НАТ
Очень плохой дядя, куратор всех сюжетов и нелюбитель шуток.
Icq - 562421543
НИНА
Строгая кадамирская леди и куратор дортонских сюжетных веток.
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Учительница-сексолог, массовик-затейник и просвещенная в вопросах магии.
Skype: fullinsomniac
АННА
Суровый капитан Левиафана и куратор пиратских сюжетных веток.
VK: /monlia
ЭДМУР
Одинокий рыцарь и куратор северных сюжетных веток.
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС 844 ГОДА


ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Рейнир нас убьет

3x01 Освобожденная от клятв - Edmure Harte
3x02 Остров сокровищ - Mordred Lynch
3x03 Магия крови - тёмная магия - Sir Edric Hawk
3x05 Мой дом - чужая крепость - Magnus Beaumont
3x06 Драконы смертны. Но смертны и те, кто их убивает - Ninwe Anshan
3x07 На грани - Brandon Harte
3x08 Война Алой и Белой розы - Eleonora Langley
3x09 Предскажи мне судьбу... королевства - Wolfgang van der Mark

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » The Die Is Cast


The Die Is Cast

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://sh.uploads.ru/cHdz9.gif

Время и место14 элембиоус, замок Снегопад

Действующие лицаDaria Harte, Alyssa Harte

История...не плачь, дитя, доверься мне. Тебе ведь всё равно не избежать страданий. Как жаль, что нет пути назад, ведь жребий брошен.

+2

2

Напряженное, активное состояние, когда Дари ежеминутно выглядывало в окно в надежде увидеть Эдмура (он же обещал, он должен...) и бегала проверять, не пришло ли с почтовым голубем новое письмо, сменялось с каждым днём все большим оцепенением; как бы она не сопротивлялась этому, как бы не искала причин не разрушать слабые остатки надежды, стоило признать: она уже не в силах повлиять на происходящее. Ей никто не поможет, если, разумеется, брат не сделает ради неё чего-то неожиданного. Но ведь это Эдмур, поборник правил и устоев, Эдмур, напомнившей ей на конюшне о послушании брату. Он пошёл к королю - и ушёл ни с чем. Она осталась одна; впервые в своей жизни, юная леди Харт была вовсе не уверенна, что все будет хорошо, она не верила в свою победу. Теперь это только её битва.
И Дари чувствовала себя поражённой ещё до её начала. Брандон, под влиянием ли Алиссы, или сам, делал вид, будто бы все нормально; Дариа почти не покидала своих покоев, как огня боясь встреч с северянами, а навещал её разве что юный племянник. Его визиты не причиняли радости обеим сторонам, - мальчик не понимал настроений тети, у Дарии же, обычно легко ладившей с детьми, не было ни сил, ни желания радовать его - и скоро завершились; теперь покой комнат, отведённых невесте, нарушал разве что мерный шаг священника да шуршание платьев прислуги, что была приставлена к Дарии и старушки Нэн. Леди Харт молилась каждую минуту, когда не сидела в кресле без сил. Суета двора, оживавшего все сильнее с приближением к свадьбе, словно опустошала её, и голоса гостей, начавших собираться в Снегопаде, раздражали. Охота! Какое им дело до охоты! Двор будет пировать и сегодня, и каждый вечер перед торжеством - ведь на следующее утро после свадьбы дикари хотят отправиться в обратный путь. Обычный порядок торжеств был для всеобщего удобства изменён, и свадебный пир не открывал их, но заканчивал. Тем страннее, что с последним всадником, покинувшим двор - она наблюдала за этой сценой из окна; дамы, слуги, своры гончих - замок не умер. Алисса, кажется, решила не присоединяться к большинству. Пришедшая по велению супруги Брандона служанка сообщила, что Дарии вот-вот стоит ждать визита. Она могла бы отговориться плохим самочувствием, но это место душит её не хуже, чем те клятвы, что она произнесла по глупости.
Зачем было обещать брату принять его волю? Встреча - не более чем повод не думать о том, что пугает так сильно. Леди Вустерлинга помнят о своих манерах всегда; вот и Дария не забывает об изящном - уж чему-чему, а этому при дворе она научилась в совершенстве - книксен.
-День добрый, леди Алисса. Вы желали встретиться со мной?  Я могу что-то сделать для вас?

Они стоят друг перед другом; разницы два года, но одна – жена, сильная и уверенная в себе женщина, а вторая – слабая испуганная девчонка, такая жалкая, что на это тошно смотреть. Признаться честно, меньше всего Дари хотела, чтобы кто-то видел ее такой – бледной, растрепанной, дрожащей, с мокрыми от слез глазами. С опозданием, Дариа понимает, что не сообразила скрыть следы небольшого преступления; отрезки ярких праздничных платьев, что она велела уничтожить, и чёрный сатин, привезённый в подарок золовке, делают её покои странным зрелищем, траурным и праздничным одновременно.
-Служанка должна расшить мне платье для свадьбы. – черные кружева отложены отдельно, но Дари старается не смотреть в сторону того кресла. - И я убираю то, что не понадобится мне после свадьбы. Простите меня за этот беспорядок. Я не ждала визитов. – яркие шелка, сатин, бархат? Зачем они? На севере не будет праздников и поводов наряжаться. Ленты и кружева бесспорно красивы – но теряют свой смысл. Оставить нужно только самое практичное и простое.

+3

3

Разве способно хоть что-то заставить душу, выжженную болью и страхом, пусть не петь в довольстве, но удовлетворённо урчать, подобно хищному зверю, насытившемуся ещё живой плотью? Как оказалось, способно и, кто бы мог подумать, что виной тому исполнение очередного плана, пусть не отличающегося особым изяществом, но призванного воздать по справедливости семейству, своим предательством сломавшему её жизнь.
Доброжелательная улыбка не покидает лица хозяйки Снегопада, такой её и должны видеть дорогие гости – дружелюбной, искренне приветливой, скромной северянкой, что почтительно склоняет голову перед волей супруга и их знатных гостей, да не вмешивается в мужские разговоры, следя лишь, чтоб кубки были полны, а слуги не забывали подносить всё новые и новые угощения. Такова ведь женская роль, не главы семьи, распоряжающегося чужими судьбами, но хозяйки, поддерживающей огонь в домашнем очаге. И Алисса, надо отметить, не только знала своё дело, но и выполняла требуемое с неукоснительной четкостью, ловко при том, скрывая обуревавшие её чувства. И главным ныне было довольство от разворачивающегося на её глазах представления.
Как и следовало ожидать, её возлюбленный супруг действовал именно так, как того и хотела графиня, говорил лишь теми словами, что она терпеливо, вечер за вечером, ночь за ночью вкладывала в его уста, да проявлял при этом суровость и непоколебимость, достойные хозяина этих земель. Её драгоценный муженёк делал всё, чтобы никто не усомнился в том, кто принял столь непростое решение. Непростое для всех Хартов и, в особенности, для хрупкого цветка, не знавшего горестей и бед в стенах родного замка «Теплый очаг».
Довольная, но уже лишенная прежней красоты и кротости улыбка, достойная звериного оскала, на миг исказила тонкие черты лица графини Вустерлингской, спокойно наблюдавшей за отбытием гостей и хозяев Снегопада на охоту. Увидь кто Алиссу в тот миг, и у случайного свидетеля похолодело бы в душе от той злости, коими буквально дышали черты лица леди Харт, да только никому ещё не дозволено было увидеть её истинный облик. В погруженном в полумрак замковом коридоре не было ни души, чем женщина слишком уж откровенно наслаждалась. Необходимость притворяться перед гостями, жаждущими пировать на грядущей свадьбе, не то чтобы угнетала, но держала её в постоянном напряжении и тем ценнее были редкие минуты одиночества, возможности поразмыслить над дальнейшим своим шагом. А подумать было над чем.
Брандон с блеском исполнил отведенную ему роль, не просто подняв вопрос о замужестве сестры, но подведя его к завершающей стадии. Ещё несколько дней и Вустерлинги этим браком заручатся поддержкой диких северян… и даже если всё пойдёт иначе, не так как задумывал её возлюбленный слепец, Алисса будет готова пожинать плоды людского недовольства и смут. Она всегда готова к подобным поворотам, неожиданным для одних, желанным для других.
Хищность её усмешки, напоминающей более оскал, на миг сменяется выражением иным, теплым, с легким налетом задумчивости. И такие метаморфозы не редки, когда в душе её, осторожно, с опаской, приподнимает голову иная сущность, принадлежащая не дочери покойного графа Вустерлинга, предательски убитого роднёй, но верной супруге нынешнего владетеля этого сурового края. Мягкая улыбка скользит по её губам, темный взгляд ощутимо теплеет, когда она провожает взглядом удаляющуюся спину Брандона Харта, всегда уверенного в себе, в своей силе и способности подарить Алиссе столь желанные покой и тепло. В такие моменты, редкие для самой графини, она почти сожалеет о судьбе, что уготована её молоденькой золовке, о муках и перипетиях, что сулит малышке Дарии сей брак.
Ещё миг, и наваждение проходит, изгоняемое приближающимися торопливыми шагами. Юная служанка, кажется, готова отрапортовать, что выполнила поручение, возложенное на неё. Прекрасно.  Суровость северными льдами сковывает душу леди Харт, доброжелательное выражение лица вступает вновь в свои права. Пора бы навестить девчушку. Коридоры, лестницы и переходы складываются в причудливый лабиринт, прекрасно знакомый Алиссе. А вот и нужная дверь.
- Леди Дариа, - её голос прозвучал спокойно, пленяя мягким тембром и дружелюбными нотками, но тут же изменил свою тональность, стоило женщине получше разглядеть сколь плачевно выглядит её золовка. – Я… милая моя, вы плакали?
Тревога прозвучала там, где следовало появиться удовлетворению. Графиня, проигнорировав приличия и книксены, буквально ворвалась в покои родственницы, бегло оглядев царящий вокруг хаос и вновь вернувшись к покрасневшим от слез глазам невесты северянина. Приблизилась к девчонке, коснувшись мягко её щеки и, словно бы поддавшись порыву, обняла, поглаживая по волосам и мягко увещевая.
- Что же вы вот так, одна. Зачем не велели служанке позвать меня? От чего плакали, что вас пугает? Этот брак, ваш будущий супруг? – голос самой Алиссы предательски задрожал.

+3

4

Для Дарии всегда было загадкой отношение Эдмура к их кузине и одновременно невестке Алиссе; неискушенная, быть может слишком наивная, девушка все время ждала от людей, что они делают, думают и чувствуют все то же, о чем говорят, смягчая, быть может, в силу приличий, или же облекая в более приемлемые формы, и, сталкиваясь с чем-то более сложным, она вечно попадала впросак, чувствуя себя глупой и неловкой. Так выходило и с Эдмуром и Алиссой; ей казалось, в те дни, что предшествовали отъезду в столицу, брат был влюблен в свою молодую невесту, да и та казалась вполне (разумеется, в тех рамках, что накладывали на нее чрезвычайно прискорбные обстоятельства в ее собственной жизни) довольной будущей свадьбой, и то, что все изменилось с того момента, как брат решил поступить на службу к Его Величество, ее удивило и смутило. Да и отношение к уже невестке у Эдмура, кажется, испортилось без малейшей на то причины. По просьбе брата, Дария не вела переписки ни с братом, ни с невесткой, не считая совсем редких дежурных приписок к его собственным отправлениям и подарков, но все же, она состояла в переписке с некоторыми северными леди, и знала о том, что поговаривают…
Слухи ходили разные. И не все из них были благосклонны к молодой хозяйке Снегопада. Многие жалели Алиссу и ее семью, даже сама Дария была не уверенна, что ее отец рассудил все правильно (и совершенно определенно, его воля противоречила тому, что говорил священник), но что могла тогда сделать девушка, совсем дитя? Она не покидала пределов Теплого очага, вела там хозяйство и получала редкие письма от отца и брата, и прибыла в Снегопад, когда все уже было кончено; и то через что пришлось пройти ее милой кузине пугало Дарию; в детстве и юности небольшая совсем разница между ними казалась огромной, девочка с восторгом и восхищением наблюдала за Алиссой, находя ее прелестной, прекрасно воспитанной и невероятно хорошей собой, но дружбы между ними не сложилось и мысль о том, что, возможно, Брандон находится под влиянием женщины, едва ли могла радовать леди Харт. Он – ее брат, он – глава семьи, он – граф Вустерлинга, он мужчина в конце концов! Но сплетни, слухи, странности в отношении Эдмура…

Не ее это ума дело.

Так Дария думала до своего приезда сюда, до той минуты как услышала страшный приговор; сначала этот брак казался ей просто неприличным и унизительным, но с каждым днем отравляющий страх становился все сильнее и сильнее. Кто ее защитит? Этот человек – его холодные глаза, шрам на его голове, татуировки, то, как он схватил епископа во время обряда посвящения его в храмовники… у него недобрые глаза и одна мысль о том, что всего через несколько дней… и спутники его не лучше!
-Вас это удивляет, леди Алисса?..
Страх, и чувство одиночество, и горечь, кипящие внутри, были так сильны, что ласковый тон золовки едва ли не мгновенно разрушает преграду меж ними. Слезы, которым, казалось бы, должен быть конец, вновь потекли градом, и она затряслась в теплых объятиях. Уткнувшись в плечо. Ее подозрения были глупы и бессмысленны; очевидно, если бы это задумала леди Алисса, сейчас она не была бы так добра к своей кузине.
-Я очень его боюсь, я всех их боюсь, я не хочу этой свадьбы, я не хочу уезжать, я хочу обратно, я хочу домой…
- домом можно назвать что королевский замок, что Теплый очаг – но не далекую жуткую деревню, где живут дикари. – Я его боюсь, леди Алисса, я не готова, не могу, не хочу, прошу, вы же можете что-то сделать, вы наверняка можете что-то придумать, прошу… - небольшое проявление теплоты - и за него, Дари цепляется, как за последнюю соломинку.

