Нат
Очень плохой дядя и нелюбитель шуток, по всем вопросам
ICQ: 562421543
Нина
Кадамирская стерва, по вопросам дортонского сюжета
Skype: marqueese_
Анна
Суровый капитан Левиафана, по вопросам пиратского сюжета
VK: /monlia
Эдмур
Одинокий рыцарь, по вопросам дортонского сюжета
VK: /moralrat
Аликс
Девушка-загадка, по любым вопросам.
VK: /imlemon
11 КАНТЛОС - 10 САМИОНОС 844 ГОДА 4x01 Союз двух сердецFREYA WHISTLER
4x02 4x02 Hold the GATES! Edmure Harte

Благодаря усилиям лейфордской и кадамирской армии дракона удается прогнать с кровоточащей земли Дортона. Наступает долгожданный мир. Стефан заключает ряд договоров с мятежными графствами, в том числе с Руаширом, соглашаясь на брак Леонарда Мориа со своей сестрой принцессой Фреей. Он и не подозревает, что главная опасность его самодержавию стоит от него по правую руку. Между тем на Острове Сокровищ пираты находят то, что может полностью перевернуть ход истории...
28.06 Делайте ваши ставки, господа! Первое казино в Дортоне ждет своих гостей!
25.06 Прими участие в лотерее и конкурсе!
17.06 Обновился сюжет! После удалений освобождено 6 графств!
31.05 Сегодня последний день переклички! Успейте написать пост!!!
Вверх страницы
Вниз страницы

DORTON. Dragon Dawn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Скорбь не врачует


Скорбь не врачует

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://78.media.tumblr.com/0be2a8ef20afd553620ef3e3a4ebbc77/tumblr_p7azrvq1yo1s7rk58o5_250.gif https://78.media.tumblr.com/c9fd82e47f25d50f41f6b9442ec1d1c7/tumblr_p7b00dYi901s7rk58o5_r1_250.gif

Время и местоКантлос, 838 | Тиндор, Нидервальд

Действующие лицаHenry Beaufort, Jane Beaufort

ИсторияКороль (или узурпатор) Уильям убит, корона теперь в руках Стефана, а прежние союзники убиенного либо томятся в плену, либо отступают в свои земли, неся с собой новости о смене власти в стране. Генри Бофорт, помимо вестей с поля боя, несёт также и труп своего второго брата, павшего под знаменами Уильяма.

Отредактировано Henry Beaufort (19.07.2018 07:55:31)

0

2

Казалось, что прошедшая несколько дней назад битва была чуть ли не годом ранее, а путь от того злосчастного места, ставшего могилой тысячам солдат, длится и того больше. Каждый раз, как Генри в очередной раз путался во времени, смрат ехавшего рядом тел в повозке напоминал точное количество дней, сколько прошло. Не желая оставлять тело брата на растярзание воронам, виконт Нидервальда был вынужден буквально тащить его через половину поля, затаскивать на повозку с тремя-четырмя простых солдат и всё под вопли, стоны и крики солдат. Хаотично отступающие остатки армии Уильяма из союзников спустя пять миль оборачивались в противников. Опрокинутые обозы с провиантом либо были уничтожены, либо достались победителям, а сотни, если не тысячи солдат Уильяма, пришедших к полю боя за многие сотни миль, должны были найти себе источник для пропитания. Пожиток крестьян из ближайших деревень не хватило надолго, так что солдаты принялись грабить друг друга и всех проезших. Не единожды Генри с парой тройкой своих солдат и двумя повозками сталкивались с бывшими однополчанами на мостах — те невозмутимо требовали незаконную плату за проезд. Кто-то отступал, завидев несколько острых мечей в ножнах, другие настаивали, так что до границ Нидервальда отряд виконта добрался не в полном составе: одна повозка была безнадежно повреждена в потасовке, самые «свежие» трупы с неё перекинули на целую повозку, а двое сопровождающих солдат нашли свои смерти в стычках.

В Нидервальде разбойников оказалось меньше, но до Тиндора было ещё очень далеко. Монахи первого же монастыря на пути отказались принимать гостей, не признав в Генри виконта, но позже им повезло. Монахи ужаснулись от вида полуразложившихся тел и, невзирая на высокородного гостя, затребовали деньги за свои услуги. Скрепя зубами, Генри заплатил им и за несколько часов активной работы «жизнь» тел были продлены ещё на сутки-две, не более. Чем ближе они подходили к столице, тем зловоннее был запах и тем сильнее шарахались те немногие прохожие, которые попадались отряду на пути.

К воротам родного города Генри с сопровождающими добрались рано утром, когда даже крестьяне ещё спали. Солдат на стене, увидев внизу отряд с повозкой, лениво подошёл к каменным зубцам и окликнул незванных гостей.
- Кто пожаловал? - недовольно фыркнул солдат, зевнув вдобавок. Немудренно, с высоты стен едва можно различить кого-то, а сам Генри был одет ничем не лучше обычного солдата — сражаться в богатых одеждах никто не берётся.
- Ваш граф, - ответил Генри, указав рукой на повозку, - И его брат, - задрав голову, виконт дал возможность стражнику приглядеться получше.
- Простите, милорд, не признал. Открыть ворота, позвать кастеляна! - замешкался мужчина, сбегая со стены по лестнице. Железные ставни заскрепели и через минуту ворота были подняты, готовые впустить отряд.

