Нат
Очень плохой дядя и нелюбитель шуток, по всем вопросам
ICQ: 562421543
Нина
Кадамирская стерва, по вопросам дортонского сюжета
Skype: marqueese_
Анна
Суровый капитан Левиафана, по вопросам пиратского сюжета
VK: /monlia
Эдмур
Одинокий рыцарь, по вопросам дортонского сюжета
VK: /moralrat
Аликс
Девушка-загадка, по любым вопросам.
VK: /imlemon
11 КАНТЛОС - 10 САМИОНОС 844 ГОДА 4x01 Союз двух сердецFREYA WHISTLER
4x02 4x02 Hold the GATES! Edmure Harte

Благодаря усилиям лейфордской и кадамирской армии дракона удается прогнать с кровоточащей земли Дортона. Наступает долгожданный мир. Стефан заключает ряд договоров с мятежными графствами, в том числе с Руаширом, соглашаясь на брак Леонарда Мориа со своей сестрой принцессой Фреей. Он и не подозревает, что главная опасность его самодержавию стоит от него по правую руку. Между тем на Острове Сокровищ пираты находят то, что может полностью перевернуть ход истории...
28.06 Делайте ваши ставки, господа! Первое казино в Дортоне ждет своих гостей!
25.06 Прими участие в лотерее и конкурсе!
17.06 Обновился сюжет! После удалений освобождено 6 графств!
31.05 Сегодня последний день переклички! Успейте написать пост!!!
Вверх страницы
Вниз страницы

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ » 4x01 Союз двух сердец


4x01 Союз двух сердец

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://funkyimg.com/i/2GZqp.pngThe purpose of all wars is peace
4x01 Союз двух сердец
[indent] Благодаря усилиям лейфордской и кадамирской армии дракона удается прогнать с кровоточащей земли Дортона. Наступает долгожданный мир. Войска двух графств отправляются по домам, чтобы залечить раны, а король Стефан, возвратившись в Скарборо, наконец-то находит время для того, чтобы утихомирить  пыл двух близких сердцу женщин. Между тем, визит к королевскому двору наносит недавно овдовевший граф Руашира Леонард Мориа, который после событий на свадьбе с Илэйн Уилтшер, окончательно потерял доверие короля. В приемной Стефана Леонард просит Его Величество освободить плененную королевскими войсками на свадьбе сестру в обмен на флаг перемирия и абсолютную лояльность. Стефан же, посоветовавшись со своими соратниками, выдвигает ему ряд условий, среди которых значится освобождение всех пиратских пленников из числа подданных Дортона, которые сейчас находятся в Руашире, а также немедленный запрет пиратам швартовать свои корабли в бухтах Руашира. Договор двое мужчин подписывают на бумаге, а гарантом их дальнейшего сотрудничества является решение выдать засидевшуюся без мужа принцессу Фрею замуж за Леонарда. Стефан, желая убедиться в лояльности графа Руашира своими глазами, настаивает на том, чтобы свадьбу сыграли в Скарборо. В королевском замке мгновенно вспыхивают приятные предсвадебные хлопоты, а Стефан не жалеет денег на роскошное празднование свадьбы единственной сестры.
[indent] Наконец, наступает долгожданный день. В Скарборо съезжаются именитые лорды и леди, и замок наполняется разговорами, которые не очень то приятны молодоженам. Гости свадьбы хорошо помнят, как грязно и бесчестно воспользовался своей племянницей дядя нынешнего короля, Норвос Злой Клинок, а теперь "второсортную" принцессу выдают за одного из самых желанных женихов Дортона. Пересуды так сильно задевают пылкий нрав Леонарда, что он, кажется, настроенным решительно на то, чтобы совершить очередную глупость. Лишь бы от этого не пострадали дорогие цветочные композиции убранства главного зала Скарборо.
[indent] Что ж, в светских празднованиях королевства, все остается по-прежнему. Ах, эта свадьба...

Время и место3 самионос, 844 года
Скарборо, Оштир

ОчередностьNathaniel Richmond, Freya Whistler,  Stephan Whistler,  Leonard Mauriat, Evie Mauriat, Liam Richmond,  Odilia Rivers, Nissa Amber, Margaret Della, Edmure Harte, Alyx Vance

► Время ожидания поста - 3-ое суток, после которых очередь переходит к следующему игроку. Тот, кто не успел написать пост вовремя не должен ждать круг, чтобы сделать это - он может написать его вне своей очереди.
► Мастер эпизода Nathaniel Richmond. Мастер эпизода будет уведомлять в ЛС о вашей очереди писать пост каждый круг.
[SGN].[/SGN]

+3

2

Когда-то отец Натаниэля в мимолетном разговоре признался своему сыну, что в замке Скарборо он ощущает себя как дома, а в Рич Хилле как в гостях. Молодой виконт тогда лишь посмеялся, мол, отец, проводи ты в Лейфорде хоть половину времени от того, что ты проводишь в Оштире, и от этих ощущений не осталось бы ни следа. А сам тогда подумал, что, будучи графом, никогда не покинет своих территорий без особой надобности, пусть проблемами государства занимается король, а граф должен сидеть на своем месте и решать проблемы своего народа.
Как же он тогда ошибался! Нет, совсем не в том, что проблемы своего народа нужно решать, а в том, что эти проблемы - единственные его проблемы. Чем старше становился Натаниэль, тем большую ответственность чувствовал на своих плечах. Сначала это было лишь одно графство, потом весь Запад перешел под его патронаж, теперь ему необходимо было быть в курсе проблем всего государства. И не сказать, что молодой, но уже самостоятельный король так отчетливо нуждался в его помощи и советах, однако лорд Ричмонд всегда упрямо лез в самое сердце самого важного вопроса. Быть может, он начал превращался в своего отца? Не хотелось бы...
Оштир едва ли мог назваться красивым городом. Вот, например, богатый Олден или пряный Тарудант могли бы конкурировать с пейзажами Ричтауна в сердце Натаниэля Ричмонда, но не столица. Он не любил бывать здесь. Здесь люди казались ему излишне лицемерными и услужливыми, наглыми и ленивыми. Сюда, словно крысы на тухлое мясо, сбегались те, кто желал легких денег и наживы, славы, построенной лишь на одном обмане. Едва прибыв в Скарборо, Натаниэль сразу убедился в этом, едва успев выйти в город по своим тайным делам: городской меняла пытался обменять золото горожан на вычеканенные из непонятного грязного металла феллы с изображенном на аверсе гербом Ричмондов. Конечно, те, кто хотя бы раз в своей жизни видели монеты, выпущенные в монетном дворе Ричтауна, в жизни бы не поверили в подлинность того, что предлагал людям меняла. Однако вычеканенный на монетах герб внушал всем искреннее доверие, простой люд верил, что лев - символ качества, а граф Лейфорда удивлялся тому, как меняла еще не попался в руки королевской стражи или не был избит народом за обман. Было бы у него время на это, мужчина обязательно бы воздал вору по его заслугам.
Этим ранним утром у Натаниэля были другие планы, и ему необходимо было поспешить, чтобы успеть к началу церемонии, что сегодня должна была состояться в верховном Криптонисе. Сегодня он, можно сказать, выдавал еще одну свою дочь замуж. Именно так хотелось думать Ричмонду о принцессе Фрее, нежной белокурой девушке, которой по воле Творца была уготована непростая судьба. Она всю свою жизнь страдала от мужских рук и как никто нуждалась в верном, порядочном и преданном муже. Станет ли им Леонард Мориа, балагур и приспешник пиратов ? Ричмонду хотелось бы в это верить... но жизненный опыт научил его, что так, как хочешь никогда не бывает.
Натаниэль не знал, как относится сама принцесса Фрея к предстоящему браку, поскольку у них совсем не было времени, чтобы откровенно поговорить, но хотел, чтобы этот день запомнился ей чем-то особенным. Лишь только поэтому он вышел в нелюбимый его сердцу город, пройдясь по самым неблагополучным кварталам и встретившись с мастером Геббельсом, который в аккуратном свертке преподнес ему очень хрупкую вещь. Отдав за нее баснословные даже для самого Ричмонда деньги, вместе с нею он направился обратно в замок, прямо в покои Фреи.
- Ваше Высочество! - когда фрейлины принцессы пропустили его в покои, Натаниэль осторожно вошел, увидев перед собой блистающую Фрею и не поверил своим глазам, - вы прекрасны! - отчего-то сейчас принцесса напомнила Нату его жену, Анну, когда та тоже шла под венец... к нему. С большим трудом он отогнал мысли о недавно погибшей Анне, сделав пару шагов навстречу принцессе.
- Прошу прощения, что побеспокоил вас, но я очень хотел подарить вам подарок до начала. Эта вещь наверняка вам знакома, и я очень хочу, чтобы вы надели ее на церемонию, - Натаниэль взглянул на аккуратную диадему на ее голове, и совершенно точно понял, что то, что находится в его руках, будет выглядеть во много раз лучше. Аккуратно распечатав сверток, он показал его содержимое принцессе, - это диадема вашей матери. Фрея, когда вы с братом и матерью в спешке покидали замок много лет назад, когда ваш дядя узурпировал трон, эта диадема осталась здесь,
в Оштире. Многие годы она была потеряна, но я отыскал ее, чтобы подарить ее вам в день вашей свадьбы, -
сказал Натаниэль, приблизившись и показав в своих руках аккуратную, украшенную большими сверкающими камнями, маленькую корону. Именно в ней появлялась на самых важных праздниках королева Джейн, когда ее муж еще был королем.
- Носите ее как память о своей невероятно мужественной матери! - сказал мужчина и при помощи одной из фрейлин аккуратно положил диадему на голову Фрее. Улыбка озарила его лицо, Натаниэлю в тот момент казалось, что он все сделал правильно.
- Где же ваш брат? Неужели мне придется вести вас под венец? - наконец спросил Ричмонд принцессу, - наверняка, жених вас уже заждался у самого алтаря.

+8

3

Двух месяцев не прошло, как лихорадка забрала молодую графиню Руашира, а граф, поспешно снявший траур, уже спешит соединить свою жизнь с ее кузиной. Стоя перед зеркалом в подвенечном платье, Фрея не может отрешиться от мысли, что совсем недавно также прихорашивалась бедняжка Илэйн, а сама принцесса, как сейчас ее фрейлины, помогала невесте расправить кружева на пышных рукавах и разгладить примявшиеся юбки. Теперь Илэйн воссоединилась со своей семьей у престола Творца, а Фрея собирается занять место своей сестры и не может даже оправдаться тем, что брак совершается против ее воли.
Нет, она не спешила замуж, не грезила днями и ночами о светлом и счастливом днем; в прошлый раз ни светом, ни счастьем ее свадьба наполнена не была, как и последовавшая семейная жизнь. И старший брат, обещавший не принуждать ее к новому союзу, слово свое держал и, даже предлагая ей выгодный для королевства и короны брак с руаширским графом, не заставлял ее, а убеждал, пока Фрея сама не согласилась, поддавшись на уговоры и громкие слова о мире и благополучии. Никто из них не упоминал любовь: Фрея уже не верила, что она существует и приносит радость; а Стефан, наверное, по своему опыту знал, что основанные на любви браки приносят куда больше боли и страданий, чем основанные на расчете и выгоде.

Но все же в суете поспешных приготовлений Фрея, погрузившаясь в шумные хлопоты, сама не замечает, как начинает ждать назначенный день с радостью и нетерпением, как очередная примерка платья превращается из нудной рутины в полный волшебства процесс, как увлекается творческой рассадкой вечно недовольных и враждующих гостей на праздничном пиру, как забывает о грусти и беспокойстве и в будущее смотрит с редкой для себя уверенностью. И день свадьбы приближается так быстро, что последние дни перед ней сливаются в одно смутное пятно, и на утро, безропотно позволяя фрейлинам заплетать и одевать себя, принцесса никак не может поверить, что все готово, и постоянно отсылает то одну, то другую девушку проверить цветы в бальном зале или передать новые указания на кухню. Но большая часть ее тревог полна радости; только смутный призрак Илэйн нарушает ее покой и стирает с лица улыбку, но и образ кузины развеивается пылью, когда веселое щебетание ее фрейлин прерывает громкий голос графа Ричмонда.
- Благодарю, милорд, - с яркой улыбкой отвечает Фрея, поворачиваясь к графу.
Еще одна горестная утрата последних месяцев - его прекрасная жена, леди Анна. С невольным вздохом вспоминая о ней и о том, как сияла она на собственной свадьбе, принцесса испытуще вглядывается в лорда Натаниэля, с которым за прошедшие после его приезда дни не успела обменяться даже парой сочувственных слов. Сейчас, пожалуй, не время и не место вспоминать об ушедших и приносить свои соболезнования, но Фрее важно знать настроение близкого ей человека, и именно его она пытается прочитать на лице графа. Но тот как закрытая книга, держит все чувства при себе и улыбается спокойно, не выдавая свое горе.

- Не стоит просить прощения. Вы же знаете, что я всегда рада вас видеть. - Она с любопытством наблюдает за свертком в руках графа и удивленно ахает, когда тот убирает ткань и сияющая в лучах осеннего солнца диадема рассыпает сотни солнечных зайчиков по стенам покоев. - О Творец! Как вам удалось ее найти?
Как помнила принцесса, после побега из Оштира диадема королевы Джейн досталась жене узурпатора Уильяма, Оливии, но Фрея, против своей воли заключенная в замке и вынужденная натужно улыбаться и почтительно кланяться новой тетушке, ни разу не видела украшение на ее голове, будто самозванная королева помнила, что занимает чужое место, и не смела до конца присвоить чужую вещь. Потом след драгоценной диадемы потерялся в суматохе восстаний, свержений и воцарений. После возвращения в Скарборо не найдя свою диадему, матушка, помнится, только коротко посетовала на пропажу и до конца своей жизни не вспоминала о ней, оставив надежду обрести ее вновь и ценя жизни своих детей их наконец обретенное благополучие намного больше любых драгоценностей. Фрея тогда решила, что корона досталась сбежавшим родственникам Оливии, - и тоже промолчала, не желая тревожить едва зажившие раны.
А сейчас любимая диадема матери оказывается на голове дочери в день ее свадьбы, и Фрее кажется, будто сама королева Джейн стоит за ее спиной и нежной рукой поправляет локоны в ее прическе, благославляя и желая счастья.
- Я не могу представить подарка более прекрасного и ценного. - Леди Амелия парой быстрых движений закрепляет диадему на прическе принцессы, и Фрея порывисто подается вперед, в благодарном поцелуе касаясь щеки графа. Пусть лорд Натаниэль не приходился ей родственником по крови, но Фрея готова была называть своим отцом скорее его, нежели безумного короля; и его присутствие рядом в день ее свадьбы, его поддержка и благословение  - подарок не менее дорогой, чем бесценная диадема. - Она будет напоминать мне не только о моей храброй матушке, но и о вас тоже. Спасибо, милорд.

Невеста теперь совсем готова; Фрея бросает еще один взгляд в зеркало, любуясь обретенной драгоценностью, и снова улыбается графу.
- Я не буду против, если вы станете моим посаженым отцом, - искренне отвечает Фрея на его беспокойство. Но он волнуется напрасно: звук решительных шагов предупреждает о появлении короля, и оставившие наконец в покое принцессу фрейлины склоняются в поклонах, пропуская Стефана к сестре.
- Милый брат, мы уже испугались, что ты вовсе не придешь, и начали искать тебе замену, - смеется принцесса. Жених, пожалуй, действительно заждался. Но ему торжество тоже не в новинку, и вряд ли он переминается у алтаря с ноги на ногу в пылком юношеском нетерпении. Потому Фрея не спешит и не видит никакого греха в небольшом шутливом разговоре.

+7

4

Илэйн не заслужила подобной судьбы. Бедное, хрупкое, невинное дитя! И зачем она только настаивала так упорно на самом скором бракосочетании? Она была столь юна, что и год, и два никак не повредили бы ни ее юности, ни нежной, не распустившейся еще красоте. Зато, она была бы жива.
Как сильно бы это не уязвляло его самолюбию, Леонарду пришлось признать: в смерти своей юной жены повинен только он. Это не разбивало ему сердце (и осознание подобного только усугубляло доселе незнакомые стыд и чувство вины), но ранило душу и беспокоило во снах. Илэйн этого не заслужило. Каждый из его рубцов – лекарь до сих пор плотно перебинтовывал грудную клетку Леонарда под рубашкой и сюртуком – был заслужен, пусть позже они со Стефаном и нашли общий язык. Смерть Илэйн – нет. Как Его Величество могло быть жестоко к собственной крови? К невинному ребенку? Неужели он думал, что девчонка могла догадываться хоть о чем-то? Что Леонард бы стал посвящать дитя, которое столь долго держал в отдалении, в перипетии пиратских договоренностей и истинную судьбу Иви? Чертов жестокосердечный дурак. Леонард не мог представить, что Илэйн заперли в темнице и отказывали ей в любой помощи без ведома ее владетельного брата. Едва ли тот представлял себе всю серьезность ситуации; скорее надеялся надавить на самого Леонарда, – и, стоит признать, это должно было сработать – а потом стало слишком поздно.
Но сейчас – не время злиться. Время веселиться и праздновать, и пить, и танцевать; время собирать камни.
Фрея. Сегодня – ее время.
Едва ли ее первый брак можно было назвать хоть сколько-то приятным. Принцесса никогда не делилась со своим любовником тем, что делал с ней первый супруг, но едва ли это было приятно или, по крайней мере, не омерзительно. И день ее первой свадьбы тоже вряд ли был днем радости и счастья. Стоило позаботиться об этом сегодня – по крайней мере, в знак уважения к молодой супруге. Уважения и любви. В отличии от братских, едва ли не отцовских чувств, которые граф Мориа испытывал по отношению к своей первой супруге, принцесса вызывала у него куда более широкий спектр эмоций. Это были и желание, и страсть, и нежность, и желание защитить… пожалуй, если допустить возможность существования такого чувства, как любовь, то Леонард испытывал по отношению к Фрее именно его. Это было еще одной причиной, по которой он не стал настаивать на соблюдении приличествующих ситуации сроков траура. После той, первой, неудачной свадьбы, у них не было ни одного шанса остаться наедине и поговорить друг с другом, и Мориа не хотел тратить еще больше времени. Удивительное лицемерие; наверняка, добрая половина двора догадывается, что они стали любовниками уже давно, но встречи их все равно приходили в бдительном обществе фрейлин.
-Передайте мне печать. – он тянет руку к своему слуге. Специально ко дню свадьбы, из Руашира привезли Большую графскую печать; на самом деле, никто не использовал этот медальон размером с женскую ладонь на тяжелой, толстой цепи именно как печать, Леонард предпочитал практичные вещи роскошным. Это был символ его власти, знак, переданный отцом… знак, который он передаст сыну. Он бросает взгляд в зеркало – в последний раз – и направляется в зал торжества. Там, у алтаря, его уже ждет священник.
Фрея скоро будет.

+10

5

Поджав губы, покорно терпела издевки королевского двора, включающие в себя: модное неповоротливо платье, сковывающее движения, замысловатую прическу, укладка которой занимала не менее часа и пудра, от которой хотелось чихать. Еще со времен проживания в родном Неале юная леди противилась подобному этикету и прожив десять лет на пиратском острове не могла и представить, что ее вновь будут засовывать в этот мешок из ткани и тянуть волосы щеткой, закалывая так высоко. У Мориа не было иного выхода, ведь она была гарантией хорошего поведения своего брата, а любовь к нему не могла позволить ей совершить малейшую оплошность. Говорят, что это чистое и искренне чувство приносит много бед – скорее всего так оно и есть.
Поправив складки на юбке вышла из предоставленных ей покоев – ведь теперь она сестра сегодняшнего жениха. Да, именно жениха. Ее брат вновь примеряет на себя этот титул, ведь молодая Илэйн скончалась. Иви невероятно потрясла эта информация, несмотря на то, что они не были близко знакомы, девушка успела проникнуться к сестрице симпатией. Не так давно стало известно, что новой супругой ее братца станет сестра короля – невероятная честь для не такого уж знатного рода Мориа, но этот союз стал частью договора между королем и графом Руашира против пиратства, против новой семьи Иви. Она успела свыкнуться со своей участью пиратки, даже больше, ей безумно нравилась корабельная жизнь и островная, находила ее полной приключений и опасностей, а последнее было словно наркотик – невероятно тяжело жить без риска, не почувствовав его хотя бы раз. Ей не удалось обсудить данный договор с братом и узнать стремится ли он соблюдать его, ведь в таком случае ей придется сделать выбор: муж или брат. Эти мужчины были горячо ей любимы: за время заключения в столице Иви обнаружила, что испытывает сильное чувство по отношению к Тристану, а может это была всего лишь привычка и привязанность за долгие годы совместной жизни.[float=right]http://s3.uploads.ru/UbJxK.gif[/float]
Девушка не была религиозной, слишком много смертных грехов приняла на себя ее душа за последнее время, да и на острове Фого своя вера – в богатство, алкоголь и разврат. Причем всем подобный расклад приносит неимоверное счастье. До Творца там никакого дела нет, поэтому Иви позабыла множество обрядов и обычаев, не зная как правильно вести себя на свадебной церемонии, спряталась в тени в крипте среди толпы знатных гостей. Пыталась казаться невзрачной, что удавалось с блеском – никто не обращал на нее особого внимания.
Спустя несколько минут в крипте появился Леонард в новом одеянии, подчеркивающее цвет его глаз. Иви подавила в себе желание резко сорваться с места и налететь на брата, продолжая скрываться в тени, словно преступница, коей, впрочем, являлась. Брат остановился у алтаря и взор гостей обратился ко входу в крипту, в ожидании что вот-вот оттуда появится невеста в свадебном наряде под руку с самим королем, но шли секунды и даже минуты, а в дверях ни малейшего намека на появление Фреи. Ожидание томило, сложив руки на груди Иви принялась рассматривать свои замысловатые туфли, но тут же расслабила руки после того, как на нее удивленно уставилась пожилая женщина – видимо этот жест был несколько простолюдинки, леди, кажется смыкают руки в районе талии. Что же, она не воспитанная леди, поэтому вновь сомкнула руки на груди, наплевав на весь этот идиотский дворовой этикет. Эти люди были всего лишь людьми, как и те, что стоят за стенами крипты и замка, за пределами городских стен; просто первым повезло родиться в благородной семье с достатком и занять почетное место в обществе.

+8

6

[indent] Человек не может знать всего и сразу, не может учесть всех переменных. Найти решение проблемы для того, чтобы в будущем она была лишь ситуацией, и принять его – пожалуй, это было не так уж и просто даже для самого Стефана. Во всяком случае, Его Величество полагал, что со временем он увидит еще больше пользы от протянутой руки в дружественном жесте графу Руашира, который с этих пор станет именоваться королевским зятем. Однако порой не так уж и просто следовать разумным словам разума; червь сомнения и недоверия неизбежно продолжает подтачивать твою решительность, ставя под сомнение все то, что еще недавно разум выстраивал в ровную следственно-логическую цепочку, а сердце радовалось возможному мгновению покоя.
Этим днем король вновь вернулся к размышлениям о том, что Колесо Фортуны вновь сделало свой новый виток, и на этот раз не без его участия.
Но… не слишком спешным было ли его решение?
А может быть, придя в тот вечер к Фрейе, которой обещал уже однажды оберегать ее от нежелательного брака, он был слишком настойчив в своих доводах, что сестра сдалась под их натиском?
С этими мыслями накануне вечером Его Величество завалился на постель в своих покоях, надеясь, что теплое вино и одеяло к утру окончательно прогонят даже тень сомнений. Вот только этого не случилось. Припоминая себе отрывки фраз, Стефан все же прогнал тень своего сомнения, а вместе с ним и гнев – на себя, на новообретенного родственника, которого нынче вознаграждает, словно смирившись с тем, что тот вел (ведет?) лихие дела за тенью у всех с пиратами. Этот день должен был принадлежать прекрасной жемчужине короне, которую он вверяет в руки своего вассала, на которого пока еще он рассчитывает. И пускай жизнь доказывает молодому королю, что в мире нельзя рассчитывать ни на кого, кроме себя, он продолжает упрямо цепляться за свои юношеские идеалы, от которых сейчас было бы слишком просто отречься.
Размеренные шаги короля в сопровождении верных рыцарей королевской гвардии давали знать о его приближении к покоям Ее Высочества всему крылу, в котором те расположились. На его лице читалось беспокойство – кто знает, может быть, отцы ощущают подобное чувство, когда выдают своих дочерей замуж, до последнего сомневаясь в том, что будущее, предопределенное ими, будет истинным счастьем для них? Задать такой вопрос своему верному и первому соратнику Стефан так и не решился. Впрочем, как и не озаботился он тем, чтобы спросить его о тех чувствах, которые испытывал он сам, выдавая свою дочь за него. В последнее время голову Стефана посещало слишком разных мыслей, в которых он искал способ сделать жизнь в Дортоне безопаснее для его жителей, как бедных, так и более состоятельных…
- Моя дорогая сестра! – расставив руки в приветственном жесте, Его Величество улыбнулось широкой белозубой улыбкой, что едва ли скрывала его серьезность. Он знал, что будет в ответе, если Фрея будет несчастна в этом браке. – Ты – прекрасна, словно весенний цветок! – добавил он комплимент сразу, нисколько не лукавя. Ее Высочество, безусловно, была прекрасна – стоило отдать должное тем, кто порхал вокруг нее с самого утра.
- Лорд-хранитель, вы опередили меня, - по-доброму упрекнул он своего тестя, отношения с которым в последнее время не были простыми. Мильстоун и Ее Величество делали свое дело.
Поймав ладонь своей сестры, Стефан улыбнулся озвученной ею шутке: - Как ты могла подумать, что я не приду и не отведу тебя к тому, кого я выбрал тебе в мужья? – удерживая ладонь принцессы за кончики пальцев, он изящно поднес их к своим губам. – Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, сестра. И я надеюсь, что ты не станешь сбегать из Скарборо в Руаршир – здесь твой дом, и я хочу, чтобы ты в нем оставалась. Хотя бы первое время, - сделавшись более серьезным, добавил Его Величество, после чего наклонился к уху своей сестры, чтобы напомнить ей то, о чем он уже говорил ей как-то: - Если он тебя обидит – хватит одного твоего слова.
Отстранившись от принцессы, Стефан перевел взгляд на графа Ричмонда, а затем снова на свою сестру. Он знал, чего те ожидали, и не собирался медлить: - Ее Величество присоединится к нам на банкете. А теперь, пойдем?

