НАТ
Очень плохой дядя, куратор всех сюжетов и нелюбитель шуток.
Icq - 562421543
НИНА
Строгая кадамирская леди и куратор дортонских сюжетных веток.
Skype: marqueese_
ИЗЗИ
Учительница-сексолог, массовик-затейник и просвещенная в вопросах магии.
Skype: fullinsomniac
АННА
Суровый капитан Левиафана и куратор пиратских сюжетных веток.
VK: /monlia
ЭДМУР
Одинокий рыцарь и куратор северных сюжетных веток.
VK: /moralrat

Добро пожаловать в мир королей и драконов, пиратов и чародеев. С нами вы окунетесь в мир древней магии, разрушительных войн, коварных интриг и жестокой борьбы за власть. Здесь каждому уготовано свое место и каждый получит, что заслужил. История в Ваших руках!
Королевство Дортон переживает очередной кризис: пираты угрожают очередным восстанием, маги в новообразованных общинах требуют свободы, а вольные племена скайгордцев объединяются, создавая опасность с Севера. Положение усугубляется тем, что единственный существующий на свете огнедышащий дракон остался без человеческого контроля и теперь угрожает превратить в пепел все королевство.

11 ЭДРИНИОС - 10 КАНТЛОС 844 ГОДА


ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД: На грани

3x01 Освобожденная от клятв - Edmure Harte
3x02 Остров сокровищ - Anna Lavey
3x03 Магия крови - тёмная магия - Alyx Vance
3x05 Мой дом - чужая крепость - Magnus Beaumont
3x06 Драконы смертны. Но смертны и те, кто их убивает - Ninwe Anshan
3x07 На грани - Alyssa Harte
3x08 Война Алой и Белой розы - Eleonora Langley
3x09 Предскажи мне судьбу... королевства - Wolfgang van der Mark

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЛЕГЕНДА » Рейнир нас убьет


Рейнир нас убьет

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://78.media.tumblr.com/ab517a5acf73ad86a386b6cf74e1e7f5/tumblr_ohqfeiLVNj1rcn1qfo3_250.gif

Время и местоКонец элембриуоса, Скёльдхалл

Действующие лицаЛеди Изи и леди Дариа

ИсторияУ попа была соба... У Рейнира была жена. А потом появилась вторая. Он благоразумно свалил, оставив баб самих выяснять отношения.

+4

2

     Минуло уже больше семи зим с тех пор, как Рейнир спас ее из борделя в Вустерлинге, а Изабелла и не заметила, как перешла на это новое для нее времяисчлесление. Будто и не было никогда Суфолка, с его теплыми ночами и сладкими виноградниками, платьями с корсажем и высокими прическами с множеством заколок. Русые волосы женщины давно вились естественной волной по спине, скрывая в себе множество затаенных косичек и сухоцветов, украшающих скайгордских дев, тяготеющих к красоте.
     Не было и одиноких ночевок в студеные зимы, когда приходилось раскладывать постель прямо на земле, засыпая с молитвами на спокойное пробуждение вне круга разбойников по обеим сторонам. Она давно забыла лицо Саймона и его чудесный бархатный голос, забыла заветы Алонзо и строгий тон матери Леопольдины, учившей ее, как нужно себя вести, чтобы стать леди. В Скёльдхалле не нужно было быть леди; не нужно было быть кем угодно, кроме себя самой. Свобода, которая воспитывалась в скайгордцах с рождения, была близка строптивой Изабелле Сваллоу, которая приняла большую часть устоев северного народа как родную. Не нужно было больше скрывать свой ведьминский дар (а не проклятие, как считали Редвайны), не нужно было отбиваться от всех, кто посягал на ее проданную Саймоном честь.
     Изабелла Сваллоу дышала полной грудью – спокойно, размеренно, наслаждаясь каждым днем в доме сына ярла. Она состояла в дружеских отношениях с его сестрами, заметно присмирела и не находила для себя занятия привлекательнее, чем помощь старшим женщинам по хозяйству. Возможно, несколько зим назад она бы продала душу Лукавому, чтобы только не сидеть на месте и не погрязнуть в рутине, но череда неприятных событий, которые привели ее к тому ужасному месту, где она встретила своего будущего на тот момент мужа, отогнали в ней подобное стремление на годы вперед.
     Единственное, с чем она не смогла примириться в Скёльдхалле – это местные верования в северных богов. Предать Творца, который свел ее с человеком, спасшим ее из той ужасной жизни, что сдавливала ей горло на протяжении стольких лет, она так и не смогла. Однако Рейнир был добр к ней и позволял держать небольшой зал, который она называла домашней криптой и украсила по собственному желанию. Там она совершала свои обряды и молилась Творцу, там она благодарила его за то, к чему в итоге привели ее долгие странствия и скитания.
     Именно сидя в домашней крипте и перебирая сухие душистые травы для своих зелий, Изабелла и услышала радостные возгласы с улицы, возвещавшие о том, что ее супруг вернулся из очередного похода. Подскочив на ноги и подхватив полы шерстяного платья, она аккуратно смахнула сухие листья с себя и бросилась к выходу, чтобы поприветствовать Рейнира Кровавого. В дверях ее, впрочем, остановили девушки, часто помогавшие ей по хозяйству – хозяин, мол, направляется не в том и сам придет после того, как разберется со всеми делами. Изабелла нахмурилась, но рваться через баррикаду девиц не стала – интуиция у нее, несмотря на ведьминский дар, была слабая, а в магии друидов, которой обучали ее местные знатоки, она еще не преуспела. Оставшись с собственными сомнениями наедине, Сваллоу вернулась к травам – это занятие часто успокаивало ее и позволяло отринуть неправильные, лишние мысли.
     Рейнир явился ближе к вечеру – все такой же прекрасный, сильный и с явным беспокойством, черты которого будто были врезаны скульптором в его лицо. Изабелла кинулась в объятия мужа, готовая расспросить его о том, какая тень на этот раз легла ему на сердце, но Рей быстро заткнул ее рот горячим поцелуем и подхватил женщину на руки.
     - Я ненадолго. Разговоры ни к чему, - лаконично и все еще не без труда объяснился он на общем наречии, и понес Изабеллу к кровати. Ведьма любила, когда ее муж находился дома, но и подобные встречи после долгой разлуки она любила не меньше.
     Проснулась Изабелла на рассвете – как всегда готовая на цыпочках пробраться мимо спящего воина, чтобы вознести хвалу Творцу за прошедшую ночь, однако Рейнира на своем месте она не обнаружила. Сдвинув брови, она направилась прочь из спальни – только уже не в крипту, а в общие залы, чтобы найти того, кто этим утром казался лишь призрачным миражом вчерашнего сна. Встретила она только одну из прежних девиц; та и поведала ей, что еще до рассвета Рейнир Кровавый вместе со своим отрядом покинул деревню еще на несколько недель.
     Обреченно вздохнув и опустив руки, Изабелла уже думала развернуться и отправиться к себе, но что-то в поведении служанки заставило ее укутаться в шаль и остаться на месте.
     - Что ты скрываешь, Йола? – она серьезно посмотрела на взволнованную девушку, которая действительно выглядела так, будто тайна, вложенная ей в уста, готова вот-вот вырваться наружу. Она нервно тупила взгляд, сжимала и расжимала пальчики в кулаки, оглядывалась и кусала губы. Пока, наконец, не выпалила:
     - Рейнир взял себе вторую жену.

     Желание разорвать мерзавку на лоскуты она сумела подавить в себе лишь у двери в покои, которые отвели Дарии Харт. Харт. Она хорошо помнила эту фамилию еще по пребыванию в Вустерлинге, а после и из рассказов мужа о лордах этого графства. Злоба, непонимание, отчаяние – все это смешалось внутри Изабеллы Сваллоу, пока та летела к себе в комнату, дабы переодеться во что-нибудь более приличное для визита к новой жене… Жене своего мужа. Ведьма перевернула небольшой столик в спальне, не в силах смириться с этой частью и очень пожалела о том, что Рейнир слинял еще до восхода солнца. Останься он тут, никакие мышцы и владения боевыми искусствами не спасли бы его от когтей и кулаков бывшей леди Редвайн. Конечно, тот предупреждал ее том, что в их племенах многоженство допустимо. Конечно, он бывал даже будучи женатым на ней с другими женщинами, и даже приглашал их в супружескую постель. Конечно, могло быть всякое, но тот факт, что он свалил черт знает куда и, не посоветовавшись с ней, не сообщив, предал ее и привез паршивку словно поганый трофей, выбило почву из под ног Изабеллы.
     Чувствуя, как ногти впиваются в ладони, она сделала последний вздох успокоения и постучалась в дверь Дарии.
     - Миледи? – имитируя акцент, Сваллоу тронула ручку в надежде, что та будет не закрыта, но так и не решилась сделать шаг. – Меня послали справиться о Вашем самочувствии. Могу я войти?
     Конечно, сначала она думала вынести дверь с помощью магии и оттаскать эту самую Харт за волосы, чтобы показать, кто в доме хозяйка, но все хорошенько обдумав, Изабелла решила применить более изящную тактику. Хитрить она не любила и не могла, но завоевать чье-нибудь доверие умела в два счета.

+4

3

Прошла неделя с той страшной ночи, а она все еще не могла уснуть; кошмары мучили ее каждый раз, стоило только сомкнуть глаза, и главным из ужасов в них была даже не боль – говорят, люди не способны ее вспомнить, но низ живота у Дарии и постыдное место с каждой мыслью доказывали прямо противоположное – а глаза человека, чьей супругой ее обрекли быть. Прошла неделя, а на ее шее, на запястьях, даже на лице – все еще оставались синяки, метки унизительно грубого обращения, которое опустил по отношению к ней человек, смеющий называть себя мужчиной. Удивительно ли, что меньше всего Дариа Харт желала, чтобы хоть кто-то видел ее такой, уязвленной, жалкой, лишенной всего? Она потеряла семью, потеряла надежду на нечто лучшее, на любовь, потеряла саму себя, ведь теперь она не леди Харт, фрейлина и лучшая подруга Ее Величества, а жена дикого животного. Эдмур сказал ей ясно: надежда освободиться от оков этого брака у нее будет лишь в том случае, если она сохранит себя в неприкосновенности. Но теперь…
Хуже будет только если она понесет. Едва только придя в сознание в ту страшную ночь, Дариа велела налить воду – самую горячую, что только можно было перенести человеку в здравом рассудке. Она слышала беседу прислуги, что именно так те изгоняют нежеланные плоды из чрева – тогда разговор показался девушке кощунством. Ей хотелось верить в правоту людей, что говорят, будто бы зачать дитя без любви невозможно, но разве их с Эдмуром и Браном мать любила отца? Неудивительно, что те младенцы, что выходили из ее чрева, редко жили дольше нескольких вдохов, а те, коим неповезло выжить, были обречены на нечестивую участь. Старший брат предал родную кровь, младший – дал клятву, что лишила его любви и семейного очага, а сама Дариа…
-Приведите здесь все в порядок. Если эти люди привыкли жить, как свиньи, это не значит, что так должно быть заведено и у нас. – дом, в который привел ее Рейнир, стоял на отшибе, и это немного радовало; можно было надеяться, что эти дикари не будут бродить вокруг, надеясь высмотреть что-то – будто бы она диковинный зверек, вроде тех, что привозили иногда на потеху двора и к удовольствию королевской семьи. В помещении было затхло, в нем решительно не хватало света, а очаг, сложенный столь отвратительно – подумать только, они просто разводят костер посреди комнаты! – вызывал отвращение. Ни беленных потолков, ни каменного пола, ни добротной изящной мебели – кровать, скамьи и стол, стоящие во второй комнате, показались ей неказистыми и уродливыми, слишком грубыми в сравнении с тем, к чему она привыкла. Впрочем, сама постель тоже никуда не годилась: матрас несвеж и тверд, постельное белье годится только на подстилку дворовой собаке, подушки… как бы там блох не нахватать! Все это нужно было сжечь: даже если Дарию Харт лишили всего, у нее осталась ее гордость, и она не собиралась опускаться до уровня дикарей. Ее покои будут чистыми и свежими, ее постель – мягкой, теплой и уютной, а утварь – красивой и дорогой. Последнюю сейчас доставала из сундуков Нэн, пока Олив полировала доски пола; здесь требовалась многочасовая уборка, чтобы девушка могла счесть жилище хоть сколько-то пригодным для себя.
Собственно говоря, занятость ее спутниц – а отныне, единственных подруг – послужила причиной, по которой дверь распахнула именно леди Харт. Всего две служанки! Этого было решительно недостаточно; леди имеет право сидеть с вышивкой в руках, а не скакать туда-сюда, открывая двери тем, кого здесь быть не должно.
-Мне казалось, я выразилась достаточно ясно: меня никто не должен беспокоить. Мое самочувствие – не ваше дело, и не того, кто вас послал. Вон отсюда, и не смейте приходить, если вас позвала не сама я. –
их рабы и прислуга столь же неотесанны, как хозяева. Значит и вести себя с ними стоило соответственно – как с тупой скотиной; такая понимает лишь кнут, и ее грубость послужит к лучшему: эти люди поймут свое место и научаться вести себя как подобает. – Хотя постойте. Эта тварь куда-то пропала – я надеюсь, надолго? – в ней кипит ярость, но выплеснуть ее на виновника не получится, а Олив и Нэн заслужили лишь самую добрую дружбу.

+2

4

     Она неслась к двери словно ветер, словно быстрая лань несется по свежим лугам Суфолка, не оставляя следов от своих легких копыт. Копна русых волос растрепалась и спуталась, а на лбу проступила испарина, и все же грудная клетка жены скайгордского воина вздымалась мерно и спокойно, пока она ждала у двери, готовая к тому, чтобы обвиться вокруг паршивки Харт ядовитой змеей. Все, что она знала о ней, так это то, что девчонка юна и раньше состояла фрейлиной при дортонской королеве - эдакий изнеженный наивный цветок, мечтающий о прекрасном принце и счастливом конце. Но на Севере не растут цветы. Чем строить предположения о том, насколько остры шипы леди Дарии, Изабелла предпочла разобраться во всем сама. Она давно отвыкла от того, что слуги угождают ей во всем - куда приятнее (и менее скучно) ей было самостоятельно решать собственные проблемы, вне зависимости от того, заключались ли они в том, чтобы заплести косу, или уничтожить потенциальную соперницу.
     Однако, когда дверь в комнату Дарии скрипнула, и Изабелла увидела перед собой объект предполагаемой ненависти, она на миг оторопела. По сути своей леди Харт выглядела именно так, как она себе представляла, вот только видеть в голове образ и реального человека перед глазами - это совершенно разные вещи. Молодая, привлекательная, стройная и статная - все, чего она так боялась, подтвердилось. Не то, чтобы с годами сама Сваллоу потеряла привлекательность, но каждому известно, что соперничество с молодостью - это дорога в никуда. Кроме этого, в девице было то, что сбило Изабеллу с толку окончательно - ее выражение лица. Ее тон. Ее отвратительные манеры, которые сочились ядом сквозь ткань дорогого платья и завивали волосы в тугие кудри. Для нее Дариа выглядела красиво, но она не была красивой - все портила ее надменность и склочность. Именно так, по крайней мере, показалось женщине, когда та с порога начала ставить условия. Ей. В ее собственном доме. Готовая к тому, чтобы притворяться кем угодно ради сведения знакомства,
     Изабелла вскипела быстро, как крохотный котелок на огне, и глаза ее резко сузились в гримасе отвращения.
     - Ты, мерзавка, не будешь разговаривать в таком тоне ни со мной, ни с кем-либо из наших слуг, - все спокойствие, которое она с таким трудом хранила в себе, мигом улетучилось, уступив место гневу и злобе. Женщина с силой толкнула дверь, которую придерживала Дариа, не дав той опомниться, и вступила в комнату, нависнув над новой женой Рейнира. И это ее он выбрал себе в жены? Эту зазнавшуюся пигалицу, которая не уважает его собственный дом? Вытянув вперед длинный бледный палец, она ткнула им в грудь юной леди, не боясь ответной реакции той, - ты разговариваешь с хозяйкой этого места, и это я буду решать, когда, кто и как будет приходить к тебе. Уяснила?
     Вообще Изабелле не было свойственно подобное поведение; она воспитывалась в благородной семье и не имела в своем характере черт, которые можно было бы охарактеризовать как "склочные" или "злобные". Напротив, она всегда старалась урегулировать любой конфликт миром, хорошим разговором и крепким объятием. Однако, справедливости ради, раньше ей не приходилось встречаться со столь нахальными особами, которые так открыто демонстрировали неуважение к тому, кого и что она так любила. Когда она была девчонкой без рода и племени, скитаясь по руаширским лесам и оштирским лугам, ей было проще, но став женой и матерью, она хорошо осознала, что такое - защищать свое. И она готова была рвать зубами любого врага, который мог посягнуть на это. А паршивка Харт не просто посягала, но и демонстрировала неприязнь к тому, что она так любила.
     Изабелла уже была готова разнести комнату девчонки в прах, но в миг застыла, с непониманием глядя на нее. Она спрашивала о пропаже некоторой твари, и женщина оживленно захлопала ресницами, перебирая в голове весь предполагаемый бестиарий, который она имела шанс помнить. Хотя, может быть, она говорила об обычном животном? Или девчонку кто-то преследовал? Столкнувшись взглядом с одной из компаньонок второй жены Рейнира, та вопросительно посмотрела на нее, но она лишь отвела взгляд.
     Встав как вкопанная посреди комнаты, она обескураженно повернулась в сторону Дарии, постаравшись прийти в себя и вернуть себе былое достоинство. Откинув волосы назад и выпрямив спину, жена воина сложила руки на груди уже без акцента, чисто и правильно, но так же холодно и осторожно, поинтересовалась:
     - Что ты имеешь ввиду? У нас здесь не водится никаких тварей. Или ты кого-то привезла с собой?

+4

5

Эти люди – люди ли они вообще? Или в тех, кто отверг знание о Творце и милость его, кто отверг причащение и избавление ото всех грехов, кто отверг благость, что дарит его присутствие в сердце, не стоит и искать ничего человеческого? Как бы там ни было, показывать им свои слабости – это путь в никуда. Дария уже знала, что бывает, если люди знают о том, что ты не способна за себя постоять; урок, что преподал ей Рейнир, был жесток и проник до самого мозга костей. И если кроткость и тихий нрав они мнят именно что за отсутствие какой-либо силы – в том сама ее суть теперь, постоять за себя и доказать, что не стоит и пытаться ее трогать. Раньше у Дарии не было необходимости самой беспокоиться о своей безопасности, одно имя Эдмура, не говоря уже о его мощной фигуре, обеспечивало ей неприкосновенность и полнейший покой, теперь же… теперь же она осталась одна. Вокруг нее не было ни одного человека, который мог бы защитить Дарию от злых людей и их помыслов; Нэн и Олив – такие же женщины, как и она сама, одна из них вовсе старуха, и, разумеется, они готовы на все, чтобы сделать жизнь Дарии хоть немного более счастливой, но не стоит их переоценивать. Отныне, она сама должна позаботиться о себе, раз уж Творцу было угодно лишить ее друзей и семьи и отправить сюда, где кругом нет ни одного человека с добрым сердцем и здравым умом.
-Если прислуга не понимает нормальной речи, она заслужила подобное отношение. С теми, кто дурно воспитан, не стоит церемониться. – разве ж прежде Дариа позволила говорить себе подобным тоном? Она слышала подобные речи от других придворных дам, в первые годы ее саму нередко принимали за служанку, но сама она никогда не вела себя так, уважая даже последнюю из кухарок, благо те отвечали ей взаимностью. – Мне плевать, за кого вы себя считаете, – отлично. Слуги здесь еще и руки распускают! Впрочем, если она называет себя хозяйкой, то это, должно быть, жена Ульвальда. Но разве её стоит бояться? Невоспитанная дикарка, и не более того. – вы и ваше мнение не имеете для меня никакого значения. – в то время, как на лице женщины проносится множество эмоций, сама Дариа сохраняет каменное лицо. Не глядя на гостью, она возвращается на прежнее место и берет в руки пяльца с плотно натянутой тканью.
-Олив, проследи, пожалуйста, чтобы эта женщина не чувствовала себя слишком уж по-хозяйски в моих покоях. Мне не хотелось бы потом обнаружить, пропажу чего-нибудь из моих вещей. –
на белоснежном куске шелка в ее руках расцветает пурпурная роза; прежде, Дариа бы непременно закончила бы многомесячную работу с тем, чтобы отослать ткань портному, и тот изготовил для нее платье, но какой теперь в этом толк? Здесь ей не будут нужны ни красивые наряды, ни дорогие ткани. В сундуках было приданное, в том числе и детское, но Дариа надеялась, что его и вовсе не придется использовать. Олив же, отложив тряпку, которой намывала пол, просто выпрямилась, молча наблюдая за Изабеллой.
-О, вы считаете его равным себе, ничего удивительного. Вы зовете тварь Рейниром.
– лицо Дарии горит огнем, сердце бьет глухо и громко, как барабан. Она должна доказать им, что ее нельзя трогать. Она должна заставить их если не уважать себя – то по крайней мере, опасаться. Никто из них не узнает, как ей больно или страшно, и эта женщина в их числе. Собственное волнение не позволило ей понять то, как резко изменился тон нежелательной собеседницы.

Отредактировано Daria Harte (10.11.2017 17:20:22)

+2

6

     Она стояла прямо, гордо вскинув голову и глядя на Дарию, которая не сильно уступала ей в росте, свысока. Однако девчонка держалась на удивление холодно и отстранено, будто каждое из брошенных Изабеллой слов отскакивало от нее, как от каменной стены. Она часто встречалась с таким в прошлой жизни, но теперь, получив определенный статус и уважение жителей Скёльдхалла, Сваллоу напрочь забыла, каково это - когда на тебя реагируют, точно на столб посреди комнаты. Возможно, именно так и ведут себя леди, - думала она, провожая взглядом новую жену Рейнира, которая оставалась беспрестрастной и надменной даже после того, как в ее грудь уперся чужой палец. В конце концов, Изабелла могла и забыть, каково это - воспитываться  с определенным набором манер и жизненных устоев. Большую часть жизненного опыта она получила среди простолюдином, где один был хуже другого, где мужчины продавали своих женщин за ужин, где тебя могли избить до полусмерти за одно неверно употребленное слово. У Изабеллы были зачатки ее магии, и многих неурядиц ей удавалось избежать, но даже то немногое, что ей досталось, закалило ее. Дариа Харт, должно быть, никогда хорошенько не давали по роже и не содержали под стражей. Да что значит "должно быть"?.. Абсолютно точно.
     - Если кто-то из слуг оскорбил нашего гостя, - она подчеркнула последнее слово интонацией, давая Дарии понять, что она может сколько угодно мнить себя женой Рейнира и хозяйкой дома, но она поедет отсюда при первой же возможности, - скажи мне, и я их высеку. Но ты не имеешь права общаться с ними таким...
     Она уже хотела продолжить свою речь, как вдруг осеклась и замолчала. Дария воспользовалась моментом и снова бросила что-то ей в ответ, но Изабелла уже не слушала. До нее медленно начинало доходить, что эта девчонка, эта леди Я-благовоспитанная-молоденькая-фрейлина, которая пытается отнять ее мужа, не просто так сыплет в нее пренебрежительными речами. Она так и не поняла. Не зная обычаев настоящего Севера, она и подумать не могла, что женщине в доме могут отвести столь значимую роль, что она будет командовать почти наравне с супругом. Расхохотавшись, жена воина скинула руку к лицу и накрыла его, опустив голову и позволив непослушным волосам окончательно скрыть себя от света и взора обескураженных служанок. Творец Всемогущий, да она так и принимает ее за служанку!
     - О-о, нет, девочка, ты будешь считаться с моим мнением, - почти елейным голосом, полным гордости и победного ликования, говорит Изабелла, поднимая голову, - ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? Ты, маленькая подстилка?
     Она поворачивает в сторону Дарии, провожая ту взглядом до кресла. Эмоции кипят в ней, как зелье в котле, пока ее соперница спокойно устраивается с вышивкой, будто и впрямь намеревается игнорировать ее. Если несколько минут назад она надеялась решить все относительно мирно, то сейчас уже остановить рвущуюся в бой Изабеллу Сваллоу не представлялось возможным. В два коротких шага преодолев расстояние до кресла, она вырывает из руки леди Харт ее пяльцы и кидает их на пол со всего размаха. Легкая белоснежная ткань, бережно проложенная меж двух колец, легко вылетает из них, падая в кучу пыли и грязи и едва не достигая слабого огня в камине. Хочет она того или нет, но Дариа будет слушать ее. Слушать и слушаться.
     - Олив, сделай себе одолжение и постирай одежду леди Дарии где-нибудь за пределами комнаты. И ты, - Изабелла злобно зыркнула сначала в сторону одной служанки, а затем второй, чьего имени она пока не знала. Нависнув над новой женой своего супруга вновь, она уже более уверенно повернулась к ней, уперев руки в бока.
     - Он и есть равный мне. Он мой муж. А ты, маленькая дрянь, не будешь достойна и его слуги, особенно после того, как он обесчестит тебя, - даже несмотря на то, что Изабелла сгорала от ненависти к Рейниру за то, что тот так поступил с ней и убежал в закат, не объяснившись, она все равно понимала, что он - то ее родное, которое она всегда простит, поймет и примет обратно. Осталось только разобраться, предал он ее потому что на то были весомые причины, или потому что эта девчонка вскружила ему голову. В конце концов, она тоже была юной и влюбчивой, мечтающей охмурить того, чьи мышцы крепки, словно сталь, а взгляд очаровывает и дурманит. Другое дело, что она и не думала уводить его от жены.
     Возможность проявить свою власть и доминантность над Дарией обрадовали Изабеллу, и та хищно улыбнулась, нагнувшись к девушке и позволив их лицам оказаться на одном уровне.
     - Скажи-ка, он уже сделал это? Тебе было приятно? - голос женщины стал не похож на ее прежний, настолько он стал пропитан ядом и злобой. Однако, когда она увидела свою соперницу вблизи, без тени от двери, которая скрывала часть ее облика, это заставило жену воина нахмуриться. Лицо и шею леди Харт покрывали синяки, некоторые из которых лишь едва желтели, а некоторые - наливались багрянцем и чернели. Осторожно отодвинув прядь каштановых волос, она осмотрела один из таких и снова перевела взгляд на глаза Дарии. - Это еще что такое? Моему мужу достался порченный товар?

+2

7

Прежде никто и никогда не смел причинить ей ни малейшего вреда. Разумеется, были обидные сплетни, разумеется, ей бывало иногда неприятно; впрочем, они почти сочли на нет, когда придворным дамам стало очевидно, что нрав леди Дарии столь же скромен и незаметен, как ее внешность, а ее брат – готов защищать сестру не менее рьяно, чем защищает Его Величество, как бы малы ни были ее собственные обиды. Но боль… в ее жизни, это понятие оставалось в большей степени результатом неприятных случайностей, а не проявления чей-то недоброй доли. Няньки ее обожали, матушка боготворила, учителя считали старательной и умной – ни у кого прежде не возникало мысли, будто бы она нуждается в розгах или даже простом шлепке, и худшее, что с ней случилось, это падение с лошади. Отец тогда хотел было приказать завалить кобылу, но сама Дариа столь рьяно воспротивилась этому, и так отчаянно рыдала, – гораздо громче, чем из-за сломанной от удара о землю руки – что идея его быстро покинула. Ну так лошадь не имела человеческого разума, в отличии от человека, что смел называть себя ее супругом! Животное было лишено собственной воли, и тем самым не заслуживало ни ее презрения, ни ненависти – в отличии от Рейнира, который, по глубокому убеждению девушки, наслаждался тем, что заставлял других людей страдать.
-Я сама решу, на что я имею право. – эта женщина начала утомлять Дарию. Добровольное затворничество, которое казалось девушки наилучшим вариантом поведения, не предполагало по мнению Дарии общения с крикливыми, грубыми, наглыми женщинами.
-Почему же? Знаю. С женщиной, чей язык немногим грязнее ее лица и почти такой же грязный, как ее руки. – с чего это в ее тоне так много радости? Даже если она и в самом деле супруга Ульвальда, это не значит, что Дариа должна проявлять по отношению к ней хоть сколько-то снисходительности или дружелюбия. Ни один человек здесь не получит от нее ни доброго слова, ни мягкой улыбки. Она не слабая, не жалкая, не мягкая – и лучше прослывет грубиянкой и снобкой. – Этого мне вполне достаточно. Моя прислуга никуда не пойдет без моего на то указания. – Олив даже не шелохнулась, а вот Нэн замерла, но затем по кивку Дарии неторопливо направилась к камину. – Выкинь это, Нэн. Мало ли, что могло попасть на ткань. – ей не жаль свою работу. Все равно, долгие годы теперь, вышивка и Книга Света станут единственным ее методом препровождения.
-Ваш муж? Я немедленно сообщу об этом моему брату и архикрипторию Вустерлинга. Уверенна, они не смогут спорить с тем, что ни один из принявших веру в Творца не может иметь двух супруг, а значит, мой брак с ним будет признан несостоятельным, к великой моей радости. – это первое, что заставило ее продемонстрировать эмоции. На лице Дарии сначала проявилось легкое удивление, а потом она старательно улыбнулась – хотя внутри ее вспыхнул гнев. Вторая жена! Как это унизительно! Но для нее и в самом деле грозит обернуться доброй вестью. Если брат предпочтет проигнорировать столь оскорбительную весть, Дариа будет писать Ее и Его Королевским Величествам – уж они-то точно не смогут допустить подобного.
-Ничего из того, что делает этот человек, не может быть приятным. Я предпочитаю не иметь дела с ублюдками. –
она не отводит взгляда от прозрачных, но столь полных сейчас злости и ликования глаз Изабеллы. Но когда та смеет касаться ее лица… Дариа ударяет женщину по ладони, словно та поднесла к лицу не длинные изящные пальцы, а нечто омерзительное. –  Не смейте говорить обо мне подобным образом. Возможно, ваши женщины по своей натуре шлюхи, но это не касается благородных домов Дортона. Просто ваш муж, как вы его называете, не имеет никакого права называться человеком, или, тем более, мужчиной, ибо ни один мужчина не будет вести себя подобно… подобно грязной бабе, которую взял себе в жены. – Дариа наконец-то улыбается искренне. - Нэн, подготовь мой письменный набор. Я должна написать нескольким людям. Как мне назвать вас в письме, ле... кхм? - она чуть не назвала эту женщину леди. Чертово воспитание!