Путь до цитадели занял ещё добрые полчаса, с учётом вязкой грязи под ногами и нескольких остановок для починки едва едущей повозки. Грех жаловаться, её создатель добротно выполнил работу и она продержалась весь путь, хоть явно и не была рассчитана на такие дороги и с таким-то грузом. Те немногие горожане, что уже не спали с любопытством разглядывали повозку, пытаясь понять, что же там везут. Если отряд проходил вблизи дома, любопытство сразу же сменялось сморщенным лицом и попыткой отойти подальше от зловонья. Сам Генри уже не чувствовал никакого запаха — за несколько дней привыкаешь к нему, к счастью или нет.
- Милорд, - чуть ли не закричал придворный лекарь, опережая кастеляна. Седовласый старик всё ещё не жаловался на зрение и издали приметил пятна засохшей крови на плече виконта, но его энтузиазм тут же сбил запах трупов, - О Творец, что это, - возмутился старик, закрыв нос рукавом. Осторожной подойдя к повозке и приподняв ткани, он с негодованием начал осматривать то немногое, что смог увидеть. Кажется, работа монахов его совсем не впечатлила и не будь в повозке тело графа, наверняка начал бы браниться и нравоучать всех, в том числе и самого Генри — мол, негоже тащить труп, его надо побыстрее предать земле иначе можно подхватить целый букет заболеваний.

- Приготовьте тело моего брата к погребению, - сухо сказал Генри лекарю, спешиваясь, - Церемонию проведем сегодня после полудня, - добавил он вслед, наблюдая за стеклянными глазами кастеляна и слуг, подбежавших к повозке. Пока мальчишки помогали, исполняя приказы лекаря, начали «разгружать» повозку, Генри вместе с кастелянам направился в саму крепость.
- Мне нужен новый паж, - прежнего виконт обнаружил с тремя стрелами в животе, когда повозка проезжала мимо остатков обоза, - И новый оруженосец, - прежний погиб под копытами всадника, когда его собственный конь, испугавшись, встал на дыбы, - И лошадь, - прежняя кобыла умерла от удара копьём, когда разбойники на одном из мосту решили не уступать дорогу.
Кастелян, дослушав, кивнул, после чего они разминулись.

Поднявшись по ступенькам и войдя в главную залу, Генри медленно шел между длинными столами, которые многочисленные слуги готовили к утреннему застолью. Видя уставшего и испачканного в крови виконта, они переставали заниматься своими делами, но как только их взгляды встречались с его — тут же принимались изображать кипящую деятельность.

+1

3

Страх и беспокойство постепенно притупляются, человек становится черствей, может, в чем-то даже грубей, начиная воспринимать происходящее как нечто само собой разумеющееся. Смерти близких и осада Тиндора оставили явный отпечаток на тех, кто находился в столице Нидервальда. Но слёз больше не было. Во всяком случае, Джейн уже не могла плакать из-за смерти брата или при мыслях о переживаниях отца и матери. Каждый новый день проходил как предыдущий. Большинство действий леди Гроуби совершала механически, потому что так было надо. В отсутствие матери, сестры, вдовы, не говоря уже о действующей жене графа, на Джейн порой ложилось решение какие-то хозяйственных вопросов. Она ещё немного знала и умела, но теперь пришлось многому научиться, постепенно свыкнувшись с этой ролью и уже не обращая внимания на суету, что происходила в замке. Оживлялась Леди Гроуби лишь когда приходили какие-либо вести с полей сражения. Словно последний глоток воздуха, Джейн вместе со всеми обитателями графского замка жадно хватала обрывки разговоров, что передавались от города к городу. Но то всё больше были слухи, а не какие-то реальные сообщения. Никто не знал, чему верить, а чему не стоит. В последние дни всё чаще передавали, что скоро должен будет вернуться виконт Нидервальда со своими людьми, а война, наконец, была окончена восшествием на трон короля Стефана. Эти новости порождали лишь больше вопросов. Что стало с королем Уильямом? А Эдмундом? А что будет со всеми ними, раз править теперь будет Стефан?
Все, или почти все, ответы слуги донесли до Джейн, когда по городу разнеслась весть о возвращении Генри. С телом погибшего брата. Ещё один граф за такой короткий срок. Но вести о чьей-либо смерти в дни, когда кровь лилась без конца, не становились удивлением. Пусть и всё равно было горько. Последний сын Ричарда Бофорта становится графом Нидервальда, у Гроуби нет наследника, Садли тоже понесли свои потери. Их род, разветвлённый, многочисленный и богатый вдруг теперь находился под угрозой.
Но жизнь в замке от осознания этого не останавливалась. А, может, возвращение Генри её только усилило. Слуги проворно носились по комнатам и залам, готовили утреннюю трапезу. Когда Джейн сказали, что виконт (или уже все же граф?) прибыл в свой родовой дом, она спустилась, дабы встретить его и узнать все от первого лица. Столкнулись они, когда он уже почти покинул главную залу, а Леди Гроуби только вошла в неё.
Знакомые черты, словно, принадлежали какому-то совершенно чужому человеку. Будто совсем не тому, кто воспитывался в Гроуби вместе с Томасом и сопровождал её до Тиндора. Особенно глаза. В холодных стальных глазах будто отпечаталась война, и, посмотрев в них, Леди Гроуби на несколько секунд потеряла дар речи. Хотя она сама должно быть была уже не совсем похожа на ту юную леди, что он вёз в Тиндор. Нет, она всё также молода, но траур, что она носила по сей день, подчеркивал бледность лица, да и глаза стали более тусклыми.
- Милорд, - медленно, наконец, поприветствовала Джейн кузена. А дальше вновь замерла. Что сказать? Поздравить с возвращением домой? Как глупо и неуместно в таких обстоятельствах. Выразить сочувствие по поводу смерти брата? Он их ещё столько получит, в большинстве своём совершенно лживых и лицемерных, что она не захотела становиться первой, пусть в её словах было бы больше искренности. Тем более что для Бофортов это горе ведь общее. И что остаётся? А ничего. Молчание будто только и возможно. И всё же Джейн нарушает его.
- Вы устали. Я уже приказала слугам подготовить ваши покои и всё необходимое. Или вы сначала хотите поговорить с отцом? Ему не здоровится последние дни, но вас встречать он скоро выйдет, - точнее сказать, что нездоровилось барону с момента, как погиб Томас, но теперь он уже постепенно шёл на поправку, хотя боль по утрате наследника теперь будет постоянно подтачивать его состояние.

+1

4

Дотянувшись до заклепки на плече, Генри отстегнул часть доспеха и медленно снял его. Помятое от удара железо выглядело изношенным, старым и непрочным. Два месяца назад эти доспехи только-только вышли из под молотка кузнеца, как они могли так быстро состариться? Дюжина ударов и от прежнего блеска не осталось и следа, а обводы, с такими стараниями сделанные мастером, искромсались и превратились в хаотичные наброски, осколки когда-то красивых узоров.
Перевернув деталь доспеха, виконт всматривался в засохшую кровь. Чья она была, его или врага? В бою не замечаешь большую часть ранений, а некоторые не отвлекаются даже на серьёзные. На глазах у Генри человеку рассекли половину лица, но он, как будто ничего не произошло, продолжал сражаться, пока кровь из раны не добралась до его глаз. Лишь тогда он осознал, что уже как несколько минут мертвец, пусть и живой пока что. Глубокие раны на поле боя почти всегда означали смерть. Армии не выбирают чистые и ухоженные поля, а сражение с каждым часом боя распространяется всё дальше и дальше. Люди дерутся на полях, в болотах, в снегу и в дождь. Даже царапина от стрелы со временем сгниёт и выхода два: либо ампутация, либо мучительная смерть. И неизвестно, кому больше везёт: тем, кто умер или тем, кто "выжил".

- Миледи, - не поворачиваясь ответил Генри. Кузину он узнал по голосу, да и кто ещё мог бы обратиться к нему сейчас? В мыслях о гибели братьев, отца и матери, короля и восшествии на престол сына безумца, виконт совершенно забыл о том, что за прошедший год потери понёс не он один. Томас, брат Джейн и наследник их отца, стал не менее тяжкой потерей для всех Бофортов. Наследник Гроуби был одним из лучшим представителем их семьи, выдающимся рыцарем и личным примером даже для Генри. Он без единого возражения согласился оборонять Нидервальд, ежечасно отражать атаки на границе и беречь их дом.
К несчастью, на войне предательство - дело обыденное и Бофорты столкнулись с ним, когда часть вассалов перешли на сторону Уттера, убив Томаса и осадив столицу Нидервальда. Эта потеря оказалась не менее тяжелая, чем убийство родителей и старшего брата.

- Боюсь на отдых времени нет, нужно провести обряд погребения как можно скорее, - пока гниющая кожа ещё не слезла с костей брата - хотел бы добавить виконт но вовремя одумался.
- Надеюсь лекарь оказал всю необходимую помощь вашему отцу, - ответил Генри на предложение встретиться с бароном Гроуби.
- К слову, - Генри достал несколько писем из внутреннего кармана. Отделив одну из них, он протянул её девушке, - Мой брат написал вам перед началом битвы, но на обратном пути мы наткнулись на труп гонца. Кажется, он стал жертвой мародёров, - восковая печать графа Нидервальда, защищающая содержимое письма, была испачкана засохшей кровью гонца.
Генри никогда не интересовался отношениями брата и кузины, но нетрудно было догадаться, что помолвленные должны были состоять в переписке и предвкушать день встречи и свадьбы. Теперь свадьбы не будет, уже во второй раз - дочь барона Гроуби успела дважды овдоветь, так и не выйдя замуж сначала за одного брата, потом и за другого.
- Я бы советовал вам не читать это письмо. Мой брат перед боем был как всегда воодушевлен и уверен в победе о чём он наверняка поведал и в этом письме, - с сожалением в голосе добавил Генри.

+1

5

Гражданская война - странное явление. С одной стороны, кажется, что время тянется бесконечно медленно, когда ждешь вестей об участи своих близких. А с другой - все вокруг так стремительно стареют. Или хотя бы взрослеют. Они ещё совсем недавно были столь юными и беззаботными. Томас и Генри грезили рыцарскими подвигами, а сама Джейн - представляла свою свадьбу и дальнейшую счастливую жизнь в статусе графини. Прошло ведь так мало, но Томаса уже не было в живых, Генри, повидавший своими глазами войну, лишившийся родителей и двух братьев, едва ли теперь мог пребывать в каких-либо мечтах, а что касается Леди Гроуби - она тоже оставила давно позади планы о красивой жизни. Все научились жить днём сегодняшним, решая бесконечно возникающие проблемы. Всё вокруг становилось рутиной и обыденностью. Даже смерть. Когда пришли вести о гибели Томаса, Джейн не находила себе места. Сейчас же лишь кивнула на слова о скором погребении. Да, нельзя с этим медлить. Тело было столько дней в пути, если продержать его ещё дольше слишком был велик риск распространения какой-либо заразы. Увы, перед стоящими вопросами о будущем этих земель и их обитателей горечь и боль уходили на второй план. Даже когда речь шла о втором несостоявшемся муже. Джейн не могла сказать, что любила Эдмунда, как не питала она страстных чувств и к Уильяму. Но оба были Бофорты, и уже из-за этого каждый занимал своё место в сердце Леди Гроуби. Уильяма она знала плохо, весь его образ строился лишь на мечтах девочки и затем юной девушки. Эдмунда ей удалось узнать по-лучше. Они переписывались, и испытывали друг к другу определенную симпатию. Наверное, у этого брака мог бы быть шанс стать счастливым союзом, что такая огромная редкость в их мире. Но теперь об этом было не узнать. Теперь об Эдмунде можно было говорить только в прошедшем времени, если не считать разговоров о скором погребении.

- Да, лекарь сделал всё, что было в его силах. Моему отцу, действительно, уже лучше, - с удивлением Джейн посмотрела на Генри, который вдруг достал несколько писем. Одно из них предназначалось ей. Неуверенно девушка взяла протянутое письмо. 
- Думаю, любопытство, рано или поздно, всё равно возьмёт вверх, - ответила Джейн на предостережение не читать последнее письмо Эдмунда. - Не могу представить, что пришлось пережить вам, но самое страшное мучение здесь - не получать никаких вестей. Так что мы всё равно готовили себя к самому худшему. Потому что чаще всего именно так все оборачивалось. Сначала с Томасом. Теперь с Эдмундом.   
Джейн покрутила письмо в пальцах, а затем опустила руки поверх юбки платья, возвращая взгляд к лицу Генри.
- Страшно спрашивать, значит ли ваше возвращение, что война в прошлом, или нам ждать гвардейцев нового короля с приказом казнить всех, кто был верен Уильяму. Страшно вообще думать, что будет дальше. Раньше всё было буквально расписано, а теперь только неизвестность. Мы здесь так от неё устали.
С тяжелым вздохом закончила Джейн. Разговоры о будущем давно не велись в этих стенах, ибо порой казалось, что у Бофортов вообще не может быть никакого будущего, если все наследники графского и баронских титул падут на поле брани. Но всё же сын барона Садли был жив, а перед ней сейчас стоял новый граф Нидервальда, хоть пока ещё его никто так не назвал. Значит, будущее было. Только покрыто оно было густым слоем тумана, за которым едва ли было возможно рассмотреть хоть что-то.

+1

6

- Надеюсь, что это действительно так, вашему отцу вскоре надо будет присутствовать на совете, - ответил Генри на слова о лекаре, потирая висок. Голова раскалывалась от одной мысли о том, что предстоит провести несколько часов за столом, обсуждая сложившуюся обстановку, продумывать планы и вести дебаты. Без барона Гроуби будет на порядок сложнее привести всех к одному решению, а на ещё одну битву, пусть и словесную, у виконта попросту не осталось сил.
- Печально, если так, - ответил мужчина на слова о любопытстве. Сам бы он без колебаний согласился бы забыть образ воодушевленного брата перед сражением, чтобы не испытывать невыносимую горечь от того, во что вылилось то сражение в итоге. Легче думать, что все были готовы к смерти, и прежде всего умершие на том поле боя, чем понимать, что многие из них ожидали не просто пережить всё, но и одержать победу. Многие, от солдата и до самого короля, ждали от того дня слишком многого и чуть ли не праздновали неминуемую победу, что, может быть, сыграло с ними злую шутку.
- Во время войны все должны быть готовы к худшему, миледи. Хорошо, что вы этому научились, пусть и таким печальным опытом, - с сожалением отметил Генри, подзывая слугу. Избавившись от остальной пачки писем, виконт снял ещё одну деталь доспеха, передав её юноше.
- Новому королю потребуется немало гвардейцев, если он захочет пройтись по головам тех, кто поддерживал короля Уильяма, - виконт не верил, что Стефан начнёт устраивать охоту на всех, кто поддерживал его дядю, ведь таких немало и не все из них обескровлены последним сражением.
- Полагаю, начнутся переговоры и торги. Бофортам принадлежит большая часть Нидервальда и назвать графа из другой семьи у короля не выйдет. Если Стефан пришлёт приглашение в столицу, мы выберем своего посла и постараемся выбить себе наиболее выгодные условия в сложившихся условиях, - с небольшой улыбкой продолжил Генри, стараясь подбодрить девушку. Два года войны растягиваются на вечность, особенно для тех, кто полностью не властен над своей судьбой и выжидает в тылу победу или поражение, если не сказать хуже. Даже если армия Уильяма не была бы рассеяна после битвы и у Бофорта сейчас были десятки тысяч солдат, он предпочёл бы пойти на перемирие, нежели продолжать войну: Уттер, убивший родителей и брата, мёртв; предатели, вонзившие кинжалы в спину Томаса, казнены, а за смерть брата Генри мстить не собирается. Эдмунд не был отравлен, его никто не предал, он умер достойно в сражении в равном поединке, добровольно пойдя вслед за своим королём.
- Всё это может длиться достаточно долго, но договоренности другого толка всё ещё в силе, - немного неуверенно пробормотал виконт, - Пожалуй, это не совсем уместно сейчас обсуждать, но ваш отец может поднять эту тему в любой момент. В кругу нашей семьи была установлена договоренность о брачных узах, о чём вам прекрасно известно, и по этим договоренностям вам пристало выйти замуж за старшего сына моего отца. После смерти Эдмунда мне нужно будет формально расторгнуть помолвку между вами и моим братом, после чего сделать новое предложение, но уже от своего имени, - убийство старшего сына графа привело к небольшому замешательству в своё время - Эдмунд должен был жениться на девушке из Садли, ведь он был вторым сыном, однако война сняла этот вопрос с повестки и под её конец Эдмунд решил, что договоренность велит ему брать в жены дочь барона Гроуби, а Генри - дочь барона Садли. Последнее ещё не было оформлено на бумаге, поэтому Генри волен выбирать из двух кандидатур, не будучи стеснённым клятвой.
- Я придерживаюсь взглядов Эдмунда относительно наших договоренностей и хотел бы сделать предложение вашей семье, но с вашего дозволения. Вы уже дважды были помолвлены и дважды теряли будущего супруга, а учитывая нынешние времена, я не могу обещать, что через полгода не окажусь на месте своих братьев, - с небольшой улыбкой подытожил Генри. Казалось бы, разговор абсолютно серьёзный, но виконт видел в этом и дольку иронии.

+1

7

- Мой отец ни за что не откажется исполнить свой долг перед нашим Домом, - барон Гроуби определенно был человеком чести и долга, что не было ни для кого секретом. Как бы он не страдал по убитому сыну, он не оставил бы молодого наследника графства в одиночестве перед всеми вассалами и обитателями Нидервальда. В этом Джейн была убеждена.
- Надеюсь, Творец не наградил Стефана безумием его отца, - иначе торги и переговоры могут обернуться очередными подлыми убийствами и развязыванием нового витка гражданской войны. Кровопролитие длилось уже несколько лет, но ведь это совсем не предел. Страна может десятилетиями утопать в собственной крови. Была надежда, что молодой король, не смотря на свой возраст, окажется достаточно мудр (или с ним рядом окажутся достаточно мудрые люди), чтобы понять, война внутри государства - открытый путь для внешних врагов.
- И в итоге вы принесете присягу королю, как граф Нидервальда, - подытожила Джейн слова Генри о переговорах, впервые назвав титул в отношении кузена. Леди Гроуби задумалась, какого это так скоро из младшего сына остаться единственным наследником. Как младшего, его должна была ждать военная карьера. Он, в отличие от Уильяма и Эдмунда, даже не был связан брачными договоренностями ни с одной из боковых ветвей Бофортов. И вдруг все резко меняется. Сначала он становится наследником при втором брате, и уже говорят о его помолвке с девицей из Садли. А теперь - он и вовсе должен принять титул отца и братьев, а заодно и невесту… Эта мысль вытекала само собой. Рано или поздно, она должна была быть озвучена. И Генри озвучил её первым, пока сама Джейн невольно вздрогнула, когда пришла к подобному умозаключению.
Невольно взгляд опустился на письмо от Эдмунда. До безобразия цинично всё оборачивалось. В день, когда она убедилась в смерти своего второго жениха, ей предстоит дать ответ уже третьему брату Бофорту. Впрочем, ни одна из договоренностей относительно её свадьбы с будущим графом Нидервальда никогда не носила оттенков личных чувств и склонности молодых людей. Только выгода для обеих семей. А теперь, когда у Гроуби не осталось наследника мужского пола, было вдвойне важно замужество Джейн на «правильном» человеке, чтобы титул не ушёл из их разветвлённого дома. Так цинизм это, злая ирония судьбы, или просто жестокая необходимость, перед которой все они оказались из-за разразившейся в Дортоне междоусобице?
- Мой отец теперь будет озабочен не столько моей судьбой, сколько сохранением Гроуби за нашей семьей. У него уже не появится сыновей, и он явно захочет, чтобы хотя бы его внуки остались Бофортами, и чтобы кому-то из них отошёл Гроуби, - издалека начала Джейн, возвращая неуверенный взгляд к лицу Генри. Она с раннего детства знала о своём будущем. Неизменным казался тот факт, что она должна выйти замуж за наследника Нидервальда и стать графиней. Но в её памяти образом жениха являлся Уильям. Не очень знакомый, больше состоящий из того, что надумала себе девушка. Эдмунда воспринимать будущим мужем было тоже достаточно легко, особенно после их тёплой переписки. Что же Генри? Всю жизнь она воспринимала его как кузена, близкого родственника, воспитанника отца и друга брата. А теперь вдруг - будущий муж. И вопрос этот поднялся ещё до того, как тело Эдмунда предали земле…
- Я… я не могу быть против сохранения договоренностей, теперь это, видимо, стало ещё важней, чем было при жизнях Уильяма или Эдмунда, - наконец, произнесла Джейн, сделав несколько шагов по зале. В её бы возрасте, наверное, ещё можно мечтать о чем-то сказочном. Как во времена до войны. Но именно война и смерть старшего брата научили Джейн мыслить холоднее и рациональней. Особенно в отношении собственной судьбы, ставя будущее семьи выше каких-либо чувств, будь то даже скорбь по близким людям. Увидев на лице Генри след улыбки, Леди Гроуби сначала удивилась, а потом и сама с долей иронии на краткий миг улыбнулась  - Война так много всего изменила. Если сохранится хоть что-то, о чем когда-то велась речь - это будет настоящим чудом. Впрочем, вряд ли барон Садли посчитает также.

+1

8

Генри кивнул в ответ на слова девушки о своём отце, прекрасно зная характер барона Гроуби и его отношение к обязанностям. Из близкого соратника и советника графа Ричарда он уже на протяжении двух лет чуть ли не правит Нидервальдом, что немудренно - к правлению более всех готовили Уильяма, но не Эдмунда. Последнему пришлось познавать науку не только в эскренном порядке, но и в условиях перманентной войны. Умелый солдат и удалой турнирный боец не очень подходил на роль графа и это было очевидно всем, даже ему самому. Вопросы торговли и судопроизводства его заботили меньше, чем расстановка армий и тренировки во владении мечом. Надежное плечо барона Гроуби избавила Нидервальд от неумелого графа, а может ещё и продолжит избавлять - Генри не может похвастаться наличием опыта управления, ведь он больше походил в воспитании на Эдмунда, чем Уильяма. Воевать виконт умеет, но править мирно землей, да ещё и пострадавшей от войны - нет.

- Как и мой брат до меня, а до него - наш отец. Не похоже, чтобы присяга королю приносила что-то хорошее и жаль, что от неё нельзя откупиться, - с небольшой улыбкой отметил Генри. Стефан ведь действительно может унаследовать параною и безумство своего отца, тогда злосчастная присяга может сыграть плохую шутку с будущим графом Нидервальда. Его отец принёс свою присягу и придерживался ею до своей смерти, как и брат Эдмунд. Никто не может упрекнуть Бофортов в предательстве и было бы печально, если бы Генри пришлось стать первым, кто нарушит репутацию их дома, пусть даже оправдано. Он готов был бы носить титул виконта до конца своих дней, если бы графство могло жить без графа, лишь бы не связывать себя узами клятвы с незнакомым человеком, запятнаным славой своего отца.

- Мне отрадно это слышать. Ситуация с владениями вашего отца действительно плачевна и не даёт разнообразие выбора, - ответил Генри. Впрочем, выбора не было с первого дня войны: у барона Гроуби был лишь один сын, что в условиях войны крайне опасно. Как уже выяснилось, даже имея троих сыновей нельзя быть уверенным в том, что будущее дома обеспечено, поэтому свою единственную дочь барон уже тогда не смог бы выдать за кого-то вне их дома, если он не хочет поставить крест на имени своей семьи. Гроуби, как и Садли - один из трёх столпов стабильности в Нидервальде, обеспечивающих власть дома Бофортов. Переход какого-либо титула в руки другой семьи сделает положение графа Нидервальда уязвимым, что может привести, в итоге, к падению дома.

- Положение нашего дома не оставляет короне иных претендентов на титул графа. Я не удивлюсь, если кто-то из приближенных нового короля предложит выдать вас за лояльного новому монарху человека, а вместе с этим - и титул графа, - Генри не хочет вдаваться излишне в подробности, но всё же чувствовал острую необходимости донести свои мысли до, вероятно, своей будущей супруги, - Поэтому тянуть с заключением помолвки нельзя, и я буду рад, если ваши предположения насчёт мыслей вашего отца окажутся правдой, - в последнем виконт не сомневался, но капля сомнения всё же была. Вполне возможно, что барон не захочет зачёркивать третье имя в истории жизни своей дочери и предпочтёт выждать разрешения ситуации с графским титулом. В любом случае, это уже предмет предстоящей беседы с бароном Гроуби, как только появится шанс.

- Полагаю, барон Садли должен будет всё понять, если он не меньше нашего печётся о будущем графства и дома, - Генри перевёл взгляд на появившегося в дверях слугу. Осмотрев бегло остатки доспехов на теле, грязные руки и одежды, виконт тяжело вздохнул:

- Мне нужно привести себя в порядок перед началом церемонии. Передайте вашему отцу моё приветствие и приглашение присоединиться к процессии вместе с вами, - выполнив поклон, Генри скрылся за дверьми след за слугой.

+1

9

Новый король. Новая присяга от нового графа. Всё, что было привычным и хорошо знакомым, очень быстро стиралось и уступало своё место этому «новому». Даже война казалась уже такой привычной, что не так страшила как эта неизвестность нового времени. Удастся ли жить в мире при молодом правителе? Получится ли восстановить земли? Сохранит ли их семья свои титулы? В прошлом этих вопросов и не возникало, а сейчас ответы на них становились жизненно важными. Но их ещё не было. Сейчас были лишь усталые лица, на которых читалась тревога. Понятны были лишь самые прозаичные и неизбежные последствия всего произошедшего. Как, например, невозможность больше тянуть с погребением последнего покойного графа.
Джейн кивнула Генри и ещё раз взглянула на письмо, предназначавшиеся ей. Вслед за виконтом она покинула залу и направилась в свои покои, попутно приказав слуге известить барона Гроуби о возвращении его племянника и скорой церемонии захоронения графа Эдмунда. Сама же девушка, ожидая пока служанка подготовит выбранное траурное платье, всё мучилась сомнениями: читать или не читать письмо? Последняя ниточка, что связывала её с прошлым, в котором она была невестой предыдущего графа Нидервальда, таилась в этих строках, вероятно, писавшихся второпях между очередной битвой и обсуждением дальнейших действий армии короля Уильяма. Или уже узурпатора? Впрочем, неважно, ведь новому королю, пусть именно и его теперь надо будет величать законным, присяги принесено ещё не было. И в письме сквозила уверенность, что и не надо будет: Джейн всё же резким движением вскрыла конверт и впилась жадным взглядом в не очень яркие чернила. В конце письма Эдмунд заверял свою невесту, что война скоро подойдёт к концу, и они вернутся в Тиндор, чтобы отпраздновать свадьбу и зажить мирно и счастливо. Письмо отправилось в объятья пламени в камине. Той жизни, о которой писал Эдмунд, никогда не будет. Будет совсем иная. Может счастливая, может совсем нет. Никто не знал, и тем бессмысленней было задерживаться на воспоминаниях и несбывшихся желаниях и надеждах.

Облачившись в платье, леди Гроуби вышла навстречу отцу и под руку с ним стала спускаться в капеллу, где должно было уже находиться подготовленное тело усопшего. На входе они встретились с виконтом. Барон поднял тусклый взгляд на своего племянника и учтиво кивнул ему.
- С возвращением в Тиндор, - чуть хрипло произнес седовласый мужчина, старавшийся стоять ровно и статно, насколько это возможно после болезни и потерь, что он перенёс. Его задумчивый взгляд скользнул по высокой двери, а затем вернулся к молодому лицу мужчины. Чуть заметный вздох, и Эдвард продолжил. - Война оставляет на лицах свои отпечатки, пусть даже и не в виде шрамов, - перед бароном был уже не тот юноша, которой воспитывался вместе с его родным сыном в Гроуби. Изменилось выражение лица, изменился взгляд. - Примите соболезнования от меня и моей семьи. Впрочем, смерть вашего брата - это и наша потеря тоже, не менее горестная, чем прощание с вашими родителями, Уильямом и Томасом, - барон продолжал говорить ровным голосом, стараясь не выдать ни тоном, ни дрожью своего состояния, после потери сына и первенца.
- Как только всё будет окончено, - многозначительный взгляд вновь обратился в сторону капеллы, а затем вернулся к лицу собеседника. - Я буду готов обсудить все дела насущные.
Джейн при этих словах слега дернула плечом и отвела глаза, нервно сжав в пальцах краешек платья. Слишком всё скоро. Хотя ещё совсем недавно она старалась рационально и спокойно говорить с Генри о необходимости сохранения титула и земель за их семьей, что служило согласием на скорый брак с ним, после письма, в котором было столько несбыточных слов, вдруг становилось страшно в третий раз испытать всё то, что сейчас она испытывает во второй, готовясь увидеть тело усопшего жениха.

+1

10

Приготовления к погребению уже бывшего графа Нидервальда шли полным ходом. Это были уже вторые похороны за последние два года, которые организовывались в великой спешке - смерть предыдущего графа поторопила начало гражданской войны, после опускания гроба в склеп многие присутствующие тут же снимались с места и отправлялись в ставку короля Уильяма. Генри был одним из этих людей, наряду с бароном Садли, своим братом-графом и дюжиной других аристократов. Из них едва ли половина вернулась после победы Уильяма, а теперь хватит и пальцев одной руки, чтобы пересчитать выживших. Ещё одной войны достаточно, чтобы обескровить всю знать Нидервальда и дом Бофортов в придачу.

Отдохнув немного и сменив грязную походную одежду на новую, Генри вышел из своих покоев и направился в сторону капеллы, где вскоре должна состояться церемония. У входа было совсем немного людей, как и внутри здания - времени на сбор вассалов и прочей знати со всего графства не было, да и многие из них сейчас хоронят собственных родичей. Похороны графа Нидервальда пройдут почти в кругу одной лишь семьи, да и то не полной - барон Садли сейчас собирает солдат на границе, чтобы в случае продолжения военных действий оказать сопротивление новому королю и его приближенным. Вид барона Гроуби даже обрадовал виконта - отрадно было видеть, что он поправляется после болезни и, хоть и выглядит ещё слабым, сможет помочь племяннику в разрешении накопившихся проблем.

- Благодарю, Ваша Милость, - почтительно поприветствовал Генри троюродного дядю, одарив его дочь улыбкой, - Жаль, что обстоятельства возвращения столь печальны. Надеюсь, череда панехид вскоре завершится, - добавил виконт, глядя на то, как слуги готовили всё для предстоящей церемонии. Гроб, сделанный на скорую руку и едва ли специально для Эдмунда, был закрыт, а поверх несколько слуг стелили личный герб бывшего графа. После прочтения молитв, гроб будет опущен в крипту, где уже стоят десятки гробов Бофортов разных поколений. По обыкновению, гробы тех Бофортов, кто умерли в мирное время разукрашивали узорами в виде роз, в военное - мечами. Гробы всех последних Бофортов испещрены мечами, в том числе и гроб почившей графини, что является первым случаем в истории дома.

- Да, нам многое нужно обсудить, - согласно кивнул Генри, предлагая родственникам пройти в капеллу. Поправив рукав, виконт тоже последовал внутрь, заняв своё место в первом ряду.

После того, как слуги закончили все приготовления, в помещении появился епископ Нидервальдского Криптониса в сопровождении многочисленного духовенства. Молитвы и ритуалы, которые все присутствующие за последние годы видели множества раз, не вызвали у виконта никаких эмоций. Он наблюдал за происходящим с пустыми глазами, перебрасываясь с ноги на ногу. Когда епископ, наконец, закончил свою речь, он жестом пригласил виконта. Подойдя к гробу, он взял меч из рук слуги и положил сверху. На рукояти кузнецом были выведены слова "С тобою образ будущих времен, невоплощенный, будет погребен" - такими словами принято в Нидервальде хоронить владетельную знать. Произнеся полушепотом короткую молитву за брата, виконт кивнул слугам и те принялись спускать гроб в фамильных склеп. Во время войны нередко церемония проводится с закрытым гробом - тяжелые смертельные ранения и долгий срок перевозки тела в условиях войны делают прощания с усопшими невозможными. Даже закрытый гроб источает редкостное зловонье, которое не каждый сможет выдержать - такой же запах витает над каждым полем боя спустя несколько минут после начала сражения.

- Благодарю всех, кто присутствует здесь сегодня. Мой брат, пусть Создатель смилуется над ним, погиб на поле боя, защищая честь своего дома, благополучие родных земель и короля, которому он присягал и за которым следовал весь прошедший год. Его смерть преждевремена, но достойна и не должна омрачаться тенью жажды отмщения. До появления королевского указа о новом графе Нидервальда руководство переходит регентскому совету, в работе которого могут принять участие все виконты и бароны Нидервальда, сохранившие лояльность моему брату, - после этих слов Генри кивнул стражникам. Те предложили гостям пройти в банкетный зал цитадели, где для всех приготовлена трапеза. Сам виконт в сопровождении барона Гроуби и его дочери спустился вслед за гробом в крипту - как полагается, члены семьи провожают усопшего в тесном кругу и без посторонних глаз.

Идя по длинному коридору вслед за стражником с факелом, Генри всматривался в гробницы по обе стороны - чем древнее они были, тем хуже было состояние надгробий. Среди многочисленных роз лишь иногда попадались мечи, но чем ближе они подходили к Эдмунду, тем больше мечей украшали гробовые плиты.

- Король умер, - тяжело произнёс Генри, когда стражник, оставив виконту факел, ушёл во тьму, - А вместе с ним и большая часть нашей армии. Если завтра новый король разошлёт письма баронам Нидервальда с предложением графского титула в обмен на головы Бофортов сколько из них откликнуться? Вам нужно усилить свою охрану, - Генри обращался к обоим - и к барону, и к его дочери, - Если лояльность какой-либо семьи под вопросом мы должны нанести превентивный удар, чтобы не получить нож в спину, - голос виконта чуть утих под конец, ведь первый пример, приходящий на ум - Томас. Эта рана была ещё слишком свежа, чтобы сходу её ковырять.

+1


Вы здесь » DORTON. Dragon Dawn » ИСТОРИИ МИНУВШИХ ЛЕТ » Скорбь не врачует


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC