НАТ
Очень плохой дядя, куратор всех сюжетов и нелюбитель шуток.
Icq - 562421543
НИНА
Строгая кадамирская леди и куратор дортонских сюжетных веток.
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Учительница-сексолог, массовик-затейник и просвещенная в вопросах магии.
Skype: fullinsomniac
АННА
Суровый капитан Левиафана и куратор пиратских сюжетных веток.
VK: /monlia
ЭДМУР
Одинокий рыцарь и куратор северных сюжетных веток.
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС 844 ГОДА


ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: Рейнир нас убьет

3x01 Освобожденная от клятв - Edmure Harte
3x02 Остров сокровищ - Mordred Lynch
3x03 Магия крови - тёмная магия - Sir Edric Hawk
3x05 Мой дом - чужая крепость - Magnus Beaumont
3x06 Драконы смертны. Но смертны и те, кто их убивает - Ninwe Anshan
3x07 На грани - Brandon Harte
3x08 Война Алой и Белой розы - Eleonora Langley
3x09 Предскажи мне судьбу... королевства - Wolfgang van der Mark

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Цветник невинных душ


Цветник невинных душ

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s7.uploads.ru/bPnO3.gifhttp://s1.uploads.ru/imUvV.gifhttp://s1.uploads.ru/VN53U.gif

Время и местоВладения семейства Лэнли, Самайн-843

Действующие лицаЛеди Дария, леди Нора, Ее Высочество принцесса Фрея

ИсторияOoops. She did it again!

Отредактировано Daria Harte (28.10.2017 19:23:50)

+3

2

Первое путешествие щекотало нервы; еще бы, ведь это такое путешествие, в котором она чувствовала себя важной, значимой и независимой почти, а не была всего лишь частью многочисленной королевской свиты, затерявшейся в задних рядах, да еще и без брата, что делало ситуацию особенно пикантной. Любой другой человек вложил бы в это слово иные значения, но в голове Дарии Харт вся ситуация имеет исключительно невинный оттенок.
Принцесса Фрея всегда вызывала молчаливое восхищение Дарии; едва ли можно представить более естественное чувство по отношению к молодой особе, столь одаренной милостями Творца. Прекрасно воспитана, умна, благородна, мила и удивительно хороша собой; рядом с ней, Дария обычно чувствовала себя неотесанной деревенской девчонкой, смущалась и держала себя даже более сдержанно, чем обычно, надеясь будто, что это поможет ей скрыть контраст между ними. Даже Арианна, при всей ее красоте и стати, не вызывала у Дарии столь странного чувства, быть может, в силу того дружеского чувства, что между ними уничтожало любые преграды.
Тем странней были события, что предшествовали этому путешествию. Началось все с того, что леди Джейн Бристол пригласила её в свои покои. Одна из фрейлин Фреи заболела (все знали, что леди Боленн понесла и отправилась в монастырь, дабы прикрыть грех до разрешения, но вслух об этом не говорили), и кто-то должен бы отправиться с ней в поездку к семейству Лэнли в Руаршир. Вот тут-то и началось все самое интересное.

Фрее нужна была не просто спутница. Фрее нужна была спутница, которая негласно бы за ней приглядела. И хотя Дария испытывала искреннюю симпатию к сестре Его Величества, и знала, что Арианна не стала бы испытывать к ней симпатию без веского основания, но матушка короля вызывала в ней истинный трепет. Значит, повеление нужно будет исполнять… но все сомнения толковать исключительно в пользу принцессы.

-Леди Элеaонора, быть может, вы покажете мне ваш сад? Говорят, розы здесь лучшие после Кадамира…
- она не знает, как решается подойти к юной хозяйке вечера, но той, кажется, было не совсем уютно ото всей этой праздничной суеты. Принцесса Фрея удалилась, сославшись на усталость, и Дария чувствовала себя в праве немного порадовать и себя – тем более, что поведение Ее Высочества было безупречным.

+2

3

❋ ❃  ❋  ❃ ❋

http://se.uploads.ru/t/Zb2tw.png
Виконтство Монтрэ располагается в графстве Руашир. Издавна им управляет семейство Эстбруков. У виконта и виконтессы есть трое детей: Рид (20), Софи (6) и Эсси (4). Одноимённый город состоит из замка, выстроенного на холме и отделённого от городских построек рекой, и домов горожан. Последним свойственна цветная покраска, обилие цветов возле них, а также наличие множества скульптур на улицах. Сам город окружён характерными для графства лесами, которые ближе к населённому пункту предстают больше в виде рощиц, сквозь которые протекает несколько небольших ручейков. Природа в этом месте немного своеобразна встречающимися здесь растениями и животными, что и привлекает сюда гостей.
Элеанора (18) «гостит» у семейства Эстбруков с возраста тринадцати лет, как была привезена сюда в качестве невесты для наследника виконта во время гражданской войны.

В Монтрэ всегда было место цветам. Какая бы ни стояла погода на улице, виконтесса лично следила за тем, чтобы замок и город, раскинувшийся возле него, всегда был украшен ими. Садовники почти незаметно приглядывали за тем, чтобы цветочные кусты и клумбы сохраняли надлежащий вид, и в особенности это касалось тех времён года, когда ожидались большие праздники. За всё время своего пребывания в этом виконтстве Элеанора уже привыкла к их присутствию буквально на каждом углу. На самом деле, они были для неё своего рода утешением – ведь дома, в замке Дерби, у неё был свой цветочный сад, за которым она ухаживала с большой тщательностью и нежной заботой. Цветы, казалось бы, являлись связующей нитью между тоскующей по своему дому девушкой и её теперешним местонахождением. Неудивительно, что именно за них зацепился её взгляд, пока она стояла, выпрямившись, возле окна и смотрела сквозь прозрачное стекло на двор, находившийся несколькими этажами ниже. Цветами, что стали центром её внимания, был дивный куст роз с тонкими розовыми лепестками. Похожие растения росли в горшках неподалёку от покоев Элеаноры, так что она часто видела их, когда разгуливала по замку.
- Вы снова покидаете меня, - ровным тоном произнесла Нелл, нарушая мнимую тишину. И добавила, подчеркнув то, что и так уже бросила в укоризну: - Опять.
   Она стояла спиной ко всей остальной комнате, поэтому наследника виконта могла видеть только в отражении, на которое и перевела свой взгляд, вскоре снова вернувшись к наблюдению за тем, как лёгкий ветерок хватается за розовый куст. Эстбрук, как и она, одновременно делал вид, что он здесь один, но при этом не забывал о том, что у него всё же имелась компания. В этом они были похожи на людей, которые пытаются поесть без пускания в ход своих рук. Разговор наверняка сложился бы более откровенным, если бы они хотя бы ненадолго посмотрели бы друг на друга, но оба были слишком настойчивы в той линии поведения, которую выработали для себя вот уже несколько лет назад.
- Я уверен, Вы сумеете найти для себя достойную компанию на этот вечер, - отозвался её жених, усевшись на край кровати и поправляя свои сапоги. Элеанора опустила прежде сцепленные перед собой руки и с досадой, чтобы занять их хоть чем-то, лишь бы только не показывать своего истинного настроения, сжала складку своей юбки. Её ткань была красивой и приятной на ощупь. Это бежевое платье с золотом она ещё ни разу не успела надеть – оставляла его для удобного случая, - но вот теперь не ощущала никакой радости от того, что у неё наконец выдалась такая оказия. Всё, что происходило с ней в Монтрэ, почти всегда имело две стороны – светлую и не очень. Какой юной леди не нравятся празднования, особенно такого масштаба? Вот и Элеанора могла бы вдоволь насладиться праздником, если бы не наследник виконта, который по обыкновению выпивал из неё все силы своими нескончаемыми выходками.
- Вы – суть ветряная мельница. Беспрестанно промалываете воздух – Вам так не кажется? – не сдержалась она от правды, но тон голоса всё равно повышать не стала. Она ещё пыталась как-то собраться с мыслями, поступить мудро, но ей очень хотелось, чтобы Эстбрук наконец понял, как сильно он её задевает. В замке давали такой грандиозный праздник с такими важными гостями, что он должен был следить за каждым своим действием, но вместо того он привычно придерживался своих старых троп. Ему бы пристало находиться вместе со своей семьёй, и если не рядом с невестой, то хотя бы с достопочтенным отцом. Но ведь как отказаться от конной прогулки со своими друзьями, съехавшимися в замок вместе с остальными гостями?
- Я начинаю сомневаться, что Вам известен принцип работы ветряных мельниц, - без обвиняков ответил молодой человек, набрасывая на сгиб локтя свой плащ. Элеанора мгновенно зарделась; блеснули в свете огня прозрачные белые камушки в золотистых заколках в виде цветков, коими крепились её на половину сплетённые, наполовину завитые и оставленные прикрывать спину волосы, когда она обернулась в его сторону. Эстбрук вёл себя сдержанно и, можно сказать, непринуждённо, если не считая того, что он избегал встречаться с ней взглядами. Элеанора больше не нашлась, что сказать. Возможно, ей следовало проявить мудрость, но её было гораздо меньше, чем эмоций, которые толкали её на глупости.
- Я вернусь, как только смогу, - добавил он, разворачиваясь к двери и тем самым пресекая любое продолжение этого сдавленного спора - такого же сдавленного, как и ответ, что застрял в груди у Элеаноры. «По крайней мере, - думала она, - он не будет мозолить глаза гостям». Хотя это было слабым утешением. Нелл невероятно устала от чувства одиночества в этом замке и косых взглядов людей, которые наверняка уже начинали подозревать неладное во взаимоотношениях пары, которым в будущем предстояло управлять этим виконтством. Нелл это задевало сразу с двух сторон – как девушку, к которой вели себя столь холодно, и как будущую виконтессу. Но изменить поведение своего будущего супруга или как-то урезонить его у неё пока что не получалось. Что же, теперь он вдоволь накатается по округе Монтрэ и, несомненно, проведёт время гораздо лучше неё – запертой в кругу людей, не знающей, с кем открыто поговорить и высказать все свои обиды. Но сбежать точно так же, как и будущий виконт, Элеанора не могла, и всё, что ей оставалось, это выразить все свои эмоции вздохом и спуститься в зал, к гостям.

❋ ❋ ❋

   За то время, что она отсутствовала, тщетно пытаясь уговорить Эстбрука не поступать так безответственно, в огромном помещении, полном людей, ничего не изменилось. Эстбруки, виконты Монтрэ и подданные графа Руашира, были на хорошем счету у своих соседей, короны и высокопоставленных семейств других графств, поэтому ничего удивительного в таком обилии гостей не было. Шёл заключительный день празднования Самайна. Вечер ещё только начинался, поэтому основное действие всё ещё разворачивалось возле праздничных столов. Ещё только приближаясь к ним Нелл столкнулась с понимающим взглядом виконтессы и, взглянув ей в ответ, дала понять, что ситуация решилась своим привычным образом – её единственный сын будет кататься на лошадях, выпивать с друзьями в рощицах, а под утро заявится, чтобы отдохнуть, и никто не выйдет ему навстречу, кроме Элеаноры, которая не готова к этому привыкать и которой самолично стыдно за всё происходящее, а Её Милость затем поговорит с ним наедине, но так ничего и не добьётся. Несмотря на то, что Нелл была в хороших отношениях с будущими свёкрами, ей было сложно простить им подобное бездействие.
   Ближайший час леди Дерби и Эйлсбери провела в компании двух других детей виконта – младших сестёр своего жениха. Девочки были ещё совсем маленькими, поэтому Элеанора почувствовала себя мигом занятой, когда начала с ними беседовать. Несмотря на свой ещё очень юный возраст, они вели себя чрезвычайно подобающе своему положению – совсем не так, как их старший брат. Возможно, именно потому Нелл и нравилось с ними возиться – по крайней мере они-то действительно слушали и понимали то, что она им говорила. Но заниматься с детьми весь вечер леди Дерби и Эйлсбери никак не могла, так как ей нужно было уделить должное внимание также и гостям. Всех наиболее высокопоставленных гостей занимали разговорами виконт с виконтессой, а Элеанора принялась беседовать с их дочерями. Она старалась ни на ком не задерживаться слишком долго, но всё равно стала быстро уставать от людей вокруг и от необходимости говорить о чём-то, выдумывая предлоги. Настоящих подруг у Нелл здесь не было, поэтому она рассчитывала побеседовать с некоторыми дамами, а затем ненадолго скрыться с посторонних глаз и перевести дыхание.
Но прежде, чем она решила отойти в сторонку, к ней подошла уже знакомая ей темноволосая и синеглазая леди Вустерлинга, от которой так и веяло заснеженной хвоей и дыханием северных ветров.
- Леди Дариа, - тут же отозвалась Нелл. Она хорошо запомнила её имя, но не только потому, что в начале праздников их представили друг другу и они успели обменяться парочкой фраз. Леди Дерби и Эйлсбери вела почти непрекращающуюся переписку со своей кузиной, королевой, и из её писем знала о том, что происходит вокруг неё. Леди Дариа Харт была одной из её фрейлин, поэтому-то Элеанора и чувствовала себя так, словно они были заочно знакомы ещё до этой встречи. Среди всех прочих гостей леди Вустерлинга была одной из немногих, к кому Нелл испытывала тёплые чувства – как минимум уже за то, что кузина рассказывала о ней хорошие вещи.
- Разумеется, - ответила она и, указав на нужную дверь, отправилась к ней вровень с фрейлиной королевы. Что-то подсказывало ей, что эта прогулка не утомит, а скорее расслабит её, к тому же, приехавшая в качестве сопровождения Её Высочества девушка могла многое рассказать Нелл о придворной жизни. Леди Дерби и Эйлсбери и сама очень желала оказаться при дворе, но в ближайшие годы это было маловероятным. Всё же, по расчётам её отца она должна была выйти замуж в течение этого года, а затем начать действовать уже не как гостья, а как будущая хозяйка этого места. Замужество дало бы ей некоторое право принимать чуть больше участия в жизни виконтства, и, чтобы освоиться, ей нужно было бы выделить на это несколько времени, исчисляемого вовсе не днями. Одним словом, Элеанора не знала, как скоро она может оказаться во дворце, и беседа с леди Дарией могла быть не только приятной, но и полезной.
- Это место отличается от Вашего родного края, не так ли? – без намерения как-то принизить северное графство, спросила Нелл. Они миновали несколько помещений и вышли за дверь, ведущую в сад. – Здесь растут сорта самых разных растений, привезённых из других владений. Некоторые из них были присланы сюда в качестве подарка. Если я не ошибаюсь - этот сад был заложен прапрадедом Его Милости.
   Это была лишь общая информация – Нелл же знала множество подробностей, но решила не нагромождать фрейлину королевы всем и сразу. Многое из того, что она могла бы рассказать, можно было запросто увидеть самой: сразу у двери, выводящей из замка в сад, начиналась проложенная тропинка, которая вела сквозь ухоженные заросли. Здешняя растительность была в достаточной степени буйной, чтобы прогуливающиеся по саду могли почувствовать себя вдруг оказавшимися на дикой природе, разве что здесь всё имело некий установленный порядок. Как таковой крепостной стены у замка не имелось, поэтому край сада сливался с такой типичной для этих местностей рощей, которая далее перерастала в лес. Эту границу между садом и рощей обозначал маленький ручеёк, а также расставленная возле деревцев и кустов стража. Если бы Элеанора и фрейлина королевы прошли бы чуть вперёд, а затем свернули налево, то их взгляду предстал бы город, который от замка, разместившегося на холме, разделяла небольшая река. Но леди Дерби и Эйлсбери повела свою спутницу дальше, вглубь сада.
- Обычно здесь не так много людей, - продолжала Нелл. В этот вечер гости свободно разгуливали по саду, но, благодаря его обустройству, никто друг другу не мешал – гуляющие по нему компании могли даже не встретиться. – В остальное время это очень спокойный уголок. Придворной даме это, возможно, может показаться скучным – у вас во дворце наверняка всегда что-то происходит. - Юная леди говорила это не столь затем, чтобы поговорить о разнице в обстановках, сколько ради того, чтобы разведать о жизни во дворце. – К слову, как в последнее время чувствует себя Её Величество? В связи с праздниками у неё, должно быть, очень много забот?
Для Элеаноры она, конечно же, была в первую очередь Арианной, её самой близкой и любимой кузиной, но она не стала бы проявлять фамильярностей даже несмотря на то, что её не было рядом. Всё-таки леди Дерби и Эйлсбери была хорошо воспитана и понимала разницу между чувствами и порядком. Но вот станет ли фрейлина королевы говорить о ней что-либо? Для неё Нелл, скорее всего, была просто невестой будущего виконта, личностью малоизвестной и не до конца понятной. Но, быть может, Арианна рассказывала ей что-нибудь? Если бы леди Дариа знала о том, что их с королевой матери были сёстрами, и что они сами ещё с детских лет ведут переписку, то она наверняка могла бы позволить себе быть гораздо более честной. Арианна в своих письмах была очень искренна, но она могла что-то недоговорить, например, утаить особенно глубокие эмоции, а такие, как правило, очень хорошо видны со стороны, особенно с близкого расстояния. Именно поэтому был смысл расспросить о её делах и самочувствии у фрейлины. Но, в любом случае, Элеанора не была намерена настаивать. Она просто вела свою спутницу вперёд – туда, где за густыми кустами ивы стояла теплица с редкими сортами цветов, увитая плющом. Там же стояло несколько лавочек, на которые можно было присесть. Ещё дальше располагалась небольшая площадка – центр всего сада, - но так как оно было облюбовано гостями и там сейчас пели менестрели, Элеанора решила остановить свой выбор на теплице, где никто не мог помешать их разговору.

http://s1.uploads.ru/t/X1BWF.gif

Отредактировано Eleanora Langley (14.10.2017 19:22:07)

+2

4

Чаще всего праздники за пределами Скарборо проводила вдовствующая королева Джейн: матушка любила морской бриз родного Олдена и гостила у Бристолов или их вассалов целыми неделями, но иногда выбирала для визитов и другие графства, вытаскивая из стопки писем с приглашениями одно наугад и отвечая остальным вежливыми отказами. Иногда компанию ей составляла Фрея, иногда собирал свои мольберты и палитры в дорогу Рей, предвкушающий новые чарущие виды. Но в этот раз, уже ответив согласием на приглашение руаширского виконта, королева Джейн накануне запланированного отъезда занемогла: тяжелый кашель терзал ее грудь и приковывал к постели, но на тревожные взгляды своих обеспокоенных детей стойкая королева улыбалась, отмахивалась ослабевшей рукой, что всего лишь выпила особенно жарким днем ледяное вино, и сожалела, что придется разочаровать и обидеть ждущего ее виконта Монтрэ.
Под горькие матушкины вздохи и ее же надрывный кашель Фрея, заранее предвкушащая уже костры Самайна и веселый пир в пышно украшенном цветами Скарборо, вынужденно предлагает себя в качестве замены заболевшей королевы, и благодарно сжимающая ее ладонь матушка улыбается с облегчением: собственный недуг волнует ее куда меньше, чем чужие надежды и ожидания. И с тяжелым сердцем Фрея собирается в дорогу, сопровождаемая пестрой стайкой фрейлин. Одной не хватает: о состоянии удалившейся от двора леди Катрионы не принято говорить вслух, хотя принцесса сомневается, что косые взгляды, лукавые насмешки и тихие сплетни не донесли еще правду до самых глухих и глупых обитателей Скарборо. Вместо отсутствующей фрейлины две сговорившиеся королевы приставляют к Фрее фрейлину Арианны, и приветливо улыбающаяся ей принцесса не может отделаться от беспокойства о том, какими инструкциями снабдила леди Дарию вдовствующая королева, слишком часто выказывающая единственной дочери открытое недовольство ее неподобающим поведением.
Но Руашир, даже осенью зеленеющий садами и теплицами, стремящийся в небо острыми шпилями замков и соборов, цветущий улыбками и смехом, мигом снимает все ее недовольство нежеланной поездкой, волнение за матушку и смутное подозрение о приставленной к ней надзирательнице. Замок Монтрэ встречает своих гостей белокаменными стенами, гостеприимными возгласами и бесчисленными цветами: поздние розы едва ли не ярче и не душистее летних, и Фрея удивленно качает головой, поражаясь вложенным в эту красоту усилиям целого, наверное, полка талантливых садовников. Гости собрались за несколько дней до Самайна, но хозяева Монтрэ не дают никому заскучать: празднование начинается заранее, пиры, охоты и танцы сменяют друг друга в быстром хороводе, горят огромными кострами прохладные вечера, и в пестрых залах, быстрых танцах и неверном свете изменчивого пламени легко потерять голову и улыбнуться кому-то слишком заманчиво.
Дни летят мимо, как стайка спешащих на юг пташек, и Самайн наступает так внезапно, что Фрея не может даже поверить, что провела в красочном Монтрэ уже почти неделю. Еще сложнее поверить, что в день самого праздника пир может быть еще обильнее и веселее, чем накануне, но виконту и его очаровательной супруге удается совершить еще одно чудо и в очередной раз удивить гостей пышностью и щедростью своих владений. Но принцесса недолго наслаждается послеобеденным обществом. Устало вздыхающая Фрея ссылается на головную боль, выслушивает все положенные слова сочувствия и бесполезные советы и удаляется в свои покои: до начала вечернего пира у костров, которые слуги уже складывают в замковом дворе, еще несколько часов, и после бессонной ночи их стоит потратить не на бессмысленный обмен любезностями и любезный обмен бессмысленностями, а на сладкую дрему. Только по пути чьи-то крепкие руки сжимают ее в объятиях и утаскивают в один из боковых коридоров.
- Вы разве не отправились на охоту? - изумленно спрашивает Фрея, узнав в своем похитителе пылкого суфолкского виконта. Дни в Руашире все еще теплы и полны событий, но ночи уже тронуты дыханием близкой зимы и скучны, и виконт Альберт уже несколько темных ночей согревал и развлекал мерзнущую в одиночестве принцессу. Днем же ему не доставалось ни одной улыбки, ни одного ласкового прикосновения и ни одного танца сверх положенного дотошным этикетом, и если прежде он понимающе отходил в сторону по одному только недовольному взгляду своей любовницы, то накануне отъезда и расставания решил, видимо, нарушить все негласные правила и запреты.
Как хорошо, что коридоры Монтрэ богаты на уединенные ниши. Прячась с виконтом в одной из них, принцесса почти не боится, что случайный гость застанет ее в неподходящей компании, но на всякий случай оглядывается все же с опаской и прикладывает палец к округленным губам, умоляя виконта не шуметь.
- О чем ты только думаешь? - тихо хихикает она с наигранным недовольством, не сопротивляясь жарким объятиям, но уклоняясь от поцелуя, скользнувшего в итоге на ее щеку и следом на шею.
- О тебе, только о тебе, - шепчет настойчивый виконт куда-то в украшенный олденскими кружевами вырез ее голубого платья, и Фрея, знающая все эти льстивые комплименты и пылкие слова, все же позволяет себе поверить и поддаться. От его нежных прикосновений и страстных поцелуев тает все желание сопротивляться, улетучивается осторожность, пропадает всякая память о головной боли и дневном отдыхе.
К счастью, годами воспитываемая и лелеемая осмотрительность отказывает не до конца: чуткий слух сквозь шумные вздохи и ласковый шепот улавливает все же переливчатый смех проходящих недалеко гостей, и Фрея, дорожащая нежными чувствами очередного любовника куда меньше, чем собственного запятнанной репутацией, отталкивает все же Альберта, спешно поправляет спешно помятые пылким виконтом юбки, разглаживает сбившиеся кружева и, только оказавшись от него на приличном расстоянии и в пристойном виде, улыбается с раскаянием и извинением. Смеющиеся девушки проходят мимо, даже не заглядывая в то ответвление коридора, куда утащил принцессу нетерпеливый лорд Альберт, но Фрея не спешит возвращаться обратно в его объятия.
- Мы должны быть осторожнее и благоразумнее, милорд, - замечает она, упрекая его и в то же время беря часть вины на себя. - Не прогуляться ли нам по саду? Я все еще не успела насладиться всей его красотой.
О сладком дневном отдыхе приходится вовсе забыть; Фрея уверена, что оброни она вслух такое желание, милый виконт непременно захочет составить ей компанию в спальне. В таком случае и поспать не удастся, и вероятность быть застигнутыми увеличится в разы, поскольку кто-то из ее фрейлин в конце концов явится разбудить принцессу. Повезет, если это будет одна из двух ее верных спутниц - леди Марта или леди Хельга; а если - леди Дария, так невовремя приставленная матушкой?..
Фрея опирается на любезно предложенную ей руку виконта, милостиво согласившегося на прогулку по цветущим садам, и через боковую дверь, избегая взглядов гостей, они вдвоем проходят в сад. Гуляют неторопливо по тропинкам, раскланиваются с такими же наслаждающимися последним теплом парами, флиртуют вполголоса и смеются беззаботно и весело. По молчаливой договоренности, площадку с музыкантами они обходят стороной, держась вдали от собравшегося вокруг общества, зато замечают чудесную уединенную теплицу, залитую солнечным светом и ароматом роз. Виконт дурачится, срывает, укалывая шипами ладонь, прекрасную розу, алую с золотистыми искрами, преподносит принцессе и требует вечером украсить цветком корсаж ее платья в знак своей любви. Фрея ни о какой любви говорить не смеет, но, смееясь, розу принимает и торжественно обещает непременно прийти на праздник с нею.
Наверное, сладкий запах роз Монтрэ дурманит голову хуже крепкого кадамирского вина; как иначе объяснить то, что после кокетливых любезностей Фрея безропотно позволяет виконту увлечь ее на ажурную лавочку в углу теплицы? Она подставляет жарким поцелуям губы и шею, не отталкивает руки, обвившие сначала её талию, и не возражает потом, когда ладонь Альберта ползёт под ворох её юбок, касается её колена и осторожно, медленно, как будто опасаясь сопротивления, устремляется выше. Её собственные руки путаются в волосах молодого виконта, чуткий слух переполняется вздохами и шепотами, за которыми чужие шаги и голоса будут неразличимы, потеряны в любовном забвении. Но никто же в разгар праздника не покинет щебечущих гостей и поющих менестрелей ради каких-то цветов, правда?..

+3

5

Всего за несколько дней, что Дария отсутствовала в  Скарборо, она отправила Ее Величеству не менее полудюжины писем; ее волновало все – здоровье Ее Величества, здоровье короля Стефана, самочувствие других фрейлин, праздники и балы… Самайн в столице был всегда особым действием, ведь именно Его Величество зажигал первый огонь, пуская тем самым целую цепную реакцию; если стоять в это время на балконе одной из башен, можно было наблюдать за тем, как настоящая волна огоньков распространялась во все стороны от замка, как только люди понимали, что Его Величество выполнил свою роль в этом празднике. Волшебное зрелище! К тому же, обычно девушки обменивались подарками в эту ночь, а Арианна дарила своим близким совершенно особенные вещи – ожерелье с насыщенными фиолетовыми аметистами, что Дари получила в прошлом году, сейчас украшало ее шею. Разумеется, Дария была уверенна, что получит все, когда вернется с принцессой в столицу, но все же… все же в подарках, полученных именно в эту ночь, было нечто совершенно особенное, что делало их отличными от даров, преподнесенных по иным поводам. Да и подготовленные заранее самой Дарией подарки теперь лежали без малейшей пользы в ее покоях в королевском замке. Но почему в такой праздник могут испытывать печаль другие люди? Вероятно, у леди Элеаноры, любимой кузины Арианны, были на то веские основания; она так молода, но уже ждет дня своей свадьбы, что сделает ее виконтессой Монтрэ. Дария не знала, каково ее мнение по этому поводу; от королевы, девушка знала, что леди Дерби и Эйлсери живет здесь дольше, чем Дария – в Отшире, и она помнила тоску, коя грызла ее по Вустерлингу в первые месяцы новой жизни, но у нее, по крайней мере, был брат, чьи забота и опека немало помогали. А что могла чувствовать тринадцатилетняя девочка, знающая, что остаток жизни проведет вдали от дома? С другой стороны, должно быть, за эти годы она привыкла к тому, что ждет ее в дальнейшем… кроме того, виконт и виконтесса показались Дарии во время краткого их знакомства людьми добрыми, а их девочки были просто очаровательными, особенно кроха Эсси, которая старалась вести себя, как взрослая, вызывая у окружающих приступы умиления. Едва ли их сын, коего Дарии не удалось пока даже просто увидеть, отличался от других членов своей семьи. Должно быть, леди Лэнли просто счастлива тем будущим, что ждет её! Сама Дариа чувствовала себя несколько скованной в этих вопросах; ей уже исполнилось двадцать, но Брандон не спешил решать касательно ее будущего, что печалило Дарию, ведь с каждым годом она становилась все старше, а Эдмур не оставлял никаких надежд на то, что кто-то из придворных обратит на нее внимание. Слишком уж пугала возможных ухажеров одна только фигура Рыцаря Зимы.
-Вы совершенно правы, леди Лэнли. Моя мать растила розы, но им была уготована слишком короткая судьба. 
– в холодном северном графстве была своя, суровая красота, но ярких красок ей не хватало. Белый – цвет снега. Серое небо, серая вода озер и рек, серые склоны в отдалении. Извечная хвойная зелень, одна и зимой, и летом. Лишь поздней весной и до конца августа луга и поляны изрисовывались множеством мелких разноцветных точек, красоту которых можно было осознать, лишь рассмотрев каждую внимательно. Они прошли по галерее, украшенной статуями рыцарей – должно быть, судя по наличию нескольких пустых порталов, под статуями подразумевались виконты Монтрэ, - и вышли в сад, что даже в едва начавших сгущаться сумерках, производил восхитительное впечатление. Прежде Дарии не приходилось видеть столь большое разнообразие цветущих деревьев и кустарников. Они спустились с галереи в сад и погрузились в благоухание самых разных ароматов. – Должно быть, в семействе Его Милости чувство красоты заложено самим Творцом. – они несколько раз слышали голоса, смягчаемые густыми зарослями, но ни разу так и не наткнулись ни на одну компанию.
-Должно быть, здесь хорошо посидеть с книгой в погожий день. В Скарборо красивый сад, но в нем всегда слишком много гуляющих. Я бы с удовольствием поменяла все хлопоты, что связаны с придворной жизнью, на возможность проводить время в подобном месте –
Дария сразу же пожалела о своих словах. Она будто бы упрекнула леди Лэнли в том, что она не ценит то, что имеет. Щеки подернулись румянцем.
-Ее Величество чувствует себя хорошо, как и обычно, и принц Альберт тоже в полном порядке. Королева-мать в последние недели стала больше жаловаться на самочувствие, но то, должно быть, нормально в ее возрасте. Но подготовка к Самайну обычно не забирает у Ее Величества сил, Арианна великолепно справляется со всем
. – они говорят негромко и идут неспешно. Должно быть, именно это позволяет им наткнуться на пару, что столь самозабвенно предавалась уединению на лавке. Мужчина закрывает вид на женщину, но Дария не может не узнать в пышном ворохе юбок наряд Ее Высочества. И хотя и благоразумие, и этикет, и банальная вежливость требуют от девушек немедленно и очень тихо удалиться, Дария сдавленно и испуганно охает. А, главное, очень громко.

+3

6

Ещё с первых минут, проведённых в компании леди Дарии, Нелл поняла, что не ошиблась с мнением о ней. Девушка из семейства Хартов была практически точной такой, какой она себе её и представляла. Учтивая, спокойная, при этом весьма общительная – с ней было совсем несложно найти общий язык, и при разговоре с ней становилось понятным, почему кузина так дорожила своей фрейлиной. Элеанора была рада, что в окружении Её Величества есть такие люди. Она многое слышала о том, какими бывают дамы при дворе, и что он с ними делает, даже если изначально они прибывают к нему, похожими на леди Вустерлинга. Но, кажется, подмять леди Дарию под себя тамошним правилам всё же не удалось. Возможно, причиной тому было происхождение девушки – люди с Севера славятся своей стойкостью и принципиальностью. Несмотря на то, что леди Харт казалась нежной особой, в ней тоже чувствовался стержень. Нелл тоже хотела бы быть такой, то есть, уметь сохранять свои взгляды при любой обстановке. Как бы она повела себя, придись ей побывать при дворе? Всё, что леди Дерби и Эйлсбери знала о нём, проистекало из того, что рассказывала ей в своих письмах Арианна, но она была королевой и несомненно всё видела по-своему. Невзирая на тот факт, что Элеанору одновременно и пугала, и повергала в ажиотаж возможность примкнуть ко двору, она отчётливо понимала, что в первое время вела бы себя весьма растерянно. Как правильно подметила леди Дария, виконтство, далёкое от столицы, действительно казалось чем-то обособленным от окружающего мира. Здесь были свои законы, но они отличались от тех, что царствовали во дворце Скарборо, и Нелл не была уверена, что ей удалось бы успешно влиться в них. Но, тем не менее, она не оставляла своих надежд на то, что однажды ей удастся побывать при дворе королевы, хотя пока что это казалось невозможным.
- Я часто так и поступаю, - заговорщически подметила Элеанора, наклонившись к своей спутнице, пока они шли вперёд. – Леди София, старшая дочь Его Милости, обожает книги, особенно те, в которых содержатся пёстрые иллюстрации, поэтому за последние годы замковая библиотека стала заметно больше в размерах. У меня есть своя личная коллекция, которую я привезла сюда из замка в Дерби. Иногда после чтения да и ещё в такой обстановке приходит такое вдохновение, что не успеваешь проследить за своей мыслью. – Леди Дерби и Эйлсбери с улыбкой взглянула на фрейлину королевы и пояснила: - Я с детства пишу стихи, а иногда - прозу.
   Это не было чем-то тайным, но и пока что не выходило за рамки известного тем людям, которые напрямую окружали Элеанору. Бывало, она отправляла свои измышления Арианне, но не знала, показывала ли она это кому-либо ещё. Но, так или иначе, ничего зазорного она в этом не видела, так что поделилась этим с леди Дарией без какого-либо смущения.
- А чем любите заниматься Вы? – спросила она у своей спутницы.
   Под этим подразумевалось, конечно же, личное время леди Вустерлинга. Нелл хоть и не была частью двора, но понимала, что фрейлины должны всё своё внимание посвящать Её Величеству, но при этом она знала, что её кузина относится к своим подругам с большим теплом, а значит она не стала бы привязывать их к своему обществу круглосуточно, не позволяя лишний раз отойти от своей персоны. Нет, Арианна, которую знала Нелл, была совсем другой. Она умела разбираться в людях и ценила их за те качества, которые остальные, возможно, даже не стали бы поощрять. Даже более того – она заботилась о своём окружении. Не каждая королева стала бы проявлять такое внимание к своим фрейлинам и придворным дамам, и именно за это её любили те её подданные, которые были способны сравнить её со всеми предыдущими супругами королей. И чем дольше леди Лэнли смотрела на свою спутницу, тем тоскливее ей становилось внутри себя. Не потому, что леди Дария делала что-то не так, а потому, что она имела свободный доступ к общению с королевой. Нелл очень тосковала по своей кузине, и будь её воля, она немедля отправилась бы в столичный дворец и не отходила от неё ни на шаг. Но замок Скарборо – это не проходной двор и просто так туда поехать нельзя. Было необходимо получить разрешение от короля, который был не слишком положительного мнения о семействе Лэнли и в частности – об Элеаноре. Причиной тому могла быть как неопределённая позиция их Дома во время гражданской войны, так и тот факт, что Нелл всегда поддерживала Арианну во всех её начинаниях, и королю это могло быть не по душе – всё же, его супруга обладала очень непростым характером и наверняка он желал, чтобы её окружение хотя бы немного сдерживало её самовольность. Так или иначе, все попытки, которые леди Дерби и Эйлсбери предпринимала, чтобы быть приглашённой во дворец хотя бы на какой-нибудь праздник, оставались тщетными. Вроде как официальной причиной упоминалось то, что у леди Лэнли есть жених, и она должна быть с ним, но все они понимали, что это лишь отговорки. Некоторым не мешало даже наличие мужей и детей, так что говорить о женихе, который существует уже на протяжении несколько лет, но не торопится что-либо делать по этому поводу?
- Скажите, леди Дария, - приближаясь к теплице, чуть более вкрадчиво завела другой разговор Элеанора, - каковы новости при дворе? Ожидаются ли гости в новом году?
   Разумеется, ей хотелось услышать что-нибудь о себе. Возможно, Арианне удалось убедить своего супруга пригласить свою кузину хотя бы ненадолго – если у неё было на это время. Нелл прекрасно понимала, что в списке забот Её Величества она занимает далеко не первое место, но всё же, увидев на празднике леди Дарию и получив возможность с ней поговорить, девушка почувствовала некий новый прилив сил, который заставил её вновь подсуетиться. Живя в Монтрэ практически безвылазно, она уже привыкла чаще прочего мириться с происходящим. Красивая обстановка, невозможность куда-то самовольно отлучиться от дворца, вежливые разговоры виконта и виконтессы – всё это будто усыпляло её, делая более покладистой, чем она являлась на самом деле. Всё дошло вплоть до того, что Элеанора действительно начинала верить, будто останется в этом виконтстве навсегда и что единственный шанс повидаться с кузиной – это пригласить её сюда. Но этот недолгий разговор с леди Дарией напомнил ей о том, насколько сильно ей хотелось бы перемен и что стоит отстоять своё право внести их в свои будни.
   Подойдя к теплице, Элеанора, всё так же держась под руки с фрейлиной королевы, повела её к входу. Обычно двери стеклянного сооружения были заперты на ключ, но, видимо, кто-то из правящего семейства уже приводил сюда гостей, так как двери стояли чуть-чуть приоткрытыми. Ничего необычного в этом леди Лэнли не разглядела – теплица была жемчужиной этого сада, - и поэтому её следовало показывать едва ли не в первую очередь. Кроме того, что там было очень красиво, несомненным плюсом этого места было также то, что оно было очень уединённым. Нелл хотела не только показать своей новой знакомой растущие там красивые растения, но и поболтать о более личных вещах. Возможно, она могла ей в чём-то помочь, и девушка не хотела упускать подвернувшийся ей шанс. В любом случае, даже если бы леди Дария отказалась об этом говорить, они бы нашли другие темы, а дружба, как известно, лучше всего закладывается в личных разговорах и спокойной атмосфере, подальше от шума.
- Здесь есть всё, - прошептала Элеанора, ступая внутрь и обводя взглядом стеклянный потолок и утыкающиеся в него ветви деревцев. – Персиковые деревья из Эксминстера, кадамирские кактусы и карликовые пальмы… Гиацинты и мимоза из Оштира.
   А если быть точнее - из территорий Дерби и Эйлсбери. Всё, что у неё было от дома. Как же она хотела вернуться туда….
   Леди Лэнли перечислила ещё несколько известных ей растений, но не стала сводить весь разговор к тому, чтобы ознакомить свою спутницу с каждым из них. Вместо этого Нелл замолчала и позволила леди Харт высказаться насчёт своих впечатлений, пока они шли вперёд. Сама теплица была достаточно большой, чтобы не чувствовать себя скованными – даже несмотря на то, сколько всяких растений здесь было и насколько плотно они были рассажены. Днём это место было залито солнечным светом, но сейчас, в час уже весьма поздний, единственным освещением были горевшие снаружи факелы, расставленные вдоль стен теплицы, и фонарь со свечой внутри, который стоял на входе и который Элеанора подхватила, когда они заходили внутрь. Само собой, было бы разумнее показывать тепличные роскошности ясным днём, но уже завтра праздник закончится, а леди Дерби и Эйлсбери хотела, чтобы леди Дария уехала отсюда с целым пакетом впечатлений, который без показа этого места был бы не полным.
- Присядем на одной из лавочек? – предложила Элеанора, идя на полшага впереди фрейлины.
   Отведя в сторону ветвь деревца с апельсинами, леди Дерби и Эйлсбери прошла дальше по дорожке, уверенно продвигаясь в сторону лавочки. На мгновение она перестала что-либо говорить, и потому откуда-то спереди раздался легко уловимый на слух шорох. Сперва Нелл подумала, что это кот – в замке жило два усатика, которые то и дело норовили выбраться за его стены, а потому девушка уверенно продолжила свой путь, и чуть было не остолбенела от испуга, когда увидела человеческие очертания. Леди Дария сбоку от неё громко охнула, а Элеанора, поддавшись инстинктам, взмахнула фонарём и прижалась к своей спутнице, заслоняя её половиной тела. Взгляд сине-зелёных глаз уткнулся в спину мужчины, постаравшегося прикрыть свою даму, но Элеанора узнала его по шевелюре. «Проходимец! – мысленно воскликнула она. – Мерзавец!» Устроить такое да ещё и в чужом доме?! Леди Лэнли даже не знала, что её возмутило больше из всего того вороха причин, которые у неё имелись по сложившемуся поводу. Но первой реакцией, конечно же, было смущение и желание сбежать. Возможно, так бы оно и вышло, если бы они вместе с леди Дарией не застряли на одном месте.
- Милорд! – громким шёпотом возразила она, привлекая мужчину к ответственности за учинённые безобразия. Разузнать, кто скрывался за пышными подолами роскошного платья Элеанора пока не сумела, но всё это вскоре могло стать явным, так как возле теплицы раздались какие-то похихикивания. Замолчав, леди Дерби и Эйлсбери прислушалась к ним и поняла, что к стеклянной постройке в середине сада подошла группка из молодых людей в сопровождении трубадуров, наигрывающих что-то на струнном инструменте. Одновременно и краснея от стыда, и белея от волнения, Нелл быстро опустила фонарь, пряча его в ближайший куст – теперь остался лишь лунный свет и свечение за стеклом, поступающее от факела, размещённого снаружи, но его свет заглушали раскинувшиеся возле тепличной стены растения. Последним, что успела разглядеть перед исчезновением утопающего в полутьме освещения Элеанора, был такой же испуганный взгляд леди Дарии. Нужно было срочно что-то придумать, прежде чем они все не стали участниками самого громкого скандала в виконтстве Монтрэ за всю историю его существования.

Отредактировано Eleanora Langley (14.11.2017 21:07:57)

+2


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Цветник невинных душ