Отредактировано Daria Harte (10.11.2017 22:29:32)

+2

8

     - Что? С каких пор Рейнир Кровавый верит в Творца? - Изабелла сначала изогнула бровь в удивлении, а после расхохоталась. Уже второй приступ полуистеричного смеха согнул женщину пополам. С виду она, должно быть, показалась присутствующим в комнате безумной, ведь именно такой она привидилась себе. Изабелла Сваллоу, в быту крайне спокойная и покладистая, чувствовала, как теряет способность совладать не только со сложившейся ситуацией, но и с собственным разумом. Открывшаяся перед ней картина казалась причудливой фантасмагорией, в которую она попала. Глупая, невозможная, полностью оторванная от реальности, в которой она существовала все последние годы. Нереальным ей казалось все, от выговора девчонки, которая так чисто и легко говорила на общем языке, что Изабелла уже начала сомневаться в собственных языковых способностях, до событий, которые разворачивались перед ее глазами. Юная леди, фрейлина королевы, в ее доме. И не просто пришла с визитом, а была выбрана второй женой ее супругу. Второй женой, Лукавый побери, будто она живет в каком-то племени дикарей, а не в цивилизованном поселении, пусть и с весьма свободными нравами.
     Самым удивительным для нее стало то, что Дариа отнюдь не демонстрировала желания бороться за ее мужа - Изабелла ожидала, что та начнет сопротивляться, угрожать, пугать ее тем, что Рейнир отныне любит только ее, а сама она должна будет отойти от дел, уйти в тень и заниматься воспитанием детей, не имея права претендовать на расположение своего супруга. Однако юная леди будто бы обрадовалась тому, что нашла призрачную лазейку в акте, одобренном Творцом и богами севера. Сощурившись, женщина окинула соперницу с головы и до ног. Говорит ли она правду, или хитрит?
     - Что, уже пожалела, что повелась на него? - только и смогла выговорить озадаченная жена воина, которая не могла взять в толк, на кой черт эта пигалица вообще выходила замуж за того, о ком теперь так нелестно отзывается. Рейнир не был одним из тех лордов, которые заключают браки только по расчету, и уж тем более не стал бы жениться на той, которой ему сиюминутно захотелось обладать. Он не был святым, но вполне мог взять женщину и без условностей, которые накладывали на него дальнейшие обязательства и такую ответственность... Ох, Рейнир, зря же ты уехал, оставив меня с таким количеством вопросов. Оставался только вариант с тем, что девчонка сама ввязалась в это, но жених по каким-то причинам разочаровал ее. Что для Изабеллы было крайне странно - в ее-то случае она была вполне удовлетворена его отношением к себе. До данного момента. Но ведь прошло уже больше семи зим...
     Возмущенная до предела Сваллоу стала постепенно успокаиваться. Пренебрежительное отношение Дарии никак не отражалось на ней - она понимала, что сражение уже началось, а потому всевозможные шпильки будут лететь в нее, точно стрелы и копья. Она уже постаралась абстрагироваться от конфликта, пытаясь понять, что произошло между этими двумя, пока она сидела в Скёльдхалла одна, но новоиспеченная супруга Рейнира, похоже, сменила ее на месте главного агрессора.
     Кто угодно мог говорить, что сама Изабелла вела себя не лучше - это ведь она первая прикоснулась к Дарии и дала их небольшой дискуссии иное развитие, но то, с каким отвращением пигалица оттолкнула ее от себя и что произнесла в дальнейшем, словно громом поразили женщину. Она действовала быстрее, чем думала, и поэтому ее ладонь - которую еще недавно так неаккуратно ударила леди Харт - резко взметнулась вверх и встретила гладкую щеку девушки, со звонким шлепком опустившись на нее. Служанки Дарии мгновенно затихли и замерли, должно быть, совершенно не представляя, как реагировать на подобное, да и сама Изабелла в дальнейшем будет сильно ругать себя за подобное бескультурное поведение, но никто не учил ее управляться с гневом - а такого гнева она не испытывала, наверное, никогда.
     - О-о, да-а, должно быть, мой муж очень любит выбирать себе в жены грязных баб, которых явно не научили уважительно относиться к старшим, - Изабелла схватила девушку за ворот платья, притянув к себе и с силой отбросив обратно в кресло. Она на мгновение отвернулась, чтобы дать себе передышку, но резко повернулась обратно, ожидая, что эта драная кошка может напасть на нее в ответ. Не вступавшая в схватку с женщиной никогда прежде, она была готова разорвать мерзавку, если это понадобится, даже не прикрываясь служанками, которые продолжали безмолвно наблюдать за бурей, что усиливалась с каждой секундой, - никуда ты не поедешь, хартово отродье. Женщины этого племени гораздо более сговорчивые, чем я. Но тебе не повезло, потому что я, как и ты, не отсюда. И знавала людей похуже, чем маленькая дерзкая фрейлина. И я научу тебя быть послушной.
     По велению Дарии, ее служанка Нэн уже закопалась в одном из сундуков, доставая перья и листы пергамента, кроткая и верная каждому слову, точно собака. И именно эта кротость не позволила ей сопротивляться озлобленной Изабелле, которая силой вырвала принадлежности для письма у нее из рук, отправив их в пламя огня следом за незаконченной вышивкой. Пока женщина давала возможность сопернице нанести ответный удар, у нее в голове невольно мелькнула мысль, как отреагирует Рейнир, если до его приезда его новая женушка посидит взаперти на пресном пайке.

