НАТ
Очень плохой дядя, куратор всех сюжетов и нелюбитель шуток.
Icq - 562421543
НИНА
Строгая кадамирская леди и куратор дортонских сюжетных веток.
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Учительница-сексолог, массовик-затейник и просвещенная в вопросах магии.
Skype: fullinsomniac
АННА
Суровый капитан Левиафана и куратор пиратских сюжетных веток.
VK: /monlia
ЭДМУР
Одинокий рыцарь и куратор северных сюжетных веток.
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС 844 ГОДА


ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Рейнир нас убьет

3x01 Освобожденная от клятв - Edmure Harte
3x02 Остров сокровищ - Mordred Lynch
3x03 Магия крови - тёмная магия - Sir Edric Hawk
3x05 Мой дом - чужая крепость - Magnus Beaumont
3x06 Драконы смертны. Но смертны и те, кто их убивает - Ninwe Anshan
3x07 На грани - Brandon Harte
3x08 Война Алой и Белой розы - Eleonora Langley
3x09 Предскажи мне судьбу... королевства - Wolfgang van der Mark

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Sand dungeons of Temiskara


Sand dungeons of Temiskara

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s019.radikal.ru/i608/1709/69/16f486ecdb40.gif
- Любовь как война?
- Любовь и мир несовместимы, в покое нет любви. Ищущий мира обречен на поражение.

http://s41.radikal.ru/i093/1709/14/aba53fa62c6e.gifhttp://s61.radikal.ru/i174/1709/f5/d6d31e1d9430.gif

Время и местоАккад / 834 г.

Действующие лицаNinwe Anshan, Terron Oront (Hugh)

ИсторияВ Аккаде дочь графа Пустынных земель прожила 2,5 года. <...>
Любой желающий мог присоединиться к армии воинов-скорпионов, подчинив себя ее законам. Ниневии пришлось выдавать себя за мужчину, выходить из шатра в шароварах и шлеме, из-за которого глаза заливал соленый пот, иметь дело с бойцами, превосходившими ее в силе.
<...> Начало 834 г. привело к биваку леди Аншан незваных гостей.

[SGN]______________________________________[/SGN]

Отредактировано Ninwe Anshan (29.09.2017 00:17:54)

+3

2

Немало времени ушло, чтобы избавиться от лиц. Мужское, темное как дым, отлетающий от костра, покрытое неглубокими бороздами, точно изъеденная стихией стена. Детское, круглое и прозрачное как священное озеро, с высоким лбом, что укутан кудрями, похожими на барашки волн. Вытравлять их из памяти в доме отца помогали вино и дурманящие разум смеси, которыми тихие, как джинны, слуги набивали трубку ее брата. Отведав того и другого, Ниневия чувствовала себя опустошенной, качаясь на бесконечной поверхности водоема, откуда не видела выхода. Не видела до тех пор, пока она не отправилась вглубь пустыни, скрывавшей в своей раскаленной груди военное поселение скорпионов.
Здесь солнце светило прямее и жарче и выжигало на отполированных затылках воинов знак покорности. Здесь окружающие лица были жестче и уродливее, оскверненные изнурительной строевой подготовкой и жизнью вдали от комфорта. Темный, обугленный цвет кожи негров, составлявших значительную часть армии, их приплюснутые носы - точно исполинские камни, наваленные на верхушку кургана, зрачки и губы, искривленные агрессией, которая вырывалась из них вместе с рычащим дыханием - все это не внушало расположения, но именно из них дочь графа составила свою невидимую свиту. Другие, не похожие ни на кого и ни на что, как каменные истуканы. Еще одним неоспоримым преимуществом был язык, который они использовали - незнакомый, чужой. Аншан невольно стала подражать манере, интонациям и звукам, издаваемым чужеземцами. Они рычали и шипели друг на друга, точно звери, пользуясь языком тела и окружающей их природы. По крайней мере, ей не приходилось пускать в ход свои женские голосовые связки, которые могли ее выдать, да и от искушения вести разговор по душам дочь графа была избавлена.
Так постепенно она привыкала к новой жизни. Винный запас командующего военным поселением Аккад, плечистого и загорелого кадамирца по прозвищу Ашшур-убаллит, истощился достаточно быстро, после чего в голове пугающе прояснилось. Пришлось приступить к тренировкам, так как только они позволяли разрядку до полного изнеможения. Каждый день большие, мускулистые и тонкие, жилистые тела, обитавшие в невыносимых условиях, но вопреки всем законам единственные, что излучали мощь и энергию среди мертвой пустыни, встречались в диком поединке. В ход шло все, что могло дать секундное преимущество - оружие, кулаки, зубы, песок и слюна, которая воняла скудным солдатским пайком. Закалка позволяла скорпионам выдержать продолжительную оборону даже друг против друга, пока один не оказывался у ног победителя. Согласно условию, которое выдвинул Ашшур-убаллит, Ниневии предстояло держать удар наравне с остальными, ведь никто не должен был узнать, что она женщина. Это нарушило бы дисциплину. Даже ближайший круг негров, охранявших шатер Аншан не был посвящен в ее тайну. За исключением одного. Звуки, вырывавшиеся из его рта, складывались в странное имя - "Набу".
В первые месяцы ей часто доставалось - слабые мышцы и реакция, отравленная алкоголем, отказывались ей служить, и ее раз за разом бросали на землю, порой до полной отключки и бессознания. Ниневия не помнила или не интересовалась тем, как руки, черные, испещренные ожогами и шрамами, подхватывали и несли в убежище "изнеженного лорда". Набу заботился о ее теле, когда оно болело вплоть до мучительного желания погрузить его в ванну. Разумеется, такой возможности в пустыне не было, и скорпионы - как много веков назад кочевники, подчинявшиеся "царям в шатрах" и в конце концов образовавшие графство Кадамир - очищались от пота и грязи с помощью песка, которого, в отличие от воды, здесь было в избытке. Аншан приходилось учиться и поступать также.. Немного погодя, она умела найти положение, в котором тело чувствовало себя лучше. Мышцы гудели, вытянутая рука или нога дергалась мелкой дрожью, но продолжительные нагрузки оказывали воздействие и на разум. Голова кадамирки была блаженно пуста, не затуманена, а совершенно пуста и хладнокровна. То, что ее так мучило - все стерлось, как стирается с лица пустыни ее непостоянный рельеф, уступая место новому.

Однако в случае Ниневии - буря, перевернувшая ее основы, стихла, а новый день наступать не спешил. Жизнь, наполнявшая неровные ряды брезентовых жилищ, песчаных улиц и расчищенных арен Аккада, окрашивавшая его крыши и обелиски уходящими солнечными лучами, летевшая навстречу звездному тоннелю ночи - всех ее красок и тайн было мало, чтобы увлечь за собой наследницу кадамирского графа. И временами она впадала в апатию. Не поднималась с земляного пола и не выходила из шатра, чтобы помериться силой с привычными соперниками, с которыми они давно сравнялись по количеству пролитых пота и крови.
Вчера был один из таких скверных дней, и сегодняшний не обещал изменений. Если бы не ввалившийся в "палатку" Набу, который зачастил на своем павианьем наречии.
- Нет-нет-нет-нет! У тебя ничего не выйдет!
Женщина даже не приподнялась, не позволяя скорпиону вывести ее из меланхолии, особенно тем варварским методом, что он задумал. Отсутствие сопротивления тут же дало нахальному негру повод. Аншан рванулась к своему аракху, но была перехвачена черной лапой. Вторая рука нашарила в полумраке ее откатившийся шлем, который хозяйка пнула подальше от глаз, и по-медвежьи неуклюже, продолжая бормотать, Набу повлек ее к выходу. Невероятно!
C водой у обитателей Аккада всегда были непростые отношения - ее экономили и берегли, насколько могли. Поставки воды и провианта нередко задерживались из-за погодных условий и капризов пустыни, и в это время им приходилось справляться своими силами. Конечно, экспедиция по поиску живительной влаги была тяжелой и нежелательной. На дорогу в обе стороны могло уйти много часов, покуда утомленные, обмотанные тряпками воины достигали цели. Чаще на дело отправляли провинившихся или плохо себя показавших, чтобы укрепить их боевой дух или избавиться от лишних ртов, которые прилагались к не слишком сноровистым рукам. Поэтому Ниневия поверить не могла, что Набу вызвался участвовать в поисках добровольцем от имени их обоих. А ведь караван из столицы, везущий рекрутов, воду и продовольствие должен был появиться со дня на день. Проклятый негр!.. Кадамирка с ненавистью прижимала к груди сумку с пустыми бурдюками. Теперь им предстояло отыскать родник или древообразные растения, в кору которых можно вогнать трубку, и через нее выйдет влага..

Вернулись, как и ожидалось, лишь на следующий день. Ниневия вползла в шатер совершенно убитая и немедленно погрузилась в сон. Сквозь плотную дрему, навеваемую чем-то вечным и бесконечным, что покоилось под песками, она слышала или скорее чувствовала посторонний шум. Мир за пределами шатра пришел в движение - люди кричали и приветствовали друг друга, животные вторили им, в глазах охранявшего вход стража отражался караван, проходящий по городу. Тот самый, который держал путь из Таруданта, ее столицы, ее дома. В конце концов Аншан очнулась ото сна и села, оперевшись на согнутые в коленях ноги. Она не собиралась выходить даже если весь мир устроит ритуальное шествие вокруг ее скромного обиталища. Раздавшийся снаружи спор, а после голос ее брата, Бар-Саада Аншана, приковал цепкий взгляд кадамирки к закрытому проему.
Бар-Саад уже пытался навещать ее, желая образумить и заставить покинуть это неподобающее для женщины место, но в последний раз она натравила на брата стражу. На этот раз, услышав из шатра певучий голос Нинве, велящий передать ему пойти вон, мужчина снял что-то с руки и подал охраннику, завернув в кусок ткани. Бывшая баронесса Элама, лежащая в шароварах на голом песчаном полу, подала знак, чтобы ткань развернули. Перед ней поверх грубой, мозолистой ладони стража лежал перстень ее отца.
Оказалось, что граф Рассам пересек озеро Суккаль-мах на черной ладье, и брат уже несколько месяцев занимал его место. Спустя столько времени, она увидела его лицо, которое в последнюю их встречу пыталась расцарапать, как дикая кошка. Он привез и другие новости. Борьба Уильяма с Уттером продолжалась и наконец-то переходила в активную стадию. Помимо регулярных сил из лордов графства, решено поддержать мятеж частями скорпионов. Элам вместе с баронским титулом отдали брату Халдея, так что у нее больше нет власти над городом.
- Да, есть еще кое-что.. - добавил брат небрежно, выходя, - пропустите его! Мальчик приехал со мной, чтобы вступить в ряды скорпионов. Если, конечно, у тебя не будет других планов.
- Какой мальчик?

+2

3

[NIC]Terron Oront[/NIC]
[AVA]http://s5.uploads.ru/FBO15.jpg[/AVA]

Аккад, о котором Террон прежде мог только грезить, тщеславно воображая себя, сопляка, в стане несокрушимых воинов юга, превосходил все его  фантазии! Вместо скудного лагеря из шатров, арен и плацов он увидел город, выжженный палящим  солнцем, и оттого сияющий, возносящийся в небо меловыми башнями! И как же он был изумлен, когда высокочтимый Бар-Саад Аншан остановился у грубоготканного шатра. От других таких же палаток его отличало лишь присутствие стражи. Похоже, здесь в свое время проходил обучение не единственный высокородный выродок, и стража  никого не смущало. Капризный отказ из чрева палатки заставил Террона стиснуть рукоять аракха. Как смеет эта женщина отказывать своему брату и господину, старшему мужчине в своем доме?! Вот новое подтверждение тому, что она испорчена! Мальчишка устал и был зол. Он проделал слишком долгий путь, чтобы сейчас уйти. Если это будет нужно, он распустит шатер на лоскуты, но отец будет отомщен, если эта неправильная женщина сможет помочь хоть чем-то кроме капризов! Когда их, наконец, пропустили, его глаза, жаркие как южная ночь, тлели затаенным гневом.

В грубых, рубленных чертах бастарда остро до сердечной дрожи читалось сходство с его отцом, жгучая кровь баронов Элама, и еще чужая - досадная, принадлежавшая другой женщине, той, что владела сердцем ее мужа задолго до их встречи. И Халдея можно было понять, рассматривая мягкие губы мальца, рисуя себе, как они сладко блестят, липкие от медвяного сока вызревшей смоковницы. Вон она там, на блюде. Бери и кусай. Подхватывай ртом сахарные капли на его упрямом подбородке. Как будто из черт этого мальчишки можно было выгрызть чужую женщину и вернуть себе мужа. Вернуть сына. Вернуть всю семью в нем одном, и никогда не простить ему низкой крови, болезненно балансируя между желанием обладать и презрением, между любовью и ненавистью.

Со своей ненавистью Террон  справился по пути в Аккад. Бесконечная пустыня, золотая и серая, желтая дымка в густом воздухе, испепеляющая жара, невозможность зацепиться взглядом, воображением спутывали сознание в кокон утомленной отстраненности. Пыль проникала в поры, вязла на языке, мысли тонули в колодце памяти. Он плохо помнил баронессу Элама, как будто в раннем отрочестве обиженно стремился избегать ее, скрываясь на своей террасе, точно воровку, отнявшую у него отца и дом, который – мальчик успел поверить! - он мог бы назвать своим по праву первородства. Воровку, которой он не умел противостоять. Вот она, увиденная мельком, жгучая, резкая, жесткая, вспоровшая знойную тишину, мелодичное журчание музыки и воды в фонтанчике своим явлением, внезапным, как нож, входящий в рахат-лукум. Вот она замирает на пороге. Еще очень юная, тонкая, как струна танбура. Намного младше его потерянной матери. Колючая, своенравная - не в пример ей. Неправильная женщина. Что отец наше в ней и как уживается с этой гюрзой? И зачем?! Вещи слишком сложные для мальчики. Он не станет с ней уживаться! Он сильнее отца, интриги и сделки не заставят его склониться и жить рядом с этой… Он сильнее Халдея. Он свободен!

В восемнадцать мудрость еще далека, но что-то ты уже начинаешь понимать. Теперь он примет ее. Примет как опасного, но необходимого союзника, если посулы ее брата верны. Если граф кадамирский не пытается втравить истинного наследника Элама в дела, которые послужат гибели последнего. Хотя куда как проще было подослать убийц, как это сделал его дядя. Боец, каким бы сильным и умелым он ни был, всегда уязвим для шайки. Эти тревоги унялись не сразу, постепенно. Чем ближе они были к лагерю скорпионов, тем больше Террон замечал затаенной любви и тревоги во взгляде Бар-Саада. Граф, без сомнения, прибыл сюда не только ради политики, он любил эту женщину-гюрзу. Возможно, и она достойна любви. Это сомнение тайком проникло в сердце юноши и вызывало подспудное любопытство, интерес. Вот она прожила больше двух лет в пустыне, в лагере непобедимых, какая она? Осталась ли тонкой и звонкой как струнка. Сможет ли она теперь одолеть его в поединке? Бой – лучший способ разрешения ненависти.

Когда Террон вышел из-за плеча  Бар-Саада и, наконец, увидел ее, то, что от нее осталось и то, чем она стала, гнев в его взгляде уступил место печали и восхищению. Бывшая баронесса Элама  выгорела, обуглилась, выжженная  горем изнутри и палящим солнцем снаружи. Стала намного темнее, чем он ее помнил, словно сработанная Творцом из чистого оникса,  из вулканической лавы, застывшей в камень, но сохраняющей память о пламенеющем в жерле. Она стала жилистее, крепче, лицо ее обветрилось, губы были сухи без притираний. Она и впрямь походила на мальчишку немногим старше его самого, и желание испытать ее в бою стало азартным до зуда в кончиках пальцев.

- Моя госпожа! 
Юноша преклонил колено, прижав ладонь к сердцу в знак преданности, но в том, как он произнес это «моя», слишком отчетливо слышалась, что  он только что присвоил эту чужую женщину вместо того, чтобы посвятить себя ей. Воистину, кровь правителей юга говорила в нем, не скрываясь.
- Мое имя Террон Оронт. Ты можешь помнить меня.
Он встал и поднял глаза слишком быстро, недостаточно почтительно для простолюдина. И теперь смотрел ей в лицо открыто и пылко.
- А я никогда не знал тебя, потому что ты не прежняя. Но я желаю узнать.

Отредактировано Hugh (30.09.2017 16:14:25)

+3

4

Кипящий жар полуденных лучей и полуночных костров взял в ладони ее лицо, когда Аншан получила печальный дар - перстень отца. Она держала его на ладони с вызывающим недоумением, как ребенок, впервые увидевший насекомое и схвативший его с земли. Заметив это, Бар-Саад не спешил отнимать то, что теперь принадлежало ему. Легкое помутнение во взгляде и задумчивость перемещались по ее лицу опаловыми бликами, составлявшими скудное освещение шатра в это время суток. Когда она протягивала руку - ожидала, что перстень будет холодным и очень тяжелым, как мысли, которые он принес. Многие дети Пустынных земель, как и других частей королевства, знали это тревожное ощущение, но для Ниневии оно было в новинку. Пережить за мгновения, жалкие крохи времени, то что скрывалось от взора и разума неизмеримо дольше. Смерть отца и бремя власти, свалившееся на ее брата, который оставался частью ее плоти и воинственного духа, которого она не переставала чувствовать, словно он всегда шел за ней следом, садился подле нее, оставлял шепот дыхания на волосах.. Женщина невольно заняла более собранную позицию, продолжая перебирать цветную, перепутанную бахрому на поясе шаровар. Она не замечала, кто переступил порог ее убежища вместе с братом, приведи Бар-Саад хоть целую дюжину воинов - не повела бы и бровью. Размотавшийся льняной рукав тюрбана свешивался вдоль ее щеки, едва удерживая пышную черную гриву. А несколько листочков мяты, которую давали воинам, проведшим много времени вне лагеря, бесшумно истончались у нее во рту.

Брат резко, неожиданно прервавший поток новостей странной фразой наконец-то сумел приковать ее внимание. Но не к своей особе - к чужаку, к тому кто оставался под ее крышей, тогда как она рассчитывала остаться одна. Таинственные, незнакомые очертания его фигуры - широкие и массивные - невольно привлекали взгляд, заставляя исследовать сильные руки и ноги и покрывающий их рельеф. Как темная, бугристая земля было его упругое тело, которое склонилось в древнем приветствии воина, как ласковый предгрозовой раскат издалека - его молодой голос. Но самое сильное потрясение она испытала, когда отыскала его глаза, взлетевшие вверх слишком быстро и дерзко, чтобы заподозрить их обладателя в кротком нраве. Среди суровых, вырезанных из песка и камня лиц наемников, черненых пеплом и воспоминаниями о далекой родине, Ниневия скучала по привычным, человечным лицам. Легкую ностальгию вызвало в ней лицо брата, словно она была странницей, склонившейся над колодцем. Но это лицо и эти глаза рождали в ней трепет. Неважен был цвет или их выражение - они говорили.. Тем неприятнее и досаднее оказалось то, что поведали его уста. Его самопровозглашение звучало святотатством - не потому что она презирала подобных ему за низкое происхождение, не потому что все еще испытывала ревность (слишком стремительно мальчик исчез, оставив ее победительницей среди каменных залов, впитавших шум моря), но потому что он напомнил то, о чем она должна забыть. Не должно хищнику метаться над костями, теряя все свои навыки и инстинкты.

- Зачем ты прибыл сюда, бастард? Кто дал тебе право носить это имя?
Аншан медленно поднялась на ноги и прошлась, разглядывая незваного гостя. Слова ее были резки, но голос не выражал открытой враждебности или раздражения. Она испытывала юношу, потому что не знала, что видит перед собой. Черты, привлекшие ее усталый, безмятежный взгляд, теперь внушали ей тревогу. Однако новый граф Кадамира не так прост - с раннего возраста он учился подчинять не только подданных и слуг, но и членов своей семьи. Создавал впечатление, что она приникает к его плечу по своей воле, а сам вел ее неуклонной рукой. Что если на этот раз он возомнил, что бастард каким-то немыслимым образом поможет вернуть ее расположение? Что если имя ее мужа треплет не просто очередной незаконнорожденный ублюдок, а самозванец? Гибкие и пружинистые движения женщины застыли во мраке, когда она вновь обратилась к юнцу и договорила.
- Я помню мальчика. Как я могу быть уверена, что ты тот, за кого себя выдаешь?

Отредактировано Ninwe Anshan (05.10.2017 03:34:52)

+2

5

Мгновение он колебался, не подать ли шати руку, но она вскинулась на ноги стремительная и грациозная словно пантера. И Террон был счастлив, что избежал риска оскорбить ее прикосновением или неуважением к ее силе, которая, как он понял, была для Ниневии весьма значима теперь - после двух лет в Аккаде. Похоже, ей было чем гордиться. Мальчишка невольно проследил за лаконичным движением, любуясь ее горделивым и стройным станом и царственно вскинутым подбородком.

Отец все же успел научить его хорошим манерам. А улица научила уважать других бойцов, не переоценивая, впрочем, их достоинства. А вот бывшая баронесса Элама не слишком стремилась уберечь его чувства, хотя, надо отдать ей должное, имела на это право взбалмошной женщины, женщины обманутой и осиротевшей.

В глазах юнца бархатная южная ночь полыхнула сдержанным гневом, словно его полоснули кнутом, а он втиснул зубы, чтобы не всхлипнуть, схватив резцами горячий воздух. Прорисовались окаменевшие желваки.
- Я ношу свои имя по праву рождения.

Если эта женщина считает, что он должен носить имя своего деда по материной линии, то младший Оронт оставляя ее с этим мнением, а свое менять не планировал. Он имел право на имя своего отца по праву крови, которая бежала в его венах такая же чистая как кровь в вена ее погибшего сына.

- Я ищу мести.
Жар, заставлявший воздух дрожать, напряженное злое недоверие между ними. Она – Бар- Саад – вот-вот откажет ему в помощи! Неужели он зря проделал свой путь сюда, в это проклятое место лишенное воды и тени, пригодное только для чернокожих убийц.
- Но не найду ее, пока госпожа не поверит своим глазам, глазам своего достопочтимого брата - да продлит Творец его дни! – и моим словам.

Он следил за тем, как эта тонкая, изжаренная солнцем женщина прохаживается от одной груботканой стенки шатра к другой – и впрямь пантера, сама запершая себя в этой испепеляющей клетке! – как хищно всматривается в его черты, словно хочет вырвать когтями сходство с спокойным супругом. С его отцом. Но нет! Своего Террон не отдаст!
Тонкий льняной тюрбан утекал ей на спину сброшенной змеиной кожей, пуская тугие черные пряди виться на висках, и в обрамлении этой блестящей угольной гривы точеное лицо казалось еще тоньше, а глаза горели еще жарче.

Террон подхватил соскользнувшую ткань, не дав ей упасть на пол палатки, устланный тканым ковром.
- Если госпожа не верит смертным, возможно, она готова довериться Творцу?
Нет, он не собирался теперь отдавать ей свою добычу. Азартный блеск в глазах мальчишки не предвещал ничего доброго, но и лжи не было в его взгляде. По узким печам Ниневии растеклись смолой черные тугие кудри.

- Госпожа долго тренировалась в Аккаде, а я всего лишь уличный боец. Пусть нас рассудит поединок.
Был он безумен или так уверен в себе? Однако суд поединком и божьим промыслом – чем не исчерпывающее доказательство для истинно верующих?

- Если я осмелился солгать шати, пусть Творец направит ее руку и даст ей сил убить меня здесь и сейчас, чтобы моя ложь не покинула стен этого шатра. Если же нет, и мне позволено будет одержать победу, госпожа поддержит меня в моем намерении мстить за моего отца и ее супруга.
Теперь мальчишка смотрел упрямо и непреклонно. Готов он был и впрямь рисковать собой ради мести? Не это ли суть доказательство родства? Кому еще пришло бы в голову поставить свою жизнь на кон ради умерших?
[NIC]Terron Oront[/NIC]
[AVA]http://s5.uploads.ru/FBO15.jpg[/AVA]

+2

6

- Творец. Слишком многие покинули мир по его хищной воле. Готов ли ты последовать за ними, мальчик?
Аншан оставила без внимания его слова о законных правах. Слова что ветер, если не имеешь реальных подтверждений власти. А ветром питается лишь огонь, и почему-то ей не захотелось потушить его огонь немедленно. Вместо того она склонила голову и наблюдала за бастардом, как присматривает львица за поднявшимся на лапы львом-подростком из своей стаи. Не слишком сочувственно или взволнованно, но с большим интересом, который подпитывался его обликом и обстоятельствами появления юнца в ее шатре. Не имея сколько-нибудь охранявшей его власти, Террон сам того не зная обзавелся всеми значимыми предпосылками для ее достижения - силой и умелыми союзниками, ради которых готов был пойти на смерть.
- Как ты выжил до сегодняшнего дня? Полагаясь на свое бесстрашие? Или то было безрассудство?
Стоило ей на мгновение предположить, что к ней действительно привели незаконного сына Халдея Оронта, как этот вопрос завертелся в ее голове беспокойной птицей. Элам был не таким жестоким местом как Тарудант, где горожане прятали жажду страданий и крови за лоснящейся улыбкой, где смерть сопровождалась оглушительным ревом толпы и была щедро оплачена, однако кадамирские пороки имели силу и там. Город-порт всегда подвержен чужеземному влиянию, мальчику в благородных одеждах сложно затеряться на его зловонных улицах и выжить.. Но не это размышление заставило трепетать ее ноздри, хватая сухой воздух, выброшенный из гигантской глотки огнедышащего бога. Слово "месть", которое пронзило пустоту звоном оружия. Почему он? Почему сейчас? Когда она жаждала сорвать это отречение и посвящение, зов, смысл жизни с сотен других губ, слишком давно?.. Теперь, конечно, выдержка и недоверие не дали Ниневии отреагировать, выдать свой интерес. Она замерла, напряженная как тетива и тем свирепее вскинулась от нахального жеста, которым перехватили кое-что принадлежавшее ей. Ткань, упавшая с ее головы, пропитавшаяся мелкой россыпью испарины и хмурых мыслей. Аншан успела ухватиться за нее в последний момент, и упругий рывок вынудил их сократить расстояние. Вблизи соотношение сил изменилось - голова кадамирки доставала до плеча ее соперника. Она ощутила запах дороги, утоптанной караваном, одежды осушенной закатными всполохами, и запах мужчины, который никак не мог источать этот мальчишка. И тем не менее он был реален.. Пришлось резко откинуть голову, чтобы возмущенно сверкнуть на Террона глазами, и отпустить доселе обнимавший ее голову кусок материи со смесью безразличия и досады. Слишком упорное сопротивление оказалось бы ребячеством с ее стороны. Сейчас следовало приберечь силы, раз уж ей бросили вызов - поступок подействовал на змею, затаившуюся среди скорпионов, намного убедительнее слов. Нет более эффектного начала поединка, чем позволить сопернику маленькую победу - вытащить наружу его пыл, усыпить бдительность.
- Будь по-твоему, Террон безрассудный. Надеюсь, ты понимаешь, что ставишь себя под удар при любом исходе? Если я одержу верх - я тебя убью, если ты причинишь мне вред - тебя убьют люди брата.
Прежде чем отстраниться от него, Аншан легким, скользящим движением вынула из-за пояса кинжал и уперла в грудь бастарда. Холодный и внимательный к изгибам его тела наконечник медленно прошелся вверх, отсчитывая удары сердца обоих. После чего перерезал завязки на его коротком плаще, защищавшем массивные плечи от солнца. Ткань с мягким звуком сброшенной кожи упала под ноги, после чего женщина отступила назад, не позволяя себе лишний раз окинуть его взглядом. Возбуждение и напряжение утробно свистели в крови, приливая к ее стиснутым, поджарым мускулам.
- Так будет лучше. Начнем?
Прежде чем принять стойку, Аншан вернула кинжал на прежнее место, намереваясь извлечь его в самом конце. Развела руки, указывая на лежащий в углу аракх и ожидая, пока бастард избавится от своего серповидного клинка, пристегнутого к бедру, куда более грубой работы. Примеряясь к силуэту своего соперника в полумраке палатки - их импровизированного стадиона - она знала, что одним из главных шансов против превосходящего по массе и габаритам соперника был контролирующий захват. В условиях ограниченного пространства и ее явно превосходящей маневренности Аншан не сомневалась в успехе и резко рванулась вперед, точно тень, вознамерившаяся его покрыть.

кубы

[dice=9680-3872-9680-36]

+1

7

[NIC]Terron Oront[/NIC]
[AVA]http://s5.uploads.ru/FBO15.jpg[/AVA]

Защита

[dice=9680-9680-5808-36]

Смотрел он прямо в лицо Ниневии, открыто, но без вызова, почти снисходительно. В его горючих темных глазах, на мягких губах, тех, что достались от матери, блуждала затаенная улыбка.
- Полагаясь на свою силу и божий промысел.
Менее всего Террон походил на истово верующего, но никто не знает, как умеет верить человек, избравший своим ремеслом чужую смерть. В преддверии смерти атеистов нет.
Кроме того, мальчишка не зря провел дни подле отца, кое-что он усвоил. Есть владыка над земными владыками, перед которым вынужден склониться каждый. Хотя бы на словах. Никто прилюдно не признается в ереси.

Мальчишка держал ткань крепко, влажная мякоть жгла пальцы. И не пустил своего, когда мачеха дернула, как не собирался упускать ничего своего. Потянул ее к себе, словно поймал поджарую тигрицу на повод, присвоил, как присваивал все, чего касались его желания, и она вскинулась, полыхнула упрямым безлунным взглядом, гневным, точно пощечина.

Он нее пахло жаром, песком и горькими травами. А еще женщиной. Как кто-то из скорпионов мог не учуять этот пряный телесный запах, неуловимый и неизбывный запах кожи, волос, сладкого пота? Террон был еще очень юн - желания охватывали его мгновенно и пылко. И в этот миг он успел пожелать жены своего отца, сестры достопочтимого  Бар-Саада, госпожи южных земель  так, как желал прежде уличных шлюх – наивно и откровенно.

Вскинул руку, чтобы поймать хрупкое запястье, вытряхнуть нож из тонкой кисти привычным жестким движением, но помедлил, сообразив, что эта игра лишь распаляет обоих, и мешать ей не надо. Госпожа изволит баловаться с дареным конем, пока рассматривает его зубы.

- Значит, мне придется одержать верх, не причиняя тебе вреда.
Голос пропитался предательской хрипотцой, мучительной и сладкой, выдох отяжелел, ее дыхание тоже осело жарким клеймом на шее. Под густыми ресницами нескрываемо плескалось веселье,  возбужденное и азартное.

- Что еще госпожа велит мне снять?
У уличных бойцов ходу были вольные разговоры, чтобы вывести противника из себя. Но здесь Террон знал меру. Меч полетел на тюфяк, и мальчишка тоже раскинул руки - в свою очередь, но очевидно в продолжении своего вопроса, давая полюбоваться крепким смуглым телом. Скалился. Знал, что хорош собой и любил покрасоваться.

Он исчез с пути Ниневии раньше, чем она ступила на яркий узор половика, еще хранивший тепло его ступней. Поймал ее со спины, гулко впечатав острыми лопатками, в широкую смуглую грудину. Перехватил голову на локоть, заставил задыхаться, вжиматься теснее, жарче, ища шанс хлебнуть воздух, и надавил на затылок широкой ладонью.

Террону нравилось, как она дышит, часто и хрипло – живая до нельзя.
- Так не больно? – заботливо выдохнул над ушком. Он запустил пальцы в тугие черные пряди на ее затылке. Вот-вот и рванет голову на себя, заставляя смотреть в глаза.

Атака

[dice=7744-1936-1936-36]

Отредактировано Hugh (16.10.2017 20:27:33)

+1

8

Защита

[dice=5808-1936-7744-36]

Сиюминутный промах не выбил Аншан из колеи. Она понимала, что не успела как следует отдохнуть после скитаний по пустыне, которые были тем изурительнее, что не имели выверенного участниками пункта назначения. По возвращении тело гудело и слушалось хуже обычного. Ему потребуется несколько минут, чтобы мышцы разогрелись и постепенно скинули оковы переутомления. Сейчас этого времени не хватало - Нинве могла позволить сопернику преобладать над собой на тренировочном плаце, если не выходило одержать над ним верх, но никак не в собственном шатре. Это сродни посягательству на ее честь, которое, будучи женщиной среди мужчин, она воспринимала не в пример острее.. Бастард тоже устал, ведь караван из Таруданта бороздил сине-оранжевые просторы Темискары долгие дни и ночи, однако это не сказалось на его реакции. Зато наверняка отразилось на ясности головы, которая нужна в бою не только наносить удары, но и служит их отправной точкой, средоточием силы и ловкости настоящего воина. Стоит немного продержаться, и она дождется ошибки.

На деле кадамирка зарычала, стараясь унять бестолковые призывы тела схватить воздух, жадно вобрать его в себя от острого изгиба шеи до низа поджарого живота, высушенного долгой лагерной жизнью. Она вцепилась руками в мощную лапу, стремясь ослабить клещи, одновременно напрягая шею, делая контроль проблематичным. Когда же издевательский шепот коснулся ее виска и завис облачком жарких частиц в слепой зоне, она что было духу рванула головой в другую сторону, а локтем ударила в солнечное сплетение с такой решимостью, точно это было копье, и она собиралась пронзить оппонента. Пальцы, державшие ее за волосы, обмякли и проскользили между густых прядей, успев вслед за ее резким движением вырвать несколько волосков (на корнях тут же выступили багровые капли крови). Игнорируя мимолетную боль, кадамирка успела поймать руку Террона прежде, чем он сумел выпрямить корпус после нанесенного удара, затем развернулась, выворачивая ее, уводя за спину и наверх. Одновременно ускользая от скованных болью захвата, угловатых движений свободной руки.

- Для начала сними эту ухмылку с лица. Она совершенно не потребна в присутствии госпожи, - Аншан не видела, но чувствовала его выражение лица, - Похоже, над манерами придется поработать. В противном случае, пустыня разденет тебя до костей, когда я закончу с тобой.
Она не щадила бастарда, желая воспользоваться отнятой инициативой, и навалилась на него всем телом, пригибая обоих к земле. Отросшие за время перехода волосы Террона закрывали его лицо, с которым она теперь поравнялась. Стремительное движение, которое тот произвел в попытке освободиться, достигло обратного результата. Потеряв равновесие, Ниневия успела ухватить его за плечи, и оба рухнули на жесткий зернистый пол, который ощущался под колючим полотном ковра. Аншан вскинулась на мгновение позже соперника, но ее замысел был амбициознее: одной рукой отталкивая от себя мальчишку, она шарила за поясом другой, подбираясь к кинжалу. Судьба схватки зависела оттого, доберется ли кадамирка до своего оружия, приставив его к телу юноши прежде, чем тот успеет ее обездвижить или заметить намерения женщины и нащупать прохладный клинок первым.

АТАКА

[dice=7744-1936-9680-36]

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Sand dungeons of Temiskara