+7

7

[indent]Свадьба - праздник не для всех. За всем внешним лоском Скарборо стоял огромный труд замковых слуг, за возможностью принять в стенах большое количество знати - повышенные меры безопасности, муштра стражи и инструкции, записанные на немалых размеров свитке.  Значительную часть там занимало то, как следует себя вести с высокородными гостями, принявших в себя непомерную для их тел дозу алкоголя и ощущающих удаль с бравадой. Всё же, не стоит позволять знати вести себя подобно черни, когда те машут кулаками в кабаках. Кто знал, чем могла закончиться эта свадьба.
[indent]Лиаму по-своему повезло. Ему выпала честь сопровождать короля во время церемонии. Сейчас он, вместе с частью гвардейцев, шёл по коридору за королём, а мог бы сейчас быть ещё одним декоративным элементом возле крипты или быть приставленным к королеве.
[indent] В честь события Лиаму пришлось принять парадный вид - гладко выбрить лицо, перестав быть похожим на пса, надеть кольчужные доспехи и повесить на спину золотистый плащ, даже запах от него, как от настоящего дворянина. Из дворняги он внезапно перевоплотился в породистого, с той лишь разницей, что таковым ему нужно быть от начала и до конца свадьбы, пока гости не разъедутся по домам. А там он вернётся к своим обычным делам, не отвлекаясь на мысли о том, не отстегнулся ли плащ и не испортит ли он кому аппетит своим лицом.
[indent] Мужчина не знал лично участников "торжества" - ни с графом, ни с принцессой ему не доводилось проводить душевных разговоров, а потому ему было глубоко всё равно на то, что стояло за их решением. Для себя он давно решил, что браки в высшем свете, это более крепкий договор, не больше. К счастью, по долгу службы ему не грозило обременить себя глубоко несчастной с ним в браке женой. Сейчас ему нужно было только выполнить свою работу - следить за безопасностью монарших особ и заодно присматривать за гостями, надеясь на то, что те не будут искать беды на свои головы. В чём Лиам не был до конца уверен - горячие головы явление внезапное и непредсказуемое.
Шаги гвардейцев равномерным гулом разносились по стенам крепости. Шагающие в унисон бойцы грохотали не хуже камнепада в горах.  [indent] Чеканя шаг и придерживая меч в ножнах за навершие рукояти, Лиам думал о том, что как хорошо, что в таком виде им не приходится воевать в открытом поле. Конечно, они могли воодушевить армейцев и вселить ужас в сердца врагов, но что-то ему подсказывало, что на деле могло быть совсем иначе. Именно поэтому такой их вид не на каждый случай, а только для особых дней, как этот.
[indent] Когда король скрылся за дверью покоев леди Фреи, Лиаму оставалось только выстроиться возле двери вместе с остальными. Не вламываться же им внутрь. То были просто покои члена королевской семьи, а не переговорная. А пока он с остальными ждали, пока дверь снова откроется и гвардейцы своими бронированными ногами снова начнут грохотать.

+7

8

Едва только Натаниэль успел выслушать шутку Фреи о Стефане, в покоях Ее Высочества тут же появился сам король. Его одежды сверкали не хуже свадебного наряда сестры, а улыбка блистала даже ярче. Похоже он был рад этому союзу: тому, что наконец нашел для сестры хорошего жениха или тому, что наконец сумел подружиться с Руаширом? Сам же Натаниэль никогда не жаловал Леонарда, относясь к нему с опаской, однако воспринял весть о свадьбе как должное. Если их союз с Фреей действительно будет успешным, это несомненно пойдет на пользу укреплению власти Стефана.
- Ваше Величество, - поприветствовав вошедшего Стефана, Натаниэль поклонился королю, не глядя тому в глаза. Последнее время мужчины не слишком ладили друг с другом, Ричмонд предпочитал обходить короля стороной, так как не желал общаться с ним, но сегодня ради Фреи готов был закрыть глаза на разногласия.
- Я решил сделать Фрее свадебный подарок до начала церемонии. Это диадема вашей матери, мой король. Я нашел ее, вставил потерянные камни и полностью восстановил ее былую красоту, чтобы она украшала голову вашей сестры в этот знаменательный день, - сказал Ричмонд, улыбнувшись. В прочем улыбка эта была довольно натянутой, и Стефан не мог не заметить этого.
Натаниэль сделал вид, что не заметил уточнение Стефана по поводу появления на празднике Арианны, и, понимая, что стал лишним в этой комнате сказал:
- С вашего позволения, я вас покину, - сказал Ричмонд, поклонившись Стефану, а затем принцессе Фреи и быстро покинул покои. Едва он стремительным шагом вырвался из покоев принцессы, он тут же заметил своего кузена Лиама, который теперь состоял на службе у Его Величества и был королевским гвардейцем.
- Лиам! - несмотря на то, что они были кузенами, виделись они довольно редко. Натаниэль все время передвигался по стране по политическим делам в то время как Лиам Ричмонд практически всегда был возле короля, однако в виду последних событий у них была возможность пообщаться вдоволь, - Держишь службу? Так держать! Приглядывай за девушкой в белом, - сказал кузену Ричмонд и, сопроводив все усмешкой, ушел по коридору к лестнице.
В зале торжества уже кипели последние приготовления. Священник переминался с ноги на ногу, гости возбужденно осматривались и гоготали, всюду слонялись дети и молодые девицы. В густоте этого великолепия Натаниэль заметил Ниневию, которая была окружена своими слугами, которые отчетливо выделялись темной кожей на фоне всех остальных. Натаниэль сопроводил взглядом всех и каждого, в особенности этого варвара Набу, который двумя днями ранее не хотел пускать его в покои женщины. Хорошо, что Террону Оронту все-таки удалось уговорить негра впустить его, иначе настроение Натаниэля сегодня не было таким легким и радостным. Ниневия, кажется, действительно могла вернуть его к истоку прежней жизни.
Ричмонд вновь вернул свой взгляд к алтарю и теперь наблюдал за графом Мориа, который в гуще людей высматривал вовсе не свою невесту. Так кого же? Сопроводив взгляд Леонарда, Натаниэль увидел девушку, которая чувствовала себя здесь явно не в своей тарелке. Конечно же он понял, что это никто иная, как внезапно воскресшая леди Мориа, которую Стефан теперь держал пленницей в своем замке. Ни секунды не колеблясь, мужчина тут же направился к ней,
- Прекрасная леди Мориа, - своим вечно надменным голосом произнес граф Лейфорда, - почему же вы стоите так далеко? Родственникам молодоженов положено стоять в первом ряду, - сказал граф, поклонившись девушке.
- Позвольте вас проводить, ведь я как раз направляюсь туда? - несмотря на то, что мужчина предлагал свою помощь, в его голосе не чувствовалось ни капли радушия или доброжелательности. Он словно кричал: "будь осторожнее" или "знай с кем имеешь дело", однако у Иви сейчас вряд ли была возможность воспротивиться его предложению.
Натаниэль зашагал рядом с молодой женщиной мимо всех гостей, и взоры невольно были обращены на них:
- Так значит вы живы, миледи? Все королевство скорбило о вашей пропаже, - сказал Натаниэль, - мой брат, известный в ваших местах как капитан Флинт, тоже прикинулся мертвым для своей семьи, чтобы служить пиратству. Так значит, ход этот довольно банален? - спросил у Иви Натаниэль, лукаво улыбнувшись.
- Я видел, как леди Аншан собственноручно метнула кинжал в его сердце, однако вскоре выяснилось, что он не умер и после этого. Теперь же я получаю новости, что капитан Флинт мертв бесповоротно и полностью. Его девять пиратских жизней кончились? Или через несколько месяцев он снова заставит наше королевство сравнять с землей этот чертов остров? -  чем больше говорил Натаниэль, тем более груб становился его голос. Теперь стало понятно окончательно, что он не настроен на дружелюбный разговор с этой женщиной. Встреча взглядами с Леонардом заставила Натаниэля поубавить свой пыл, однако даже он не в силах был помешать правосудию над преступниками. Странно лишь было то, что Иви по-прежнему носила свою голову на плечах.
- Встаньте здесь, миледи... - сказал граф, заняв место прямо рядом с ней в первом ряду, - сейчас появится ваш король.

оффтоп

В общем, пофиг на всех, начинаем круг заново:) Следующая - Фрея)))

+8

9

В такой важный день Фрея не испытывает положенного влюбленной невесте волнительного трепета, и радость ее приглушена осознанием потерянной свободы, столь ею ценимой прежде. Горьких слез она не льет и планов побега не замышляет, но и от неземного счастья, увы, не светится, во многом принимая происходящее вокруг как должное и неизбежное. Скрашивает ее грусть семья - та, что рядом теперь, та, что незримо присутствует в мыслях и воспоминаниях, и та, что появится у нее вскоре. Пока же Фрея протягивает руки подоспевшему брату и тихо смеется над его шутливым укором.
- Благодарю, милый брат. - Кто-то мог бы отметить язвительно, что невеста отнюдь не юна и похожа больше на близкий к увяданию цветок летний; но в словах брата Фрея подвоха не ищет, и улыбается ярко и светло: - Я рада, что королевские дела не помешали тебе прийти.
Приглашение задержаться в Скарборо ее удивляет. Что это, намерение держать смутьяна под присмотром, не позволяя ему вернуться в родное графство и сеять раздор оттуда? Фрея догадывается, что далеко не все верят в мгновенное превращение графа, вступившего на скользкую тропу измены, в невинного агнца, и ее венценосный брат, переживший слишком много предательств, тоже вряд ли проникся полным доверием к своему будущему зятю. Желание не отпускать графа в его земли вполне оправдано, и Фрея, привыкшая к жизни в столице, не спорит: пусть вопросы политики и доверия - не ее дело, но ей не хотелось бы так скоро покидать семью, погруженную в раздор, и надолго прощаться с дорогим племянником. Кроме того, как бы ни был прекрасен Неаль, который должен стать ее новым домом, принцесса все еще чувствует там тень несчастной Илэйн, совсем недолго пробывшей его хозяйкой, но прожившей там большую часть своей жизни и там же нашедшей раннюю смерть. Потому совсем не стремится Фрея в Руашир, потому довольно улыбается брату:
- Неаль никогда не сможет заменить мне Скарборо, и я с радостью останусь пока здесь, если мой будущий супруг не будет против, - с долей лукавства замечает Фрея, не уверенная, что у сиятельного графа есть выбор. И уже тише, подстраиваясь под тон брата, добавляет: - Разве кто посмеет меня обидеть? Под твоей защитой я ничего не боюсь.
День полнится радостными подарками: сначала потерянная диадема матушки, восстановленная графом Ричмондом; затем - обещание брата, что Арианна к ним присоединится. Фрея довольно кивает, услышав радостную новость: уж не знак ли это их долгожданного примирения, уж не прошла ли наконец тягостная пора супружеских раздоров? Может быть, позже она найдет несколько минут, чтобы поговорить с невесткой; даже если нет, одно ее присутствие на празднике для Фреи будет счастьем.
Суетящиеся фрейлины наводят последние штрихи: расправляют складки платья, для надежности еще одной шпилькой закрепляют диадему, восторженно щебечут, вздыхают с толикой зависти и пестрой стайкой упархивают прочь. Опираясь на руку Стефана, Фрея наконец покидает свои покои. У дверей она приветливо улыбается королевским гвардейцам, верно стерегущим монарха, и под мерный звук их шагов направляется к крипте. Назад - ни буквально, на оставленные покои, где она провела последнюю одинокую ночь, ни фигурально, на всю предшествующую жизнь и особенно на первый, во всех отношениях неудачный брак, - она не оглядывается, и в крипту заходит с мыслями чистыми и светлыми, как и полагается примерной невесте.
Но волнение все-таки охватывает ее у распахнутых дверей крипты. Принцесса чуть медлит на пороге, не решаясь его переступить, но все же через пару секунд шагает вперед по собственной воле, а не по принуждению брата. За склонившимися перед королем гостями с трудом Фрея разглядывает алтарь, а рядом с ним - устало переминающегося с ноги на ногу священника и более терпеливого жениха. Забавно, до свадьбы они так и не успели толком поговорить, не найдя ни одной минуты, свободной от дел и от присутствия ее хихикающих и умиляющихся фрейлин; Фрея может лишь догадываться, какие чувства он испытывает сейчас. Что ж, впереди у них, если Творец будет милостив, будет целая жизнь для разговоров; лишь бы только не выяснить в них такого, что придется пожалеть о клятвах, что будут даны сегодня.
Невесте полагается идти меж гостями, потупив взгляд себе под ноги и размышляя о будущих обетах; но в Фрее положенной скромности не наберется ни на грош, и идет она, гордо распрямившись и не отрывая изучающего взгляда от ждущего ее у алтаря Леонарда. Лишь когда Стефан передает ее ладонь жениху, принцесса нежно улыбается и ненадолго опускает глаза. То ли действительно испытывает волнение и радость, то ли заставляет себя их изобразить - в ее чувствах все так перемешалось, что она сама затрудняется ответить.

