НАТ
Очень плохой дядя, куратор всех сюжетов и нелюбитель шуток.
Icq - 562421543
НИНА
Строгая кадамирская леди и куратор дортонских сюжетных веток.
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Учительница-сексолог, массовик-затейник и просвещенная в вопросах магии.
Skype: fullinsomniac
АННА
Суровый капитан Левиафана и куратор пиратских сюжетных веток.
VK: /monlia
ЭДМУР
Одинокий рыцарь и куратор северных сюжетных веток.
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС 844 ГОДА


ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: На грани

3x01 Освобожденная от клятв - Edmure Harte
3x02 Остров сокровищ - Anna Lavey
3x03 Магия крови - тёмная магия - Alyx Vance
3x05 Мой дом - чужая крепость - Magnus Beaumont
3x06 Драконы смертны. Но смертны и те, кто их убивает - Ninwe Anshan
3x07 На грани - Alyssa Harte
3x08 Война Алой и Белой розы - Eleonora Langley
3x09 Предскажи мне судьбу... королевства - Wolfgang van der Mark

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » И вспыхнет пламя


И вспыхнет пламя

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://68.media.tumblr.com/1fd4c5ab104fde3a066e80a676cda62e/tumblr_o8twf36lwD1sqtm52o5_500.gif

Время и местоЛето 843 года, Скарборо

Действующие лицаЕе Королевское Высочество Принцесса Дортона Фрея Уистлер и граф Руашира (и красавец!) Леонард Мориа

ИсторияДля пламени, сжирающего все вокруг, достаточно подчас одной искры

Отредактировано Leonard Mauriat (22.10.2017 13:27:25)

+3

2

Никакой траур не может длиться вечно, и даже скорбь по доброй королеве Джейн, с горьким звоном колоколов захватившая двор в конце зимы, к началу лета утихает. Всю весну господствует при дворе мрачный черный цвет, сменивший пестрые шелка, белые кружева и золотые вышивки; на всю весну Скарборо отказывается от пышных пиров и ярких праздников; всю весну приспущены над замком королевские штандарты. Но к лету, когда расцветают дворцовые сады, ничего не ведающие о всеобщем горе, когда распаляется солнце, заставляя укутанных в черный бархат дам судорожно обмахиваться веерами и искать убежище в тени, когда ничем не унять уже радостный детский смех и не успокоить страсть придворных к развлечениям, королевская семья смиряется наконец с тяжелой потерей, и Скарборо снимает траур. Почившую королеву все еще помнят и любят, маленький принц Альфред все еще спрашивает недоуменно своих нянюшек, куда же пропала его бабушка и почему она больше не играет с ним и не дарит новые игрушки; но горе уходит вместе с зимними снегами, утекает талой водой, заслоняется свежей листвой на кронах столетних дубов - и существует где-то вдали, в тени светлых воспоминаний и новых впечатлений.
На Литу, которую после весеннего траурного затишья празднуется ныне с особым размахом, от былого горя не остается уже ни единого следа. Даже Фрея, в своем затянувшемся горе предпочитавшая темные одежды даже после конца официального траура, решает не огорчать старающуюся Арианну своим мрачным видом и покорно облачается в светлое платье, достает забытые за это время украшения и вспоминает, что можно не только печально опускать глаза в землю и кривить губы от сдерживаемых слез, но и улыбаться ярко, и награждать смещимися взглядами друзей и поклонников, и радоваться лету, даже если Уистлеры впервые встречают его без королевы-матери.
Солнце уже давно перевалило за полдень и медленно катится к позднему закату, когда Фрея в череде развлечений и разговоров находит минутку на то, чтобы посмотреть на праздник со стороны. Матушка могла бы гордиться Арианной, впервые устроившей такое торжество без всякой помощи и подсказки; королева, теперь единственная, всю свою душу вложила в подготовку, не потеряла из виду ни единой мелкой детали, продумала каждую минуту, чтобы не дать гостям заскучать. Покойная королева Джейн, невестку считавшая за дочь, непременно восхитилась бы ее стараниями - и не забыла бы отметить, какие солнечные улыбки расцвели впервые после ее смерти на лицах ее детей. Даже Стефан, с супругой находящийся в натянутых отношениях, искренне поздравляет ее с успехом и благодарит за усилия, и стоящая в этот момент рядом с монархами Фрея позволяет себе надеяться на их скорое примирение и воссоединение.
Впрочем, король несколько торопится с похвалой: насколько Фрея знает планы Арианны, до конца праздника еще далеко. Самую короткую ночь в году принято не спать, и после заката веселье лишь начнется, чтобы несколько утихнуть лишь к скорому рассвету, а покатившееся теперь на убыль солнце снова будет встречено молитвами и ритуалами. Но даже утро нового дня не завершит торжество. После нескольких часов отдыха королева пригласит гостей на турнир, где сразятся лучшие рыцари; обычно большой турнир устраивали по весне, приурочивая к именинам короля, но в этом году традиционное соревнование перенесли из-за траура. Вечером - снова пир и бал, и снова все затянется до утра; и лишь потом можно будет дарить королеве восхищение и рассыпаться в благодарностях за великолепный праздник.
Но до этого еще далеко, самый длинный день еще не закончен, и Фрея, отвлекшаяся на размышления, возвращается к гостям и улыбается приветливо и ласково леди Катрионе. На прошлый Самайн та вынужденно удалилась от двора, прикрывшись вымышленным нездоровьем, хотя все знали истинную причину ее ссылки и многие догадывались об истинном тому виновнике. Теперь она бледна и молчалива, и шепот слухов тенью стелется за ее шагами, а во взгляде ее нового супруга-барона нет ни любви, ни нежности, ни уважения. Из ее писем Фрея знает, что с рожденным в тайне и позоре ребенком бедняжку разлучили сразу же, а спешно найденному жениху предложили щедрое приданое, но ничто уже не могло унять острых языков сплетников. Вопреки всему и всем, принцесса ее привечает так, будто ничего не случилось: берет под руку, громко восхищатся ее цветущим видом, а после уводит прочь от злых взглядов, проводит по боковым дорожкам сада, сочувственным шепотом расспрашивает о здоровье и навязанном браке.
В лабиринте живых изгородей и извилистых дорожек никто не мешает их откровенным шепоткам и грустным вздохам, и, рассказывая о своих горестях, несчастная Катриона едва сдерживает слезы. Фрея утешает ее, обещает, что ее разрушенная жизнь непременно наладится, хотя на самом деле ничем не может помочь своей бывшей фрейлине, кроме теплых слов и ласковых жестов, но ту радует даже такая простая поддержка. И принцесса не скупится на нежные пожатия ладони, ободрящие фразы и добрые улыбки - пока за очередным изгибом садовой тропинки девушки не сталкиваются с графом Мориа. Катриона склоняется в вынужденном реверансе, пряча полные слез глаза, а Фрея сухо улыбается, недовольная, что их доверительный разговор пришлось прервать.
- Неужели вам так наскучил праздник, что вы предпочли ему тишину наших садов, граф? - вслух удивляется принцесса, ведь граф Руашира всегда находился там, где самое веселье, и не замечен был за меланхолическими прогулками в одиночестве. - Милорд, полагаю, вы знакомы с моей дорогой подругой, леди Катрионой? Владения ее супруга, барона Лорана, находятся в Руашире, - та бормочет положенные приветствия, не отрывая взгляда от земли, а потом сразу же спешит извиниться и сбежать прочь. Фрея провожает ее жалостливым взглядом и обещает себе, что еще найдет минутку на разговор со своей бывшей фрейлиной.
- Как жаль, что вы опять оставили свою невесту в Неале. Зачем же вы держите леди Илэйн в стороне от двора? - снова поворачивается она к графу с вопросом про свою кузину, которую не видела уже несколько лет. Когда там прошел очередной назначенный день вечно переносимой свадьбы? В своих письмах Илэйн мягко обходила этот вопрос, больше делясь повседневными заботами о благе графства, но не желая обсуждать самого графа и его уклончивое поведение. Фрея, изнывающая порой от любопытства и недоумения, милостиво не мучила кузину вопросами и не пересказывала ей те слухи, что ходили при дворе о весьма вольном нраве беззаботного графа, порой вовсе забывавшего о наличии у него очаровательной невесты.

+3

3

С леди Катрионой вышло и в самом деле очень неловко. Граф Мориа предупреждал глупышку: ее не ждет ничего из того, на что рассчитывают обычно молодые женщины. Никакого предложения, никакой свадьбы. Леонард Мориа помолвлен, и он давно себе обещал, что больше не будет связываться с женщинами, не связанными еще узами с каким-нибудь толстым стариком, которого идея скорого отцовства приведет в восторг. Но что поделать, если эти нежные и молоденькие девушки мало того, что чертовски хороши в своей невинности, так еще и готовы выслушивать любую чушь, какую только он не попробует им навешать? Если говорить откровенно, они не просто легко покупаются на его слова – они рады быть обманутыми. Каждой из них Леонард искренне восхищался. Каждую из них он жаждал. И ни одной не обещал ни брака, ни чего-либо, выходящего за пределы их покоев. Кто виноват, что они слышали то, что хотели слышать, а не его слова?
Более того, когда леди Катриона сообщила ему пренеприятнейшее известие, еще на том сроке, когда все можно было решить без малейших последствий, он предложил ей выход, который позволил бы леди сохранить свою честь. Глупая дурочка, и с чего она так переполошилась? Почему Творец не мешал ей с радостным, растянутым воем задирать свои юбки, ведя себя совершенно неприлично, но помешал разрешить беду?
Следующие ее письма были полны проклятий и мучений, были там даже и угрозы, но они не испугали Мориа: даже если и узнают при дворе, что это именно он навещал ее по ночам, это не будет грозим ему ровным счетом ничем. Корона расторгнет его помолвку с леди Илэйн, исключительно ради того, чтобы обеспечить будущее этой девчонки? Смешно. Ей и муженька-барона достаточно, не говоря уже о том, что если уж она так религиозна, то могла бы остаться в монастыре, куда ее определили на временное содержание до родов. Тем не менее, он вступил в длительную переписку с настоятельницей этого заведения.  Сначала та была строга и сдержана, и осуждала его за все произошедшее, но после того, как несколько его писем были сопровождены дарами (лично настоятельнице, пожертвование монастырю он сделал отдельно), та пошла на его условия, и скоро крошечная Энджела отправилась на воспитание в семью виконта Клеронского, где Леонарду обещали воспитывать ее в любви, неге и радости. Сообщать об этом леди Катрионе он, разумеется, не собирался – та уже показала себя особой несдержанной, склонной к истерии вместо здравомыслия, и знание о местоположении их дочери могло в будущем сыграть для Мориа не самую лестную службу.
Не менее трех других его дочерей воспитывались по всему Руаширу, и о каждой из них он позаботился, обеспечив им и добрых родителей, и неплохое приданное. Возможно, родись у него сын, в доме графа Мориа и появился бы юный воспитанник, но в девочках Леонард не видел большого проку.
Тем не менее, вид Катрионы, этакой оскорбленной невинности, а тем паче вид ее муженька (в конце концов, она молода, хороша собой и имела недурное приданное, неужели, ему так сдалась его невинность) вызывал отвращение. Судя по морде барона, он знал, что виновник испорченности его женушки разгуливает здесь же, и провоцировать его Мориа не хотелось. Как бы от волнения старика не хватил паралич. Посему, Леонард предпочел удалиться в сад. Интересно, эта девица специально следует за ним по пятам? На что она вообще надеется?
-Я было пожалел о своем решении, Ваше Высочество, но теперь вижу, что самые прекрасные розы Дортона сейчас находятся именно в этом саду.
– он кланяется принцессе Фрее. Светлые кудри, мягкая кожа, нежная улыбка… она расцвела в сравнении с тем, что было, пока Ее Высочество носило траур. – Разумеется, я знаком с бароном и его супругой. Столь чудесная пара – гордость моего графства. – он кланяется в след Катрионе. Истеричка.
-Леди Илэйн еще дитя, если вы позволите говорить мне честно. Она еще слишком неискушенная для интриг дворца, и я не готов рисковать ее невинностью, хотя уверен, что королевская семья приняла бы ее в высшей степени тепло. Пусть пройдет хотя бы пару лет и я она навострится к придворной жизни хотя бы скромного моего графства. –
он улыбается и вновь склоняется перед Фреей, протягивая руку с тем, чтобы в любой момент подхватить ее под локоток. – Вы составите мне компанию в прогулке по этому бесподобному саду?

+2

4

Имя того из придворных, кто стал причиной долгого нездоровья и скоропостижного брака леди Катрионы, достоверно известно не было; слухи, которые бережно собирала и пересказывала Фрее ее верная камеристка, перечисляли последовательно едва ли не всех мужчик, с которыми очаровательная фрейлина обмолвилась хотя бы парой слов или хоть раз прошла в танце на очередном празднике, и не отдавали явного предпочтения ни одному из них. И сама Катриона имя любовника не раскрыла ни своей семье, ни Фрее, с мягким сочувствием распрашивавшей ее о всех бедах.
Называли среди прочих имен и руаширского графа: никто не мог сказать, что застал их вдвоем в неподобающей ситуации, но сплетники перешептывались, что как-то неправильно смотрела леди Катриона на графа, а он сам никогда не отличался скромностью и благочестивостью. Впрочем, ровно то же говорили и о других, и потому никакие слухи Фрея до сих пор не принимала на веру. Теперь же, когда несчастная Катриона, едва завидев графа, прячет в землю полный слезами взгляд и, едва обмолвившись с ним парой слов, спешно бежит прочь, Фрее кажется, что дворцовые сплетники, чаще возводящие напраслину и гадающие пальцем в небо, случайно попали в правду, но сами того не заметили.
Упрекать графа в несчастьях леди Катрионы она не собирается: смутные подозрения - недостаточный повод для оскорблений, а нравоучения о недостойной поведении уместно будут звучать из уст пожилой матроны с выводком детей и кристально чистой репутацией, но не от принцессы, чьи многочисленные тайны могут однажды вылиться в огромный скандал и разрушить всю ее привычную жизнь. Но все же, безмерно сочувствуя своей подруге и не считая ее единственно виноватой, беззаботному графу Фрея улыбается чуть напряженно и недоверчиво, хотя отказаться от его компании тоже не спешит.
- Теперь вы должны огорченно заметить, что прекрасных роз в саду вдруг стало вдвое меньше, - беззлобно смеется Фрея, наизусть знающая все галантные комплименты, на которые всегда так щедры придворные рыцари и лорды. К сожалению, чаще всего молодые люди не богаты воображением и льстивые речи повторяют одни и те же, как будто заучили их наизусть по одной книге и боятся шаг в сторону сделать от протоптанной тропинки. И если юные девицы, только-только прибывшие ко двору, от обращенных к ним пустых галантностей вспыхивают маковым румянцем и едва ли не дрожат от восторженного волнения, то леди, которым довелось прожить в Скарборо хотя бы год, уже не слышат новых для себя поэтических сравнений и чаще всего способны предугадать следующую фразу своего кавалера, если только он сам к тому времени не осознал всю шаблонность собственных речей и не растерял от того свой пылкий энтузиазм.
- Составлю с удовольствием, если только вы находите мою компанию приятной, - улыбается Фрея, опираясь на любезно предложенную руку графа. Изогнутые садовые дорожки укрыты от чужих взглядов, нависающие над ними раскидистые кроны деревьев создают ласковую прохладу, воздух полнится благоуханием цветов - словом, прогулка по садам в жаркий день особенно приятна, а компания руаширского графа добавляет ей некую особую прелесть. И дело не только в утолении любопытства, пусть даже граф Мориа был единственным человеком при дворе, способным поделиться с принцессом новостями о ее кузине, и не только в загадке леди Катрионы; Фрея, старающаяся быть честной хотя бы сама с собой, никак не может отрицать известное очарование графа и свое нежелание ему противостоять. Даже без прочих условий, связанных с мучающим ее любопытством, прогулка с графом должна быть приятной.
- Я, напротив, слышала, что к жизни в Неале леди Илэйн привыкла настолько, что уже перехватывает ваши дела в свои детские руки. - Об этом кузина тоже скромно умалчивает в своих письмах, зато руаширские бароны и виконты на мимолетные вопросы Фреи не забывают жаловаться, что в отсутствие дома графа его вечная невеста осмеливается вмешиваться в торговые сделки и разрешать споры знати. Отнюдь не похоже на поведение неискушенного в интригах ребенка, как пытался представить свою невесту граф. И до помолвки с графом при дворе Илэйн бывала достаточно часто, чтобы теперь ужасы погруженного в интриги Скарборо не были ей страшны. - Вы непременно должны привезти ее ко двору в следующий раз. Может быть, на Самайн? Уверена, что под вашим чутким присмотром ее неискушенному и невинному разуму ничто не грозит, - не удерживается все же от небольшой остроты принцесса, снова вспоминая сбежавшую леди Катриону. Если не ошиблась в своих смелых предположениях Фрея, то о невинности ее столь же неискушенной фрейлины граф год назад совсем не беспокоился.
- Вы собираетесь участвовать завтра в турнире? Или отдадите победу без борьбы? - лукаво интересуется Фрея. Ее фрейлины уже уверенно предсказывали победу одному из королевских гвардейцев и даже делали между собой маленькие ставки на своих фаворитов, и принцесса боялась даже, что все приезжие лорды предпочтут турнирному оружию скамьи зрителей. Тогда верным рыцарям ее брата не найдется достойного противника, и турнир выйдет совсем не таким зрелищным и захватывающим, как все ожидали.

+2

5

Возможно, это его вина. Возможно, он поступил несправедливо, мороча девчонке голову. Возможно, он был жесток, не принимая во внимание то, что девушки слишком часто слышат то, что хотят услышать, а не что им говорят, даже если это прямо противоположные вещи. Возможно, ему стоило предпринять нечто еще – например, провести с бароном беседу по поводу его отношений с молодой женой.
Но он перестает думать о печальной Катрионе как только она нетвердой походкой скрывается с его глаз. С глаз долой, из сердца вон – но надо попросить кого-нибудь напоминать, что романы стоит крутить исключительно с замужними дамами. Нет никаких ил смотреть потом на эти унылые лица в попытках убедить себя, что ты не имеешь к этому никакого отношения.
Или не с замужними. Вдовы уже имеют определенный опыт и знают, чего стоят слова мужчин, но при этом не слишком часто стремятся в новые отношения. Те, что победнее – они уходят в монастыри, благо там, за разумную работу и молитву, женщин кормят, поют и одевают, а вот молоденькие вдовушки, коим их супруг и семья обеспечили некоторые средства… или даже не некоторые… они уже знают, что нет ничего особенного после свадьбы, не дурочки, они родили детей, как того требовала от нее сама суть женской природы или вовсе избежала сей участи, что безвозвратно портит красоту, у них есть статус и положение, и никто не посмеет упрекнуть вдову в том, что она поступает ошибочно, избегая нового брака: как можно, если женщина столь любила почившего, что не в силах преступить через узы, что связывали их когда-то?
-Я бы сказал именно так, миледи, но это было бы с моей стороны непростительным лукавством.
– законы придворной куртуазности весьма строги; он не был намерен нарушать их, и все же, мысль о том, что вдовы могут быть не менее подходящими любовницами, нежели чем замужние дамы, неожиданно его воодушевляет. Сейчас Леонард похож на охотничью гончую, что учуяла запах добычи. Игра ради игры, томительное ожидание, и, если повезет, ценная добыча…
Леонард был хорошим охотником, и ему всегда сопутствовала удача.
-Если бы я не находил вашу компанию самым приятным, что может произойти со мной в этот вечер, я не стал делать вам подобного предложения.
– он уверенно и твердо ведет ее подле себя, с некоторой досадой замечая, что сейчас в нем немного больше юношеского восторга, чем обычно в подобной ситуации. Разумеется, это чувство не оставляло мужчину каждый раз, когда у него появлялась возможность завести очередную интрижку, сладкая смесь ожидания и искушения, но все же, он ведь уже и мальчишка!
Но и принцесса – не просто глупая невинная девчонка. К тому же, стоило признать, сестра Стефана внешностью своей пошла в мать; та, говорят, была первой красавицей Дортона в юные свои годы, и остатки былого великолепия до сих пор угадываются в ее удивительно ярких глазах и гордой посадке головы. Улыбка Фреи заставляет ее лицо расцветать и сложена она великолепно; даже странно, почему прежде Леонард не испытывал к ней интереса.
-Она умна и к тому же очень деятельна. Я счел полезным для нее позволить леди Илэйн руководить некоторыми моими делами, но вы же, право, не думаете, что хоть что-то, что она делает, происходит без моего ведома? Но, прошу, сохраните этот секрет. Я знаю, вы нередко пишите вашей драгоценной кузине, но давайте сохраним в секрете то, что я пока не готов дать ей столь большую власть. –
он смеется, догадываясь, сколь сильный гнев навлек на себя признанием. Женщины редко умеют хранить секреты, но сейчас эта жертва кажется ему разумной. – Если вы обещаете хранить молчание, я обязательно привезу ее к вам и Его Величеству на Самайн. Не вините меня за то, что я влюбился в мою невесту такой, какой мне выпала честь узнать ее впервые. – это больше те слова, что от него требовались, нежели чем правда.
-Я думаю, миледи, после всех тех битв, через которые я прошел во славу вашего брата, я могу рассчитывать на то, что мне не придется доказывать свою доблесть в сражениях с пылкими юнцами, каждый из которых жаждет преподнести вам свою победу. Но если вы хотите увидеть меня на коне – не посмею отказать в этом желании.

+2

6

Граф в придворных хитростях и куртуазной лести подкован не меньше, чем сама Фрея, и услышав его ответ, она невольно смеется, восхищаясь его самоуверенным нахальством. Острословные перепалки, окруженные пышным цветом комплиментов и любезностей, всегда были ей по душе, а вот достойных собеседников, способных без колебаний свернуть с проторенных тропок и бесстрашно броситься в чащу импровизации, было удручающе мало, как будто иронии и насмешки за гладкими фразами никто не видел.
- Но теперь вы опасно близки к непростительному оскорблению, милорд, - вступается за сбежавшую подругу принцесса, с полушутливой укоризной качая головой.
И вздыхает следом уже без наигранности и притворства:
- Я переживаю за леди Катриону. Она не выглядит счастливой новобрачной, и боюсь, что ее супруг может недостаточно ее ценить и любить, - Фрея задумчиво опускает взгляд на мелкие камни под своими ногами, а потом, как будто только что в ее светлую голову забрела замечательная идея, с доверчивой надеждой смотрит на идущего рядом графа: - Могли бы вы, как сюзерен ее мужа, проследить за благополучием моей дорогой подруги, милорд? Я была бы вам невыразимо благодарна. - В ее голосе нет ничего, кроме беспокойной мольбы; Фрея не опускается до унизительных намеков, что если граф Мориа хоть как-то причастен к бедам Катрионы, то позаботиться о ее шатком положении - его прямая обязанность. Она не так наивна, чтобы во внезапных слезах подруги видить единственное необходимое доказательство вины графа; и не так жестока, чтобы полностью перекладывать вину за рожденного в укромном монастыре бастарда только на одного из его согрешивших родителей. Виноваты оба; а расплачивается только опороченная Катриона, и лишь в этом Фрея видит досадную несправедливость. Не желая никого более наказывать, она надеется только облегчить страдания своей бывшей фрейлины, и кто, как не граф Руашира, может ей в этом помочь?..
Граф сам выбирает дорожки, во всех их хитросплетении с удивительной удачей попадая на самые тихие и укромные, куда не долетает шум чужих голосов и звуки царящей над садом музыки. Фрея его выбору не противится и сама готова подсказать, куда лучше свернуть, чтобы избежать прочих гостей, но ее помощь графу Мориа не нужна: кажется, разветвленные и переплетенные сады Скарборо не первый раз становятся объектом его пристального внимания. Или, за всеми разговорами и любопытными взглядами, не столь уж пристального?..
- Вы бессовестно льстите мне, милорд, и недооцениваете старания Ее Величества, заготовившей еще много приятных сюрпризов, - принцесса с заученной скромностью потупляет взгляд; жаль только, что стыдливо краснеть она разучилась годы назад. - И для человека, восхищенного нашими бесподобными садами, вы слишком быстро идете и слишком мало внимания обращаете на его чудеса, - с дразнящей улыбкой замечает Фрея.
- Мне кажется, леди Илэйн заслуживает большего доверия. - Ясно звучащую обиду за кузину принцесса даже не пытается скрыть из своего голоса: решившийся на откровенность граф должен был понимать, что его признание не вызовет у нее горячего одобрения, так пусть услышит ровно те чувства, что вызвал своими словами. - А теперь вы вынуждаете меня дать обещание, которое я вряд ли смогу сдержать, - она с досадой качает головой. Как можно в следующем же письме кузине не передать одновременно лестные и обидные слова ее жениха, как можно не отметить, сколь высоко он оценивает ее способности и сколь мало в итоге ей доверяет? Или же только так ей и следует поступить, чтобы не ссорить будущих супругов еще до свадьбы? Фрея сомневается, что спрятанная в Неале Илэйн счастлива будет читать о весьма вольной беседе между ее женихом и кузиной и что стоит вдобавок огорчать и унижать ее жалобой на недоверчивого графа, и потому, после долгих колебаний, все же соглашается: - Впрочем, обещаю молчать до Самайна. И после него, только если вы выполните свое обещание. - Собственные слова кажутся ей едва ли не вымогательством: долгожданная встреча с кузиной в обмен на ложь ей же. Но и требование графа по сути - тот же шантаж, поэтому никакого стыда Фрея не испытывает.
- И все же я рада слышать, что вы испытываете к моей милой кузине столь теплые чувства, - снова улыбается она, но впервые чувствует слабый укол совести. Тон, которым она обращается к жениху своему кузины, и игривые улыбки, которые так щедро ему дарит, не выходят за рамки куртуазного флирта, и даже самая строгая из придворных матрон не найдет в них ничего предосудительного, но все же не так стоит беседовать с будущим родственником. Впервые со смерти матушки Фрея позволяет себе беззаботно улыбаться и бездумно флиртовать, и, наверное, за долгие месяцы скорби она отвыкает от придворных любезностей, раз теперь они так кружат голову неподдельным радостным азартом и заставляют забыть о запертой в руаширской золотой клетке Илэйн.
Но жених - еще не муж, флирт - еще не предательство, и тихий голос совести умолкает столь же быстро, как и появляется, а Фрея, кажется, ничем не выдает графу своего недолгого смущенного замешательства.
- Разве я могу требовать от вас славных подвигов в мою честь, милорд? - уклоняется от ответа Фрея. - Боюсь только, что все пылкие юнцы быстро проиграют и нам придется со скукой наблюдать за соревнованием одних только королевских гвардейцев. - Она легко и искренне признается в своих сомнениях, что турнир выйдет зрелищным и интересным; а вот о том, что до сих пор не отдала никому свою ленту, чтобы не одарить никого напрасной благосклонностью, предпочитает пока умолчать.

+1

7

-Мне казалось, вы предпочтете честную грубость вежливой и слащавой лжи, миледи. Но если я ошибся, то готов принести вам свои извинения. И леди Катрионе, разумеется. – разумеется, она приятно польщена, это было бы очевидно даже неискушенному мальчишке. Любая женщина, какой бы гордячкой или скромницей она не была, в какой-то момент растает от приятных слов, рано или поздно. И Леонард Моро предпочитал женщин первого типа – какой смысл от красоты, если шипы ее искрошат руки и сердца в кровь? Нет, из восхищающей своим соцветием розы и скромным полевым растением, что само дается в руки, лишь бы кто оценил его нежность и изящество, сокрытые обычно от глаз более роскошными соседками, Леонард всегда предпочел бы второе. С другой же стороны…
Разве охота на крупную дичь – это не заманчиво?
-Я знаю ее супруга, Ваше Высочество. Он может казаться человеком грубоватым и слишком простых нравов, но смею вас уверить, в нем нет ни злобного нрава, ни жестокости. Я могу понять, что столь юная и прелестная девушка, как леди Катриона рассчитывала на более блестящую партию, или хотя бы пылкого и прекрасного юнца, который целыми днями слагал бы стихи в честь цвета ее глаз, но уверяю вас, я прослежу за тем, чтобы ее супруг по достоинству оценил сокровище, которое ему посчастливилось получить. Со временем, уверен, в их дом придет покой и любовь.
– нужно будет написать еще несколько писем; впрочем, разве это и в самом деле не его забота, обеспечить мир и покой злосчастной Катрионе? Разумеется, он пытался сделать все наилучшим образом, она сама не дала, и… ладно. Так уж и быть. Девчонка может быть сколь угодно глупа, но все же, ее глупость не так велика, чтобы искупать ее приходилось слезами.
-Если я буду разглядывать то чудо, что интересует меня сейчас более всего так внимательно, как мне хотелось бы, боюсь, я получу заслуженную пощечину. Я убежден, что Ее Величество постаралась на славу, и на празднике нас ждет множество развлечений, но убежден, что ни одно из них не пойдет в сравнение с возможностью провести время с одной из красивейших и приятнейших женщин Дортона.
– он сбавляет шаг, впрочем, поняв наконец-то, что обычная его походка мало подходит миниатюрной изящной Фрее.
-Леди Илэйн бесспорно умна и желает лучшего. Но пока ее дальновидность… она слишком идеалистична, чтобы понимать, что в некоторых ситуациях лучше применить хитрость, а не создавать проблемы принципиальностью. Недавно, один богатый горожанин, главный из виноторговцев Руашира, подал жалобу на нищего своего соседа. По совести, был прав бедняк, и леди Илэйн рассудила бы их ссору ровно так, как потребовал бы от нее голос сердца, испортив тем самым мои отношения с торговцем. Мне же пришлось поступить иначе, одарив после несчастного нищего и его семью весьма щедро и отправив его из Неаля. Вы скажете, я был не прав, но разве от моего решения не выиграли решительно все стороны конфликта? Решение же Илэйн привело бы нашу казну к потерям, бедняка – к мести со стороны торговца, а торговца – к мелочным обидам. Я доверяю ей себя, Ваше Высочество, но я не готов доверить ей целиком судьбы столь многих людей.
– какой смысл иметь соправительницу и доверять ей без малейшей тени сомнений, если она может испортить то, что он столь много лет выстраивал? Именно по этой причине, Илэйн ничего не знала и об его сношениях с пиратами… и пусть оно так и остается в дальнейшем.
-После того, как я потерял мою милую сестру, – он никогда не говорил об Ив, называя ее мертвой, но разве ж было различие между нынешним ее положением и настоящей смертью? – леди Илэйн своим кротким нравом и добротой во многом искупила для меня эту потерю. Я благодарен ей за это. Я привезу ее на Самайн, и, надеюсь, к этому времени уже буду называть ее своей женой. Впрочем… стоит ли спешить? Она столь юна, что у нас еще будет время насладиться радостями супружества. – говорить о будущей свадьбе не самая лучшая идея, когда флиртуешь с молодой женщиной. Но разве что-то разжигает огонь желания лучше, чем чувство соперничества? Мужчины сражаются на поле боя, женщины – в спальнях.
-Можете, Ваше Высочество, я отдаю вам эту возможность без малейших сомнений. Завтра я намереваюсь наблюдать за более изящными соревнованиями. Говорят, фрейлины Ее Величества и пожелавшие присоединиться к ним придворные дамы будут сражаться в стрельбе из лука. Пожалуй, я подумываю присоединиться к ним в качестве наставника, если, разумеется, королева не сочтет это непозволительным.

+1

8

Кажется, пришла уже пора заклеймить графа безнадежным льстецом, безостановочно разливающим медовые комплименты ближайшей даме и забывающим о ней при виде новой пышной юбки, и с гневным недовольством отвергнуть его общество, вступившись за обиженную (возможно, не единожды и не только словами за спиной) подругу. Но любое осуждение, кроме шутливого, принцесса оставляет серьезным матронам, любящим взваливать на свои плечи заботы о чужой нравственности и чести; ей же полная намеков беседа с графом - то ли мимолетная и случайная, то ли обещающая потом нечто большее - пока только в радость, и вины за свое легкомыслие перед заочно задетой Катрионой она не испытывает.
- Вы всегда так торопитесь с выводами, милорд? - уклоняется от ответа Фрея. Честная то грубость или только расчетливая ложь, облаченная в намеренно обидные слова, она судить не берется, поскольку ее обычное женское тщеславие торопится признать все умелые комплименты заслуженной правдой, тогда как предписанное и заученное смирение рвется все опровергнуть и осудить. И все же скрыть, какое самолюбивое удовольствие приносят ей очевидно льстивые фразы графа, у нее вряд ли получается. К такому никогда не привыкнуть настолько, чтобы, даже не принимая все на веру, перестать радоваться, гордиться и желать еще большего, пусть даже Фрея не выдает себя польщенным румянцем или смущенным взглядом, опущенным в землю, как обычно отвечают на любезные фразы юные фрейлины.
- Не стоит тревожить леди Катриону извинениями за слова, которые ей повезло не услышать, - милостиво и благоразумно позволяет принцесса. Пожалуй, несчастной баронессе лучше остаться в неведении, нежели выслушать неискренние извинения от графа Мориа.
- Думаю, что постепенно моя дорогая подруга тоже оценит своего заботливого и доброго супруга и обретет новый дом в Руашире, - согласно кивает Фрея, тоже собирающаяся приложить все возможные усилия, чтобы Катриона забыла о своих горестях и смирилась с новым положением. Если граф правдив и точен в описании своего вассала, то горемычной фрейлине повезло больше многих других девушек, вынужденных подчиняться жестоким и надменным мужьям. Намного больше, чем даже самой принцессе, тоже некогда выданной замуж против воли и нашедшей счастье и покой лишь после смерти ненавистного супруга. Вспомнив невовремя свой недолгий, но мучительный брак, она мрачнеет на пару секунд, отводит взгляд в сторону, будто найдя нечто особенно занимательное в пышном кусте белых роз сбоку от их тропинки. Но те дни давно в прошлом и там пусть остаются навсегда, медленно покрываясь пеленой забвения и утрачивая ясность под ворохом новых радостей; и, поворачиваясь обратно к графу, Фрея снова сияет лукавой и теплой улыбкой.
- Неужели призрачная угроза пощечины способна вас испугать и остановить? - Она легко качает головой, демонстрируя наигранное разочарование. Граф снова торопится предсказать ее реакцию - и, пожалуй, снова ошибается, с известным лукавством считая, что лестное внимание способно ее оскорбить.
- Надеюсь, у вас хватит благоразумия не повторять свои слова Ее Величеству, она не переживет такого огорчения, - с тихим смехом просит Фрея. После долгого траура Арианна приложила особые усилия, чтобы развеселить мрачных Уистлеров и заставить гостей забыть о скуке; одна только мысль, что кто-то пренебрег заготовленными развлечениями ради уединенной прогулки по садам, для полной волнения королевы обернулась бы первым вестником сокрушительного поражения, и принцесса ни за что не расстроила бы так свою невестку. Но в итоге именно она сбегает от пышных забав и шумных гостей и в обществе графа получает куда больше радости и удовольствия.
- Леди Илэйн еще многому предстоит научиться, и ей повезло иметь такого мудрого наставника, - отговаривается Фрея одной из заученных, приевшихся фраз, не желая оценивать описанную графом ситуацию. Ее кузина была права, поступая по законам Творца и по велениям собственной совести; и граф был прав, поставив превыше всего мир и процветание своих земель. Найти гармонию и равновесие между тем и другим всегда непросто, и зная о всех сложностях политики и дипломатии, Фрея старается даже на словах не вмешиваться в столь тонкие материи и не разбирать чужие противоречивые решения.
Как двусмысленно звучат все теплые слова, что посвящает граф своей далекой невесте: то упоминает вскользь о влюбленности, то едва ли не заявляет, что Илэйн заменила ему потерянную сестру; то спешит назвать ее женой, то сразу же откладывает свадьбу, назначенный срок которой прошел уже пару лет назад. Разобраться в паутине его слов становится все тяжелее, и чем дольше Фрея пытается, тем сильнее укореняется в ней странная вина перед кузиной. Чтобы избавиться от неуютного чувства, проще всего вовсе не думать о запутанных словах графа и его непонятных отношениях с невестой, и принцессе это удается с поразительной легкостью.
- Ее Величество настолько уверена в своей победе, что позволит своим соперницам любую помощь. - Великолепная охотница, с луками и легкими арбалетами Арианна управляется с неженской ловкостью, и ни одной придворной даме не удалось пока превзойти королеву в подобных соревнованиях. Фрея тоже пыталась каждый раз - и каждый раз проигрывала. - Могу я первая обратиться за вашими советами и помощью? Боюсь, что завтра к вам выстроиться очередь из отчаявшихся дам, и у вас совсем не найдется времени для всех, - сокрушенно качает она головой.

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » И вспыхнет пламя