НАТ
Администратор
Icq - 562421543
НИНА
Администратор
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Администратор
Skype: fullinsomniac
АННА
Администратор
VK: /monlia
ЭДМУР
Администратор
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

ВРЕМЯ В ИГРЕ: 844 ГОД,
11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС



ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Ночная кукушка

ОБСУЖДЕНИЕ КВЕСТОВ ДО 22/10

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » The Die Is Cast


The Die Is Cast

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sh.uploads.ru/cHdz9.gif

Время и место14 элембиоус, замок Снегопад

Действующие лицаDaria Harte, Alyssa Harte

История...не плачь, дитя, доверься мне. Тебе ведь всё равно не избежать страданий. Как жаль, что нет пути назад, ведь жребий брошен.

+2

2

Напряженное, активное состояние, когда Дари ежеминутно выглядывало в окно в надежде увидеть Эдмура (он же обещал, он должен...) и бегала проверять, не пришло ли с почтовым голубем новое письмо, сменялось с каждым днём все большим оцепенением; как бы она не сопротивлялась этому, как бы не искала причин не разрушать слабые остатки надежды, стоило признать: она уже не в силах повлиять на происходящее. Ей никто не поможет, если, разумеется, брат не сделает ради неё чего-то неожиданного. Но ведь это Эдмур, поборник правил и устоев, Эдмур, напомнившей ей на конюшне о послушании брату. Он пошёл к королю - и ушёл ни с чем. Она осталась одна; впервые в своей жизни, юная леди Харт была вовсе не уверенна, что все будет хорошо, она не верила в свою победу. Теперь это только её битва.
И Дари чувствовала себя поражённой ещё до её начала. Брандон, под влиянием ли Алиссы, или сам, делал вид, будто бы все нормально; Дариа почти не покидала своих покоев, как огня боясь встреч с северянами, а навещал её разве что юный племянник. Его визиты не причиняли радости обеим сторонам, - мальчик не понимал настроений тети, у Дарии же, обычно легко ладившей с детьми, не было ни сил, ни желания радовать его - и скоро завершились; теперь покой комнат, отведённых невесте, нарушал разве что мерный шаг священника да шуршание платьев прислуги, что была приставлена к Дарии и старушки Нэн. Леди Харт молилась каждую минуту, когда не сидела в кресле без сил. Суета двора, оживавшего все сильнее с приближением к свадьбе, словно опустошала её, и голоса гостей, начавших собираться в Снегопаде, раздражали. Охота! Какое им дело до охоты! Двор будет пировать и сегодня, и каждый вечер перед торжеством - ведь на следующее утро после свадьбы дикари хотят отправиться в обратный путь. Обычный порядок торжеств был для всеобщего удобства изменён, и свадебный пир не открывал их, но заканчивал. Тем страннее, что с последним всадником, покинувшим двор - она наблюдала за этой сценой из окна; дамы, слуги, своры гончих - замок не умер. Алисса, кажется, решила не присоединяться к большинству. Пришедшая по велению супруги Брандона служанка сообщила, что Дарии вот-вот стоит ждать визита. Она могла бы отговориться плохим самочувствием, но это место душит её не хуже, чем те клятвы, что она произнесла по глупости.
Зачем было обещать брату принять его волю? Встреча - не более чем повод не думать о том, что пугает так сильно. Леди Вустерлинга помнят о своих манерах всегда; вот и Дария не забывает об изящном - уж чему-чему, а этому при дворе она научилась в совершенстве - книксен.
-День добрый, леди Алисса. Вы желали встретиться со мной?  Я могу что-то сделать для вас?