+7

10

Мы - как музыка и стихи // Тысячу лет всем известной песни.

[indent] Она до последней минуты не могла дать точный ответ, придет ли графиня Суфолка на свадьбу принцессы. Однако, ее положение при дворе, а так же временное отсутствие в  столице мужа, вынуждали Одилию в сопровождении старшей сестры появится на этом торжестве. Кристина, на этот раз, решила задержаться в столице, чтобы принять участие в королевском торжестве, где, возможно, ее мог бы заметить одинокий граф, желающий разделить с ней свою судьбу. Однако, такие желания старшей сестры не прельщали ей. Да и с чего бы? Вокруг Кристины ходили разного рода слухи, вплоть и дошло до того, что она намеренно отравила своего пожилого супруга, дабы графство побыстрее оказалось в ее властных руках.
[indent]  Одилия встала напротив ее вечернего наряда, отнюдь более скромного, коим являлось предыдущее платье с ее последнего выхода, однако, и это было не лишено той красоты, которой его может подчеркнуть сама хозяйка. Она еще долю секунды насладилась красотой алого бархата, провела рукой по узорной вышивке окантованной по горловине, а затем принялась распускать свою тугую косу, которую привыкла заплетать перед сном, перетягивая ее алой лентой. Одилия снова погрузилась в свои мысли, попутно перебирая каждый волосок деревянным гребнем, она воображала себе о том, каким будет этот вечер. Подарит ли король ей танец? Не придет ли королева сегодня на праздник?

[indent] – Графиня, могу ли я войти?– после непродолжительного стука в массивную дубовую дверь, сказала молодая прислуга, которая, только услышав первые шорохи в комнате своей госпожи, поспешила приняться за работу. Одилия, махнув слегка головой, села в обшитое тканью кресло и предоставила всю себя на подготовку к предстоящему вечеру. Служанка принялась расчесывать волосы своей госпожи, при этом не задавая лишних вопросов. От этого было легче, Одилия снова погрузилась в свои мысли проецируя в голове предстоящее торжество. Подготовка к нему не заняло весь день, ведь Одилия предпочла оставить свой внешний вид максимально естественным, оставив часть волос распущенными, а выбивавшиеся из прически волосы собрать в толстые жгуты двух косичек, закрепленных сзади. Ее образ дополнило украшение в виде золотого обода с красным камнем, которое подарил ей отец на ее восемнадцатилетние, аргументируя выбор подарка тем, что Одилии рано или поздно предстоит быть красной розой с шипами. Она едва успела надеть свое новое платье, как в ее покои почти вбежала запыхавшаяся прислуга. Она поспешила проводить свою хозяйку в сторону зала торжества, где в эти минуты собирались высокопоставленные гости. Графиня без привлечения внимания вошла с бокового входа, буквально сразу же сливаясь с толпой из гостей, наблюдавших в данную минуту за церемонией.

[indent] Одилия, прижавшая к себе небольшую коробочку, в которой находилось ожерелье из драгоценностей, пыталась поймать в этой толпе знакомые лица, вздохнув с досадой, она так и не нашла тех, кто мог бы составить ей компанию, она перевела взгляд на жениха, который, кажется, без волнения ожидал свою прекрасную невесту. Она с нетерпением ждала Стефана, который через несколько секунд должен будет провести свою младшую сестру к алтарю и из рук в руки передать ее будущему мужу.

[indent] Она вспомнила и свою свадьбу, омраченную и холодную, что было не в стиле южных народов. Она вспомнила темные одеяния сестер и матери, ведь траур у семьи Риверс не закончился, она так же вспомнила и себя в золотых одеяниях, как дань памяти отцу, который ангелом ушел на небеса. Эта свадьба была другая, совершенно не похожа на ее свадьбу. Ее сердце замирает, когда она видит его - короля Дортона, сердце которому Одилия отдала с первых месяцев пребывания в столице. Она нервно закусывая губу, при этом не спуская глаз с него. Возможно, в этот день ей удастся поговорить с ним или долю секунды встретится с ним взглядом.

+6

11

Он шел по проходу, краем глаза увидев стоящую в тени Иви. Что ж, стоит признать, годы на пиратском судне возможно и пошли ей на пользу, но только не в том, что касалось светских манер. Она так и не смогла удержать лицо в это мгновение, когда они встретились глазами (и если бы кто-то обернулся к ней, то, должно быть, отшатнулся перед лицом этой неприкрытой ненависти), да и платье, каким бы дорогим и изысканным оно ни было, выглядело на ней нелепо.

Но ее хорошенькая голова пока на ее плечах, и одна из причин этого – то, что происходит здесь и сейчас. Так что пусть она держит себя в руках – или он сам поможет свершиться тому, от чего ее сберег. Вряд ли между ними когда-нибудь восстановиться та нежная дружба, что была так много лет назад, но она должна помнить слова, сказанные Леонардом в день, когда он объявил ей решение о браке: все, что он делает, он делает во благо семьи Мориа, даже если ей кажется иначе.

Две свадьбы менее, чем за год – возможно, кто-то бы нашел в этом нечто забавное. Но сейчас, стоя перед лицом человека, который скажет до боли знакомые слова (впрочем, возможно, в столице слова обряда совсем иные, нежели чем на побережье), он ощущал во всем этом какую-то недосказанность, какую-то неправильность. И Леонарду определенно не нравилось это чувство. Сейчас не время для сомнений, сейчас не время для собственной уязвимости. Но если бы у него была возможность проститься с Илэйн…
Нет, не стоит даже думать об этом. Где же она? Судя по едва слышным разговорам за его спиной, по тому, как этот шепоток стал более уловимым, - можно было полагать, что это не самообман, Фрея и в самом деле где-то задерживается дольше положенного. Как много бы он отдал за то, чтобы прервать это томительное ожидание! В голове от безделья – переводить взгляд с серой каменной стены крипты на лицо святого отца, пробегаться по узорам его наряда, переходить на узорчатые плиты пола, и замыкать этот круг – появляются мысли, которые могут только испортить бесспорное торжество этого чудного дня. Например, о том, что две его невесты – такие разные! Илэйн он ожидал с чувством искушенного, пресыщенного гурмана, добравшегося до свежего блюда. Здесь же блюдо было уже распробовано (да как!), но неким чудесным образом, это никак не портило самого предвкушения. Возможно, Илэйн, как кузина короля, была соблазнительной добычей, но она и рядом не стояла рядом с Фреей. Сколько из славных господ за его спиной порешили бы своих женушек за возможность породниться с королем? Зависть окружающих была приправой, придававшей происходящему определенной пикантности.

Знали бы вы, каких сил ему стоило не оборотиться, когда в зал наконец-то вошли! Ему приятно видеть, что она, вопреки своей искушенности, смущена и взволновано. Хочется верить, что она понимает – место жены за супругом, каковым бы не было ее происхождение.


- Мы собрались здесь, чтобы скрепить священным союзом графа Леонарда Мориа и Ее Королевское Величество принцессу Фрею Уистлер…

+8

12

Тяжело вздохнув молилась как бы побыстрей закончилась эта свадьба. В первый раз, когда ее брат женился - явилась без приглашения, да еще и была недовольна тем, что не пригласили. В этот раз была недовольна своим присутствием. Парадоксально.
Не чувствовала себя дома, была отчужденной, ярким пятном среди знатных гостей, пытающееся казаться как можно блеклым, но представлялся в более ярком цвете. В Руашире было куда спокойнее: вернуться в родные просторы, вспоминать приятные момент детства. Столица ассоциировалась лишь убийствами, интригами и смертью родителей. От одного упоминания названия столицы или замка уже воротило, а попасть в этот ад было самым худшим наказанием для Иви.
Уловив на себе взгляд брата, улыбнулась, давая ему понять, что рада за него и его положение. К счастью, он был жив, цел и невредим, а данный союз служит гарантией поддерживания статуса и жизни. Иви хотелось узнать не показательное ли это выступление - будет ли граф Руашира в дальнейшем сотрудничать с пиратами, вернее с той горсткой, что от них осталась? Флинт погиб, как слышала Иви, дракон исчез, в Олдене имели место быть сражения. Жив ли ее супруг? О том, что Иви замужем известно лишь ей самой и ее брату, ведь если власти прознали, то сразу же ее казнили бы, а не пощадили, не смотря на происхождение женщины. Хотя Мориа и не была уж слишком знатным родом, но их земли были весьма влиятельной частью королевства.
Женщина опустила скрещенные руки и резко обернулась, когда к ней обратился граф Лейфорда.
- Покойным родственникам вообще не принято где-либо стоять, - отрезала Иви, не глядя на графа. Никто из знати не хотел к ней подходить, а уж тем более общаться, а вот Ричмонду всегда нужно было быть в курсе всех дел в королевстве, да и он не упустит возможности пообщаться с кем-то новым, а если уж это пиратка, что была близко знакома с его родственником, то интерес несколько возрастал. Иви всем своим видом показывала, что не настроена на разговор, но он был прав - ей положено находиться в первых рядах, а не в тени. Женщина неохотно отправилась вместе со своим сопровождающим, заметив как взоры обратились на них.
- В наших то с вами семьях уж лучше прикинуться мертвым, -  без каких либо эмоций ответила Мориа, разглядывая замысловатые одежки гостей. На ней же платье сидело как на корове седло, ведь пиратка предпочитала более свободную одежду, в которой было бы легко передвигаться, сражаться и снимать ее не так сложно, как и одевать.
- По моим подсчетам, у него осталось еще семь. Насколько мне известно, остров сравнить с землей, как вы выразились, так и не удалось. Вы так много говорите о смерти, все еще не оправились? - решила напомнить графу о его покойной молодой жене. Не смотря на свое шаткое положения, не боялась острить и говорить все, что думает, не боясь смерти. Мало кому удается умереть дважды, а это весьма интересная способность. Флинту, к примеру, удалось совершить данный трюк трижды, к сожалению третий окончательно забрал его жизнь.

Все затихло и гости медленно повернулись к главному входу, где появились невеста и король. Она была мила, а свадебное платье невероятно ей подходило, подчеркивая красивую фигуру. Они медленно шагали по проходу, в этот момент Иви невольно осмотрела гостей и заметила в толке любовницу короля, что закусив губу наблюдала за ним. Бедная женщина. Все вокруг знали кем она являлась, ее муж был опозорен, королева тоже. Как быстро эта красавица надоест королю? В постели у королей надолго не задерживаются, так же как и у других знатных и незнатных мужчин. Разве что она была необычайно умна и знала как можно удержать мужчину. На пиратском острове женщины часто ревновали своих мужчин, но были и такие, которым не изменяли, причем, что те дамы не славились красотой, а были мудрыми и ласковыми, знали, что и когда говорить, что и когда делать.
Рука Фреи была отдана Лео у алтаря. Церемония начиналась. Иви никогда не была на свадьбах, вернее была, но на пиратском острове обычно не женятся, там свободные отношения, а ее собственная заняла не более пяти минут и была очень поспешной.
- Как долго это продлиться? - спросила Иви у Ричмонда. Не стеснялась своих вопросов и того, что была не осведомлена хорошо в традициях. Если кому-то это кажется смешно или невоспитанно - пусть так, но она вела себя честно и откровенно. Почти.

