн не чувствовала столь неловко и… лишней?
«Сестра?» - Илэйн откровенно растерялась, удивленно посмотрев на супруга, который выглядел куда более счастливым, чем за несколько минут до этого, а девушка пыталась вспомнить ту картину, что висела в одном из залов их огромного замка, где была изображена маленькая девочка, а на золотой табличке с особой заботой было выгранено несколько слов – леди Иви Мориа. Стоящая перед ней женщина лишь отдаленно напоминала ту девчушку со светлыми глазами, а ещё Илэйн хорошо помнила о могильной плете, на которой точно также красовалось это имя с годами жизни. И если бы Илэйн не прожила так долго в Руашире, то на Леонарда сейчас обрушилось бы бесчисленное количество вопросов. Но леди Уилтшер хорошо знала, при каких обстоятельствах в семьях графства принято хоронить родственников подобным образом. А внешний вид леди Мориа только подтверждал догадки Илэйн. Иви, тем временем, продолжает диалог, и Илэйн чувствует себя ещё более глупой и несмышлёной. Почему они раньше с Леонардом не говорили о его семье? Все те годы он знал о Уилтшерах буквально всё, начиная с того момента, как Илэйн впервые поведала о смерти своего старшего брата, и почему отец встал на сторону короля Уильяма, он терпеливо слушал её, помогал и поддерживал как мог, а сама Илэйн весьма эгоистично лишь несколько раз попросила рассказать историю о его родителях, да и о том, как сам Мориа однажды оказался на пиратском острове. Про свою сестру он рассказывал немного, да и без особой охоты, вот Илэйн и решила, что для Леонарда это просто больная тема. Но всё оказалось куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.
- Простите меня. – На лице Илэйн появляется неловкая улыбка, после чего она спешно приветствует сестру мужа в неглубоком реверансе, понимая, что, возможно, весьма глупо выглядит со стороны. – Но я правда ничего не знаю о Вас. – Едва слышно лопочет Илэйн, всё также чувствуя себя лишний в разговоре брата с сестрой. – Но уверена, эта история была бы замечательной. Вам не обязательно исчезать, уверена, мы что-нибудь придумаем, можете взять любое из моих платьев и остаться хотя бы на этот прекрасный день с нами. – Она видит взгляд своего супруга, направленный на Иви, и понимает, что он действительно скучал, а Илэйн просто не имеет права лишать его такой возможности побыть с сестрой наедине. Им, наверное, столько всего хочется сказать друг другу. Точно также, как самой Илэйн когда-то хотелось поговорить с Аланом, но этого больше никогда не случится, и, у неё больше не осталось никого из близких людей, кроме Леонарда, с кем она могла бы быть такой же открытой и честной. – У Вас замечательный брат, другого даже желать нельзя. – Впервые за всё это время Илэйн позволяет себе улыбнуться, но чувство неловкости всё ещё не покидало молодую графиню. – Все эти семь лет он делал меня счастливой одним своим обществом, и я жалею только о том, что сделать эту свадьбу раньше у нас не получилось. – Хотя, как знать, чем бы тогда обернулся этот брак – без любви и взаимного понимания, которых удалость достигнуть лишь через боль и слезы обиды.

Отредактировано Elaine Wiltsher (13.05.2017 22:01:23)

+4

7

[AVA]http://funkyimg.com/i/2sHXw.png[/AVA][NIC]Leonard Mauriat[/NIC][STA]граф Руашира[/STA]   Леонард обыкновенно намёков не понимал, когда вопрос не касался политики, но не понять Иви было невозможно. Она будто в лицо его ударила упрёком, скрытым за горькой полуусмешкой. Леонард бездумно сжал в ладони пояс с кошелями, краем уха слушая Илэйн. Повторить, что срывалось с губ жены, он не сумел бы и под страхом смерти. Слова проскальзывали мимо сознания, превратились в фон. Он внимательно разглядывал Иви. Измождённой она не была, больной, бледной, забитой или измученной — тоже. Как понимать её слова? Фигура Леонарда, пышущая физически осязаемым счастьем и удовлетворением всего полминуты назад, напряглась. Он свёл брови; ещё не гневно, но предупреждающе. Даже голос изменился.
   — Ты что же, несчастна, сестра? — громко, с вызовом спросил Леонард, грубо прервав милую беседу Иви и Илэйн. — Тристан обижает тебя?
   Будь в нём хоть на грамм присущей жене тактичности, он воспользовался бы шансом уйти от неприятной темы и ни слова не сказал. Но Леонард чувствовал себя задетым. Сделку с Сент-Массоном, консумированную браком Иви и Тристана, он считал самой удачной из всех своих сделок. Никому не было позволено критиковать её. Даже сестре. Особенно сестре. Считая себя правым, Леонард до последнего отрицал возможность ошибки. Добрые отношения с пиратами, прибыль, свобода от постылых условностей высшего света для Иви, коей жаждал сам Леонард — всё это было ловко придумано и ловко же исполнено. Сестре не на что жаловаться. Ходить под парусом, грабить торговые суда, неистово любить и неистово же сражаться — это ли не высшее счастье? Не виси на нём груз ответственности за отцовское наследие, Леонард не вернулся бы с Сент-Массона, не взялся управлять графством и выдерживать королевские советы и королевскую же тупость, участвовать в интригах и раскрывать заговоры. Ему бывало весело в играх во власть, но с каким удовольствием он бы бросил их! Иви стоит поблагодарить его. Он благородно и самоотверженно избавил её от этой участи. Сделал счастливой.
   — Будь так, ты бы уже давно нашла способ мне сообщить, — добавил Леонард торжествующе: действительно, будь судьба Иви настолько печальна, как она пытается сочинить, что стоило рассказать о невзгодах брату?
   За прошедшие годы с Сент-Массона к Руаширу пришёл не один корабль, но ни один из моряков не явился к графу с посланием от Иви. Узнав о её страданиях, Леонард придумал бы, как ей помочь. В конце концов, отправился бы на остров сам. Припугнул Тристана, чтобы был с нею поласковее. Однако вестей не было, и Леонард привык считать, что Иви наслаждается своим положением. Верить в иное он отказывался. По его мнению, сестра либо шутила, либо намеренно лгала с неизвестной целью. Лучше бы ей прекратить эту игру до того, как Леонард выйдет из себя и проявит не самые лучшие качества на глазах Илэйн.
   Илэйн. Весь этот разговор не предназначался для её ушей. Но они теперь семья и секретов между ними не должно быть вовсе. Потом Леонард расскажет ей, как инсценировал смерть сестры и что им руководствовало при принятии того решения, но не здесь. Их кто угодно может услышать сейчас. В подтверждение этой, донельзя рассудительной мысли, мимо того ответвления коридора где они стояли пронёсся слуга с огромным подносом, заставленным грязной посудой. В сторону ниши он даже не поглядел, но его появление привело Леонарда обратно в чувство. Немного.
   Во всяком случае, он в кои-то веки вознамерился уйти от назревающей перепалки, вместо того чтобы собственноручно и с вящим удовольствием раздуть пламя, как поступал всегда.
   — Золото нам ни к чему, — Леонард повязал пояс Иви обратно, не обратив внимания на её попытки этому воспрепятствовать — он всё ещё был зол на её поведение, и, не выразив эмоции словами, выражал действиями, — У моей жены достаёт красивых платьев и драгоценностей, но не это делает наш брак счастливым. Можешь вышить полотенце и прислать с каким-нибудь контрабандистом. Если не разучилась.
   Леонард был уверен, что Иви ловчее управляется с саблей, чем с вышивкой. Это он тоже считал доказательством правильности своего поступка.
   — Пойдём, выпьем вместе.
   Разумеется, он не имел в виду пиршественный зал. Возвращаться туда в компании «простолюдинки» значило подвергнуть и её, и себя ненужной опасности. Но в замке было полно подходящих комнат. Например, их с Илэйн покои, куда никто без спроса не войдёт.
   — Ты не возражаешь? — уточнил Леонард у жены, — Если хочешь, можешь вернуться к гостям.
   Ему хотелось познакомить Илэйн с Иви, но настаивать он бы не стал. Мало приятного слушать, как брат и сестра поливают друг друга упрёками и едва сдерживаются, чтобы не поругаться на глазах у той, для кого этот день — счастливейшее событие в жизни.

+3

8

Легкий ветерок стал незваным гостем в том конце коридора, где находились трое. Волосы выбились из незамысловатой прически Таэрис, окончательно придав ей вид простолюдинки. Подумать только, неужели когда-то она передвигалась по этим коридорам, а ее звонкий смех эхом разносился в самые отдаленные комнаты замка? Она носила красивые платья, сшитые на заказ из дорогих тканей. У нее была личная гувернантка, даже две. Или сколько их было? Ее память стерла этот пункт, но на Сент-Массоне или же пиратском корабле она сама следила за собой, своими нарядами, прической. У нее была в распоряжении одна служанка, которая не только выполнена работу по дому, а и была хорошим собеседником в трудные минуты.
- Милая Илэйн, буду рада узнать Вас ближе и рассказать эту трогательную историю моей жизни, но боюсь у нас не так много времени для знакомства. Быть может, в другой раз,- с улыбкой на губах обратилась Таэрис к жене брата. Девушка была мила и добра, она не могла не нравиться. Пиратка поняла, почему Леонард выбрал ее: она была покорной и спокойной, он видел в ней некую тихую гавань, с его-то бушующим характером присущим Мориа.
Слова девушки повергли пиратку в шок, она удивленно уставилась на брата. - Семь лет? За все эти годы он даже не удосужился на лоскутке пергамента отправить ей весточку, что нашел ту единственную или просто передать кем-то на словах.
Леонард изменился в лице, он всем телом напрягся, а его поза свидетельствовало о том, что он чем-то недоволен. К сожалению, колкие упреки сестры разозлили его, что было для Таэрис весьма неожиданным. Неужели ее брат за столько лет не научился скрывать эмоции, пусть перед ним стоит даже сам Творец, он должен научиться сдерживать себя. Кто бы говорил. Он пристальным взглядом изучал фигуру и лицо сестры, пытаясь отыскать хоть какой-то изъян. После перемены настроение Леонадра, по спине пробежал холодок, Иви уже сама было забеспокоилась, но услышав вопросы, слетевшие с губ ее брата, расхохоталась.
- Обижает ли меня Тристан? Шутишь, что ли? Вообще-то... наоборот. Сколько же хлопот и головной боли ему доставила молодая жена. Тебе еще повезло с Илэйн,- весело ответила Таэрис, но брата ее настрой совсем не веселил. Что такого в моих словах огорчило его? Это же, правда! Разве я по своей воле отправилась на остров? Он забыл истерики, которые я закатывала ему перед свадьбой? Все те летящие в него предметы? Что такого волнительного он нашел в этих словах?
Братец успокоил себя мыслью, что если бы его сестра была бы не довольна жизнью на острове, нашла бы способ отправить ему послание. Он был прав, все было не так уж и плохо. Ее муж не бил и не насиловал ее, относился к ней как можно ласковее. Моментами ее истерики и скандалы, выводили Тристана из себя, он забывался, и с его губ слетала ругань. Первый годы замужней жизни были мукой, Иви не любила мужа, не желала делить с ним постель, само его присутствие было для нее пыткой. Со временем свободная жизнь на острове оказалась куда лучше, чем на континенте. С мужем они нашли общий язык, принялись бок о бок бороздить моря на ''Рассвете'', они больше общались и узнавали друг друга, словно лишь недавно познакомились.
Следующий жест брата, заключающейся в том, что он вернул два кошеля с золотом, завязав их на поясе сестры, оскорбил ее. Она со всей душой преподнесла этот презент, а он отвергнул его. Но что ей еще подарить? Из всех умений, которые у нее остались из обучения в замке, были лишь чтение и умение писать, девушка немного умела жить и была хороша во врачевании.
- Леонард, - серьезным тоном произнесла Таэрис - не воспринимай все мои слова так серьезно. Но все же я искренне преподношу вам этот подарок, а вот вышивать я разучилась, поэтому это единственное, что могу вам дать.
Мориа больше не была дружелюбной, ее настроение тоже переменилось. Она даже не заметила, как мимо них пронесся слуга с подносом, после чего Леонард предложил им троим уединиться в покоях для продолжения разговора. Да уж, коридор замка не самое надежное место: кто-то из слуг может стоять за поворотом, вслушиваясь в разговор, или же кто-то из гостей решит уединиться, как это обычно бывает под воздействием хмельных напитков.
- Я бы хотела увидеть свои,- она запнулась, не зная как назвать то место, куда хотела направиться, -покои.
Интересно, осталось ли там все нетронуто или же ее комнату полностью переделали? Быть может, это были апартаменты ее новоприобретенной сестры, в которой она коротала дни в ожидании брачной церемонии. Вдруг покоям нашли иное применение? Интересно же, какое?
Не дождавшись согласия Илэйн отправиться с братом и сестрой или же нет, Таэрис пыталась вспомнить, где та самая дверь, ведущая в ее покои. Она свернула вправо, долгое время шла прямо, потом еще раз вправо и вот она - та самая дверь. Она ничуть не изменилась, на ней даже осталась царапина, которую нанесла сама девушка, когда ей было лет двенадцать. Дрожавшей рукой она прикоснулась к ручке, дверь предательски скрипнула и открылась.

+3

9

А Иви оказалась совсем другой, не такой, как Илэйн представляла себе. На самом деле, о сестре Леонарда, считавшийся до этого момента почившей уже более семи лет, Илэйн знала на удивление мало. Они с графом мало разговаривали о своих погибших родственниках, да и делали это в основном лишь в первые два года их знакомства, а дальше, когда поняли, что тему для разговора необходимо сменить, больше о них не вспоминали. Они оба хорошо знали, что чувствуют люди, полностью лишившиеся любящей семьи, и чтобы не говорили придворные люди о том, что нельзя горевать по предателям, Илэйн ничего не могла сделать с собственными чувствами. В те далекие времена Илэйн представляла себе немного другую леди Руашира: немного задорную, непослушную, как Леонард, полностью оправдывающей их фамилию. Она наверняка должна была стать супругой какого-нибудь местного виконта, не меньше, но судьба распорядилась иначе. Или не судьба. Илэйн до сих пор не понимала, каким образом Иви стоит здесь, перед ними. Оттого её ответы были сумбурными. Будь Уилтшер лет шестнадцать, она бы точно давно упала в обморок.
- Отчего же не так много времени? – Удивленно вопрошает Илэйн, наконец, взяв себя в руки. По крайне мере на ближайшие несколько минут. – Останьтесь с нами, хотя бы на этот вечер. – Она бы с удовольствием послушала истории леди Мориа о детстве, проведенном в Неале, и о настоящем, который, очевидно, проходит в дали от дома, раз они с Леонардом так редко видятся. Что же случилось тогда на самом деле? Все эти вопросы не будут давать Илэйн покоя ещё долгое время. Но её отвлекает от размышлений другое – она видит, как Иви возмущена столь долгим сроком, и Илэйн опять же невольно краснеет, хотя на этот раз вина действительно целиком и полностью на Леонарде. Но как объяснить Иви, что эти семь лет не прошли даром? Илэйн только было собралась как-то оправдаться, как Леонард вступает в разговор, да ещё и не самым приятным образом.
Граф был знатен своей способностью перебивать людей, говорить невпопад, но Илэйн знала, что подобное поведение призвано лишь для поддержания той маски, что долгое время носил на лице мужчина. Например, при разговоре с Илэйн он никогда не позволял себе подобного. Но сейчас… что же было с ним не так, какая муха укусила графа? Конечно, можно подумать, что виной тому было безграничное количество выпитого вина, да усталость, Леонард не был пьян по объективным причинам, чтобы вести себя так, как сейчас – словно маленький, обделенный вниманием ребенок. Илэйн мнет ткань платья, выдавая своё волнение перед собравшимися, наблюдая, как в очередной раз мужчина совершает роковую ошибку. Новоявленная графиня пока что не понимает, о ком конкретно идет речь, видимо, некий Тристан является опекуном или мужем Иви, но узнать подробности девушка пока не решается, и хочет узнать побольше информации, прежде чем станет расспрашивать.
Но следующий жест Леонарда приводит девушку в шок. Конечно, золото им было ни к чему, но Иви тоже можно понять – она банально не знала, что дарить брату на свадьбу, к тому же, она даже толком не знала про данное событие. Так что реакция Иви была вполне предсказуемой. Илэйн протягивает было руку, чтобы остановить Иви, попросить тоже не совершать глупостей, очевидно, что это у них семейная проблема, но девушка спешит исполнить свой небольшой каприз. В теплых голубых глазах Илэйн промелькнула тоска, девушка невольно сглотнула комок обиды, и посмотрела на Леонарда, который обратился к ней.
- Что? – Переспрашивает Илэйн, немного запутавшись в обстоятельствах происходящего в коридоре, а потому потеряла нить событий. – Прости, да, конечно. – Девушка несколько раз моргнула и поняла, что сжимает ткань платья со всех сил, аж костяшки пальцев побелели. Она резко разжимает руки и несколько секунд смотрит на них. – Зачем ты так сделал, Леонард? – Как можно тише, чтобы не услышала Иви, спрашивает Илэйн, взяв этой же рукой левую руку супруга, а потом обхватывает её уже обеими руками и прижимает к своей груди. – Она – твоя семья, всё, что у тебя есть, кроме меня и… - Илэйн запнулась, не решаясь откровенничать с мужем сейчас, ибо не время и не место. – Я принесу вина, а ты постарайся сделать так, чтобы Иви сегодня больше не говорила таких слов. – Когда-то Илэйн дала себе зарок не вмешиваться в решения Леонарда, прекрасно понимая, что он – мужчина, глава их семьи, дома и графства, и, как и многие мужчины, не любят, чтобы им командовала женщина. Чтобы мужчина не говорил, что Илэйн может править землями, быть хозяйкой в доме и любимой супругой, она всё равно не должна занимать его место. Но сейчас она старалась дать просто совет любимому человеку. Она делает шаг в сторону супруга и осторожно, легко целует его в губы.
Нехотя отпустив руку мужчины, Илэйн разворачивается и идет в сторону столовой, где слуги разложили готовые блюда с едой и питьем, дабы не заходя на кухню относить угощения в зал. Проходя мимо Иви, которая стояла напротив своей бывшей комнаты, Илэйн замедлилась, а потом вовсе остановилась. Она не знала, что можно сказать в такой ситуации, и, честно говоря, всё ещё находилась в шоковом состоянии. Заметив Леонарда, который тоже вышел в коридор, Илэйн продолжила дорогу, понимая, что этим двоим нужно немного побыть наедине.

+3

10

[AVA]http://funkyimg.com/i/2sHXw.png[/AVA][NIC]Leonard Mauriat[/NIC][STA]граф Руашира[/STA]   — Зачем ты так сделал, Леонард? Она – твоя семья, всё, что у тебя есть, кроме меня и…
   Леонард не знал, что он сделал «так», и уж тем более «не так», но Илэйн выглядела слишком встревоженной и уязвимой, поэтому никакого вопроса он ей не задал, чтобы не расстроить ещё сильнее, только ободряюще коснулся пальцами её подбородка, незатейливой лаской постаравшись передать немного собственного спокойствия и уверенности. Трогательная забота Илэйн всегда подкупала, смягчала его. Заставляла задуматься, а не слишком ли резко он выразился в том или ином разговоре, не задел ли чьих-то чувств, не подверг ли опасности царившую между ними гармонию.
   Он не исправлялся, разумеется. Надолго стремление посмотреть на мир глазами Илэйн в нём не задерживалось. Он был слишком нетерпелив, и, разумеется, бесконечно самоуверен. Его прелестная жена любила забивать голову разными глупостями, никак не относящимися к настоящей жизни, тревожиться о пустяках и носиться с вшивыми обидами вшивых лордов и баронов, не стоящих и мизинца на её хорошенькой белой ручке. «Как, во имя Творца, она выдерживает их постные рожи и ладит с непроходимой бараньей тупостью?». Леонард всегда был рядом, чтобы обратить тревоги Илэйн вспять. Напомнить: он поступает правильно. Всё происходит так, как должно происходить. Даже если он представления не имеет, что именно происходит, и опирается на интуицию и жизненный опыт.
   Не желать ссоры было совсем не в духе Иви. Детьми они прекрасно ладили, но не бывало ни единого редкого случая разногласий, не кончавшегося криками и попытками Иви развязать драку. «Такое поведение не пристало леди», — твердила ей нянька. «Леди» показывала брату язык и дулась на него, пока он не появлялся на пороге классной комнаты со стащенными с кухни пирожными и не просил перемирия, в шутливой манере преклоняя колено. Маленькую Иви понять было просто. Выросшую же…
   — Я принесу вина, а ты постарайся сделать так, чтобы Иви сегодня больше не говорила таких слов.
   Последовавший за этой просьбой поцелуй доказал Леонарду, что Илэйн вполне успокоилась и не обижена его поведением, в чём бы оно, это поведение, ни расстроило её изначально. Вот и славно.
   — Всё будет хорошо, — посулил жене Леонард, отпуская её руку, — Тебе не обязательно ходить самой. Мы можем позвать слугу…
   Но Илэйн была настроена решительно. Возможно, она пыталась дать ему время «примириться» с сестрой наедине. Леонард не видел в том необходимости: всё-таки они так и не поссорились, и Илэйн почти ничем не мешала их разговору, но не стал настаивать и последовал за Иви.
   Леонард был мечтателем, он любил и едва ли не с трепетом берёг воспоминания о прошлом, но вместе с тем на практике оставался человеком осторожным: в каком-то своём, леонардовском значении слова. Было бы странно, подозрительно поддерживать ушедшую «жизнь» в покоях Иви, как будто она не умирала, а просто уехала ненадолго с перспективой скорого возвращения. Неуместно и чересчур сентиментально. Леонарда считали легкомысленным человеком, и он выдерживал статус. Покои отца он велел переделать почти целиком и вполне комфортно устроился в них сам, материнские отдал под нужды Илэйн, а из комнат Иви распорядился вынести всю мебель, накинуть холщовые полотна на канделябры и гобелены, чтобы не дать им запылиться, и закрыть двери. На ключ они не запирались: никто в его замке не осмелился бы потревожить память его безвременно ушедшей из жизни сестры.
   Кроме самой сестры.
   Леонард переступил через порог, бросил короткий взгляд на Иви, оценивая, как ей приходятся по вкусу голые стены и пожухший, давно не менянный тростник на полу, и прошёл вглубь комнаты, намереваясь открыть ставни на одном из окон. Тростник шуршал и ломался под его ногами. Свечей здесь не было, в покоях стоял полумрак, разбавленный лишь светом коридора из-за настежь распахнутых дверей.
   — Не самая комфортная обстановка для распития вина, — произнёс он отстранённо, подняв придерживающий ставни брус и прислонив к стене, — Но на Сент-Массоне нет и таких. Ты должна чувствовать себя привычно. Как дома.
   Леонард отворил ставни и в окно хлынуло лунное сияние, немного осветив окружающее пространство — впрочем, из-за поднявшейся в воздух пыли они с Иви всё равно походили на плавающих в тумане призраков. Аналогия показалась Леонарду донельзя уместной; присутствие сестры в родном замке действительно было ничем иным как возвращением с того света.
   — Кстати о Тристане, — продолжал Леонард как ни в чём не бывало, хотя это было вовсе не «кстати» и не имело абсолютно никакой связи со сказанным ранее, — Где он сам? Как отпустил тебя?
   Желания «мириться» с сестрой он пока не испытывал, как и желания продолжить стихшую было ссору. Оттолкнув его колкостью, Иви получила только явно выраженную неловкость в поведении брата. Леонард не мог вновь сказать ей, что скучал, опасаясь получить ту же «негативную» реакцию, не мог извиниться за своё поведение — никаких ошибок в нём он по-прежнему не видел — и предпочёл занять сестру светской беседой о материях сугубо материальных. Уйти от неприятной и болезненной темы, как делал всегда, когда разговор принимал не нравящийся ему оборот. К сожалению, почти полное отсутствие такта не помогало ему в этом устремлении.
   — Ты же не сбежала от него из Олдена?

Отредактировано Alexander MacLeod (25.07.2017 18:38:57)

+3

11

Таэрис сделала первый шаг навстречу своему прошлому, перешагнув порог пустой комнаты. Мгновение и ее глаза привыкли к полумраку, она четче видела очертание комнаты и белых тканей, висящих на картинах и гобеленах. Илэйн решила оставить брата с сестрой наедине, что было как раз, кстати, ведь на языке у Таэрис крутилось несколько каверзных вопросов. Она не хотела выставить своего брата, перед супругой, жестоким и бесчестным. Сперва, ей хотелось это сделать, назвав это „ее маленькой местью”, но когда Иви увидела милую женушку своего брата – передумала. Она не могла ранить столь хрупкое и наивное создание, пусть Лео сам расскажет ей эту историю, и решит какую именно – настоящую или ложную.
Пиратка медленными шагами пересекла комнату и сорвала белую ткань с одной картины. Это был небольшой семейный портрет, висящий в комнате маленькой леди после смерти графа и графини. Иви, на этом портрете, была еще совсем малышкой, ее черные кудряшки были совсем короткие. Она непокорно сидела на коленях своей матери, за ними гордо стоял отец, а подле него с серьезным выражением лица был Лео. За столько лет черты ее родителей стерлись из памяти, а это картина была маленьким напоминанием о том, как они выглядели.
От разглядывания семейного портрета ее отвлёк сухой голос брата, который разбирался с окном.
- Конечно, как дома. Ты же у меня благородный братец, который в свои двадцать непонятно каким местом соображал, решив отправить сестру жить в такие условия. Выйди замуж, трахайся с пиратом, живи на гнусном пиратском острове, дорогая сестра, пока я буду управлять нашими землями, как и надлежит наследнику.
Леонард начинал выводить ее из себя, она перестала думать, что говорит, ею двигала злость и обида. Таэрис не повысила голос, он был ровным. В последнем предложении она лишь снизила тон, будто бы это говорил ее брат.
- Но знаешь, у нас с Тристаном небольшой домик, в котором есть мебель и, довольно таки, комфортная. У меня даже есть собственные покои. Я устроилась лучше, чем ты предполагал.
На последующий вопрос Таэрис не ответила, но, видимо, Лео и сам догадался. Ей не удалось уговорить супруга отпустить ее на свадьбу к брату, он заявлял, что это безрассудный поступок и обман, который они бережно хранили долгие годы, может открыться. Таэрис быстрым почерком оставила небольшую записку адресованную Тристану и поспешно покинула Олден.
- Немножко сбежала и что с того? Переживет, не в первый раз охотится за мной. Да, не гляди так. Попытки бегства имели место быть, но пока я не стала старпомом, то не очень хорошо знала море и карту. А там и бежать перехотелось.
Немного помявшись на месте, Таэрис сделала шаг навстречу брату.
- Лукавый бы тебя побрал, Лео, объясни мне, зачем тебе понадобился этот брак? Ты не представляешь, как я была зла на тебя и Тристана, но под рукой был он – ему-то и досталось. Я переросла те детские истерики и хочу поставить все точки над и в этом вопросе. Просто объясни мне.
Все эти долгие годы Таэрис задавалась этим вопросом. Однажды она задала его своему супругу, но тот сказал, что задолжал Лео какую-то очень серьезную услугу, а тот потребовал женитьбы на сестре.  О причине данного союза нужно узнавать у ее брата и вот настал час открытия правды. Ей, конечно же, не на что жаловаться – она хорошо устроилась на острова, а спустя время полюбила его. Но, как оказалось, сам Лео думал, что его сестра живет в такой вот опустошенной комнате, словно заточена в темнице, в которую изредка попадает солнечный свет.

+2


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » 2x05.2 Путь одной семьи