DORTON. Dragon Dawn

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!

Время в игре: 844 год,
14 элембиуос - 10 эдриниос

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Удивился сам, удиви другого

2x01 Мертвые, как я
2x02 Умираем ради жизни
2x05.1 По ту сторону правды
2x05.2 Путь одной семьи
2x05.4 Отступница
2x05.5 Живёшь только дважды
2x06 Неоправданное доверие
Договор о перемирии и сотрудничестве с магами подписан, а пиратам нанесен ответный удар, унёсший тысячи жизней, и наступило обманчивое затишье. Война лишь изменила свое лицо, но никогда не изменит своей сути. "Мёртвый" пиратский барон жив и готов сделать следующий ход в этой игре. Каким он будет на этот раз и готово ли к нему королевство?
АСТА
Всем админам админ
Связь: почта
АРИ
Всем админам админ
Skype: anastacia_sdrv
НАТ
Всем админам админ
Связь: 562421543
ИЗЗИ
няша-модеряша :)
Skype: fullinsomniac
ИЛЯ
Всем админам админ
Skype: lifad_mag
САША
Повелитель всего сущего
Связь: почта

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » СТАРЫЕ СВИТКИ » 2x06 Неоправданное доверие


2x06 Неоправданное доверие

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Месть бессмысленна, если ее цена — смерть.
2x06 Неоправданное доверие
http://funkyimg.com/i/2ss6R.png
Едва успев вернуться из военно-морской вылазки на Сент-Массон, Натаниэлю снова приходится собирать армию, чтобы вернуть своего младшего сына из плена Морвен Айглхарт. Гвардейцы, негодующие по поводу потери командира красных плащей Уилласа Уайта, неохотно собираются в поход, а вассалы с окрестных земель, испуганные новостями о силе пиратов, не хотят отдавать своих лучших мужей в армию графа. К тому же жена Натаниэля Анна настойчиво требует взять ее с собой навстречу пленному сыну. Ричмонду приходится пойти на риск и отправиться на Мильстоун с ослабленными военными силами, однако, как убеждают графа советники, и их будет достаточно, чтобы без всякого труда разбить армию Фаулеров, что при жизни графа Ричарда находилась весьма в посредственном состоянии.
Надеясь на успешные переговоры, Натаниэль и Анна вместе с армией Лейфорда отправляются в Мильстоун. Готовая к осаде крепость в Риверфорде встречает их весьма недружелюбно: земля усеяна деревянными пиками, а по приказу вдовствующей графини, по всему периметру крепости расставлены лучшие лучники. Морвен за возвращение сына Ричмондам просит лишь одного: сохранить за ней Мильстоун и отказаться от всех притязаний Анны на правление графством, но Натаниэля это не устраивает. После череды переговоров, которые приводят к тупику, Морвен решает действовать жестко. К самых воротам замка скидывают догорающее детское тельце, в принадлежность которого родители не могут поверить. Вскоре, самые страшные догадки графской четы подтверждаются, когда Морвен обвиняет Натаниэля в смерти собственного сына.
Сможет ли безутешная мать простить такой поступок своему мужу? И к чему в итоге приведет эта семейная трагедия?

Время и место2 Эдриниос 844
Риверфорд, Мильстоун

ОчередностьNathaniel Richmond, Anna Fowler, Mairwenn Iglehart, Foxlloyd Fowler

► Время ожидания поста - 3-ое суток, после которых очередь переходит к следующему игроку. Тот, кто не успел написать пост вовремя не должен ждать круг, чтобы сделать это - он может написать его вне своей очереди.
► Мастер эпизода Nathaniel Richmond. Мастер эпизода будет уведомлять в ЛС о вашей очереди писать пост каждый круг.

+4

2

- И чем тебе моя  борода не угодила? Она ведь из чистого золота! - пробурчал Нат, делая вид, что разглядывает себя в зеркале - на самом деле - любовался отражением Анны, наблюдающей за ним. К вечеру она сменила свой воинственный, выбранный для похода наряд, на легкое летнее платье, что едва скрывало от его тяжелого взгляда ее аккуратные груди и тонкие белые ноги. Он бы прямо сейчас поцеловал ее и отнес на ложе, если бы не все эти люди, присутствовавшие вокруг. Одним из них был цирюльник, на приходе которого в палатку графа этим вечером настояла сама графиня.
- И с изрядной примесью серебра, - теперь уже тихо, больше самому себе, сказал Ричмонд, выдернув особенно уродливый, чем все остальные, седой волос. Бороду действительно нужно было сбрить, иначе скоро его жену начнут принимать за дочь.
Цирюльник, хоть и делал свое дело быстро, не мог успокоить волнительного беспокойства в душе графа. Мужчине хотелось побыстрее закончить с этим и добраться до крепкого тела жены, как можно скорее вкусив поцелуй и запах гвоздики с корицей от подогретого со специями вина, что осталось на ее губах. Анна смотрела на него с вниманием, и графу казалось, что и она хочет этого.
- Ну все, идите уже, - когда кожа на его лице была идеально гладкой, Натаниэль, распрощавшись с цирюльником, погнал прочь оруженосцев и чашницу.
- Таким я тебе нравлюсь больше? - визуально помолодевший Нат теперь и правда чувствовал себя на несколько лет моложе, словно избавился от изрядного груза проблем. Довольно подхватив жену за ягодицы, мужчина уткнулся в ее мягкую грудь и на ощупь попятился в сторону кровати, попутно избавляя графиню от ставшей вдруг ненужной одежды. Ее молодое тело требовало поцелуев, а он сгорал в нетерпении поскорее овладеть ею.
- Увидев тебя в твоем новом наряде, я уж подумал, что нет ничего прекрасней, но я ошибался, - нетерпеливо произнес Нат, прильнув к ее сладким губам и заставляя ее ротик приоткрыться, чтобы впустить его язык. Руки мужчины нащупали ворот ее легкого кружевного платья и достаточно резко дернули вниз, обнажив перед ним вздернутые груди, - ты прекрасней всего, когда на тебе вообще нет одежды, -наконец заключил Нат, расшнуровывая завязки на собственных брюках, а другой рукой задирая юбку ее платья, оголив ее хорошенькие ножки. А еще через мгновение в палатке раздался стон, возвестивший о том, что граф таки получил желаемое.
Медный рев труб сопроводил этот сладкий стон, а оруженосец, будто карауля у входа, тут же ворвался внутрь, не глядя на супругов, побежал за поясом своего господина. Молодец, парень. Хорошая реакция.
- Спасибо, Под, но меч мне пока не понадобится, - разгладив юбки на платье жены, Натаниэль поднялся на ноги и поддернул штаны, - Враги не возвещают о себе трубами, а оруженосцы просят разрешения, прежде чем входят в покои своего господина, - отойдя от кровати на приличное расстояние и прикрыв своей широкой спиной обзор для мальчишки, Натаниэль вывел его из палатки, - Должно быть, это разведчики вернулись.
Выйдя из шатра, он увидел всадников: полдюжины рыцарей, возглавлял которых Озрик Гонт.
- Милорд, - лысый человек, спустившись с лошади, низко поклонился графу.
- Заходи, Гонт, надо поговорить, - Натаниэль на секунду замешкался, сомневаясь, но, когда они зашли внутрь, увидел, что Анна успела справиться со всеми своими одеждами и уже готова принять гостя. Под разжег жаровни, чтобы подогреть вино, а Гонт бросил свой плащ младшему оруженосцу Пипу, и, поклонившись графине, разместился за столом подле Ричмонда. Когда Анна присоединилась к ним, а вино было разлито по кубкам, Натаниэль спросил разведчика обо всем, что тот смог узнать.
- Они готовы к осаде так, будто она была делам всей их жизни, - заключил Гонт, переведя обеспокоенный взгляд на графиню.
- Возможно ли взять замок измором? - поинтересовался Натаниэль. Гонт покачал головой.
- Они избавились ото всех лишних ртов и контролируют реки, в которых водится рыба. Но даже без них их запасов хватит на более длительное время, чем этих запасов хватит у нас.
- Тогда мы возьмем его штурмом, - жестко отрезал Натаниэль.
- Я не уверен, что имеющиеся в распоряжении люди обеспечат нам безоговорочную победу. Возможно, переговоры стали бы лучшим решением? - Натаниэль чувствовал, как Гонт аккуратно подводит его к определенной мысли, но она ему не нравилась.
- Исключено! О чем можно говорить с этой полоумной женщиной? Ее интересует лишь графство, которое ей уже не принадлежит, и я заберу его силой вместе со своим сыном, - Натаниэль посмотрел на Анну, ища в ее взгляде поддержку, но ничего не нашел, - Ступай, Гонт. Продолжим разговор завтра, - когда вино было допито, Натаниэль отпустил разведчика.

+6

3

- Да, я всегда говорила, что некий процент золота в ней определённо присутсвует. - лукаво улыбнувшись, намекнула на рыжину Анна (в её наличии графиня шутливо пыталась уличить мужа и ранее).
Но как безмятежно всё выглядело со стороны! И это легкое платье, и под стать ему улыбка. Неторопливый разговор, и чуть склонённая, в живом интересе, головка ...Будто и не было прежде этому дню трёх месяцев бессонных ночей. Ни тревожных мыслей, ни томительного ожидания. Будто не пряталась сейчас за беззаботным взглядом чуткая настороженность - желание уловить хоть тень намёк на принятое, но так и не озвученное решение. Сейчас ведь всё зависело от него. Больше чем когда-либо. Больше, чем её собственная жизнь – жизнь сына. Анне просто необходимо было быть рядом. Ощущать хотя бы иллюзорный контроль над ситуацией, использовать любую возможность повлиять на ход решений. И для этого, по возможности, проникнуться спокойствием мужа. Впрочем, и оно имело все шансы оказаться лишь видимостью…
Даже в том, что муж всё же решился распрощаться с надоевшей бородой Фаулер попыталась узреть робкую надежду на то, что ещё один круг переговоров всё же будет. Пускай под сенью преступившей ко стенам армии, но всё же мирное, а значит и более безопасное, разрешение сложившейся ситуации.
Разве Морвен не видит, что она уже проиграла?! Разве не видит она, что противостояние для неё — это путь в никуда? – обжигающие сознание мысли раз за разом поднимали удушливую жажду мщения - древнейшего из грехов, который Анне всё сложней было укротить.  Как она могла?! Как могла она поставить на кон жизнь моего сына?! – Воспламенялась она дальше, но ужасающее напоминание тут же заставило графиню вздрогнуть и невольно окинуть беглым взглядом Ричмонда – подтверждение того, что в подобном противостоянии ставка считается весьма приемлемой. 
- Безусловно. – улыбнувшись, Анна провела рукой по гладко выбритой щеке подоспевшего мужа, торопливо отгоняя от себя тяжёлые мысли. Она ведь запретила себе думать об этом. Сейчас не время и не место для разногласий. Да и Натаниэль уже спешил помочь ей отвлечься.
- Но есть кое-что, что нравится в мне в тебе ещё больше - твои крепкие ноги... - невинно глядя в глаза Ричмонда внезапно добавила она, при этом её ладошка скользнула вниз и весьма бесстыдно прошлась по бедру мужа, достаточно однозначно давая понять к чему вдруг Натаниэль получил столь пикантный комплимент.
В одно мгновение движения мужа стали настойчивее, и Анна оказалась на жестком походном ложе. Не в пример легкой растерянности что не успела до конца покинуть девушку от столь крутого поворота в диалоге, её тело уже отозвалось на его призыв тянущим желанием.
- Нат, увидят ведь… - только и успела выдохнуть графиня, прежде чем домогательства Натаниэля достигли цели. Её слова едва ли можно было считать попыткой воспротивиться. Слишком долго супруги были лишены близости, и красноречивее всяких подтверждений тому была трепетная готовность, с которой тело Анны приняло мужа.
На миг краски окружающего мира смешались, звуки слились в единый стон, а чувства сосредоточились на главном. Но этот миг оказался слишком коротким, чтобы посчитать его самым чудесным на земле! Даже, можно сказать, несвойственно быстрым, как для такого опытного любовника, коим являлся Натаниэль. Разочарованно застонав, Анна открыла глаза и с ужасом увидела, как муж торопливо поправляет одежду, явно заграждая её собой от невидимого посетителя.
- О, Творец… – побледнев прошептала Анна, торопливо возвращая платье на положенное нормами морали место.
Впору бы рассердиться на нерадивого оруженосца за такой конфуз, но приемлемым ли было их поведение?  Ответ напрашивался сам собой. К счастью, Ричмонду удалось вывести Пода на улицу, позволяя Анне, без большего ущерба для репутации, привести себя в порядок.
К моменту возвращения мужа, графиня уже неподвижно и величественно стояла в центре шатра, нарочито держась от «места преступления» подальше. Поприветствовав Гонта легким поклоном головы, она слегка улыбнулась, будто предусмотрительно заручаясь благосклонностью, и как только мужчины разместились за столом, присоединилась к ним.
Последовал короткий отчёт разведчика, а за ним -  молниеносная реакция Ричмонда, которая едва ли устраивала графиню. Она поймала на себе вопросительный взгляд Гонта, но сдержала желание оспорить решение мужа при посторонних. Вместо того, минуя Гонта, она встретилась взглядом с Натаниэлем, позволяя беспрепятственно прочесть в нём желание поговорить наедине.
- Натаниэль, мы не имеем права принимать столь поспешные решения. – собрав остатки самообладания возразила Анна, когда Гонт покинул шатёр.
Внешне она казалось вполне спокойной и её волнение выдавала разве что излишняя сосредоточенность во взгляде, которым она изучала чертёж Дансфолда. Пора горячих споров миновала - Фаулер в лишний раз убедилась, что ультиматумами и эмоциями от мужа ничего не добиться и потому выбирала окольный, более долгий, но безухабистый, путь. 
- Мы должны попытаться договориться ещё раз. Быть может теперь, увидев силу Лейфорда воочию, она передумала, и её удастся убедить принять наши условия. Дадим больше земли, денег… Давай пошлём на переговоры сира Дугласа. Я могу… – всё же вырвалось у Анны, заставляя её спешно прикусить нижнюю губу. Нет, на такой риск Натаниэль никогда не согласится, не отпустит её, они уже это проходили. Так не стоит же столь опрометчивым предложением подвергать сомнению и предшествующие.

+7

4

Прошло уже пол года с тех пор, как Ричард Фаулер покинул этот мир, и у Натаниэля было достаточно времени, чтобы не просто осмыслить сложившуюся ситуацию, но и принять решение. Уступать Морвен он был не намерен - она держит в заложниках его ребенка и не собирается передавать земли, которые по закону и безраздельно теперь принадлежат Анне. К тому же, Ричмонд не исключал из своих мыслей подозрений, о причастности Морвен к смерти графа Мильстоуна. Когда Ричард приехал за Тео в Лейфорд, граф выглядел вполне здоровым и бодрым, неужели болезнь без всякой внешней помощи могла одолеть его так быстро и именно в тот момент, когда леди Айглхарт было это удобно? Натаниэль не верил в эти сказки, но Анна почему-то, даже когда на кону стояла жизнь их ребенка, не была настроена также жестко.
Он понял это еще тогда, когда Гонт сидел за их столом и предлагал Натаниэлю вступить в переговоры. Когда же разведчик ушел, Анна вновь подняла эту тему, заставляя Ричмонда прислушаться или хотя бы сделать вид, что предлагаемая не бывавшей в битвах жены стратегия достойна его внимания и обсуждения.
Но ее слова совершенно не нравились Натаниэлю. Допив свой кубок с вином и молча выслушав Анну, мужчина отправил оруженосцев спать, а после накрыл своей рукой ладонь девушки. Она была холодной и одновременно влажной, и он понял, как сильно она волнуется.
- Дорогая, пойми, Морвен не интересуют жалкие земельки, которые мы могли бы предложить в качестве подачки. Она не собирается оставлять Дансфолд и не уйдет оттуда добровольно, пока мы не вышвырнем ее оттуда силой, - сказал мужчина, вглядываясь в обеспокоенное лицо жены. Сложно представить, что творилось у нее на сердце. Ричмонд опустил руку и схватился за мощную деревянную ножку стула, на котором сидела Анна и резко дернул, придвинув стул ближе к себе, так, что теперь ощущал дыхание девушки на своей коже. Молча заправив ее золотые локоны за уши, Ричмонд вновь взял ее ладонь в свою руку и добавил:
- Я верну тебе графство и сына, просто верь мне, - легкая, но совсем не добрая улыбка показалась на его лице, а потом он поцеловал Анну, быстро и уверенно, - А ты нужна мне здесь, рядом со мной, - его рука медленно и нежно обвила талию жены, а после он решил закончить с тем, от чего его отвлек Под, только уже на столе, расположив красивую голую Анну на всех этих чертовых картах.
Натаниэлю казалось, что уснули они лишь перед самым рассветом, наверное, поэтому, пробудившись, он чувствовал неистовую усталость. Каково же было Анне, привыкшей отсыпаться после таких ночей до самого обеда! Чтобы не мешать взятым в поход двоим служанкам, не привыкшим к полевым условиям, разбираться с внешним видом его женщины, Натаниэль, надев красный плащ, вышел в лагерь, прогуляться.
Такая жизнь нравилась ему. Во всяком случае здесь, с солдатами, он чувствовал себя намного лучше, чем при дворе, с ряжеными в шелка и перья аристократами. Он чувствовал себя свободно, и его люди с ним тоже чувствовали себя свободно. Кучка латников предложила ему отзавтракать с ними зайцем, которого они поймали на рассвете. У другого костра молодой рыцарь спросил его, как лучше всего защищаться от боевого молота. В озере полуголые прачки хлестали друг друга рыцарскими плащами, сидя на плечах, вероятно, у обладателей этих плащей. Еще с дюжину солдат со смехом наблюдали за этим. Натаниэль поставил серебряный фелл на одну из них и проиграл - вскоре та с громким шлепком свалилась прямо в воду. Во всем этом представлении не хватало лишь главной фигуры - сира Уилласа Уайта - и Ричмонду казалось, что каждый из них считает, что его отсутствие - вина Натаниэля. В прочем, возможно это были лишь домыслы...
Когда он вернулся, Анна была уже готова, а  Пип пожарил кроликов на завтрак.
- Поедим и выдвигаемся, - сообщил Натаниэль присутствующим в шатре людям и сел за стол, - ведь нас уже ждут...
Сборы  оказались быстрыми и те пару километров, что разделяли их и замок Дансфолд армия графа Лейфорда преодолела быстро. Разместившись на холме, Натаниэль увидел воочию всю картину происходящего...

+2

5

Слушая размеренное дыхание мужа, Анна наблюдала за тем, как темнота никак не может разделить с трепещущим пламенем свечи владения. Раз за разом тьма чёрной лапой пыталась отхватить неровный кусок драпировавшей потолок шатра холщёвки, но пламя неусыпно бдящей свечи тотчас настороженно подпрыгивало, заставляя тень пятиться и выжидать более подходящего тому случая.
Эта безмолвная борьба, что лишь изредка нарушалась звуками лагерной жизни, неуловимо напоминала графине их собственное противостояние на этих землях. Такое же давнишнее и безуспешное. Порой нестерпимо хотелось проникнуться некой божественной, многовековой милостивостью, дабы хватило мудрости признать это всё частью всемирного равновесия между добром и злом и оставить всё как есть. Но вместе с тем Анна прекрасно понимала, что эти желания мимолётны. Слишком уж много было в этом вопросе тех самых «но», среди которых -  её пленённое дитя.
Это непредумышленное напоминание о сыне тотчас усилило залегшую на сердце жгучую печаль, заставляя Анну тяжко вздохнуть и повернуть голову к спящему Натаниэлю. Неосознанно она всё ещё искала в нём утешения и поддержки. Даже сейчас, когда её душа была отравлена горечью неповиновения...
После того случая с мачехой Анна становилось всё сложней следовать своим принципам и проявлять кротость, безоговорочно уступать мужу. Она больше не лелеяла идею, что их путь достижения целей един, пускай и взоры их всё ещё устремлены в одном направлении. Отдавшись ему телом, Анна так и не смогла довериться ему душевно, молчаливо оставаясь в оппозиции к принятому им решению наступать. 

Графиня затруднялась ответить спала ли она вообще, да и можно ли было считать то временное помутнение сознания сном. Вверив себя в руки служанок, она с мрачной сосредоточенностью позволила облачить себя в дорожное платье, которое стало неизменным нарядом в походных условиях лагеря. Больше не было нужды изображать беззаботность либо искушать. Нынче у Анны была новая цель – быть как можно ближе к эпицентру событий, дабы иметь возможность вмешаться и повлиять на события со своей стороны, если что-то пойдёт не так. Для этого ей нужно было подходящее для верховой езды платье и покорность, призванная усыпить бдительность мужа. И платье она уже надела.

Ещё никогда ранее виды Мильстоуна не встречал её взор столь равнодушно. Впервые Анна чувствовала себя здесь непрошенным гостем и чужаком. Впервые пускай и старые, но всё ещё крепкие стены крепости вызывали у неё не чувство защищённости и умиротворения, а ноющего отчаянья. Где-то там в плену томился её сын. Где-то там была захоронена её мать и отец, с которым она даже не попрощалась. Проявляя неслыханную жестокость, Морвен отобрала у неё даже это. Не говоря уж о праве законного наследования.     
- Сир Дуглас, я хочу, чтобы Вы держались неподалёку. - как только Натаниэль отвлёкся для раздачи приказов, ровным голосом произнесла Анна.
- Да, конечно, миледи...Как пожелаете. - склонив голову, тотчас отозвался мужчина с густо украшенной проседью бородой.
Сложно было сказать насколько его обрадовала возможность оказаться в первых рядах, да и Анне едва ли было до подобных наблюдений - она неотрывно глядела на сереющую вдалеке твердыню.

+3

6

- Подойди ко мне, мой мальчик. – Проворковала сладостным тоном леди Морвен, выставляя руки перед собой, смотря на испуганного донельзя криками за окнами маленького светловолосого мальчика. «Истинный Ричмонд». – Услужливо шепнуло подсознание женщины, видя, как осторожно, но уверено ребенок опускается маленькими ножками на пол и идет к ней. Она опускается перед ним на колени, чтобы установить контакт с ребенком, находиться с ним на одном уровне, показать, что ей можно довериться, она не обидит. Да и в мыслях у Морвен не было подобного. Леди Айглхарт хоть и славилась своими жестокими методами воздействия, но применять их к маленькому Тео не собиралась. Ребенок никогда не сможет заменить ей погибшего сына, это понимали окружающие графиню люди, но и сама Морвен тоже не испытывала материнских чувств к мальчику. Сейчас, смотря на те же зеленые глаза, она видела в нем отражение графа Ричмонда, она навсегда запомнит тот взгляд – самодовольный, черствый, лишенный какой-либо любви и тепла. Что он мог дать собственным сыновьям, кроме боли и ненависти? – Всё хорошо, не бойся. – Но, в отличие от своего отца, Тео обладал живыми, полными надежды глазами, и Морвен сполна предоставит её ему. Женщина заботливо проводит обеими руками по его плечам, а потом, запечатлев на его лбу поцелуй, осторожно прижимает к своей груди. – Мой милый Тео, тебе нечего бояться. 
- Старая Патрисия говорит, что там мой папа… - В голосе мальчика слышится надежда, и Морвен, чуть отстранившись от ребенка, несколько раз кивает. Конечно, кто же ещё там может быть. Старая нянька, по указке графини, часто говорила с ребенком о его отце, чтобы узнать, что мальчик думает о нем и о своей семье, скучает ли он по ним.
- Да, он там. Пойдем со мной. – Морвен понимается с колен и протягивает мальчику свою руку, и они вдвоем неспешно идут по коридором опустевшего замка. Графиня приказала отправить в город всю прислугу, которая, по её мнению, могла плохо повлиять на мальчика – в первую очередь это были люди, знавшие лично Анну Фаулер, следом за ними отправились те, кто подозревал леди Морвен в убийстве своего супруга, другими словами, женщина окружила себя только преданными людьми, которых возглавил младший брат почившего графа Фаулера. Именно он сейчас оставался единственной надеждой Морвен на благоприятный исход дела. Вдвоем с мальчиком они заходят в покои Морвен, а следом выходят на широкий балкон, с которого открывался прекрасный вид на армию Лейфорда, чтобы расположилась практически у стен замка. Они ждали только приказа… - Вот, смотри. – Подхватив ребенка, женщина осторожно приподнимает его, показывая происходящее у их дома. – Где-то там твой папа. Но он пришел убить меня, забрать тебя обратно, и уничтожить всё то, что мы с тобой любим – наш дом, эти земли. Потому что твой папа не любит ни тебя, ни твоего брата. Он хочет забрать тебя только потому, что маленький виконт не оправдал его ожиданий. – В её голосе слышится грусть и печаль, она заботливо целует мальчика в пухлую щеку и опускает вниз. – Но я не позволю ему забрать тебя.
За спинами графини и мальчика появляется его нянька, а в дверном проеме Морвен замечает Осберта, очевидно, это он привел женщину. Морвен лишь коротко кивает, и позволяет увести Тео в безопасное место, на случай, если Натаниэль посмеет начать штурм замка. Морвен же плавно и с грацией змеи, что готовится выйти на охоту, следует за ними, но останавливается, стоило Фаулеру-младшему прикоснуться её ладони. Он выглядел сильно озабоченным чем-то, впрочем, ещё вчера мужчина высказал своё несогласие с планом вдовствующей графини, предлагая дать бой наглому Ричмонду и его выродкам. Но леди Айглхарт не станет давать повода королю усомниться в невинности графини Мильстоуна, пусть в его глазах граф соседних земель выглядит агрессором и завоевателем. Кто знает, как удачная компания на пиратском острове отразилась на сознании Натаниэля. Возможно, он сошел с ума, ведь ярость и злость в крови у этих Ричмондов.
Она останавливается и просто смотрит на мужчину, стараясь найти вопрос в его глазах, к чему он остановил её, зачем смотрит этим тяжелым взглядом? Неужели снова хочет в чем-то упрекнуть, попытаться наставить на пусть истинный? Но обратного пути уже не было, не после того, как Натаниэль, спутанный своими желаниями, и ведомый Лукавым, растоптал её семью. Рано или поздно, эта война постучалась бы в двери их дома.
- Наши люди готовы, тебе надо только отдать приказ. – Говорит Осберт, но что-то подсказывает Морвен о неготовности самого Фаулера.
- Ты мне не доверяешь? – Спрашивает графиня, делая шаг в его сторону. Положив обе руки ему на грудь, женщина непрерывно смотрит в его глаза. – Разве ты не хочешь этого? Вспомни, что хотел сделать твой брат. Больше никто не посмеет встать между нами, я не позволю.

+3

7

День стоял теплый, но ветреный. С высоты холма, на котором разместился Ричмонд с женой и все его ближайшее окружение раскидывался удивительный вид на речную долину Риверфорда. Волны порою мягко ласкали, а порой грозно били о серый камень замка Дансфолд, который, возвышаясь на холме, был похож на огромный речной маяк. Не будь бы стены этого замка столь высоки и неприступны, кто-нибудь уже наверняка захватил его еще до Натаниэля, однако этот орешек разгрызть было не так просто. К тому же, говорят, Морвен вместе с младший братом Ричарда Осбертом организовали в графстве принудительную воинскую повинность. Кто ж теперь знает, какие тайны скрываются за теми стенами?
Натаниэль разглядел лучников на зубчатых стенах замка, над которыми на ветру развевались знамена Фаулеров. Интересно, помнят ли все те люди, что держат в руках лук и стрелы, кто здесь истинный Фаулер? - подумал Натаниэль, оглянувшись на сидящую в седле поодаль Анну. Признаться, Ричмонд, согласившись на уговоры жены взять ее с собой, преследовал и свою хитрую цель. В глазах жителей этих земель он всегда будет завоевателем, но только не Анна, выросшая в тех стенах и известная здесь каждому. Возможно, его поступок был несколько эгоистичен, но, по мнению Натаниэля, убедить тысячи мужчин перейти на его сторону будет гораздо легче, чем убедить одну мерзкую дрянь отступиться. Именно поэтому на их стороне, помимо знамен вассалов и золотого льва на красном поле, горделивее всех возвышались знамена Фаулеров. Мы не захватчики, мы освободители - хотел донести Ричмонд.
Сир Дункан протрубил в рог, и Ричмонд стал искать глазами, в каком из многочисленных балконов башни могла показаться Морвен. Почему-то ждал он именно ее, ведь младший брат Ричарда казался ему лишь исполнителем воли этой действительно сильной женщины. Держать столько мужчин на коротком поводке не каждой под силу. И вот он увидел ее, точнее, не совсем ее, а светлую голову мальчугана, так ему показалось. А, может быть, и вовсе не ее, но Натаниэлю отчаянно хотелось верить, что на балконе промелькнул именно Тео. Ни для кого не было секретом, что младший сын был его любимцем, и, хоть Натаниэль не выражал своих чувств напоказ перед всеми, переживал о его судьбе не меньше его матери. В прочем, Анне о том, что он заметил мальчика, говорить граф не стал.
- Милорд, где будем ставить шатер? - перебил от размышлений своим вопросом Под.
- Вон там, на возвышенности, - Натаниэль показал нужное место рукой, -обозы туда, лошадей подальше. Выройте отходную канаву вон там, - граф подозвал к себе первого разведчика Озрика Гонта, - я хочу поговорить с теми, кто охраняет ее башни от меня, поэтому вытряхни пыль из мирного знамени и передай Морвен, что мол я желаю поговорить с ней на закате на подъемном мосту. Осадные башни пока не возводить, тараны спрятать.
- Да, милорд - хмуро ответил Гонт и удалился. До заката оставались считанные часы, но волнение так и не приходило к нему. Быть может, это дурной знак?!
- Волнуешься? - конь Натаниэля медленно выровнялся с кобылкой Анны, но так и не смог стоять спокойно в обществе такой привлекательной дамы. Безрезультатно попытавшись пришпорить безымянную животину (Натаниэль уже давно перестал давать имена лошадям, уж слишком часто они гибли), мужчина спешился, отдав уздцы Поду и похлопав кобылу Анны  возле шеи.
- С ним все будет в порядке, Анна - уверенно, убеждающе сказал Натаниэль, заглянув в темные и такие красивые глаза жены. Анна казалось непоколебимой, словно каменная статуя, но Ричмонд достаточно хорошо знал ее, чтобы понимать, какое безумное отчаяние таится сейчас внутри нее. От него невозможно было избавиться, но можно было сделать толстую кожу, скрывающую все страхи от внешнего мира, чуточку тоньше, можно было слегка прикоснуться к ним.
- Мы поедем за Тео вместе, хочешь? - Натаниэль, конечно, всем сердцем был против этой идеи и не хотел подвергать жену опасности перед сотней лучников, но, пожалуй, только она могла убедить сдать замок, - я хочу, чтобы мы взяли твоих знаменосцев, и чтобы люди, стоящие на стенах видели их, видели тебя, видели, что мы пришли с миром, - Натаниэль протянул Анне свою руку и крепко сжал.

+3

8

А пока умы доброй части королевства были увлечены мыслями о твари из баек (о том, что чудесное появление дракона является не более, чем недоразумением, Анна практически не сомневалась), Фаулер готовилась сразиться с драконом настоящим. Отчего-то именно с этим существом из мифов, невольно, ассоциировалась у Анны засевшая в замке мачеха.
Фаулер скользнула взглядом по развивающимся на ветру знаменам Мильстоуна и остановила его на одной из стрелковых башен. Интересно, осталось ли там ещё преданные Фаулерам, истинным властителям этих земель, люди? На этот счёт графиню посещали небезосновательные сомнения. Наверняка Морвен уже с скрупулёзной тщательностью перебрала свиту, оставив исключительно преданных ей людей (если эти перебежчики всё ещё имели право так называться). Ведь судя по сопротивлению, которое она была готова сейчас оказать, к этому действу мачеха готовились ещё задолго до того, как голову Ричмонда посетила мысль, что пора собирать людей.
Пожалуй, впервые Анна порадовалась, что отца уже нет в живых... Нет, конечно, в таком случае можно было бы надеяться, что до такого попросту бы не дошло, но если если происходящее было неизбежным -  она не хотела, чтобы ему довелось увидеть, как знамена Мильстоуна прошьются стрелами самих-же мильстоунцев…
От тяжких мыслей Анну отвлёк подъехавший муж. Как и прежде, глядя в его преисполненные любви и восхищения, пронзительно зелёного цвета глаза, Фаулер невольно задумалась: как же всё-таки ей удалось завоевать этого сильного и независимого мужчину? Но как и прежде ответ оставался неизменным: это под силу только всепобеждающей, искренней любви. Освободив ладонь, Анна улыбнулась и нежно коснулась гладко выбритой (для особого случая) щеки мужа. Быть может, здесь не время и не место было, для подобных нежностей… впрочем, если на войне все способы хороши, то кто укорит её сейчас, обтёршую столь сильного союзника в этой неравной борьбе?
- Благодарю, милорд. Так мне будет куда спокойнее. – не в пример интимности касания, довольно сдержанно ответила графиня. Она учитывала окружение, не хотела умалять могущество и решительность Натаниэля Ричмонда такими привселюдными обращениями, как «любимый» или «дорогой». Она произнесёт их позже … Прошепчет, простонет, если тому будут благоволить обстоятельства, когда они останутся наедине. Но прежде она вернёт домой сына. Ведь никто не смеет отбирать у неё детей! И если для этого придется прогуляться под прицелом лучников – она готова. Она готова на куда большее, и неистово жаль, что Творец не наделил её силой, способной реализовать эту готовность в полной мере!
Убрав ладонь, Анна вновь взялась за поводья и взглянула на Дансфол. В её взгляд вернулась несвойственная ей ранее ожесточённая решительность. Графиня отчётливо осознала, что ради Тео она готова оставить от Дансфола груду камней, а то и их превратить в пепел, если потребуется. Она готова цинично наплевать на ту связь, что существовала между ней и местом где она родилось, на смертный грех, который давил на неё назидательным «не отрекайся от мирного существования!»  и чувство вины, которое она всё это время столь прилежно лелеяла в себе перед мачехой за утраченного ею ребёнка. Не готова только была, чтобы Натаниэль прочёл это в её взгляде...

+2

9

Мы сами творим своих монстров, выпускаем их на свободу, чтобы страдали не мы одни. Кто-то учил этому простому правилу Морвен, и не она не смогла устоять перед соблазном, воспользовавшись услугами своих монстров, коих скопилось превеликое множество. Они лишь ждали объекта пыток, осталось совсем немного. Морвен знала, что рано или поздно это случиться, положа руку на сердце, нужно признаться – она его хотела, возмездия. И когда появилась возможность проявить его, выпустить наружу вместе со своими монстрами, Морвен чувствовала себя как-то… неуютно, наверное. Потому что слова «страх» женщина употреблять даже в собственных мыслях отказывалась. Неуверенность Осберта передавалась и ей, как бы не пыталась женщина абстрагироваться от этого отвратительного чувства. Она никак не могла понять, в чем крылись сомнения мужчины, но обязательно узнает.
- Мне нужно отправить ворона в Оштир. Жди меня во дворе, узнай, что нового происходит в стане наших гостей. – Морвен не решилась отправить туда шпионов, но ничего не мешает им наблюдать за знаменами Ричмондов и предателей из других знатных домов Мильстоуна со стен огромного замка. Откланявшись, Осберт отправился выполнять поручение графини, которая в свою очередь поспешила в противоположную сторону. Конечно, такое письмо можно было отправить гонцом, но кто знает, насколько паранойя графа Ричмонда перешла возможные границы разумного. Что помешало бы так называемому Хранителю Запада, который должен следить за соблюдением справедливости на вверенных ему королем землях, убить гонца? Морвен важно не сохранение в тайне содержания этого письма, ей жизненно необходимо, чтобы об этих словах прочел король. При дворе ещё остались люди, которые поддерживали вдовствующую графиню. Их немного, но Морвен не смела сомневаться в их верности.
Подойдя к одной из клеток с птицами, женщина достала одну из птиц, которая даже добровольно шагнула на подставленное ребро ладони. Тщательно прикрепив небольшой кусочек пергамента к лапе ворона, Морвен заботливо провела пальцами по черным перьям. Несколько раз щелкнув клювом, птица осмотрелась по сторонам, пока женщина подносила его к окну. Раскрыв ставни широкого окна, Морвен отправляет его с посланием, а сама желает получить послания от своих людей. Во дворе, помимо Осберта, было ещё несколько гвардейцев, которые между собой обсуждали какую-то новость, очевидно, достаточно важную, поскольку Фаулер выглядел достаточно озадаченным.
- Что случилось? – Никакой нежности в голосе не осталось и в помине. Морвен смотрела то на одного гвардейца, то на Осберта, желая узнать, что же такого получили мужчины от их противников.
- Ричмонд предлагает провести переговоры на мосту с глазу на глаз, так сказать. – Морвен чуть прищурила глаза, наблюдая на свернутый пергамент в руках мужчины с предложением так называемых мирных переговоров. – Разведчики также готовы отправиться в его лагерь.
- Нет, не нужно. – К чему жертвовать людьми, когда можно будет напрямую узнать о затеях Натаниэля. Если всё получится так, как задумала Морвен. – Мы согласны на переговоры, приготовьте всё, что необходимо, и предупредите лучников на башнях и степе. Я хочу, чтобы ты лично следил за тем, чтобы ни одна стрела не оказалась за пределами замка раньше времени. – Произносит женщина стальным голосом, обращаясь к Фаулеру. – Вы привели того мальчика?
- Да, миледи, всё сделано, как вы приказали. – Отчитывается один из гвардейцев, он даже выпятил грудь вперед, явно гордившись этим достижением. – Желаете увидеть его?
- Нет, поставьте мальчика на стене, рядом с лучниками через несколько минут, но не злоупотребляйте этим, иначе Натаниэль может понять, что мы его обманываем. Тео ни в коем разе не должен появляться на глазах людей Ричмондов. – Она цеплялась за мальчишку, как за последнюю надежду решить все вопросы с соседнем графством по мирному. Но, если потребуется, Морвен пожертвует этой надеждой. – Сообщите мне, как участники наших переговоров появятся у моста, и сразу опускайте его. Пусть думают, что они тут желанные гости. А также пригласите вассалов, что поклялись мне в верности, пора им напомнить об этой клятве. – Улыбка снова возвращается на лицо графини. Она соскучилась по этому самоуверенному Ричмонду, а ещё больше по своей падчерице. Когда-то ей следовало уделять девчонке больше времени, нежели одной Виоле, но это так трудно – любить чужих детей.

+2

10

Несмотря на все советы, Натаниэль запретил разворачивать осаду раньше своего времени. Если Морвен отдаст Тео, то у них будет больше возможностей для мирного урегулирования претензий на земли, нежели сейчас, когда ребенок находится в заложниках. То, что Морвен согласилась на переговоры, давало ему надежду. Однако меры личной безопасности стоило предусмотреть несмотря ни на что.
Было довольно странно видеть Анну не в дорогом платье с декольте, а в доспехах, которые явно были ей в тягость. Мужчине казалось, что она едва стоит на месте в столь защищенном одеянии, но без всего этого обмундирования, он бы ни за что не позволил ей приблизиться к Морвен на расстояние пушечного выстрела. Слишком дорога и ценна была ее жизнь. Гораздо более ценна, чем жизнь самого Натаниэля. Наверное, именно поэтому он пренебрег своей безопасностью, надев лишь кожаный колет и застегнув на нем свой красный плащ.
- Ты должна пообещать мне, - когда все было готово к отправке, Ричмонд подошел к жене, чтобы дать последние напутствия перед дорогой, - Если начнется обстрел, ты ни на секунду не задержишься. Ты вернешься к армии несмотря ни на что, не смотря на то, что убьют меня или… - он остановился, не досказав последнюю фразу, но прочитал в глаза Анны, что она поняла. Поняла, что он имеет в виду их сына. Но Ричмонд не мог уступить ей в этом и ждал обещания, без которого он не позволил бы ей продолжить путь.
Забравшись на коня, мужчина дождался, когда Анне, уже сидящей на лошади, вручат щит и убедился, что жена не упадет с животного из-за его веса. Все это было в новинку девушке, и он очень переживал за нее. Пожалуй, это нельзя было скрыть. Достав что-то из-за пазухи, мужчина протянул вставленный в ножны кинжал в красивой золотой резьбе.
- Спрячь его. На всякий случай, - сказал мужчина, и, едва их руки коснулись, чтобы передать друг другу кинжал, он тут же пришпорил коня. Сделал это он не просто так – слишком сложно было соблюдать дистанцию, когда Анна находилась все время так близко. Но на войне все равно не было места нежности…
Небольшой конный отряд сразу же выдвинулся за ними. Двое всадников везли знамена: красное и белое полотно гордо возвышались над полем, что они пересекали. У супругов было и единое знамя: лейфордцы уже привыкли к тому, что к одинокому льву нередко добавлялась гордая белая лошадь. Но к этому не привыкли мильстоунцы, и  Натаниэль решил не рисковать. Все-таки, красных цветов в знамени было по-прежнему больше… С ними был и первый разведчик Озрик Гонт, а также оруженосцы Пип и Под. Будь бы Уиллас вместе с армией, сейчас бы и он занимал почетное место в процессии по его левую руку. Но Натаниэль по-прежнему даже не знал, выжил ли он после битвы при Сент-Массоне...
Едва они пересекли поле и достигли подъемного моста, тот сразу же начал опускаться. Казалось, это длилось целую вечность. Лучники сквозь свои укрытия так пялились на них, что мужчина всерьез задумался, а не проделают ли они дырку в его голове от своего любопытства. Но вскоре Натаниэль стал замечать людей, что стояли перед подъемным мостом, только по ту сторону от него.
Морвен… она была все также прекрасна, по-идеальному коварна.  Иной раз Натаниэль даже гордился тем, что ему достался столь привлекающий внимание противник. Многим приятнее пиратов или скайгордцев. Но это не значило, что он собирался хоть в чем-то уступать ей. Зачем же он позвал ее на переговоры?
- Миледи, - процедил Ричмонд, наклонив голову, - лорды, - добавил он, когда понял, что за мужчины стояли рядом с ней, - Спасибо, что согласились на переговоры.
- Мы пришли забрать Его Милость Тео из дома Ричмонд. Отдайте его нам, и все мы сможем рассчитывать на мирное разрешение нашего конфликта, -  сказал Натаниэль, подняв взгляд наверх и заметив, как среди прочих проскользнула детская светлая головка. Кажется, это был его сын… Кинув обеспокоенный взгляд на Анну, он понял, что не ошибся.

+2

11

Морвен также сухо кивает на приветствие графа Ричмонда, который прибыл на земли Мильстоуна как к себе домой. Но это не его дом, не его земля, и Тео больше не его сын, Морвен сделает всё, что в её силах, но мальчик не вернется в Лейфорд ни при каких обстоятельствах. Однако, в настоящий момент женщина не думала об этом. Её лицо не выражало конкретных эмоций, а мысли были чисты, в отличие от лордов, что стояли у неё за спиной. Кто-то из них явно волновался, и леди Айглхарт чувствовала это волнение. Но ничего страшного, скоро этот визит графа закончится, и весь Дортон узнает о его дружелюбии. Натаниэль ведет себя так, словно является не Хранителем Запада, а самым настоящим королем – слишком много самоуверенности в этом мужчине чувствовала Морвен. И как же будет приятно женщине стереть навсегда наглую ухмылку с его лица. О, это выражение она запомнила на всю жизнь. Морвен знала, благодаря кому Мильстоун лишился законного наследника. До Рагнара она добраться не сможет, но чтобы избавиться от неугодного отцу мальчишки много ума не надо. Натаниэль сам изживет бедное дитя со свету, а Тео… после сегодняшнего про мальчика все забудут, возможно даже причислят к мученикам.
- Великодушный граф, - Обращается Морвен к мужчине, но на этот раз в её голосе нет ни капли нежности, это больше не её приемный сын, с которым она могла говорить несколько месяцев назад, и он не её друг, коим был номинально несколько лет назад. Он – враг, ибо привел к воротам её дома целое войско предателей. Она говорит спокойным голосом, лишенным каких-либо эмоций, вторя ему. – Между нами никогда не было конфликта. Лишь одно недопонимание. И мне искренне жаль, что ради его решения Вы запугали, подкупили и обманули добрую половину моих подданных. Они забыли, что должны подчиняться дому Фаулер, а не Ричмонд. – Морвен делает шаг вперед, скрестив руки перед собой. – По этой же причине я не могу отдать Вам невинного мальчика. Но, я отдам его Вашей супруге. – Женщина переводит взгляд на Анну, которая до этого момента держалась тише воды ниже травы, и была покрыта броней куда лучше графа. Этот милый акт самопожертвования мог бы вызвать на лице Морвен улыбку в былые времена. Но какая жалость, что броня не может защитить душу.
Повернувшись корпусом к Анне, на лице Морвен всё же появляется улыбка, но её нельзя назвать доброй. Она не таила в ней что-то нехорошее, но определенно там было нечто темное, сокрытое от невооруженного взгляда человека. Айглхарт вытягивает руку вперед, но не тянется к Анне, а лишь подзывает к себе легким движением руки.
- Ты больше мне не доверяешь, дитя? – Удивление искренне, а в голосе слышатся нотки обиды, однако, всё это время женщина не отрываясь смотрит в карие глаза своей падчерицы. В них была жизнь, теплая, трепещущая, как маленький птенец. Даже удивительно, что девушка сумела сохранить это в себе спустя столько лет брака, особенно с таким человеком, как Натаниэль Ричмонд. – Твой сын здесь, и он очень боится. – Женщина поворачивается к ней, подставляя свою спину, но за жизнь не беспокоится – на этот раз Натаниэль будет не настолько глуп, чтобы убить вдовствующую графиню на глазах жены и лордов. – Как и ты, я желаю Тео только добра, и хочу, чтобы он был счастлив. – Когда Анна поравнялась с Морвен, та бережно взяла падчерицу за руку и голос графини снова стал шелковым. – Этот мальчик живет в своём, особом мирке, и мы не должны его нарушать. Любыми путями. – Они медленно идут к лестнице, ведущей на стену, где должен был находиться мальчик. – Даже если придется принести в жертву собственные жизни. Ты обещаешь мне, Анна, позаботиться о нем?
Морвен не сразу повернула голову в сторону источника огня и дыма, отвлекая внимание Анны на себя, на свою обманчивую доброту и лесть. Тело маленького мальчика было окутано языками пламени, он не кричал, а только лишь слабо мычал, да стонал, ибо его маленький рот был крепко перевязан веревкой, а само тело привязано к нескольким кольцам на стене, чтобы в адских конвульсиях не упал в реку раньше времени. Морвен смотрела бездушными, стеклянными глазами на муки ребенка не отпуская руки Анны. Она слышала шаги на лестнице, слышала, как лучники, стоящие неподалеку от них, подняли оружие по команде Фаулера-младшего, но ни одна морщинка на её лице не дрогнула.
- Ты должна позаботиться о нем, Анна. Теперь он – твоя непосильная ноша.

+1

12

Фокс осмотрел щит, будто вновь на предмет изъянов, и только затем вручил его Анне. Взгляд его на долю секунды встретился с взглядом молодой графини, в коем читалась знакомая ему самому тревога. Она не передалась юноше, но он был в подобном чувстве солидарен с Анной, хотя внешне это старался не выдавать. Фаулер шёл пешком чуть позади Пипа и Пода - бледный, понурый. Тяжелый взор был направлен на неприступные громады стен, на вершине которых стояли лучники. И от осознания того, что среди этих лучников он видит знакомые лица, лица, рядом с которыми он совсем недавно делил хлеб и кров, становилось так скверно, будто сам тяжёлый дух крепости сдавливал глотку в невидимой хватке. Фоксу послышались голоса со стен, ему казалось, что кто-то крикнул "предатель" причём не раз, но не обратил на это особого внимания - он не считал себя предателем. Он был верен данной клятве и не собирался её нарушать, он всё ещё верил, что всё можно решить миром. И вера пламенем свечи колыхалась при каждом шаге, стуке копыта. Под кашлянул, заставив Фаулера чуть вздрогнуть и беззвучно выругаться под нос.
С жадностью вурдалака с каждым днём неведение о судьбе матери и сестры вытягивали силы, и сейчас, шагая к вратам Дансфолда, он почти не мигая смотрел на отца - тот шёл чуть позади леди Айглхарт, как и всегда по-опасному грациозной, с острым взглядом и вежливой полу-улыбкой, будто она вспоминала какую-то старую грустную шутку. Фокс не улыбался от слова совсем - как бы он не пытался контролировать мимику, желваки его дрожали, а губы, будто опасаясь выкрикнуть злое слово, были сжаты в скорбную дугу.
- Миледи, лорды... - слова Ричмонда заставили юношу чуть встрепенуться, и он, как это подобало этикету, поклонился в знак приветствия, хотя чуточку опоздал за Подом и Пипом - те в этот раз оказались расторопнее. Фаулер выпрямился, сжав за спиной правой рукой запястье левой и молча глядя в сторону Осберта.
- Спасибо, что согласились на переговоры.
После этих слов юноша вновь посмотрел на Морвен, но её лицо не выражало ровным счётом ничего.
- Мы пришли забрать Его Милость Тео из дома Ричмонд. Отдайте его нам, и все мы сможем рассчитывать на мирное разрешение нашего конфликта, - Фаулер проследил за направлением вдруг изменившегося взгляда графа и заметил где-то высоко что-то светлое. Тео? Возможно. Фокс не был равнодушен к судьбе племянника, коим приходился ему младший сын Натаниэля, но вряд ли бы смог понять ту тревогу, что испытывала мать... впрочем, ему и своего бремени хватало с лихвой.
- Великодушный граф, - Фаулер сильнее сжал запястье, а леди Айглхарт продолжила, - Между нами никогда не было конфликта. Лишь одно недопонимание. И мне искренне жаль, что ради его решения Вы запугали, подкупили и обманули добрую половину моих подданных. Они забыли, что должны подчиняться дому Фаулер, а не Ричмонд. - Её речь лилась плавно и ладно, словно старое вино, в котором яд заметить можно лишь тогда, когда рассудок скроет пелена забвения.
- По этой же причине я не могу отдать Вам невинного мальчика. Но, я отдам его Вашей супруге. - От такой формулировки юноше стало не по себе. В ней было что-то лукавое, нечестное, подлое, но что именно - Фокс понять не мог. Вдова подняла ладонь, подзывая к себе Анну, и Фаулер чуть было не пошёл за ней. Он беспокоился о кузине, да и сам Ричмонд закопал бы его живьём, если бы по вине Фокса с Анной что-нибудь произошло. Но юноша вовремя опомнился и не сдвинулся с места - ведь всё шло под контролем, да? Отнюдь.
- Ты больше мне не доверяешь, дитя? - вопросила леди Айглхарт, и Фаулер даже поверил обиде в её голосе, - Твой сын здесь, и он очень боится.
- Не сомневаюсь, - беззвучно и одними губами проговорил юноша, и с его стороны это было даже как-то цинично. И с его стороны сыграло волнение. И хорошо бы никто этого не заметил бы.
Анна и Морвен всё дальше и дальше уходили в сторону лестницы, слова леди Айглхарт становились всё тише и тише, а Осберт был по-прежнему здесь. И на сына смотрел он с холодом, и нельзя было прочитать по его лицу - жива ли Кассандра или же отправилась к праотцам, возможно, по приказу же этой безумной вдовы, на кою променял Осберт его мать? Фокс не мог осуждать его, не имел права, но он точно имел право злиться. И он был чертовски зол, хотя внешне выражал лишь сдержанную тревогу и усталость.
Когда он решил дерзнуть и обратиться к оставшемуся внизу Осберту, то заметил дым со стороны стены - стоит отметить, с той же стороны, с которой заметил что-то светлое...

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » СТАРЫЕ СВИТКИ » 2x06 Неоправданное доверие