+7

13

[indent] То был важный день не только для графа Руашира, что должен был принять из рук короля самую ценную жемчужину короны, но и особенный день для Фреи, которой уже однажды приходилось познать не самую приятную сторону брака по принуждению. Впрочем, то был важный день и для Стефана, что давал своей сестре обещание заботиться о ней, и не выдавать ее замуж без ее согласия. Припоминая себе тот день, когда он шел к своей сестре с вестью о том, что желает ее выдать за Леонарда Мориа, король помнил тот страх и опасения, что преследовали его. Он боялся разочаровать свою сестру. Боялся навредить ей и сделать больно.
[indent] Он опустил взгляд, чтобы осмотреть свою очаровательную сестру с ног до головы, отмечая про себя то, насколько она ему сильно напоминала их мать. Даст Творец, ее брак будет более счастливым, чем у их маменьки, которой приходилось терпеть отцовских фавориток, одна из которых приходилась супругой графу Лейфорду, что находился подле них, заменяя им отца.
[indent] - Вы проделали трудоемкую работу, лорд-хранитель, - отозвался Стефан к своему тестю и первому преданному ему лорду, которому он доверял всегда и практически во всем. – Теперь, в сравнении с вашим подарком, мой – просто бледная тень, но таким и должен быть подарок человека, что был рядом с нами в самые трудные времена, - повел дальше король, желая подчеркнуть важность лорда Ричмонда, с которым отношения в последнее время не ладились так, как того хотелось. Виной всему был Мильстоун и ссора с Ее Величеством. Но если о Мильстоуне им еще предстояло поговорить с графом, то о размолвке со своей супругой Стефан не станет распространяться. Как известно, в семье не может быть советников; в особенности среди родителей, которые только думают, что могут знать лучше. Впрочем, раньше лорд-хранитель Запада не вмешивался в отношения королевской четы,  и Стефану хотелось надеяться, что в будущем сохранит это статус-кво.
[indent] - Что может быть более важного, происходящего сегодня, Фрея? – спросил Стефан у своей сестры, дав понять той, что не стоит преувеличивать занятость короля. Ради своей семьи он отложит дела, займется ими позже, даже если ради этого придется пожертвовать сном.
[indent] Его Величество кивнул в знак согласия с лордом Ричмондом, что решил оставить брата и сестру наедине. Верно, он знал, что им еще предстояло поделиться важными словами, прежде чем они выйдут в крипту, где на них ждут все собравшиеся гости.
[indent] - Надеюсь, он не будет против, - со знанием дела кивнул король. Он не собирался в скором времени выпускать из поля зрения ни сестру, ни ее супруга, которого он желал видеть в союзниках, но не соперниках. И ему было что предложить Мория. Если графу хватит амбиций – он примет предложение короля. - К тому же, есть ряд вещей, которых мне бы с ним хотелось обсудить, но уже после того, как вы проведете немного времени в компании друг друга. Мне бы хотелось увидеть вскоре своего племянника, - улыбнулся Стефан своей сестре, что вполне закономерно могла зардеться от его глупых, но таких естественных желаний, столь не свойственных мужчине, носившему на своей голове корону Дортона. Он всего-то хотел дружную и большую семью. Кто знает, будут ли у них с Арианной еще дети, однако племянники тоже могут порадовать королевство и короля.
[indent] Он обнял Фрею. Странно было подумать, что еще недавно Стефан так спешил уйти от сестринских объятий и поцелуев, когда они были детьми. Ему хотелось быть рыцарем, а рыцарь не должен был становиться мишенью для девчачьих вещей, вроде объятий и поцелуев.
[indent] - Прости… - неловко отступив, Стефан наступил на подол платья сестры, в котором сам, верно, запутался бы. – Надеюсь, я не буду тебе больше наступать на шлейф во время нашей прогулки по крипте, - отшутился он, прежде чем подал сестре руку и вместе с ней вышел из покоев, чтобы наконец-то добраться до крипты. Ему сейчас было не просто представить, какие эмоции переживала его сестра, для которой второй брак должен был оказаться более приятным первого. Во всяком случае, антураж был более благоприятен – уж для этого Стефан не пожалел средств, которых и без того было немного в казне, которую нужно было наполнить.
[indent] Они дошли до самого алтаря, неспешным и размеренным шагом, прежде чем Его Величество не вложил ладонь Фреи в руку ее жениха.
[indent] - Сегодня я вручаю жемчужину короны. Берегите же ее, как зеницу ока, граф, - тихо произнес король без улыбки, после чего занял отведенное ему место в крипте, пока священнослужитель продолжал брачную церемонию.

+7

14

[indent] С самого утра Маргарита была недовольна. Проснулась она позже, чем хотела, а служанка, как показалось Маргарите, была слишком говорлива. Она ее не одергивала, но постепенно раздражалась. Смысл ее монолога сводился к описанию свадебных хлопот, которые были предприняты для осуществления роскошного события. Замок, особенно парадные залы, утопал в цветах и украшениях. Маргарите нравилось. К тому же, праздник давал долгожданный повод хоть с кем-то ближе познакомиться и не сидеть целыми денями в своих покоях.
[indent] В торжественно украшенную крипту она вошла, когда большинство гостей уже собралось. Стоять вблизи молодоженов не было никакой возможности, но Маргарите удалось хорошо рассмотреть жениха, когда он шел к алтарю. Она знала историю, связанную с предательством и первой женой и знала о цели брака как закрепления политического союза.
[indent] Женится ли он в третий раз, если второй брак кончится так же быстро, как и первый? Еще недавно Мория был другом пиратов, а теперь стал еще и другом короны. Не обязательно взаимоисключающие понятия.
[indent] От мыслей о женихе она отвлеклась, когда мимо проходил Натаниэль Ричмонд. Маргарита напряглась, но не предприняла попытки уйти подальше от прохода. Она так пристально смотрела на графа Лейфорда, что удивительно, как только они не встретились взглядами. Но на него и идущую рядом девушку смотрело слишком много глаз, чтобы можно было кого-то выделить. Спутница графа была явно недовольна своим присутствием на свадьбе. А может, еще больше недовольна нахождением рядом со своим спутником.
[indent] Я бы тоже не обрадовалась такой компании.
[indent] Людей стало пребывать еще больше, хотя казалось, что помещение уже и так слишком переполнено. Маргариту снова оттеснили, и на этот раз она чуть не споткнулась, когда проходящая мимо пара, весело переговариваясь, не заметила стоящую перед самым их носом женщину. Маргариту была вынуждена резко отступить в сторону и ненароком задела платье стоящей рядом с ней белокурой леди. Она узнала ее: еще при приезде Маргариты они были представлены друг другу, но не обмолвились ни словом с того момента. Эту молодую графиню слишком много обсуждали при дворе, и невозможно было не запомнить ее. Маргарита поклонилась.
[indent] - Прошу меня простить, ваша светлость. Людям свойственно не обращать внимание на окружающих, когда они слишком увлечены друг другом.
[indent] Маргарита спрятала за вежливой улыбкой недовольство и с приглашающим посмотреть вокруг жестом добавила:
[indent] - Слишком уж много гостей пожелали быть свидетелями заключения счастливого союза.
[indent] Одилия Риверс была красива в алом бархате, и, кажется, обладала природным даром казаться окружающим милым идеалом. Маргарита думала о том, что ей не стоит прилагать больших усилий, чтобы понравится, у нее это получится само собой.
[indent] Когда вошла невеста в сопровождении короля, Маргарита присела в поклоне вместе со всеми, наблюдая за началом церемонии. Фрея казалась смущенной, но вполне счастливой. Маргарита искренне пожелала ей счастливого брака, с которым не повезло принцессе в первый раз.
[indent] - Ее высочество неотразима, - сказала Маргарита, когда Стефан и Фрея достигли алтаря. Краем глазом она наблюдала за реакцией Одилии на появление короля, но не подавала виду, что графиня реагирует на него с большим пылом, нежели остальные придворные. Маргарите было немного стыдно: казалось, она явилась свидетельницей чего-то слишком личного, предназначенного только для двоих. Остальные присутствующие смотрели на виновников торжества с должным вниманием, но были больше увлечены нарядом принцессы, нежели традиционной молитвой священника: все если и не знали ее наизусть, то хотя бы несколько раз уже слышали. Рядом с Одилией и Маргаритой группа из трех дам шепотом увлеченно обсуждала, во сколько обошелся короне этот праздник.
[indent] -  Вы будете на продолжении праздника в замке? – приглушенным голосом обратилась Маргарита к Одиллии с дружелюбной улыбкой. - На балах всегда так хорошо проводить время. Обещали лучших музыкантов и изысканные пирожные.
[indent] Про последнее Маргарите никто не говорил, но она решила, что такое начало беседы ни к чему не обязывает, и поэтому идеально подходит для собеседников, которые еще не знают вкусы друг друга. Кроме того, разве могут пирожные и музыканты быть иначе как идеальными на свадьбе сестры короля?