+1

9

-С тех самых пор, как принял Творца в Грондском соборе. Та еще продажная шавка, этот Рейнир, готов продать собственную веру при первой же возможности. – Дариа чувствовала себя по меньшей мере неуютно; эта женщина вела себя как истеричка, вызывая на страх или уважение, но чувство брезгливости. Она что, умалишенная? Или в этом чертовом племени все ведут себя подобным образом, как тупое и грязное животное, ведомое лишь сиюминутным инстинктом? И кто-то говорил ей, что не стоит делать скоропалительных выводов, ориентируясь лишь на самого Рейнира! О нет; в этом селении все были такими – омерзительными, ведущими себя подобно скоту, жалкими и тупыми. Дариа распаляет себя, придумывая все больше и больше оскорблений для скайгордцев в целом и этой особой в частности.
-Я пожалела о том, что его голова не украшает ворота Гронда еще до нашей первой встречи. Это единственное, для чего гордятся скайгордцы.
– что ж, приятно говорить правду; еще приятнее, когда эта правда столь неприятна окружающим. Как часто ей приходилось лгать в прошлой свое жизни! Теперь же… оказавшись в оковах нежеланного брака, Дариа, тем не менее, обрела свободу высказывать свои мысли и суждения смело и прямо. Разумеется, это не сделает ее жизнь приятней, и, вероятно, вовсе сократит, но даже так лучше, чем провести всю жизнь в этой убогости и нищете, среди тупых, необразованных, гадких дикарей.
Удар был не болезненным, но унизительным. Что и требовалось доказать: женщина была дурно воспитана и позволяла себе слишком многое; но упасть до ее уровня… нет, Дариа обещала себе: она будет выше них. Она не дикарка, не животное, не тупая грязная бабенка – она леди Дортона, у нее есть гордость.
-Что ж, вас он определенно выбрал именно по этой причине. Ни красоты, ни ума, ни воспитания, ни благородства в вас не заметно, но нет ничего странного в том, что один дикарь берет себе в жены другую дикарку
. – Дариа расслабленно облокачивается на спинку кресла, но в этой ее позе расслабленность обманчива. Если Изабелла вновь попробует на нее напасть, именно из такой позиции будет удобнее всего поднять ногу для пинка – в колено или немногим выше.
-Вы можете научить разве что сквернословию и дурным манерам, но это не тот уровень, до которого я хотела бы опускаться. Мне плевать, кто вы и что там знавали. Вы уже продемонстрировали свой уровень и можете не стараться дальше.
– она без восторга – но и без радости – наблюдает за уничтожением письменных принадлежностей. В одном из сундуков должны хранится запасы бумаги и прочих мелочей; Дариа не знала, как долго ей придется терпеть эту дыру и за последнюю неделю в Гронде, когда неизбежность свадьбы стала очевидной, потратила немало средств на то, чтобы обеспечить себе хоть какое-то подобие комфорта. Ткани и посуда, специи и домашняя утварь, книги, душистые масла для тела, вина и многое другое хранились в ее сундуках, но все это, разумеется, Дариа собиралась использовать исключительно для собственного блага и в личных целях. Наверняка, ей придется здесь платить за мелкие услуги, покупать продукты – она не собиралась питаться грубой и мерзкой местной пищей, отказываясь от блюд, что так хорошо стряпала Нэн – и обеспечивать себе хоть какой-то комфорт.
Она наконец-то поднимается из кресла и продвигается к одной из своих котомок; да, здесь меха. Горностаевый плащ, подаренный Арианной, и тот, что брат надел на нее в день свадьбы. А значит, должен быть и подарок другого брата; Дарии приходится просунуть руку в сверток, но она наконец-то нащупывает то, что искала - кинжал, врученный ей Эдмуром в день их расставания. Видит Бог, Дариа пыталась им овладеть, но в одиночестве, без учителя, ей не удалось добиться многого. Тем не менее сейчас, когда гарда послушно ложится в руку, она чувствует себя спокойней и уверенней.
-Уйдите - коротко командует она слугам и повторяет приказ, когда Олив задерживается в дверях. Только после этого Дариа выпрямляется и разворачивается обратно к Изабелле. Кинжал сжат в ее руке, но пока этот жест не несет угрозы.
-Вы немало развлекли меня, доказав, что дикарская женщина ведет себя хуже невоспитанной кошки. И что же вы хотите теперь? Мне не интересен ни Рейнир, ни эта убогая дыра, и мы можем благополучно избавиться друг от друга. Мне достаточно всего лишь написать несколько писем.

Отредактировано Daria Harte (20.11.2017 22:11:59)

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ЛЕГЕНДА » Рейнир нас убьет