Они стоят друг перед другом; разницы два года, но одна – жена, сильная и уверенная в себе женщина, а вторая – слабая испуганная девчонка, такая жалкая, что на это тошно смотреть. Признаться честно, меньше всего Дари хотела, чтобы кто-то видел ее такой – бледной, растрепанной, дрожащей, с мокрыми от слез глазами. С опозданием, Дариа понимает, что не сообразила скрыть следы небольшого преступления; отрезки ярких праздничных платьев, что она велела уничтожить, и чёрный сатин, привезённый в подарок золовке, делают её покои странным зрелищем, траурным и праздничным одновременно.
-Служанка должна расшить мне платье для свадьбы. – черные кружева отложены отдельно, но Дари старается не смотреть в сторону того кресла. - И я убираю то, что не понадобится мне после свадьбы. Простите меня за этот беспорядок. Я не ждала визитов. – яркие шелка, сатин, бархат? Зачем они? На севере не будет праздников и поводов наряжаться. Ленты и кружева бесспорно красивы – но теряют свой смысл. Оставить нужно только самое практичное и простое.

+3

3

Разве способно хоть что-то заставить душу, выжженную болью и страхом, пусть не петь в довольстве, но удовлетворённо урчать, подобно хищному зверю, насытившемуся ещё живой плотью? Как оказалось, способно и, кто бы мог подумать, что виной тому исполнение очередного плана, пусть не отличающегося особым изяществом, но призванного воздать по справедливости семейству, своим предательством сломавшему её жизнь.
Доброжелательная улыбка не покидает лица хозяйки Снегопада, такой её и должны видеть дорогие гости – дружелюбной, искренне приветливой, скромной северянкой, что почтительно склоняет голову перед волей супруга и их знатных гостей, да не вмешивается в мужские разговоры, следя лишь, чтоб кубки были полны, а слуги не забывали подносить всё новые и новые угощения. Такова ведь женская роль, не главы семьи, распоряжающегося чужими судьбами, но хозяйки, поддерживающей огонь в домашнем очаге. И Алисса, надо отметить, не только знала своё дело, но и выполняла требуемое с неукоснительной четкостью, ловко при том, скрывая обуревавшие её чувства. И главным ныне было довольство от разворачивающегося на её глазах представления.
Как и следовало ожидать, её возлюбленный супруг действовал именно так, как того и хотела графиня, говорил лишь теми словами, что она терпеливо, вечер за вечером, ночь за ночью вкладывала в его уста, да проявлял при этом суровость и непоколебимость, достойные хозяина этих земель. Её драгоценный муженёк делал всё, чтобы никто не усомнился в том, кто принял столь непростое решение. Непростое для всех Хартов и, в особенности, для хрупкого цветка, не знавшего горестей и бед в стенах родного замка «Теплый очаг».
Довольная, но уже лишенная прежней красоты и кротости улыбка, достойная звериного оскала, на миг исказила тонкие черты лица графини Вустерлингской, спокойно наблюдавшей за отбытием гостей и хозяев Снегопада на охоту. Увидь кто Алиссу в тот миг, и у случайного свидетеля похолодело бы в душе от той злости, коими буквально дышали черты лица леди Харт, да только никому ещё не дозволено было увидеть её истинный облик. В погруженном в полумрак замковом коридоре не было ни души, чем женщина слишком уж откровенно наслаждалась. Необходимость притворяться перед гостями, жаждущими пировать на грядущей свадьбе, не то чтобы угнетала, но держала её в постоянном напряжении и тем ценнее были редкие минуты одиночества, возможности поразмыслить над дальнейшим своим шагом. А подумать было над чем.
Брандон с блеском исполнил отведенную ему роль, не просто подняв вопрос о замужестве сестры, но подведя его к завершающей стадии. Ещё несколько дней и Вустерлинги этим браком заручатся поддержкой диких северян… и даже если всё пойдёт иначе, не так как задумывал её возлюбленный слепец, Алисса будет готова пожинать плоды людского недовольства и смут. Она всегда готова к подобным поворотам, неожиданным для одних, желанным для других.
Хищность её усмешки, напоминающей более оскал, на миг сменяется выражением иным, теплым, с легким налетом задумчивости. И такие метаморфозы не редки, когда в душе её, осторожно, с опаской, приподнимает голову иная сущность, принадлежащая не дочери покойного графа Вустерлинга, предательски убитого роднёй, но верной супруге нынешнего владетеля этого сурового края. Мягкая улыбка скользит по её губам, темный взгляд ощутимо теплеет, когда она провожает взглядом удаляющуюся спину Брандона Харта, всегда уверенного в себе, в своей силе и способности подарить Алиссе столь желанные покой и тепло. В такие моменты, редкие для самой графини, она почти сожалеет о судьбе, что уготована её молоденькой золовке, о муках и перипетиях, что сулит малышке Дарии сей брак.
Ещё миг, и наваждение проходит, изгоняемое приближающимися торопливыми шагами. Юная служанка, кажется, готова отрапортовать, что выполнила поручение, возложенное на неё. Прекрасно.  Суровость северными льдами сковывает душу леди Харт, доброжелательное выражение лица вступает вновь в свои права. Пора бы навестить девчушку. Коридоры, лестницы и переходы складываются в причудливый лабиринт, прекрасно знакомый Алиссе. А вот и нужная дверь.
- Леди Дариа, - её голос прозвучал спокойно, пленяя мягким тембром и дружелюбными нотками, но тут же изменил свою тональность, стоило женщине получше разглядеть сколь плачевно выглядит её золовка. – Я… милая моя, вы плакали?
Тревога прозвучала там, где следовало появиться удовлетворению. Графиня, проигнорировав приличия и книксены, буквально ворвалась в покои родственницы, бегло оглядев царящий вокруг хаос и вновь вернувшись к покрасневшим от слез глазам невесты северянина. Приблизилась к девчонке, коснувшись мягко её щеки и, словно бы поддавшись порыву, обняла, поглаживая по волосам и мягко увещевая.
- Что же вы вот так, одна. Зачем не велели служанке позвать меня? От чего плакали, что вас пугает? Этот брак, ваш будущий супруг? – голос самой Алиссы предательски задрожал.

+3

4

Для Дарии всегда было загадкой отношение Эдмура к их кузине и одновременно невестке Алиссе; неискушенная, быть может слишком наивная, девушка все время ждала от людей, что они делают, думают и чувствуют все то же, о чем говорят, смягчая, быть может, в силу приличий, или же облекая в более приемлемые формы, и, сталкиваясь с чем-то более сложным, она вечно попадала впросак, чувствуя себя глупой и неловкой. Так выходило и с Эдмуром и Алиссой; ей казалось, в те дни, что предшествовали отъезду в столицу, брат был влюблен в свою молодую невесту, да и та казалась вполне (разумеется, в тех рамках, что накладывали на нее чрезвычайно прискорбные обстоятельства в ее собственной жизни) довольной будущей свадьбой, и то, что все изменилось с того момента, как брат решил поступить на службу к Его Величество, ее удивило и смутило. Да и отношение к уже невестке у Эдмура, кажется, испортилось без малейшей на то причины. По просьбе брата, Дария не вела переписки ни с братом, ни с невесткой, не считая совсем редких дежурных приписок к его собственным отправлениям и подарков, но все же, она состояла в переписке с некоторыми северными леди, и знала о том, что поговаривают…
Слухи ходили разные. И не все из них были благосклонны к молодой хозяйке Снегопада. Многие жалели Алиссу и ее семью, даже сама Дария была не уверенна, что ее отец рассудил все правильно (и совершенно определенно, его воля противоречила тому, что говорил священник), но что могла тогда сделать девушка, совсем дитя? Она не покидала пределов Теплого очага, вела там хозяйство и получала редкие письма от отца и брата, и прибыла в Снегопад, когда все уже было кончено; и то через что пришлось пройти ее милой кузине пугало Дарию; в детстве и юности небольшая совсем разница между ними казалась огромной, девочка с восторгом и восхищением наблюдала за Алиссой, находя ее прелестной, прекрасно воспитанной и невероятно хорошей собой, но дружбы между ними не сложилось и мысль о том, что, возможно, Брандон находится под влиянием женщины, едва ли могла радовать леди Харт. Он – ее брат, он – глава семьи, он – граф Вустерлинга, он мужчина в конце концов! Но сплетни, слухи, странности в отношении Эдмура…

Не ее это ума дело.

Так Дария думала до своего приезда сюда, до той минуты как услышала страшный приговор; сначала этот брак казался ей просто неприличным и унизительным, но с каждым днем отравляющий страх становился все сильнее и сильнее. Кто ее защитит? Этот человек – его холодные глаза, шрам на его голове, татуировки, то, как он схватил епископа во время обряда посвящения его в храмовники… у него недобрые глаза и одна мысль о том, что всего через несколько дней… и спутники его не лучше!
-Вас это удивляет, леди Алисса?..
Страх, и чувство одиночество, и горечь, кипящие внутри, были так сильны, что ласковый тон золовки едва ли не мгновенно разрушает преграду меж ними. Слезы, которым, казалось бы, должен быть конец, вновь потекли градом, и она затряслась в теплых объятиях. Уткнувшись в плечо. Ее подозрения были глупы и бессмысленны; очевидно, если бы это задумала леди Алисса, сейчас она не была бы так добра к своей кузине.
-Я очень его боюсь, я всех их боюсь, я не хочу этой свадьбы, я не хочу уезжать, я хочу обратно, я хочу домой…
- домом можно назвать что королевский замок, что Теплый очаг – но не далекую жуткую деревню, где живут дикари. – Я его боюсь, леди Алисса, я не готова, не могу, не хочу, прошу, вы же можете что-то сделать, вы наверняка можете что-то придумать, прошу… - небольшое проявление теплоты - и за него, Дари цепляется, как за последнюю соломинку.

+1

5

- Ох, милая моя... бедная моя девочка, - в тихом голосе графини едва ли можно было уловить оттенки иные, нежели сочувствие и проглядывающая изредка боль от услышанных слов. Не переставая мягко поглаживать девушку по волосам, Алисса не раздумывала особо над ответом, не планировала заранее линию поведения, но предпочла действовать исходя из ситуации, прислушиваясь разве что к собственной интуиции и присущему лишь женщинам чутью. И сейчас оное говорило, что движется леди Харт в верном направлении и вполне может уверить родственницу в теплом к неё отношении. Падение Хартов из Вдовьего леса - неизбежно, но и терять возможных союзников, пусть и из этого семейства, попросту глупо. Нет, уж лучше действовать не торопясь и из тени, разрушая, даже более того - медленно уничтожая ненавистных ею людей, но при этом оставаться для них же вне всяких подозрений.
- Дариа, послушате, ну же, - женщина чуть отстранилась, одной рукой продолжая мягко сжимать плечо золовки, другой же принялась осторожно вытирать той слёзы, собственным платком, демонстрируя при этом ту чуткость и заботу, что пристала скорее матерям. Алисса надеялась, что такой подход не оттолкнет девчонку, не настроит против неё. - Я понимаю ваш страх, поверьте, и боюсь вместе с вами, да за вас страшусь, но...
Её тихий голос заметно дрогнул, графиня закусила губу, словно борясь с дрожью, прорвавшейся в голос и вполне могущей быть предвестницей уже её собственных слёз.
- Дело решенное, хоть мне и непросто это говорить. Брандон, - тут она не выдержала, тяжело вздохнув, увлекла родственницу к широкой кровати, с покоящимися там отрезами тканей, мягко, но вместе с тем настойчиво, заставила Дарию сесть рядом, крепко сжала руки девушки. - Только не вините Брандона, прошу, хоть и тяжело смириться с его решением. И не думайте, что он поступил так из чувств недобрых, ведь это будет в корне неверно, мой муж искренне любит вас, свою маленькую сестренку, дело тут в ином.
Алисса замолчала, словно бы подбирая слова и собираясь с духом, ведь разговор предстоял непростой, а задача, поставленная ею же самой себе казалась ещё труднее. Но следовало, непременно следовало убедить баронессу, в вящей необходимости подобного шага и её покорности. Не хватало ещё непредвиденных эксцессов, что могут помешать далеко идущим планам самой графини Вустерлингской.
- Я бы и рада помочь вам избежать этой участи, но это не в моих силах. Поверьте, мне страшно осознавать, что судьба уготовила вам подобные испытания, и я понимаю причину ваших слёз, да только это - женская доля, обязанность наша перед семьёй, перед обществом и нашими вассалами. Ах, будь моя воля, я бы не позволила свершиться этому браку, но и пойти против воли супруга, главы нашего рода, я просто не могу. Тем паче, что я понимаю кажется, зачем Брандон затеял этот брак, и осознаю в том случае, сколь большая и важная роль отведена моей милой кузине.
Сделав над собой усилие, Алисса подняла взгляд от собственных рук, виновато глядя в глаза золовки. Она понимала, что ступает по тонкому льду, но в том и состояла главная прелесть интриг - риск, опасность, что будоражит кровь, азарт. Но, в то же время, другая часть души графини, имевшая обыкновение поднимать голову слишком не вовремя, вновь дала о себе знать, заставляя женщину разве что не стенать от охватившего её чувства вины и вполне на сей раз искреннего сочувствия Дарии, имевшей несчастие родиться не в той семье и не в то время.
- Леди Дариа, вам выпала тяжелая доля и я не могу облегчить её, разве что утешить словесно, да молиться за лучшее для вас будущее.
Графиня помолчала, с сочувствием глядя на девушку, прежде чем устало вздохнуть.
- Бедная моя кузина, я так мечтала, что хоть вы избежите страданий, что не прольёте слёз и не будете бояться, но вновь ошиблась, как ошибалась прежде, раз за разом. Я не могу отменить свадьбу, простите, но может хоть что-то сделать в моих силах? Не могу видеть вас такой, несчастной!

+1

6

В памяти возникает образ мамы; у нее тоже были темные кудри – не такие теплые, как у Дарии, скорее цвета дерева, теплого, мягкого, один в один, как у леди Алиссы, - и добрые глаза. Девушка уже почти и не помнит лица матушки, леди Харт из Вдовьего Леса ушла слишком рано для того, чтобы ее образ мог четко отложиться в детской памяти, но сейчас Дария уверенна, что и улыбка матушки была схожа с улыбкой кузины, и черты лица. Может, между ними и нет кровного родства, да и вообще, странно это, искать общее между давно ушедшей к Творцу южанкой, и северянкой, что казалась обычно хитроумной и недоброй, но сейчас девушка старательно ищет меж ними общее, лишь бы только ненадолго найти утешение в теплых объятиях, в мягких прикосновениях платка к заплаканному лицу, в нежном, успокаивающем голосе…
-Нет-нет-нет, вы не…
- Дария хотела было сказать, что леди Алисса не может знать, какого это, остаться внезапно без поддержки семьи, совершенно одной, беззащитной и уязвимой, перед людьми, что несут в себе угрозу, столь неоспоримую, что твоя собственная жизнь находится в нешуточной опасности, но нет: именно Алисса хорошо знает, какого это. Неужели, такова месть Творца за то, что брат пошел против брата, и Харты из Вдовьего Леса убили прежних владельцев Снегопада, не зная жалости? Но почему тогда расплачиваться за это должна была Дария – одна лишь Дария?
-Брандон мог придумать что-то иное, если бы его волновало мое будущее, если бы он действительно любил меня, а не искал лишь способа распорядиться более выгодным образом.
– это, быть может, не те слова, которые стоит говорить любящей супруге о ее муже. Но с кем еще могла поделиться своими бедами сейчас Дария? Всегда можно было отправить очередное письмо Ее Величеству, или леди Фаулер, но когда слова, гложущие изнутри, обретают внезапно стол внимательного и ласкового слушателя, сдержать их внутри становится невозможно. – Эти… эти люди… они же дикари! Он мог бы отдать им Вдовий лес просто так, без меня, и я бы согласилась, я бы лучше провела остаток жизни в монастыре, служа Творцу, но это… это унизительно, это неправильно, это недопустимо! – она ведь не свинарка, не пастушка, не дочь ремесленника; прежде не было историй, чтобы благородную леди, пусть и северянку, отдавали дикарям в жены. – Брандон не получит от этого союза того, что пожелает. Нельзя верить людям, что не верят в Творца, в их словах никогда не будет ни слова истины, но лишь тень Лукавого. Они предадут его при первой же своей выгоде, и наши друзья и союзники найдут в том лишь его вину. – говоря по правде, Дария не искала сейчас возможностей убедить Брандона изменить решение; ей хотелось лишь выплеснуть боль и неприязнь, что скопились в ней по отношению к брату, и жгли изнутри. Много ли в них справедливого? Быть может, не так уж; но от этих слов становилось проще самой Дарии, так что, быть может, Создатель простит ее за жестокосердие и найдет для нее милость.
Она закрывает свое лицо ладонями, чувствуя, как вспыхнувший было на мгновение огонек надежды вновь потухает; что может сделать Алисса? Она так же беспомощна и бессильна, как и сама Дари. Последняя надежда у девушки – на магию; если леди Блэквелл посетит свадьбу, то, быть может, снизойдет до помощи Дарии.
-А что вы можете? Мы обе бессильны пред тем, что ожидает меня завтра и всю оставшуюся жизнь. Брандон не изменит своего решения, а этот человек не будет ни хорошим мужем, ни добрым храмовником. –
она опять вспоминает его холодные глаза и дает дрожи охватить свое тело. – Я просила об этом своего друга, но боюсь, он может быть слишком далеко и слишком занят. – у Ее Величества много забот и без бед Дарии Харт, которую при дворе забудут сразу же, как она покинет Снегопад: - Прошу вас, проследите, чтобы я нашла последнее пристанище в Теплом очаге, подле моей матушки.
Даже если предположить, что Рейнир окажется добрым человеком и заботливым супругом, зимы в горах суровые, а быт грубый. К тому же, сейчас мысли о смерти приносят ей странное удовлетворение – больше размышлениями о том, что Брандон покается в своей вине, а все до единого вокруг его осудят. От жалости к себе, Дарию охватывает новое желание зарыдать.
-Я думала… что, быть может, лорд Рамси… или наш кузен, сир Дуглас, он так мил… я думала, быть может он покинет гвардию, и мы могли бы…
- рыдания становятся совсем отчаянными; теперь это не жалость к себе, но тоска по несбывшемуся.