+7

15

[indent] Гвардейцам не пришлось долго стоять в ожидании, когда монарх скрылся за дверьми. По правде, они даже не успели подумать о том, что в ожидании короля Стэфана можно скоротать время за беседой. Ведь, как известно, знатные особы тратят немало времени на то, чтобы привести себя в порядок, и это в обычный то день. Что уж говорить о свадьбе. Лиам внутренне приготовился к тому, что последующий час он проведёт под дверью принцессы. Но то ли судьба была к нему благосклонна, то ли он сам недооценил августейшую семью, но ожидание не растянулось.
[indent] Дверь отворилась и из комнаты вышел Натаниэль Ричмонд. Мысленно ухмыльнувшись, Лиам готов был поспорить, что каждый из гвардейцев ожидал увидеть миловидную принцессу Фрею, одетую в праздничное платье и похожую на светлый, свежий утренний цветок. Вместо этого им предстал граф Ричмонд. Без сомнений, на поле боя гвардейцы были бы рады графу так же, как жаждущий - воде. Когда идёт битва, стремишься найти себе соратника, того, кто сможет держать меч и вести бой. Но во дворце сейчас шла свадьба, а не бой, принцесса Фрея так или иначе станет центром внимания, а гвардейцы ещё и по долгу службы обязаны не сводить с королевской крови взгляд. Лиам почти ощутил, как в воздухе повисло лёгкое, молчаливое разочарование его соратников.
[indent] Но Натаниэль разрушил дружное молчание гвардейцев. К удивлению Лиама, кузен его признал и не ограничился одним только кивком. Конечно, их общение не было регулярным - Лиам даже под действием лёгкой алкогольной ностальгии не писал Натаниэлю писем. Он знал, что граф занят важными делами, находился в разъездах и не так уж часто мог оказываться в непосредственно поле зрения Лиама. Написать кузену письмо? Знать бы куда, письмо вряд ли упадёт коню графа под копыта или на крышу кареты. Да и бумаге Лиам свои мысли не доверял, не говоря уж о своих опасениях, что письмо попадёт не в те руки. Вряд ли бы он написал что-то действительно важное. Возможно, то были бы письма с нейтральным содержанием, о том, что во дворце всё спокойно, что дегустатор королевских блюд не сменился, что солнце встаёт на востоке, а садится на западе. Конечно же последнее всерьёз Лиам не написал бы, разве что ради того, чтобы подчеркнуть стабильность текущих дел. Дракон не вписывался в нормальную жизнь монарха и его гвардейцев, но пока можно было не думать ни о нём, ни о подобных ему тварях.
[indent] - Не беспокойся, Натаниэль, принцесса под надёжной защитой, - заверил его Лиам, в глубине души надеясь, что они подумали об одной и той же девушке в белом. Такой цвет одежды традиционно на торжестве принадлежал невесте, но обстоятельства могли сложиться как угодно и возможно помощь потребуется другой девушке, в чьей одежде будет преобладать белый цвет.
[indent] - Выпей там и за меня, - совсем несерьёзно добавил Лиам, провожая кузена взглядом. На этом мероприятии ему самому желательно оставаться трезвым, как и остальным гвардейцам. Пьяных гостей будет предостаточно, особенно если только редкие из них будут знать меру в вине. Но на одно мгновение почему бы и не создать иллюзию беззаботности? Хотя уж они оба знали, насколько серьёзно каждый из них относится к своему делу.
[indent] Недолго гвардейцы находились в обществе друг друга. Двери снова открылись и на сей раз из комнаты вышли те, кого гвардейцы и ожидали - король Стэфан и его сестра, принцесса Фрея. Последняя слегка улыбается им и Лиам подмечает, что та неплохо держится - на лице нет болезненной бледности, не дрожит и в целом не выглядит так, словно вот-вот упадёт в обморок.
[indent] На этот раз гвардейцы немного перестраиваются. Им предстояло преодолеть путь до крипты, а не просто пройти по коридору. Поэтому Лиам и остальные выстроились по бокам от Его Величества и принцессы. Но всё же то не конвой, а охрана, потому у них оставалось достаточно пространства для движений, гвардейцы шли в шаге в стороне от них, а не нависали.
[indent] До самой крипты они добрались без проблем. Только у самого порога принцесса остановилась и гвардейцам так же пришлось остановиться на те пару секунд. Леди Фрея, как ему казалось, немного побледнела и Лиам внутренне приготовился к тому, что королю Стэфану придётся поддерживать свою сестру уже более основательно, нежели просто галантным жестом в рамках этикета. Но обошлось.
[indent] Сопроводив короля Стэфана и леди Фрею до алтаря, гвардейцы выстраиваются полукругом, встав спиной к самому алтарю и лицами к публике. Начиналась официальная часть мероприятия. За спиной Лиама священник уже начал зачитывать традиционный для таких событий текст, знать в крипте негромко переговаривалась между собой. Лиам обводил неспешным взглядом присутствующих. Конечно, пока внимание большинства было приковано к тому, что происходило у него за спиной, гвардеец мог делать это без ответных настороженных взглядов в свою сторону. Всё же служба королю обязывает иметь ввиду множество "а что, если" и каким бы светлым, по заверениям знати, ни был день, его задача никак не менялась. Менялись только условия её выполнения. Лиам видел, что некоторые из присутствующих даже не пытаются надеть на своё лицо гримасу доброжелательности с оттенком, некоторые и вовсе слишком усердствовали, излучая собою едва ли не счастье. Что же, праздник действительно намечался грандиозным, возможно, в жизни некоторых присутствующих это станет единственным значимым событием за всю жизнь. Но Лиам скорее поверит злобному оскалу, чем кокетливому взмаху ресниц.
[indent] Тем временем, в крипту вошёл один из стражников. Один из тех, кто нёс караул у внешних стен замка. Согласно плану, бойца здесь не должно быть. Однако, тот пробирался в сторону короля, двигаясь под стенкой и прилагающий видимые усилия для того, чтобы никого не задеть, а от того его путь продвигался медленно. Прежде чем стражник преодолел хотя бы половину своего пути, Лиам направился к нему сам. Позади него раздались негромкие шаги - гвардейцы сдвинулись, немного меняя своё расположение, дабы компенсировать образовавшуюся брешь от такого своеобразного нарушения строя. Обыденная ситуация предусмотренная уставом - при необходимости гвардеец мог сойти с отведённого ему места. И вот сейчас эта необходимость была. Обогнув первый ряд, Лиам направился к стражнику. Тот, заметив приближающегося к нему гвардейца, уже не рвался вперёд, но и не убегал.
[indent] - В чём причина твоего появления здесь? - негромко поинтересовался Лиам, едва уши стражника оказались в досягаемости его голоса, не вынуждая гвардейца орать на всю крипту, а  говорить так, чтобы слышал его только один человек. На самом деле, Лиам едва не поддался старой привычке. Тогда вопрос звучал бы примерно - "На кой хрен ты сюда припёрся?". Но общество и положение обязывало его изъясняться... иначе.
[indent] - Там, у ворот, - начал было стражник, но запнулся, глядя в сторону выхода из крипты.
[indent] - Не вынуждай вытягивать из тебя по одному слову,- насторожившись, Лиам нахмурился, приготовившись услышать весть хоть о драконе или о чём ещё хуже. Ответ стражника вызывал у него неоднозначную реакцию, не проявившуюся внешне. Что хуже - дракон или горожане? Малое количество последних не представляло угрозы. Но по словам стражника - толпа понемногу росла и выражали своим видом отнюдь не бесконечный восторг. Отправив стражника обратно наружу, Лиам направился к королю Стэфану. Данная проблема не требовала отлагательств, в любой другой раз стража и часть гвардейцев наверняка сами разогнали бы горожан, но сейчас каждый из них задействован в охране знатных особ, коих сейчас в Скарборо больше, чем в обычный день.
[indent] - Ваше Величество, - остановившись напротив короля, Лиам с поклоном негромко обратился к Стэфану и, подождав, когда завладеет вниманием монарха, продолжил, - у ворот замка собираются горожане. Толпа продолжает расти и настроены они совершенно недружелюбно, если не сказать - враждебно. Какие будут указания?

Отредактировано Liam Richmond (04.07.2018 16:23:17)

+8

16

Неприятной особой была эта Иви Мориа. Можно было бы списать все на долгую жизнь вдали от цивилизации среди пиратов, но Натаниэль полагал, что причина куда как глубже, ведь ее брат Леонард также не отличался знанием норм этикета и культурного общения. Весь высший свет Дортона прекрасно знал, что эта семья появилась из ниоткуда, совсем недавно выйдя из сословия нищих простолюдинов и получив высокий титул и земли. Великие семьи тогда были крайне возмущены, что столь плодородные восточные земли были переданы в руки неотесанных купцов. Видимо, неблагородную кровь не так просто вымыть из жил рода, даже спустя несколько поколений.
Лучше бы Натаниэль так до конца и не понял, о чьей смерти напоминает ему Иви Мория. Но, едва он заметил этот злорадный взгляд, все его тело заметно напряглось, а лицо сделалось хмурым:
- Не забывайте, с кем разговариваете...леди, иначе не долго и головы лишиться, - спокойно, но достаточно низко, чтобы это прозвучало как угроза, произнес Ричмонд. За несколько дней в Скарборо каждый посчитал своим долгом выразить ему соболезнования по поводу смерти Анны, что, конечно, нисколько не облегчало Натаниэлю жизнь, а, наоборот, заставляло все время находиться в напряжении, ожидая неудобных разговоров. Он не хотел говорить о ней ни с кем, предпочитая хранить память о ней только в своем сердце, не делясь ни с кем. Но, увы, это не удавалось.
Вскоре зал склонился в молчаливом поклоне. В крипту вошла монаршая семья: Стефан держал Фрею за руку, чтобы довести ее до алтаря и передать в руки будущему супругу. Они шли медленно и чинно, так, что у всех стоящих рядом, несмотря на опущенные вниз головы, была возможность разглядеть детали свадебного платья Фреи, на которое ни королевская казна, ни будущий муж не пожалели своих средств. Свадьба, несмотря на все трудности, была организована с масштабом, достойным принцессы Уистлер. Но был ли достоин этого нежного и ранимого цветка сам граф Мориа? Натаниэль очень в этом сомневался, особенно сейчас, стоя в первых рядах рядом с его неотесанной сестрой и наблюдая как тот даже не удосужился повернуться к будущей жене и к королю. Натаниэль злобно глянул на архикриптона, который должен был сочетать невесту и жениха браком и кивнул в сторону Леонарда.
- Ваша светлость ... - реакция от архикриптона не заставила себя долго ждать, - этикет требует поклониться, когда в помещение вступают члены монаршей семьи, - очень деликатно произнес архикриптон. В прочем, подумалось Натаниэлю, Леонарда также как и Фрею ждет незавидная судьба. Граф Руашира всю свою жизнь будет вынужден прислуживать своей жене, ведь именно такая участь ждет того, кто вздумал жениться на той, чей статус и титул выше твоего собственного. Ни поругаться, ни шагу ступить без ее воли и все время опасаться жалобы на себя королю, особенно зная, как  трепетно Стефан относится к своей сестре.
- Нас ожидает короткая церемония, долгие поздравления и еще более долгий пир. Пожалуй, до самого утра, - ответил Иви Ричмонд.
Наконец король и принцесса подошли к самому алтарю, так близко к ним, что сам мужчина ощутил аромат ее парфюма. Он осторожно вложил руку девушки в руку Леонарда и что-то произнес, однако Натаниэль не расслышал что именно. Когда король занял свое место, все гости получили позволение поднять головы и  архикриптон начал церемонию.
- Мы собрались здесь, чтобы скрепить священным союзом Ее Королевское Высочество Принцессу Фрею  и Его Светлость Графа Руаширского Леонарда, - сказал архикриптон и вскоре, как требовали традиции, перевязал руки молодых красной лентой и подал им чашу со специальным напитком. Натаниэль хорошо помнил его вкус, ведь его свадьба тоже была не так давно. На вкус как обычное вино, но только соленое. Такой напиток готовят исключительно в Кентливском Криптоните, и монахи держат его рецепт в строжайшем секрете. Считается, что этот напиток позволяет связать души молодоженов с Творцом и говорить перед его ликом открыто и праведно. Чушь какая-то, но с традициями и сумасшедшими не поспоришь.
- Перед ликом всемогущего Творца, молодые, произнесите ваши клятвы, - попросил их криптон. Клятвы эти были едины для всего королевства и ничем не отличались от той, что он когда-то произнес, глядя в улыбающееся лико его прекрасной Анны.
- Перед ликом Творца я ее, а она моя, с этого дня и до конца моих дней, - мысленно произнес Натаниэль, вторя словам невесты и жениха, и понимая, что нарушил и эту свою клятву. Пожалуй только у него одного в момент, когда церемония была завершена и молодым было позволено поцеловать друг друга, в горле стоял огромный комок. Было горько от того, что он не сумел сдержать клятву и уберечь жену, единственную ценность его жизни, от смерти. Он не хотел здесь быть, не хотел радоваться и не хотел жить.
Люди стали пробираться в первые ряды, чтобы как можно быстрее поздравить молодоженов с этим счастливым событием, буквально выталкивая безвольно стоявшего Натаниэля со своего места. Через пару минут, когда он наконец пришел в себя, мужчина быстро развернулся и направился прочь. Он был лишним среди этого веселья.

оффтоп

сори кого обидел :D это игра х))
Можно приступать к поздравлениям и пиру)))

+6

17

Меньше всего в этом мире Генри любил свадьбы. Даже собственную свадьбу он сыграл невероятно скромно, по меркам аристократов, пусть даже это было вынужденная мера из-за едва угасшей войны. Церемонии бракосочетания редко когда чем-то выделяются, и даже королевские свадьбы отличаются от всех прочих лишь в деталях: больше богатств, больше гостей, больше интриг. Для мелких рыбешек любая свадьба это повод заручиться друзьями, проверить чьи-то «границы» на прочность и нажить себе новых врагов. Как же приятно было бы, если королевская канцелярия запамятовала бы прислать королевское приглашение на эту свадьбу, но такая услада достаётся разве что барону где-то на перифирии, но никак не графу соседствующих с королевским доменом земель.

Несколько дней тряски в карете, которые граф смог разбавить редкими пробежками на коне то впереди, то отставая поодаль. Нельзя не упомянуть и компанию супруги, которая усластила эту горькую пилюлю, хотя и ей едва-ли в радость было расставаться с сыном. Помня о судьбе отца, матери и брата, Генри не мог взять с собой сына, а будь его воля — не взял бы и жену. Если и нужно вновь нырнуть в змеиную яму, которую так многие называют «королевским двором», лучше делать это в одиночку. Увы и ах, правила не Бофорт придумал и отсутствие графини вызовет лишние вопросы, а иной раз и подозрения. Удивительно, но пяти смертей Бофортов не хватает, чтобы отмести любые вопросы о недоверчивости к короне, ведь теперь корона лежит на другой голове и поводов не доверять этому королю якобы и нет. Есть, и их предостаточно.

За главного в Нидервальде остался барон Гроуби, сопроводивший чету до границы графства. Виконт же отправился в противоположную сторону, обрадовавшись возможности в очередной раз погостить у бабушки — уж больно любим он стал там с момента своего рождения, не в последнюю очередь из-за смерти бедного Томаса. Теперь род Гроуби под угрозой, и пусть земли перейдут Генри, любой мужчина, да и любая женщина хотела бы, чтобы их дом, строящийся и века в век, продолжил существовать не как очередная усадьба важного графа. Чтобы как-то уважить родителей супруги, Генри пообещал отдать Гроуби второму их с Джейн сыну, который сможет продолжить род матери и не даст Гроуби угаснуть со временем. Это устроило всех, осталось только обзавестись этим вторым сыном.

Когда столица показалась из за горизонта, Генри уже был почти обессилен долгой дорогой и на удивление быстро заснул в отведенных для графской четы покоях, чтобы с первыми лучами солнца следующего дня встать. Приготовления к грядущей свадьбе шли своим чередом, сам же Генри никакого участия в них не принимал, будучи самым простым гостем. Всю последующую церемонию граф Нидервальда безмолвно провёл подле супруги, кланясь нужным людям и в первую очередь королю.