+1

5

- Ох, милая моя... бедная моя девочка, - в тихом голосе графини едва ли можно было уловить оттенки иные, нежели сочувствие и проглядывающая изредка боль от услышанных слов. Не переставая мягко поглаживать девушку по волосам, Алисса не раздумывала особо над ответом, не планировала заранее линию поведения, но предпочла действовать исходя из ситуации, прислушиваясь разве что к собственной интуиции и присущему лишь женщинам чутью. И сейчас оное говорило, что движется леди Харт в верном направлении и вполне может уверить родственницу в теплом к неё отношении. Падение Хартов из Вдовьего леса - неизбежно, но и терять возможных союзников, пусть и из этого семейства, попросту глупо. Нет, уж лучше действовать не торопясь и из тени, разрушая, даже более того - медленно уничтожая ненавистных ею людей, но при этом оставаться для них же вне всяких подозрений.
- Дариа, послушате, ну же, - женщина чуть отстранилась, одной рукой продолжая мягко сжимать плечо золовки, другой же принялась осторожно вытирать той слёзы, собственным платком, демонстрируя при этом ту чуткость и заботу, что пристала скорее матерям. Алисса надеялась, что такой подход не оттолкнет девчонку, не настроит против неё. - Я понимаю ваш страх, поверьте, и боюсь вместе с вами, да за вас страшусь, но...
Её тихий голос заметно дрогнул, графиня закусила губу, словно борясь с дрожью, прорвавшейся в голос и вполне могущей быть предвестницей уже её собственных слёз.
- Дело решенное, хоть мне и непросто это говорить. Брандон, - тут она не выдержала, тяжело вздохнув, увлекла родственницу к широкой кровати, с покоящимися там отрезами тканей, мягко, но вместе с тем настойчиво, заставила Дарию сесть рядом, крепко сжала руки девушки. - Только не вините Брандона, прошу, хоть и тяжело смириться с его решением. И не думайте, что он поступил так из чувств недобрых, ведь это будет в корне неверно, мой муж искренне любит вас, свою маленькую сестренку, дело тут в ином.
Алисса замолчала, словно бы подбирая слова и собираясь с духом, ведь разговор предстоял непростой, а задача, поставленная ею же самой себе казалась ещё труднее. Но следовало, непременно следовало убедить баронессу, в вящей необходимости подобного шага и её покорности. Не хватало ещё непредвиденных эксцессов, что могут помешать далеко идущим планам самой графини Вустерлингской.
- Я бы и рада помочь вам избежать этой участи, но это не в моих силах. Поверьте, мне страшно осознавать, что судьба уготовила вам подобные испытания, и я понимаю причину ваших слёз, да только это - женская доля, обязанность наша перед семьёй, перед обществом и нашими вассалами. Ах, будь моя воля, я бы не позволила свершиться этому браку, но и пойти против воли супруга, главы нашего рода, я просто не могу. Тем паче, что я понимаю кажется, зачем Брандон затеял этот брак, и осознаю в том случае, сколь большая и важная роль отведена моей милой кузине.
Сделав над собой усилие, Алисса подняла взгляд от собственных рук, виновато глядя в глаза золовки. Она понимала, что ступает по тонкому льду, но в том и состояла главная прелесть интриг - риск, опасность, что будоражит кровь, азарт. Но, в то же время, другая часть души графини, имевшая обыкновение поднимать голову слишком не вовремя, вновь дала о себе знать, заставляя женщину разве что не стенать от охватившего её чувства вины и вполне на сей раз искреннего сочувствия Дарии, имевшей несчастие родиться не в той семье и не в то время.
- Леди Дариа, вам выпала тяжелая доля и я не могу облегчить её, разве что утешить словесно, да молиться за лучшее для вас будущее.
Графиня помолчала, с сочувствием глядя на девушку, прежде чем устало вздохнуть.
- Бедная моя кузина, я так мечтала, что хоть вы избежите страданий, что не прольёте слёз и не будете бояться, но вновь ошиблась, как ошибалась прежде, раз за разом. Я не могу отменить свадьбу, простите, но может хоть что-то сделать в моих силах? Не могу видеть вас такой, несчастной!

+1

6

В памяти возникает образ мамы; у нее тоже были темные кудри – не такие теплые, как у Дарии, скорее цвета дерева, теплого, мягкого, один в один, как у леди Алиссы, - и добрые глаза. Девушка уже почти и не помнит лица матушки, леди Харт из Вдовьего Леса ушла слишком рано для того, чтобы ее образ мог четко отложиться в детской памяти, но сейчас Дария уверенна, что и улыбка матушки была схожа с улыбкой кузины, и черты лица. Может, между ними и нет кровного родства, да и вообще, странно это, искать общее между давно ушедшей к Творцу южанкой, и северянкой, что казалась обычно хитроумной и недоброй, но сейчас девушка старательно ищет меж ними общее, лишь бы только ненадолго найти утешение в теплых объятиях, в мягких прикосновениях платка к заплаканному лицу, в нежном, успокаивающем голосе…
-Нет-нет-нет, вы не…
- Дария хотела было сказать, что леди Алисса не может знать, какого это, остаться внезапно без поддержки семьи, совершенно одной, беззащитной и уязвимой, перед людьми, что несут в себе угрозу, столь неоспоримую, что твоя собственная жизнь находится в нешуточной опасности, но нет: именно Алисса хорошо знает, какого это. Неужели, такова месть Творца за то, что брат пошел против брата, и Харты из Вдовьего Леса убили прежних владельцев Снегопада, не зная жалости? Но почему тогда расплачиваться за это должна была Дария – одна лишь Дария?
-Брандон мог придумать что-то иное, если бы его волновало мое будущее, если бы он действительно любил меня, а не искал лишь способа распорядиться более выгодным образом.
– это, быть может, не те слова, которые стоит говорить любящей супруге о ее муже. Но с кем еще могла поделиться своими бедами сейчас Дария? Всегда можно было отправить очередное письмо Ее Величеству, или леди Фаулер, но когда слова, гложущие изнутри, обретают внезапно стол внимательного и ласкового слушателя, сдержать их внутри становится невозможно. – Эти… эти люди… они же дикари! Он мог бы отдать им Вдовий лес просто так, без меня, и я бы согласилась, я бы лучше провела остаток жизни в монастыре, служа Творцу, но это… это унизительно, это неправильно, это недопустимо! – она ведь не свинарка, не пастушка, не дочь ремесленника; прежде не было историй, чтобы благородную леди, пусть и северянку, отдавали дикарям в жены. – Брандон не получит от этого союза того, что пожелает. Нельзя верить людям, что не верят в Творца, в их словах никогда не будет ни слова истины, но лишь тень Лукавого. Они предадут его при первой же своей выгоде, и наши друзья и союзники найдут в том лишь его вину. – говоря по правде, Дария не искала сейчас возможностей убедить Брандона изменить решение; ей хотелось лишь выплеснуть боль и неприязнь, что скопились в ней по отношению к брату, и жгли изнутри. Много ли в них справедливого? Быть может, не так уж; но от этих слов становилось проще самой Дарии, так что, быть может, Создатель простит ее за жестокосердие и найдет для нее милость.
Она закрывает свое лицо ладонями, чувствуя, как вспыхнувший было на мгновение огонек надежды вновь потухает; что может сделать Алисса? Она так же беспомощна и бессильна, как и сама Дари. Последняя надежда у девушки – на магию; если леди Блэквелл посетит свадьбу, то, быть может, снизойдет до помощи Дарии.
-А что вы можете? Мы обе бессильны пред тем, что ожидает меня завтра и всю оставшуюся жизнь. Брандон не изменит своего решения, а этот человек не будет ни хорошим мужем, ни добрым храмовником. –
она опять вспоминает его холодные глаза и дает дрожи охватить свое тело. – Я просила об этом своего друга, но боюсь, он может быть слишком далеко и слишком занят. – у Ее Величества много забот и без бед Дарии Харт, которую при дворе забудут сразу же, как она покинет Снегопад: - Прошу вас, проследите, чтобы я нашла последнее пристанище в Теплом очаге, подле моей матушки.
Даже если предположить, что Рейнир окажется добрым человеком и заботливым супругом, зимы в горах суровые, а быт грубый. К тому же, сейчас мысли о смерти приносят ей странное удовлетворение – больше размышлениями о том, что Брандон покается в своей вине, а все до единого вокруг его осудят. От жалости к себе, Дарию охватывает новое желание зарыдать.
-Я думала… что, быть может, лорд Рамси… или наш кузен, сир Дуглас, он так мил… я думала, быть может он покинет гвардию, и мы могли бы…
- рыдания становятся совсем отчаянными; теперь это не жалость к себе, но тоска по несбывшемуся.

+1

7

Быть может эта вчерашняя девочка, волею Творца обреченная на скорые страдания, в неизбежности коих Алисса даже не сомневалась, и не заслуживала ничем кроме имени своего такой судьбы, без сомнения жестокой, не справедливой совершенно, но она, меж тем, была одной из Хартов. Харты из Вдовьего Леса, от одной мысли об этом семействе, поправшем всё, что для людей свято, графиня Вустерлингская не просто мрачнела, но вновь и вновь испытывала приливы жгучей ненависти пополам с жаждой крови. Их крови. Мерзкая семейка, обнажившая сталь против своей же крови, упивавшаяся слезами тогда еще юной и наивной Алиссы, на коленях молившей пощадить хотя бы младшего брата - все представители младшей, а ныне и единственной ветви Хартов должны были поплатиться за содеянное. Конечно, кузина Дариа не поднимала меча на собственную родню, не упивалась чужой болью, но оставалась частью проклятой, в глазах Алиссы, семьи.
- Брандон, - женщина вздохнула, понурив голову и словно бы борясь с собой, слова давались не легко. - Наш Брандон ведь политик и воин, глава семьи, защитник рода, а не человек. Мне кажется, будь выгода ему и графству отнять у меня Якена, и тут он не пошёл бы на попятный. Мужчины... подчас мне кажется, что чувства им неведомы и даже презираемы и для того, быть может, творец уравновесил мир их, создав чувственную женщину, способную любить?
Графиня грустно улыбнулась, подняла глаза на юную (как ей казалось в тот момент) золовку, ласково коснулась волос девушки, перебирая темные пряди. То странное раздвоение души, что иной раз тревожило леди Харт, заставляя метаться меж жаждой мести и любовью, человеколюбием, теперь шло на пользу. Легко было скрывать от мира то довольство, мрачное и полное злорадства, что овладевало ею при одной лишь мысли о грядущем браке, когда иная её часть была способна к состраданию. Вот и теперь, желая (почти искренне) успокоить Дарию, она позволила себе и мягкий голос, и теплый взгляд, пытаясь хоть на время, но успокоить родственницу, попавшую в капкан.
- Быть может они и дикари, однако же не все, поверьте. Иной раз я вспоминаю истории, что вечерами рассказывала мне служанка матушки, о той их жизни, другой, среди скайгорцев. Вы ведь помните, что я сама наполовину дикарка? Так вот, пусть я не помню всех рассказов, но помню суть - и грозная внешность, и прославленная жестокость этого народа лишь маска да броня. Не просто будет выжить в горах, склоняя голову пред каждым встречным, и просто невозможно, если с покорностью, без боя принимать те испытания и беды, что посылает им Творец. Как знать, - Алисса мягко, словно стараясь уберечь кузину от страхов и грядущих бед, приобняла её, - не маску ли предпочитает ваш будущий супруг? О, я не обманываюсь, не питаю иллюзий и знаю, что он уж очень выглядит суровым и таковой скорее всего есть, но может он не монстр? Не рано ли демонизировать его?
Попытка утешить и взбодрить несчастную невесту, по всей видимости не из удачных, но графиня упрямо не оставляла попыток. Да, Харты, все Харты из Вдовьего Леса заслужили самой ужасной судьбы, но эта юная, невинная и добрая девчушка, пожалуй, заслужила немного поддержки. Ей страшно глядеть вперед и даже задумываться о скорой свадьбе, но будучи не в силах (или вернее не желая) отменить последнюю, дочь Робостана Харта не ушла в тень, ликуя и наслаждаясь чужой болью.
- Вы рано думаете о смерти, моя милая кузина, - пожурила девушку Алисса, - брак - это ещё не повод отдать душу Творцу, а тело - земле. Не забывайте, слишком многое неведомо нам, перипетии судьбы, ближайшее и далекое будущее. Никто не знает точно, что случится завтра или на следующий год. А что до лорда Рамси или кузена, сира Дугласа, как знать, не к лучшему ли это?
И если прежде её лицо не выражало ничего кроме сочувствия, то после одних лишь мыслей о рыцарях, служивших в гвардии, не замедлило помрачнеть. Графиня нахмурилась, скорее невольно, но отступать не стала, подобно Дарии произнося слова, возможно неприятные собеседнице.
- Гвардейцы благородны лишь на словах, а уж про слово или клятву этой братии и вовсе можно позабыть. Забавные дела творятся с теми, кто присягнул своим мечом королю, они уж слишком быстро меняются и не всегда в добрую сторону.
Давняя досада на кузена, чьё имя ныне вызывало у Алиссы лишь раздражение и злость, вновь всколыхнулась с новой силой. Его поступок едва не обрушил тогдашнюю девицу Харт, лишенную семьи, влияния и даже самой малейшей надежды на спокойствие, защищенность, в бездну отчаяния, из которой путь только один - к покойным родным. О, Эдмур, помнишь ли ты о тех днях, кузине и своём поступке? Сожалеешь ли? Нет, это вряд ли, никто не плачет по врагу, а мы, как раз таки, враги.
- Простите, Дариа, я кажется задумалась, - повинилась, спохватившись, графиня, спеша вернуть лицу и мыслям сочувствие к кузине. - Скажите, вам претит моё присутствие? Ведь если это так, то я уйду, но если я могу, пусть чем-то, словом ли, вниманием, но хоть немного утешить вас и поддержать, могу лия остаться? Я не могу помочь иначе, знаю, но... - она вздохнула, закончив много тише. - Когда мою семью убили, а Эдмур предпочёл уйти в гвардейцы, я многое готова была отдать всего лишь за одну родную душу рядом, кто мог бы поддержать, пусть ненадолго, но отвлечь от мрачных мыслей. Вы скажите, Дариа, не тяготит ли вас моё присутствие? Уйти мне или же остаться?

+3

8

Казалось бы, Скарборо был полон интриг и тайных сражений, что оставались сокрытыми от посторонних взглядов за милыми улыбками, скромным взором и взмахами вееров; придворные дамы знали, что такое настоящие сражения, полные хитрых умыслов и чужой боли, и умели вести себя так, чтобы никто из окружающих не заподозрил в них существ исполненных одновременно самых злобных и неприятных идей. Казалось бы, подобная близость к королеве, какая была промеж Дарией и Арианной, просто обязывала девушку осознавать, насколько важно той уметь и знать все хитросплетения и уловки, коими пользовались интриганки, ведь от фрейлин безопасность ее величества зависела подчас не в меньшей, а то и в большей степени, чем от дворцовой стражи и гвардии Его Величества. Как можно было сохранить подобную степень чистоты и наивности, как можно было видеть в Алиссе сейчас, вопреки всему тому, что говорил Дарии Эдмур, лишь добрый нрав и искреннее желание утешить кузину? Удивительно, что леди Вдовьего леса вообще выжила при дворе, не потеряв ни доверия короны, ни нежной дружбы Ее Величества, ни чести или достоинства. Казалось бы, этого цыпленка должен был сожрать первый же ястреб – но она благополучно вернулась домой спустя долгих шесть лет и получила удар дам, где смела надеяться на расположение и доброе к себе отношение, в родном доме.
-Даже в столице говорят о том, леди Алисса, как тепло относится к вам мой брат, как он ценит ваше мнение и сколь горячо привязан сердцем к жене и сыну. –
Дарии послышалась печаль в голосе кузины и невестки; боится ли та Брандона? Едва ли. Не уверена, что может ему доверять? Вполне возможно. – Я уверена, что он любит вас и ни за что не причинил бы вам боль. Ни вам, ни Якену. Ваш сын прелестен, и, я уверенна, Брандон знает, что это ваша заслуга. – племянник посещал совершенно незнакомую ему до того дня тетку несколько раз вместе со своим гувернером, и показался Дарии очаровательным ребенком, похожим чем-то на ее любимца принца Альберта, и, если бы настроение девушки к тому располагало, она обязательно бы его порадовала игрушками и развлечениями, но собственная хандра создавала вокруг Дарии атмосферу столь нездорового уныния, что мальчик быстро потерял к ней интерес.
-Ваша матушка была чудесной женщиной, пусть я и плохо ее помню. Мне достаточно того, что ее любила и уважала наша с Брандоном и Эдмуром собственная мать.
– было ли это так, или нет, Дария понятия не имеет. В конце концов, ей только исполнилось восемь, когда родительница скончалась, и что там скрывалось под маской вежливого расположения, девушке неизвестно, но, если бы речь шла о ней самой, Дари решительно предпочла бы слышать только хорошее о леди Лиарре. – Но она приняла Творца как своего бога, а этот человек – нет, чтобы там не говорили... Как такое вообще возможно, союз с язычником? Брандон же знает, он не может не знать, слово дикаря стоит меньше слова Лукавого, и его предадут при первой же возможности, а я буду осквернена в глазах Творца подобным браком и едва ли найду спасение для своей души… - пальцы вцепляются в подвес на шее, тот, что всем детям надевают на шею в день, когда они обретают Творца. – Я не верю, что в том, кто не принял Творца, может быть хоть что-то хорошее. Вы же его видели, леди Алисса – она вспоминает их первую настоящую встречу, там, на конюшне; брат велел ей ни в коем разе не допускать к себе дикаря, даже если свадьба состоится, дикарь же дал понять, что его ни в коей мере не будет волновать ее мнение. Та минута, когда за ними закроются двери брачных покоев, пугала сейчас Дарию более всего на свете, а что у нее было для самозащиты? Лишь кинжал, подаренный братом, коим она все равно не обучена пользоваться…
-Эдмур велел мне не допускать его до себя, но он ведь не станет слушать, он просто возьмет, что хочет…
- когда имя кузена Дугласа звучит из уст Алиссы, Дария вздрагивает. Она плохо представляет себе те обстоятельства, что разлучили Эдмура и кузину, но ей почти стыдно: - я знаю, мой брат поступил с вами бесчестно, и не в моих силах загладить пред вами его вину, но все же… все же… сир Дуглас не такой. Его зовут Возлюбленным, потому что во всем Дортоне вы не найдете никого, равного ему в доброте нрава, и в благородстве, и в иных чертах, что я нахожу милыми любому сердцу, и я знаю… знаю, что в будущем он не видит себя гвардейцем, пусть и не говорит об этом. – она готова говорить о Томасе Дугласе вечно, и не сразу замечает, что ее вовсе не слышат.
-Нет, леди Алисса. Если вас это не затруднит, прошу, останьтесь со мной. Я устала и мне очень страшно. Если я останусь одна, то… боюсь… я просто не справлюсь.

+1

9

- Значит, я останусь, если хоть этим смогу вам помочь, - тихо проговорила Алисса, успокаивающе погладив кузину по руке.
Всё зашло слишком далеко, настолько, что пожелай графиня Вустерлингская отменить грядущую свадьбу, она не сумела бы этого сделать никаким уже способом. Но она и не хотела отступать, ведь рядом с ней сейчас сидела пусть и невиновная в убийстве её семьи девушка, но всё-таки одна из Хартов Вдовьего Леса, которой суждено продолжить род предателей и явить на свет новых беспринципных мерзавцев, ради власти готовых пролить даже родную кровь.
"Прости, милая Дариа, но ты тоже Харт и я просто не могу отступить. Ваш род должен сполна испить чашу горечи, боли и страданий... хотя даже это не искупит содеянного", - пронеслось в голове графини, после чего та, приобняв девушку и успокаивающе поглаживая ту по волосам, задумчиво заговорила.
- Брандон любит нас с Якеном, это правда, но нельзя забывать что он, в первую очередь, граф Вустерлинга и должен думать о благе своих подданных и вверенных ему земель. Потому, я не удивлюсь, если он сумеет наглухо в сердце своём запечатать это чувство, прислушавшись к голосу разума, либо же к зову долга. Мужчины ведь склонны слушать скорее ум, нежели своё сердце и именно благодаря этому они действительно должны править. Впрочем, не все, далеко не все, - поспешила исправиться Алисса, - многие из них либо клятвопреступники, либо глупцы, пропойцы или лентяи. Но я благодарю Творца, что среди наших с вами мужчин нет глупцов.
Зато клятвопреступников не то что бы хоть отбавляй, но несколько имен назвать можно. Назвать, прежде чем вонзить клинок возмездия им в сердце или спину, тут уж как пойдёт. В душе графини вновь теснились сомнения, вступали в противоборство два совершенно различных чувства и желания. Одно из них - любовь к Брандону и страх потерять его, противоречило иному её желанию, её клятве отомстить всем Хартам из Вдовьего Леса. Всем, без исключения. Впрочем, Брандона всегда можно было оставить напоследок, был ещё Эдмур. Ненавистный мерзавец, заслуживающий самой жестокой, самой медленной и мучительной из смертей, но прежде - позора. О, он так хотел быть непогрешимым рыцарем, что окунуть его блестящие доспехи в грязь и всеобщее презрение было бы куда как предпочтительнее, нежели просто убить. Да, пожалуй над его судьбой следовало бы поломать голову. Но, прочь такие мысли, раздумывать о мести приятнее в ином месте и уж точно не в обществе беззащитной девчушки, нуждающейся сейчас хоть в толике тепла.
- Милая моя Дариа,- нарушила повисшее молчание графиня, - вы недавно попросили, в случае чего, вернуть ваше тело в Теплый очаг, но не рано ли думать о смерти? Быть может мои слова покажутся вам кощунственными, но скайгордцы такие же люди, как и мы, и также смертны. И я буду молить Творца, чтоб именно ваш супруг, коли он окажется мерзавцем, упокоился как можно скорее, от болезни ли или же вражеского клинка. И тогда вы сможете вернуться домой, мы приложим к этому все силы. Отныне я молюсь и верю, что всё сложится именно так.
Упоминание Эдмура вновь обжигает каленым железом. Казалось бы, спустя столько лет её ненависть должна бы и поутихнуть, но Алисса всё сильнее желает его смерти, всё сильнее ненавидит этого рыцаришку.
- Что ж, мой кузен мог бы дать и куда более дельный совет, более применимый для хрупкой леди, - презрительно бросила женщина, - он должен понимать, что вы - не воин и не предназначены для схватки. Милая моя, мне тяжело это говорить, но я прошу вас не противиться этому скайгордцу. Быть может, если его не провоцировать и не противиться ему, то всё в итоге будет не так страшно, как мы представляем. Я искренне надеюсь на это! Что же до Томаса Дугласа, то как знать, вы оба ещё молоды, а пути Творца неисповедимы и может так статься, что настоящая любовь пробьет себе путь также, как хрупкий росток пробивается сквозь скалы к свету. Я ведь, после потери семьи, даже и не думала, что однажды сумею полюбить Брандона и, тем более, что чувства мои будут взаимны, что мы будем вместе. Может ваш брак с этим скайгордцем - это ещё не конец, а лишь испытание, ниспосланное Творцом, дабы проверить вашу веру, ваши убеждения и позже наградить счастливой тихой жизнью? Ведь горе и беды, что обрушиваются на нас, не вечны, поверьте мне, я знаю...

+1

10

В какой-то момент, порывисто и резко вырвав у Алиссы свою ладонь, – это вроде и мирный, уютный жест, что дарит ей хоть какую-то надежду на лучшее, но ведь обе они знают, что лучшего не будет, и впереди хорошее ждет лишь одну из них – Дариа опускается на колени, поставив локти на кровать и почти уткнувшись в юбку своей кузины. Она утыкается носом в молитвенно сложенные руки, но почти сразу же забывает о своем желании обратиться к Творцу с очередной бессмысленной молитвой. Впервые в жизни – она чувствует себя беззащитной, слабой, бесконечно одинокой. Брат не позаботился о ней, второй же и вовсе предал, задумав этот брак, и даже Алисса может лишь тихо обещать пустое. Что толку от ее присутствия здесь? Ничего уже не изменить, ничего не изменить! Ей хотелось взвыть собачьи, вспомнить самое детство, когда Нэн могла унять любую печаль, предложив ей пирожки с ягодами, получить хоть какой-то ответ, хоть какую-то убежденность в том, что не все еще для нее закончено, не все еще для нее потерянно, что она сможет вернуться домой, не будучи изгоем, парией, чужой. Муж из скайгордцев! Ни один приличный дом более не будет рад принять у себя баронессу Вдовьего Леса. Если ей не повезет, и она родит детей от этого человека – ни один из них не найдет себе достойных супругов среди тех, кто условно им равен. Впрочем, об этом, пожалуй, ей и вовсе не приходилось беспокоиться: народ ведь говорит, не будет детей там, где нет любви промеж супругами. Творец дарит наследников лишь тем супругам, что добры друг с другом, и знают, что такое нежность и забота, а ей с дикарем это не грозит. Разумеется, ей было бы спокойнее, если бы она знала точно, что не понесет от этого человека, но ведь Эдмур верит в народную мудрость, а он не стал бы верить чему попало…
-Быть может, я сейчас скажу то, что ранит вас, но поверьте мне, леди Алисса, я не преследую эту цель. Брандон – глупец, и если он позволит этому браку свершиться, то более у меня не будет брата. Он останется для меня лордом, ибо правит Вустерлингом по праву сына нашего отца, но я не назову его более братом, не признаю за члена моей семьи и не буду относиться к нему, как относилась прежде, с уважением и любовью. Впрочем, думаю, едва ли он обратит на это внимание. Если бы ему было до меня дело, он не допустил бы подобной грязи.

Отречься от брата… могла ли она представить себе такое раньше? Она любила его, быть может, не так горячо и преданно, как Эдмура, но все же любила – до того, как оказалась в нынешнем положении. Сейчас, думая о брате, она чувствовала лишь горечь и отстраненность, и никаких намеков на нежность и любовь.
-Будет ли мне легче, если он упокоится, а я останусь? Меня более не примут при дворе, а ежели Арианна останется ко мне столь же доброй, каковой была, я буду парией для придворных, брак с нечестивцем и меня сделает нечистой. У меня более не будет дома, я не найду себе достойного супруга, ибо любой побрезгует этим союзом, в чем его нельзя будет винить, ибо я сама не посмею надеяться на то, что кто-то испытает чувства достаточно сильные, чтобы забыть о благоразумии, и лучшим выходом будет отправиться в монастырь – но не станет ли милостью для меня отправиться к Творцу без промедления? –
она печально смеется и плескает в бокал вина – не разбавляя его водой, как это делает обычно. Она бы предпочла какую настойку покрепче, но держать подобное девице неприлично, так что напиваться приходится вином. Второй бокал она отдает Алиссе.
-Эдмуру сложно представить, что не все так сильны и умелы, как он. Он мужчина – разве ж ему вообразить, какого это, орудовать мечом, если прежде держал лишь иглу? –
она всхлипывает раз, затем второй. – Как можно не противиться ему, если он грязен по самой сути своей? Я, быть может, потеряю братьев, имя и свою честь, но у меня останется моя гордость. Вы же знаете, сестра, для мужа есть только жена его, и для жены есть только муж. Я никогда не изменю человеку, коего назовут моим супругом в глазах Творца, но разве от этого я смогу убить те мечты, коими жила всю свою жизнь? Я так долго мечтала влюбиться и чтобы влюбились в меня, но все обернулось так печально…

+1

11

Слова, что срываются с уст баронессы Вдовьего Леса намеренно ли, или же невольно, но способны разбудить в душе любого, даже хладного покойника, печаль и сожаление. Никто не в силах противиться этим чарам, и даже заледеневшее сердце графини Вустерлингской, внимающей дрожащему голосу кузины, обливается кровью. Попеременно с этим вспыхивая мрачным торжеством.
- Бедняжка, - лишь единожды не выдержала Алисса, не сдержавшись, погладив коленопреклоненную невесту по волосам, но после не перебивая, не нарушая её исповедь словами. Понимая, насколько тяжело пришлось несчастной Дарии и сколько ещё предстоит ей вынести. И правда ведь сомнительное удовольствие принадлежать настоящему дикарю, зверю в человеческом обличье, чьё мнимое обращение к лику Творца не обманет и наивного младенца. Страшно подумать, что может сотворить со столь нежным и хрупким цветком этот скайгордец, во что превратит он душу и тело не предназначенной для подобной жизни леди. Но на всё воля Творца, ведь будь тот не согласен с желанием Алиссы заставить всех Хартов из Вдовьего Леса страдать за предательство Якена Харта и гибель её семьи, непременно нарушил бы тем или иным образом планы графини. Помешал бы несправедливости, а саму интриганку наказал бы самым жестоким образом. По всему же выходит, что девушке на роду написано страдать, покуда её братья живут в своё удовольствие. Правда, Брандону не всегда приходится так уж сладко, упрямая аристократия Севера не дает ему продохнуть своими подозрительностью да недоверием, тогда как Эдмур...
Хвала Творцу, Дариа не видела той неприкрытой ненависти, что на миг исказила лицо графини, тут же спохватившейся и вновь подчинившей эмоции строжайшему контролю. И до этого Харта докатится колесо её мести.
- Нет, - запоздало нарушила молчание женщина, грустно покачав головой, - Брандон не глупец, он просто запутался. Но я понимаю ваши чувства и с тяжелым сердцем признаю, что в чём-то они даже справедливы. Мне даже жаль, что Эдмура не было рядом, быть может он смог бы вразумить моего супруга и отговорить от подобного шага. А может и не смог бы, не знаю...
Принимая из рук золовки бокал с вином, графиня отстраненно наблюдает, как колышется в сосуде темная подобно крови жидкость, собираясь с мыслями ища хоть малейший способ поддержать кузину и не находя оного. Что могут её слова, если они не в силах стать для Дарии защитным доспехом? Но и отступать, бросать девушку наедине с её горем - предательство, пусть не без её, Алиссы, помощи, должен быть создан этот противный людям и Творцу союз. Не такой уж графиня и зверь, в самом-то деле. Но миг, и женщина вскинула голову, вкладывая в голос весь свой пыл, всю свою убежденность.
- Даже и не думайте называть себя парией! Это не правда, вы никогда не станете таковой! - не скрывала эмоций леди Харт. - Вы, моя милая кузина, никогда, слышите, никогда не станете в чьих либо глазах нечистой! И мне всё равно, кто станет вашим супругом, но вы - не он! Вы - леди Дариа Харт и должны этим гордиться, а кроме того, ни один нечестивый дикарь не в силах запятнать вас и вашу чистоту! Поверьте мне, милая Дариа, никто и слова дурного о вас не скажет ни во время брака, ни после оного, если... и на что я надеюсь... вы в скором времени овдовеете. Ваша чистота и святость общеизвестна, а люди ведь не такие уж и глупцы, они не станут думать хуже о вас из-за этого скайгордца!
- Милая моя, - по губам Алиссы скользнула мягкая улыбка, женщина коснулась рукой подбородка кузины, аккуратно, но всё же принуждая ту посмотреть ей в глаза. - Поверьте, у вас ещё всё впереди. Творец лишь проверяет вашу веру и чистоту на прочность, но впереди вам готовит награду за страдания. Иначе никак, ведь вы заслуживаете счастья.

+1

12

Меж Дарией и правдой – один лишь поворот головы; Алисса, быть может, и хорошая актриса, годы, что она была вынуждена провести в Снегопаде подле Брандона, скрывая истинную свою ненависть к супругу, научили ее держать марку, но даже она не способна безупречно контролировать себя ежеминутно и ежесекундно. Впрочем, Творец милостив к ней, хотя бы сейчас, ведь открывшаяся правда только причинила бы девушке лишнюю боль, но не смогла бы исправить то, что уже решено. Брандон уверен в том, что принятое им решение – единственное возможное, единственное правильное; правда о супруге лишь послужила бы для него поводом обвинить леди Дарию в мнительности и трусости. Будто бы каждая девушка обязана представлять собой образец доблести и быть готовой к самопожертвованию исключительно ради фантазий, что испытывают их братья!
-Он глупец, глупец, глупец, я его ненавижу! – кажется, грань, что отделяла самообладание от истерики, была пройдена, и неразбавленное вино могло лишь усугубить ситуацию, но с другой стороны, возможно, это именно то, что нужно Дарии сейчас: кричать и плакать, и перестать наконец—то сдерживать себя: - ему плевать, что со мной будет, ему плевать на меня, и я надеюсь, он горько пожалеет, надеюсь, он поймет, как ошибался, и будет жалеть, да только мне уже поздно будет! Если бы он меня любил, он не отдал бы меня дикарю, а он не любит, и Эдмур… я просила Эдмура забрать меня обратно в Скарборо, а он меня бросил, потому что Брандон наш брат и я должна его слушаться! Как можно слушаться безумца? А если бы Бран потребовал от Эдмура убить себя, или вас, или Якена – он бы тоже стал выполнять приказ? Нет, им обоим просто нет до меня дела, иначе они не поступили бы так со мной… я должна была, должна была уйти в монастырь, я бы сделала этого, если бы знала, что Брандон будет так жесток! – она опрокидывает в себя уже второй бокал вина и щедро плещет третий… а потом плюет и пьет прямо из горлышка бутыли, чувствуя, что от жара напитка внутри все становится как-то спокойней.
-Никто не примет меня, леди Алисса. Девушек отлучали от двора и дома, отправляли в монастыри, и за меньшие грехи. «Жена есть для мужа, но не муж есть для жены, и да слушается жена мужа своего, и да идет за ним, и не становится выше его, ведь муж есть превыше во всем», помните?  Я более не буду леди Дарией Харт, я буду женой Рейнира Кровавой Секиры
– она хохочет, пьяно и зло. Кровавая Секира! Да уж, хорошего муженька нашел ей муж! – Если мне не повезет, и я рожу несчастных детей, они найдут супругов только среди этих животных. Если я овдовею, единственным путем для меня станет монастырский. Да лучше бы я умерла, умерла прямо сейчас! Люди уже говорят дурное и обо мне, и о Брандоне – вы думаете, я не слышала, что думают северные лорды об этом союзе? Я предпочла бы смерть любой награде, Алисса, и не будь самоубийство греховным, я бы уже сделала с собой что-нибудь. Меня не пугает кончина, но пугает Лукавый.

P.S. В принципе, можем отправиться в утро после свадьбы

+1

13

Казалось, самообладание окончательно покинуло Дарию, милостиво избавив её от мук, причиняемых мечущимся бессильно разумом, уже не способным найти выход из грядущего, не самого приятного положения, но ещё не готовым принять грядущую реальность как данность. Не чёрную, не белую, но вполне рядовую. Да будь этот Рейнир хоть лютым зверем, хоть неожиданно нежным любовником, однажды девчонка поймёт, что жизнь продолжается не смотря ни на что. Быть может, всё не так уж и страшно, но паника юной баронессы и её ужас от грядущего возникли из-за той изнеженности, что приобрела девушка, служа при дворе? Да, Юг кардинально меняет людей, подтачивает и извращает даже самых стойких, что уж говорить про это невинное дитя.
- Меня Эдмур убил бы с редкостным удовольствием, - отстраненно заметила Алисса, принимая из рук невестки бокал. Пожалуй, ей стоило бы вмешаться, прервать тот всплеск эмоций, что завладел кузиной, призвать девушку к порядку, но нужно ли? В конце концов, графине были знакомы те чувства, что привносили ныне в рассудок Дарии хаос и страх. Как и известно было, насколько тяжело на деле сдерживать эмоции глубоко в душе, скрывая от постороннего взгляда и как пагубно это сказалось бы в итоге буквально на всём, на здоровье, сознании и даже в выборе дальнейшего пути. Однако несмотря на дикое желание отомстить Хартам из Вдовьего Леса, заставить их страдать, графиня Вустерлингская не желала и перегибать палку, опасаясь посодействовать зарождению в невинной доселе душе невестки дикого, алчущего крови зверя. Пусть она сгорит невинной, нежели возжелает, как Алисса в своё время, мести. Страх получить по заслугам? Отнюдь, лишь разумная осторожность.
Женщина осторожно (в отличие от кузины ей не стоило хмелеть) пригубила вино, позволив себе сделать лишь несколько небольших глотков, прежде чем отставить бокал в сторону. Не намереваясь отобрать бутыль у Дарии, графиня лишь улучила момент, когда период особой активности и подвижности баронессы прошел, чтобы просто по родственному приобнять её за плечи, но не перебивать, позволяя выговориться. Теперь можно было позволить проявить немного жалости, ведь чувство мести насытилось осознанием неизбежности мрачного для Дарии будущего.
Кто бы знал, что девушка окажется столь крепкой, бутыль вина, тем более не разбавленного водой, не подкосила невестку Алиссы, верх взяла усталость, однако лишь глубокой ночью, позволив графине покинуть, наконец, покои несчастной невесты.

17 элембиоус, раннее утро

Нужно обладать редкостной отвагой, либо иметь крайне вескую причину, дабы поднять графиню Вустерлингскую в столь ранний час. Ночь ещё отступала, не позволяя утру до времени вступить в свои права, но взволнованный говор прислуги, сопровождаемый спешными шагами и атмосферой тревоги, что воцарилась в Снегопаде, был вызван отнюдь не внезапным приступом бессонницы, сразившим супругу Брандона Харта. Вина столь резкого нарушения привычного Алиссе распорядка дня теперь, как лепетала испуганная служанка, нуждалась во внимании и, быть может, даже помощи хозяйки замка. Бедная девочка, чужой волею обреченная на брак с нечестивцем, но полностью заслужившая все свои нынешние и будущие страдания одной лишь принадлежностью к обитателям Вдовьего леса. Неужели её новоявленный супруг перестарался или Дариа Харт сумела проявить характер не приговорив прежде целую бутыль горячительного? Ответы на вопросы, что теснились в голове графини, торопливо шагающей за служанкой, могли появиться лишь по приходу на место, в покои молодой четы, пока же - одни догадки, каждая кровавее и страшнее предыдущей. И, будь проклято чувство мести, заставляющее душу Алиссы трепетать в радостном предвкушении одного из итогов мирных инициатив Брана.
Как всё-таки бывает сложно сохранить тревогу, когда внутри тебя переполняют удовлетворение и даже почти детская радость.
- Быстрее, госпожа...
Мрачной тенью проносится графиня по коридорам замка, стремясь насладиться мигом триумфа, торопясь прийти на помощь страждущему - бедной девочке, родной крови.

Дверь в покои Дарии открывается без грохота бьющегося о стену дерева и даже без скрипа.
- Дариа, девочка моя, что произошло?

0

14

То разражается потоком проклятий и брани (право слово, Эдмур Харт, узнай, какие словеса знакомы ее сестре, наверняка вооружился бы куском мыла и заставил бы ее хорошенько помыть рот, да и сама она едва ли бы заподозрила в себе такие таланты, не вскрой их добрых полторы бутылки крепкого вина), то падает на колени в молитве, то рыдает; странно, как усталость последних недель, тяжелая и тошнотворная, не сбивает ее с ног! Истеричное состояние, перекатывающееся из беспокойства в пассивное уныние, закончилось так же внезапно, как и началось, одной черной волной.
Черной волной всё и началось.
Самым главным ощущением была боль; лидирующим среди всех, таким оглушающим, что голова кружится и к горлу раз за разом подкатывает волнами тошнота, будто бы больше ничего не существует вовсе. Прежде Дариа Харт и не подозревала о том, что боль вообще существует; прежде, ей не приходилось испытывать ничего подобного – но ведь теперь, это превратится в часть ее жизни, станет повседневной реальностью!
Лучше было бы, если бы она умерла. Лучше было бы, если бы он ее убил. Лучше было бы, если бы… да что угодно было бы лучше! Она должна была попытаться воткнуть нож не в его руку, но в лицо, в глаз, в сердце, куда угодно, лишь бы только он умер! Она должна была сделать это! Должна была постоять за себя! Она ведь не только леди (но она леди, настоящая леди!), но еще и северянка. У северянок есть гордость, у северянок есть чувство собственного достоинства, у северянок есть ум, благородство, смелость – так ей втолковывали с самого детства. Никто не имеет право унижать северянку. Она должна была постоять за себя – ценой собственной жизни, и все равно, что там говорила о необходимости смирения Алисса!
Алисса… расскажет ли она об этом Брандону? И если да, то что он почувствует при мысли о том, какая грязь связывает теперь ее с этими скайгордцами? Теперь никто не посмеет оспорить этот брак, он был консумирован… Эдмур предупреждал ее, но что теперь она может сделать?
-Мне больно, леди Алисса.
– она говорит глухо, огненно-красная от стыда; но ведь это правда. Кровь на столе, на полу, на простыни под ней – но под одеялом этого уже не видно. – Этот человек животное. Как я и предупреждала.

0


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » The Die Is Cast