+1

7

Быть может эта вчерашняя девочка, волею Творца обреченная на скорые страдания, в неизбежности коих Алисса даже не сомневалась, и не заслуживала ничем кроме имени своего такой судьбы, без сомнения жестокой, не справедливой совершенно, но она, меж тем, была одной из Хартов. Харты из Вдовьего Леса, от одной мысли об этом семействе, поправшем всё, что для людей свято, графиня Вустерлингская не просто мрачнела, но вновь и вновь испытывала приливы жгучей ненависти пополам с жаждой крови. Их крови. Мерзкая семейка, обнажившая сталь против своей же крови, упивавшаяся слезами тогда еще юной и наивной Алиссы, на коленях молившей пощадить хотя бы младшего брата - все представители младшей, а ныне и единственной ветви Хартов должны были поплатиться за содеянное. Конечно, кузина Дариа не поднимала меча на собственную родню, не упивалась чужой болью, но оставалась частью проклятой, в глазах Алиссы, семьи.
- Брандон, - женщина вздохнула, понурив голову и словно бы борясь с собой, слова давались не легко. - Наш Брандон ведь политик и воин, глава семьи, защитник рода, а не человек. Мне кажется, будь выгода ему и графству отнять у меня Якена, и тут он не пошёл бы на попятный. Мужчины... подчас мне кажется, что чувства им неведомы и даже презираемы и для того, быть может, творец уравновесил мир их, создав чувственную женщину, способную любить?
Графиня грустно улыбнулась, подняла глаза на юную (как ей казалось в тот момент) золовку, ласково коснулась волос девушки, перебирая темные пряди. То странное раздвоение души, что иной раз тревожило леди Харт, заставляя метаться меж жаждой мести и любовью, человеколюбием, теперь шло на пользу. Легко было скрывать от мира то довольство, мрачное и полное злорадства, что овладевало ею при одной лишь мысли о грядущем браке, когда иная её часть была способна к состраданию. Вот и теперь, желая (почти искренне) успокоить Дарию, она позволила себе и мягкий голос, и теплый взгляд, пытаясь хоть на время, но успокоить родственницу, попавшую в капкан.
- Быть может они и дикари, однако же не все, поверьте. Иной раз я вспоминаю истории, что вечерами рассказывала мне служанка матушки, о той их жизни, другой, среди скайгорцев. Вы ведь помните, что я сама наполовину дикарка? Так вот, пусть я не помню всех рассказов, но помню суть - и грозная внешность, и прославленная жестокость этого народа лишь маска да броня. Не просто будет выжить в горах, склоняя голову пред каждым встречным, и просто невозможно, если с покорностью, без боя принимать те испытания и беды, что посылает им Творец. Как знать, - Алисса мягко, словно стараясь уберечь кузину от страхов и грядущих бед, приобняла её, - не маску ли предпочитает ваш будущий супруг? О, я не обманываюсь, не питаю иллюзий и знаю, что он уж очень выглядит суровым и таковой скорее всего есть, но может он не монстр? Не рано ли демонизировать его?
Попытка утешить и взбодрить несчастную невесту, по всей видимости не из удачных, но графиня упрямо не оставляла попыток. Да, Харты, все Харты из Вдовьего Леса заслужили самой ужасной судьбы, но эта юная, невинная и добрая девчушка, пожалуй, заслужила немного поддержки. Ей страшно глядеть вперед и даже задумываться о скорой свадьбе, но будучи не в силах (или вернее не желая) отменить последнюю, дочь Робостана Харта не ушла в тень, ликуя и наслаждаясь чужой болью.
- Вы рано думаете о смерти, моя милая кузина, - пожурила девушку Алисса, - брак - это ещё не повод отдать душу Творцу, а тело - земле. Не забывайте, слишком многое неведомо нам, перипетии судьбы, ближайшее и далекое будущее. Никто не знает точно, что случится завтра или на следующий год. А что до лорда Рамси или кузена, сира Дугласа, как знать, не к лучшему ли это?
И если прежде её лицо не выражало ничего кроме сочувствия, то после одних лишь мыслей о рыцарях, служивших в гвардии, не замедлило помрачнеть. Графиня нахмурилась, скорее невольно, но отступать не стала, подобно Дарии произнося слова, возможно неприятные собеседнице.
- Гвардейцы благородны лишь на словах, а уж про слово или клятву этой братии и вовсе можно позабыть. Забавные дела творятся с теми, кто присягнул своим мечом королю, они уж слишком быстро меняются и не всегда в добрую сторону.
Давняя досада на кузена, чьё имя ныне вызывало у Алиссы лишь раздражение и злость, вновь всколыхнулась с новой силой. Его поступок едва не обрушил тогдашнюю девицу Харт, лишенную семьи, влияния и даже самой малейшей надежды на спокойствие, защищенность, в бездну отчаяния, из которой путь только один - к покойным родным. О, Эдмур, помнишь ли ты о тех днях, кузине и своём поступке? Сожалеешь ли? Нет, это вряд ли, никто не плачет по врагу, а мы, как раз таки, враги.
- Простите, Дариа, я кажется задумалась, - повинилась, спохватившись, графиня, спеша вернуть лицу и мыслям сочувствие к кузине. - Скажите, вам претит моё присутствие? Ведь если это так, то я уйду, но если я могу, пусть чем-то, словом ли, вниманием, но хоть немного утешить вас и поддержать, могу лия остаться? Я не могу помочь иначе, знаю, но... - она вздохнула, закончив много тише. - Когда мою семью убили, а Эдмур предпочёл уйти в гвардейцы, я многое готова была отдать всего лишь за одну родную душу рядом, кто мог бы поддержать, пусть ненадолго, но отвлечь от мрачных мыслей. Вы скажите, Дариа, не тяготит ли вас моё присутствие? Уйти мне или же остаться?

+3


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » The Die Is Cast