- Ваше Величество, - ещё раз поклонился Генри королю, как только сама церемония завершилась и все устремились принять участие в раскошной трапезе по случаю свадьбы, - Нынче не подобраться к вашей августейшей сестре и потому скромно просим вашего пажа передать наш скромный подарок Её Высочеству по случаю такого радостного события, - Генри подозвал жестом слугу, держащего в руках шкатулку с дорогим ожерельем, которое должно пополнить дюжину другую подарков невесты.
- Позвольте отметить, Ваше Величество проявили невиданную ранее милость, отдав в жены графу Мориа свою сестру. Полагаю, милорд достойнейший муж и станет прекрасным зятем, - с улыбкой добавил граф.

+6

18

Чем для каждого являлся королевский двор? Для кого-то местом интриг, для кого-то - услад, третьи видели в нём возможность возвыситься, сведя новые знакомства и польстив нужным людям. Но как должны были воспринимать королевский двор и королевскую семью Бофорты? Родители нынешнего графа однажды не вернулись после приглашения посетить столицу Его Величества. Ещё три Бофорта погибли, сражаясь в войне, где брат и сын короля Уттера спорили за корону. Лично Джейн, так или иначе, но Уистлеры всё равно будут напоминать о смерти брата и о безутешных глазах матери и отца, узнавших о том, что единственный наследник не вернулся с поля боя.
Но кровопролитие ведь давно закончено, Генри принёс королю Стефану присягу и, кажется, теперь уже никому из них ничего не угрожает. И всё же какой-то неприятный привкус появился, когда они въезжали в Оштир, хоть до этого Джейн старалась создавать впечатление самого благодушного настроения. То было для её супруга, который был заметно сер и угрюм в этой поездке. Графиня знала о его нелюбви ко всей этой свадебной суете (вспомнить хотя бы, как он избегал её при подготовке собственного торжества), а так же понимала, что его, наверняка, не отпускают те же воспоминания, связанные с королевской семьей. Так что молодая женщина старалась хоть немного скрасить эти дни поездки для супруга. Её же сердце все это время тосковало по единственному сыну. Её мать потеряла так много детей, что Джейн боялась: вдруг ей уготовлены такие же страдания? И хоть роды прошли вполне хорошо, а мальчик был крепеньким и здоровым, графиня проявляла пристальное внимание ко всему, что было связано с её сыном, возможно, в большей мере, чем это было принято в знатных семействах.

Но вот, изведенные долгой дорогой и различными мыслями, наконец, они оказались в столице. Под конец дня уже не думалось ни о чем, кроме так им двоим необходимого отдыха. И ночь пролетела очень быстро. Первые утренние лучи, а также проворные слуги сообщили графской чете о скором начале торжества. Ещё через пару часов Джейн рядом с супругом кивала на приветствия прочим аристократам и делала реверансы перед членами королевской семьи и теми, кого жизнь возвысила над графами Нидервальда.
Церемония с клятвами мало отличается от свадьбы к свадьбе. Куда любопытнее, кто эти клятвы приносит. Королевская сестра и граф, обвиненный Его Величеством в предательстве. Весьма любопытная и необычная пара.
Дождавшись окончания церемонии, вместе с супругом графиня прошла в центральную залу, где предстояло пройти второй части торжества. Богатство убранства и количество гостей поражало воображение. Да, это даже близко не было похоже на ту свадьбу, что несколько лет назад была в Тиндоре.
Когда они с Генри подошли к Его Величеству, Джейн опустилась перед ним в глубоком реверансе, а затем стояла подле мужа с чуть заметной почтительной улыбкой на губах, пока граф передавал подарок и поздравления от их имени.
- И торжество, которое устроили в эту честь в столице, точно долго никто не забудет, - добавила Джейн к словам мужа, дабы не оставить без внимания все те старания, что были приложены для Её Высочества. - Прекрасное начало, надеемся, счастливого брака.
Счастливый брак среди знати, да ещё и тех, в ком течет королевская кровь? Но слова и поздравления на всех свадьбах одни и те же, пусть все присутствующие и знают, почему и как было решено заключить брак.

Отредактировано Jane Beaufort (13.07.2018 13:08:57)

+8

19

Положенного для поздравлений и пожеланий времени после свадебного обряда Стефан не дождался и ввернул свое главное наставление уже сейчас. Его любовь к детям и жажда большой семьи не были для Фреи секретом, и такое пожелание она предугадывала заранее; не думала только, что оно прозвучит еще до свадьбы.
- Полагаю, мой будущий муж тоже пожелает увидеть поскорее сына, - беззлобно усмехается Фрея. Если брат надеялся смутить её своим замечанием, то знает он сестру совсем плохо; такое откровенное пожелание могло бы окрасить в багрянец только щеки юной, невинной девушки, мечтающей об отважном рыцаре, замке на берегу моря и целом выводке белокурых малюток, но смутно представляющей, как те дети появятся на свет и что тому будет предшествовать. Очевидно, полагающейся невинности и мечтательности в принцессе нет давно, пусть даже кто-то ещё строит бесплодные иллюзии о ее неискушенном нраве.
Ей бы, лелеющей свои гордость и независимость, впору обидеться, что и супруг, и брат будут ждать от неё только скорого рождения наследника; но свой долг Фрея знает и отрицать его не смеет, и обида, как и смущение, не навещает сейчас ее сердце.
- Ты не посмеешь так испортить мою свадьбу! - шутливо возмущается Фрея неловкости брата, запнувшегося о подол её платья. Вот забавная была бы сцена, если бы он запутался в её шлейфе уже в крипте! Такую комичную свадьбу все королевство вспоминало бы ещё пару лет, передавая историю из уст в уста и греясь весёлыми воспоминаниями в долгие зимние вечера.

Среди склонённых голов в крипте не видно Арианны, как и говорил Стефан; только светлые волосы его фаворитки выделяются среди всех. Фрея давит тяжёлый вздох: она бы предпочла видеть на своей свадьбе названную сестру и не замечать неверную жену кузена, но получается все наоборот. Досадная мелочь не омрачает её настроение, но улыбка невесты была бы куда ярче, если бы в проходе крипте её поддержала и подбодрила бы светлая радость любимой невестки. Утешением мог бы послужить граф Ричмонд, но он больше не сверкает улыбками и раздает всем только суровые взгляды, и Фрея еще больше жалеет, что не успела до свадьбы выразить свои искренние соболезнования о смерти его прекрасной жены.
Наверное, для счастливой невесты она слишком много смотрит по сторонам и думает о гостях, привычно выделяя из довольной толпы тех, кто отличается тоскливыми вздохами и угрюмыми гримасами. Но жених тоже неулыбчив, а напутственные слова короля похожи больше на плохо замаскированную угрозу. Фрея безмерно благодарна за заботу, но мир в семье кажется ей все больше отдаляющейся от действительности зыбкой фантазией. Сможет ли Стефан доверять графу? Отречётся ли сам Леонард от своих убеждений и старых связей, если сестра его, жена пирата, будет стоять за его спиной и напоминать о былом? Хорошо хоть, что собственную сторону Фрее выбирать не придётся. Она знает, всегда знала, что место её - посередине, на равном расстоянии от всех, чтобы к каждому можно было протянуть ласковую руку, успокоить и примирить. Так было уже не раз, когда она пыталась вернуть мир и гармонию Стефану и Арианне, когда отчитывала проступившегося Рея и защищала его от гневного старшего брата или несправедливо обиженной невестки. Теперь в сложную фигуру добавиться ещё один угол, а её место в центре не изменится, кто бы какие надежды на этот счёт не питал.
Направленные на нее взгляды Фрею не смущают и не тревожат, привыкла уже к навязчивому вниманию за столько лет при дворе. Вспоминается разве что детство и устроенная в тронном зале специально для маленькой принцессы сцена: изящные поклоны перед еще не скатившимся в неизлечимое безумие отцом она разыгрывала так же, как сейчас изображает перед женихом застенчивую, но счастливую улыбку и отводит взгляд от его лица на их сжатые ладони. Рука в руке - отныне и до тех пор, пока смерть не разлучит супругов. Примечательно, что у них обоих прошлые браки продлились недолго - мучительный год у Фреи, считанные месяцы счастья у Леонарда. Будет ли теперь судьба к ним милостива, не обернёт ли связавшие их узы томительной пыткой или приевшейся скукой, не разорвёт ли союз столь же быстро, сколь разрушились предыдущие? Только время покажет. Дара предвидения у Фреи нет; зато светлых намерений превратить брак не в обоюдное заключение, а в крепкую семью, и упрямства, чтобы того достичь, - хоть отбавляй.
Архикриптон связывает их руки символической лентой и подает чашу с соленым вином, вкус которого Фрее уже знаком. Тогда, правда, в вино капали ее слезы, отчего вкус напитка страдал еще больше, но то было меньшей из ее тревог. Сейчас, касаясь губами чаши, поверх нее она прямо и спокойно смотрит на жениха, который вот-вот станет мужем. Сам-то он рад этому браку или относится к нему, как к неприятной необходимости?
Отдавая чашу обратно криптону, Фрея чуть хмурится, заметив движение среди королевских гвардейцев. Лиам Ричмонд шепчет о чем-то королю, и принцесса, отвлекшись от речей архикриптона, досадливо и озадаченно хмурится, пытаясь понять, что же заставило рыцаря покинуть строй и отвлечь Стефана. Тревожный знак, предвестник очередных неприятностей, как будто беды специально выбрали самый торжественный и светлый день, чтобы снова обрушиться на Уистлеров.
Но король и рыцарь далеко, и ни единого их слова Фрея разобрать не может; зато настойчиво прочищающий горло криптон стоит совсем рядом и пытается привлечь внимание принцессы обратно к себе. Когда она наконец переводит взгляд на него и непонимающе округляет глаза, криптон одними губами напоминает ей о клятвах. Фрея ужасается своей оплошности и сжимает чуть крепче ладонь Леонарда, безмолвно прося у него прощения за глупую заминку. Гости, наверное, подумают, что на невесту внезапно напали естественные сомнения, но принцесса в своем решении уверена, как никогда прежде.
- Перед ликом Творца я его, а он мой, с этого дня и до конца моих дней, - вместе с Леонардом произносит наконец слова клятвы Фрея. Последовавший за клятвами поцелуй скромный, почти целомудренный, разительно отличающийся от тех, что они дарили друг другу прежде, но иного в крипте не положено.
- Теперь благодаря вам, мой лорд-муж, я снова честная женщина, - чуть отстранившись, с долей печали шепотом шутит Фрея: отвоеванная свобода все же была ей дорога, а теперь она добровольно от нее отказалась. Зато громкий скандал, что ее затянувшаяся связь с Леонардом однажды раскроется, ей теперь не грозит.
И лишь когда церемония закончена, ярко улыбающаяся Фрея переводит чуть встревоженный взгляд снова на старшего брата: по традиции король первым поздравляет новобрачных, и принцесса надеется, что между объятий и пожеланий он найдет возможность сказать, какими срочными вестями отвлек его рыцарь.

+6

20

[indent] Она прекрасно понимала на что идет, когда эта связь только образовывалась, постоянно держа руку на пульсе и пугаясь от каждого шороха, беспокоясь, что очередной убийца желает проникнуть в ее покои. Она постепенно стала частью тех интриг, на которых жил весь двор. Ее заклеймили за ту связь, в которой виноваты далеко не они сами, преданные и потерянные души нашли друг друга в долгих разговорах в саду об их несчастных судьбах. Кто есть королева для нее? Предательница, голову которой давно пора повесить на пике. Десятки доказанных измен, а так же самая больная для нее измена - измена с ее Роббертом в самое трудное для страны время. И кто знал, что разговоры с королем приведут их к нечто большему, кто знал, что связь с королем приведет к тому, что сейчас испытывала Одилия. Она всего лишь та маленькая и невинная роза Эксминстера, которая посмела влюбиться, обманутая и опозоренная.
[indent] Она закрыла глаза и тяжело вздохнула, температура ее тела резко подскочила вверх, и она чувствовала, как силы покидают ее. После торжественной части, согнув ноги, она присела на скамью, и придерживаясь за низ живота тяжело задышала. Представленная ранее, леди Маргарита Делла выглядела дружелюбно, и кажется, совсем не заметила изменения в Одилии, всяко лучше, ведь леди Риверс старалась не показывать все последствия беременности, а так же свою немощность.
[indent] - Это дань уважения королевской семье, - с улыбкой сказала Одилия, - я не могла пропустить это событие. - Одилия сделала еще один глубокий вдох, стараясь не вскрикнуть от боли, ее голова кружилась, а сердце бешено отстукивало ритм. Она боялась предположить, что могла бы значить эта боль, но надежда на то, что это не выкидыш постепенно отходила на задний план. Нет, такое уже было, мне просто нужен отдых. И Нисса с ее целебным чаем, - от этой мысли ей стало тепло, интересно, а где сейчас была Нисса. Она сидела среди гостей или проигнорировала приглашение принцессы Фреи. Лучше бы второй вариант, ведь кто знает, где бы Одилии пришлось ее искать.
[indent] - К сожалению, леди Делла, я не смогу посетить бал, - она бы сказала, что сейчас не лучшее время для страны в целом праздновать такого масштаба свадьбу, что, по словам ее старшего брата, страна бунтует и настроена против молодого короля, но Одилия была не в том состоянии, чтобы оставаться на торжество, одно дело проявить неуважение и не придти на само торжество по случаю заключения брака, а другое - пропустить бал, который был необязательной частью, а чисто для увеселения гостей. Раньше она могла себе позволить это веселье, кружась в танце то с мужем, то со старшим братом, а когда был жив ее отец - она танцевала с ним.
[indent] - Я себя неважно чувствую, поэтому вернусь в свои покои и отдохну, - с нежной улыбкой, сказала Одилия, - Я думаю, что мы могли бы организовать совместное чаепитие после свадьбы, - стараясь как-то сгладить напряжение, добавила она. Ей была интересна леди Маргарет, которая была коллегой Ниссы, возможно, она хотела видеть ее в своих подругах, так как доверять при дворе она никому не могла. А кто знает, какие у нее были помыслы, ведь если Одилия под покровительством Ниссы и ей никто не может угрожать с точки зрения отравления и безопасности, то кто знает какая ведьма леди Маргарет, и что она может сделать Оди. Торжественная часть подошла к концу и все плотным коридором выстроились для поздравлений принцессы Фреи, однако, леди Риверс предпочла проигнорировать эту формальность, посчитав, что ее старший брат поздравит ее светлость от имени семьи. Одилия обернулась на леди Маргарет и почти прошептала:
[indent] - Прошу прощения, но я пойду, - улыбка никак не сходила с ее лица, - Жду вас на чай, леди Делла - обойдя живой коридор, Одилия направилась к выходу из зала. Ее тело буквально пылало, а лицо становилось багровым от поднявшейся температуры. Она еле стояла на ногах, пока добиралась до своих покоев, а сердце предательски отбивало безумный ритм. Она буквально упала на свою постель и сразу же провалилась в сон. Сон всегда помогал ей.

офф

Прошу меня извинить, леди Делла :с
Одилия выходит из квеста. http://funkyimg.com/i/21JzU.png

Отредактировано Odilia Rivers (13.07.2018 16:14:11)

+5

21

Очередной пир во имя чумы. Ниссе каждый раз, когда упоминали нынешнее торжество, хотелось скривиться, но вместо этого она лишь молчала и скромно улыбалась, лишь изредка позволяя себе редкие и весьма пространные ответы. «О! Это будет большой праздник!» - говорили одни. «Несомненно. Страшно подумать, сколько золота утечет на одни цветы и вино», - Думала Нисса и, прикидывая, повысят налоги или нет, улыбалась, подтверждая, что да, праздник будет грандиозным. А что думала по этому поводу сама принцесса? Да кто же этим мнением интересовался? Амбер подозревала, что никто и искренне сочувствовала той, что сегодня придется, пойти под венец. Быть разменной монетой в чужих интригах  тяжело, становиться ею дважды – тяжко вдвойне. Лорды привыкли покупать себе земли, влияние, свободу, спокойствие и другие ресурсы своими сестрами и дочерями. А почему бы нет? Ничего из того, что приходило в голову, ею, конечно же, не озвучивалось, но настроения не прибавляло, как и уважения к Его Величеству. Хотя кто их знает, если верить слухам, то на этот раз все не так плохо. Далеко не плохо.
Еще одним этапом, превращавшим праздник в испытание был наряд. В повседневности Нисса предпочитала более простые и практичные модели, роскошь которых была в дороговизне ткани, а отнюдь не в фасоне и лишней паре-тройке юбок. Волосы так же давно не претерпевали таких над собою издевательств. Но выбора на сей раз не было, приходилось соответствовать тем более сегодня они появились с Артуром рука об руку. То, что мог позволить себе целитель Риверсов, не могла себе позволить их невеста, пусть и фиктивная. Для них с Артуром вряд ли прозвенят свадебные колокола. И если раньше подобный факт ничего не затрагивал в ее сердце, сегодня почему-то стало трудно. Всё таки она начинала к нему привыкать и это очень не нравилось Ниссе. Снова испытывать боль потери, на сей раз неминуемую, ей не хотелось.
И, тем не менее, здесь и сейчас они стояли с графом Риверсом и ожидали появления невесты. Девушка время от времени отводила взгляд и украдкой наблюдала за гостями, ведь это так интересно наблюдать за чужими эмоциями. «Масками», - поправила она себя. Особенно интересно было наблюдать за графом Ричмондом и его спутницей и гадать, чем же это закончиться. Помимо чужих и не очень лиц, Амбер пыталась увидеть Одилию, чтобы после торжественной части можно было с ней воссоединиться, раз уж вышло, что здесь они появились порознь. Кристину, в отличие от графини Суфолка, целительница не очень любила. Но вот они появились, и присутствующие затаили дыхание, следя за каждым их движением. Принцесса была прекрасна, что впрочем, было неудивительно, да и будущий супруг был ей под стать.  Со стороны они выглядели красиво. А далее было много возвышенных слов и, конечно же, клятвы. Молодые не выглядели несчастными, а значит, за них можно было порадоваться.
- Ваша светлость, - едва слышно обратилась  она к Артуру, едва последние слова свадебного обряда были произнесены, - как вы думаете, - девушка улыбнулась, - А не пора ли молодоженам уединится? Возможно, ей показалось, но, кажется, граф был удивлен вопросом, но счел долгом пояснить с самым невозмутимым выражением лица, что сейчас все будут поздравлять и что впереди еще целый пир. Как раз в этот момент Нисса заметила, что Одилия направляется прочь из зала, на что девушка поспешила указать своему жениху.
- Я беспокоюсь за кузину. Пожалуй мне стоит последовать за ней, - она вопросительно посмотрела на мужчину, который проследил взглядом за сестрой и утвердительно кивнул, подтверждая мысли невесты, что Одилии все же не стоит оставаться одной. Ободренная решением жениха, Амбер последовала за девушкой, оставив графа Риверса, присоединившегося к Кристине, даже не загадывая успеет вернуться она к поздравлениям или нет. С одной стороны ей этого не хотелось, но с другой было обидно терпеть муки ради красоты и немного не покрасоваться. Однако самочувствие кузины было на первом месте. 

офф

1. Риверсы будут дарить небольшую овальную золотую музыкальную шкатулку с фигурками молодоженов, инкрустированную бриллиантами и другими драгоценными камнями.
2. Выхожу из квеста, следом за кузиной.

Отредактировано Nissa Amber (13.07.2018 20:42:47)

+3

22

То, что паскуда Ричмонд – о, Леонард бесспорно уважал этого человека, но это никак не отменяло того, что лорд-хранитель оставался паскудой – терся подле Иви, решительно не нравилось будущему королевскому зятю. Разумеется, из-за ее визита на свадьбу с Илэйн все и началось; это было ошибкой, стоившей ему слишком дорого, как подсказывали сейчас рубцы на спине и сердце. Леонард понимал, что в самом начале трагической череды событий лежала его ошибка, и все же, не мог не продолжать думать о том, что неправильно сделала эта чертова девчонка. Посметь заявиться на его свадьбу с кузиной Его Величества! Еще никогда дом Мориа не был так близок к своему величию, как в те дни; правнук и внук простых торгашей, презренных и лишенных доступа к сильным мира сего, пусть и удачливых, берет себе в жены девушку из королевской семьи! Но нет, этой несносной девчонке нужно было заявиться… чего она ждала? Теплых братских объятий? Даже замковая прислуга верила в смерть младшей сестры графа, да и многие в Неале могли найти общее у неизвестной гостьи и тощей голенастой девчонкой, которую так быстро скосила лихорадка. Глупая, глупая, глупая девка…
И все же, лучше было бы, если бы Ричмонд к ней не приближался. Это не может закончиться ничем хорошим. Мориа бросает еще один мимолетный взгляд через плечо – появление в зале принцессы-невесты в сопровождении ее брата послужило к этому отличным поводом, и едва ли кто мог понять, что на самом деле привлекло взгляд обличенного отныне властью графа. На лице Иви была смесь скуки, раздражения и усталости, – должно быть ей не терпелось вернуться в море и к своему супругу – а вот выражение лица Ричмонда неожиданно даже для самого графа порадовало его. На лице хранителя Запада лежала тень, та же самая, которую в отражении видел Леонард. Что ж, возможно, Анна была для него не просто миловидной девицей, выносившей здорового наследника; возможно, свое скорое вдовство, Ричмонд рассматривал как возможность к новому, еще более укрепляющему его статус браку, и договор между Стефаном и Леонардом сломал его планы. Теперь, когда королева потеряла свое влияние, а красавица Одилия Риверс – она стоит по другую сторону прохода, невинная и очаровательная – неожиданно даже для себя самой обрела необычайную власть, положение графа внезапно оказалось весьма уязвимым. Интересно, воспользуется ли этим кто-то? Северяне? Быть может, граф Бофорт? Разумеется, сам Мориа не собирался рисковать и пытаться взять на себя главенство в интригах. Но это не значит, что он не может просто присматриваться к происходящему… сейчас взоры всех власть имущих прикованы к столице, и каждый ждет – не удастся ли ему оторвать чего от Ричмонда? Положение того все еще сильно, но уже не идет в сравнение с положением отца полновластной королевы.
Голос Стефана, едва слышный, но отчетливый, вырывает Леонарда из этих размышлений.
-Я всегда помню о своих долгах, Ваше Величество. – например, об Илейн-покойнице.
- Перед ликом Творца она моя, а я ее, с этого дня и до конца моих дней. – он одновременно с принцессой завершает свою клятву и целомудренно касается губами уголка ее губы.
-Вы просите меня ответить неуместным в этом святом месте образом, Ваше Высочество.
– он не смотрит на свою невесту, но его причина вполне уважительна: что-то происходит. Невольно, Леонард сжимает эфес шпаги. Едва ли кто-то осмелился бы нарушить ход церемонии без веских причин.

+4

23

Иви давно уже привыкла к угрозам, поэтому слова Ричмонда не были приняты ею близко к сердцу. Мориа молча наблюдала за церемонией, переглядывались в разные стороны от скуки, несмотря на то что это была свадьба ее брата со стороны это казалось странным что девушка у которой остался всего лишь один родной человек в живых ведет себя как обычная пиратка или же обычная простолюдинка. Наблюдая за свадьбой так славно ей вообще неинтересна эта церемония, словно она ее не уважает, показывая всё свое желание находиться где-то в далеке.

После появления короля с сестрой все несколько изменилось. Невеста разумеется была очень красиво одета, у неё было красивое платье, замысловатая прическа, а также она сама издавала такую энергетику - тёплую приятную и уютную, что у Иви на душе несколько потеплело, но всё же в ее голову пробивались мысли, страхи и сомнения, потому что события последних дней давали о себе знать. Часто появлялись воспоминания о былой пиратской жизни и как бы парадоксально это не звучало: живя на острове она частенько скучала по жизни в родном Неале и лишь сейчас она поняла насколько для неё дорога пиратская разбойничья жизнь.

Как утверждал ее новый собеседник церемония не была долгой, но всё же имело место быть некое замешательство возле короля что приковало к себе внимание нескольких любопытных гостей в том числе Иви.
Всё походило на то что что-то случилось. Иви увидела в этом некоторую возможность поскольку это могло поспособствовать и побегу который она планировала не один день но всё же,  она не была жестокой или же глупой, чтобы испортить своему брату свадьбу, которую однажды уже сумела подпортить и это ничем хорошим не закончилась. Но всё же это была замечательная возможность покинуть столицу и вернуться в свой родной пиратский дом. На лице читалось сомнение - двинуться с места и бежать, не в крипте конечно же, но спустя время или остаться, выжидать, дать брату Право быть счастливым потому что он действительно этого заслуживал, а она была столь глупой и неопытной, что не замечала находящееся счастьае у неё под носом и поняла это лишь тогда когда потеряла.
После того как заветные слова были произнесены, несколько знатных гостей покинули крипту. А некоторые любопытные всё ещё продолжили поглядывать на короля и его рыцаряя. Мориа в ожидании, что сейчас будет объявлено нечто очень радостное и очень ужасное. Самое интересное заключалось в том: будет ли эта свадьба испорчена событием, которое только что произошло и сможет ли его ещё больше подпортить побег самой Иви?

+2


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ » 4x01 Союз двух сердец


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC